Часть 13. Ты — ученица. Я — учитель. Но каждый раз, когда вижу тебя с ума схожу.

      Поздним вечером собравшиеся в библиотеке ребята с нетерпением ждали Андрея. Рома щелкал фонариком, в который раз проверяя, работает ли он, не подведет ли в нужный момент, Максим, усевшись на стол, болтал ногами, Даша, чтобы отвлечься, рассматривала книги на полках. — Давайте быстрее, — поторопил их вошедший в библиотеку Андрей, — охранник уже обход школы начал. — А Аня? — спросила Вика, посмотрев на ребят. — Идем без нее! — решительно проговорил Макс, спрыгивая со стола. — Подожди, Макс, почему? — недоумевающе спросила Даша. — Даш, мы теряем время! — хмуро отозвался Морозов, не желая объяснять.       В подземелье школьникам удалось отыскать потайную дверь. Осмотрев стену, Авдеев заметил щель для пластиковой карты.       Внезапно по подземелью раздался крик откуда-то издалека. — Что это такое? — встревоженно спросила Даша. — Да ветер, наверное, — ответил Макс, увлеченный потайной дверью.       Андрей вставил в щель карту, после чего часть стены отъехала в сторону. Парень первым проник в открывшееся крохотное помещение, за ним поспешил войти Макс. Ребята не успели среагировать, как дверь за ними быстро закрылась.       Оставшиеся в коридоре сыщики в панике начали стучать по двери кулаками, но все тщетно. Тем временем в подземелье снова раздались крики. — Мне кажется, на этот раз это уже никакой не ветер, — испуганно произнесла Вика. — А если это Макс и Андрей? Вдруг там какой-нибудь другой выход?       Собравшись, школьники пошли по коридорам, пока не наткнулись на лежащего на бетонном полу человека. — Там кровь, — заметила Вика, прикрыв рот ладонью. — Мерзость, — скривился Рома, увидев, в каком состоянии находится тело, распростертое на полу. — Его не просто убили, — с широко распахнутыми от ужаса глазами сказала Старкова, — его ели! — Валим отсюда! — сказал Рома. — Быстро, пока нас не сожрали!       Друг за другом ребята направились в сторону выхода, ведущего в библиотеку. Эта тварь могла быть где-то рядом и напасть на них.       В это время Андрей с Максом обнаружили, что находятся на маленькой комнате, а в лифте. Когда лифт остановился, и дверь отъехала в сторону, они очутились в ярко освещенном коридоре. На столике недалеко от двери лежали сложенные медицинские халаты и шапочки. Парни облачились в них, надеясь, что получится слиться с местными и их не поймают. В первой же комнате, едва они закрыли за собой дверь, их обдало паром. — Дезинфекция, чтобы заразу не занесли? — вслух размышлял Андрей. — Зря они боятся, — криво улыбнулся Морозов, — зараза к заразе не липнет.       Пройдя в комнату, ребята оказались в перед другой дверью с табличкой «Осторожно, радиация!». Они облачились в защитные костюмы, готовясь войти в помещение, где тоже нужна была карточка, но на этот раз она не сработала. Решив не отчаиваться, они отправились на поиски двери, куда вход с карточкой Ольшанской был бы разрешен.       В очередном помещении они подошли к шкафу со стеклянными стенками, похожему на холодильник. Открыв дверцу, Макс достал одну из множества пробирок, хранящихся в нем, прочитал на ней надпись: «Эмбрион 27478». Парни окинули взглядом пробирки, затем переглянулись и решительно закрыли дверцу.       В это время Вика, Рома и Даша ждали их в библиотеке уже полчаса. Даша нервно ходила взад-вперед по библиотеке, Вика же сидела на стуле, обхватив себя руками за плечи. — А если они до утра не выйдут? — вдруг спросил Рома, сидящий на столе. — Тут же с девяти не протолкнуться! — Тогда мы пойдем вниз через лес и будем ждать их там, — без раздумий заявила Старкова. — Там?! — воскликнул Рома, повысив голос. — Где, там? — он указал рукой на камин: — Там, где эта зверюга обитает?! — Ром, что ты предлагаешь? — нахмурилась Даша. — Как ни в чем не бывало пойти на уроки? — Если они не вернутся к завтраку, то не смогут принять лекарство, — прервала их перепалку Вика.       И тут же, словно по взмаху волшебной палочки, дверь в камине отъехала в сторону, и из нее вышли Макс и Андрей. — Андрей! — с облегчением выдохнула Даша, обняв своего возлюбленного. — Мы думали, вас замуровали! — воскликнул Рома, слезая со стола. — Нет, там внизу оказался лифт на нижний уровень подземелья, — взволнованно сообщил Андрей, нервно перекладывая фонарик из одной руки в другую. — Он намного современнее. — Прикиньте, там эмбрионов выращивают, — перебил товарища взбудораженный Макс. — Улучшают арийскую расу, — хмыкнул он. — А мы в коридоре нашли человека, которого разорвали на куски, — поведала им Вика, поморщившись от воспоминаний. — Из чувака просто нереальный фарш сделали, — живописно добавил Рома, размахивая руками. — Там есть еще она дверь, со знаком радиации, — вспомнил Андрей. — Но карточка Анны не подходит. Видимо, ей доверяют не так сильно. — Как мы тогда туда попадем? — скептично спросил Рома. — Раздобудим другую карточку! — решительно произнес Макс. — Какую другую карточку? — хмуро спросила вошедшая в библиотеку Аня.       Моисеева окинула ребятам мрачным взглядом, поняв, что они все-таки сходили вниз без нее. Они не успели ничего сказать, как за спиной подруги появилась директриса. — Это что за ночные сборища? — возмутилась Елена. — За нарушение дисциплины будете наказаны. Жду всех в классе ровно в восемь утра.       Моисеева решительно вышла из библиотеки первой, друзья понуро поплелись по своим комнатам следом. — Ань, ты не представляешь, что обнаружили Максим с Андреем внизу, — сообщила Даша, как только они пересекли порог комнаты. — Да, не представляю. Меня же вы с собой не позвали. Кстати, интересно, почему? — блондинка окинула подруг мрачным взглядом. — Мы Макса просили, чтобы он тебя предупредил, — рассказала Вика. — Он разве не нашел тебя? — Как видите, нет, — усмехнулась Аня. — Странно. Надо завтра с ним поговорить об этом, — решительно поговорила Даша. — Не стоит. Догадываюсь, что он ответит, — возразила Моисеева, снимая с кровати покрывало. — Ань, что у вас с Максом происходит? Он последние дни вообще какой-то дерганый, — рассказала о своих наблюдениях Старкова.       Моисеева сперва не хотела рассказывать, ведь это было личное, но поколебавшись, решилась. — Макс намекнул, что я… ему нравлюсь, — рассказала Аня.       Она не заметила особого удивления на лицах подруг. Словно они знали или, по крайней мере, догадывались об этом. Когда она спросила прямо, те подтвердили, что действительно ни раз замечали взгляды Макса на Аню. — Так почему он злится-то на тебя? — не поняла Вика. — Потому, что я ему сказала, что мы не будем вместе! — Почему? Он тебе совсем не нравится? — полюбопытствовала Даша. — Да, Макс вспыльчивый, но в целом он хороший парень. — Даш, мы вообще-то о твоем бывшем говорим. И не только о твоем! — нахмурилась Аня. — Для меня бывшие подруг это табу! Вика с Дашей переглянулись, после чего вновь посмотрели на Аню. — Принципы это хорошо, но, если есть чувства… — начала Вика. — Нет. Макс…мне нравится исключительно в качестве друга. — Обалдеть! Первая новенькая, которая не запала на Макса! — не смогла скрыть удивления Кузнецова. Старкова усмехнулась, понимая, что подруга права. — В чем секрет? Тебе нравится кто-то другой? — предположила Даша. — Ага, Семен Андреевич, наш дворник! — хмыкнула Аня.       Почему, ей может не нравится Макс только по той причине, что она влюблена в кого-то другого? Просто не нравится и всё!       Решив закрыть тему с личной жизнью, Аня поинтересовалась что же всё -таки нашли парни за тайной дверью. Так девчонки проболтали до десяти вечера, строя версии, зачем фашистам эмбрионы и кто загрыз охранника.

***

      Утром вся компания собралась в кабинете, где Крылова прочитала им лекцию о том, что надо соблюдать школьные правила. После этого директриса дала им задание писать конспект по истории. — Елена Сергеевна, можно выйти? — попросила Даша, бросив взгляд на часы. — Мне очень надо.       Крылова разрешила, и девушка покинула кабинет. Как только Старкова вышла из класса, у всех на мобильных сработал сигнал — пора было принимать лекарство. Ребята обеспокоенно переглянулись: этого еще не хватало! Ясно было, что Елена не отпустит их раньше времени.       Вскоре в кабинет вернулась Даша, заняв свое место рядом с Авдеевым. Через минут двадцать Елена их отпустила. Когда директриса ушла, Рома обеспокоенно произнес: — Ща будет звонок, надо гнать за лекарством! — Ребят, я все принесла! — успокоила их Даша и достала из кармана ампулы, раздав всем. — Я же не знала, когда она нас Гиена отпустит.       Ребята порасхватали ампулы и выпили. Только Аня, сделав глоток, недоуменно нахмурилась, посмотрел ампулу на свет. — Ань, ты чего? — недоумевающе спросил Андрей. — Вкус какой-то странный, — ответила блондинка, посмотрев на друзей с беспокойством.       Морозов взял из рук девушки ампулу и немного отпил. — Да, какой-то сладкий вкус, — сказал Макс. — Кому ее дали? — спросил он у Даши. — Не знаю, — растерялась Старкова. — Я просто сгребла их в одну кучу. Думала, все одинаковые. — Значит, не все, — сделал вывод Макс и обвел ребят взглядом. — Эта ампула была для того, кому лекарство не нужно. — Для предателя, — ошарашенно сказала Вика.       Ребята ошарашено переглянулись. Моисеева же нахмурилась, сжимая ампулу. — Прекрасно! Мне теперь что делать? — спросила Анна, посмотрев на друзей. — Сомневаюсь, что эта водичка спасет меня. — Надо попросить новую ампулу у папашки. Другого выхода нет! — заключил Максим.       Моисеева шумно выдохнула. Меньше всего ей хотелось контактировать с Петром Морозовым, но выхода не было. — Где его комната? — спросила Аня, нахмурив брови. — Я с тобой пойду, — вызвался Максим. — Сама справлюсь! — заявила Аня, бросив на товарища злой взгляд.       Она была зла на друга, что он вчера не позвал ее с ребятами в подземелье. Этот поступок выглядел так, что он ей не доверяет. Максим недовольно поджал губы, наблюдая, как блондинка покидает кабинет.       Стоило Ане выйти из класса, как ей попалась на глаза Маша с тележкой. Вот кто кто, а уборщица точно должна знать, где у кого комната. — Маша, а Вы не могли бы мне подсказать, какой номер комнаты у Петра Алексеевича? — обратилась она к брюнетке.       Вершинина посмотрела на школьницу с неприкрытым удивлением и даже испугом. — Аня, зачем тебе? — Маш, пожалуйста, это вопрос жизни и смерти, — умоляюще проговорила Аня.       Тяжело вздохнув, Вершинина назвала заветные цифры, после чего Моисеева поспешила в учительское крыло.       Перед дверью уверенность школьницы поубавилась. Сердце у нее гулко билось в груди, ладони вспотели, и она невольно сжала кулаки, чтобы не выдать дрожь. Стены казались холодными, неприветливыми, как и человек, которого она собиралась просить о помощи. Но отступать было некуда — на кону стояла ее жизнь, а она, как ни крути, была ей дорога.       Сделав глубокий вдох, Аня постучала в дверь. За ней послышалась глухая возня, будто кто-то торопливо прятал бумаги или убирал что-то со стола, и только потом раздалось ленивое: — Войдите.       Девушка толкнула дверь и вошла, пытаясь выглядеть уверенной, хотя внутри все сжималось от тревоги. — Моисеева! Какими судьбами? — удивился Петр Алексеевич, лениво откинувшись на спинку кожаного кресла. Его голос звучал холодно, почти с насмешкой, как будто он уже знал, зачем она пришла, и заранее наслаждался ситуацией. — Мне нужна ампула с антидотом, — выдохнула она, решив не тратить время на вежливости и сразу перейти к делу. — Антидот? — приподнял бровь Морозов-старший, скрестив пальцы на животе. — Ты решила, что, если увеличишь дозировку, то вылечишься?       В его голосе звучала откровенная насмешка, почти издевка. Глаза прищурены, губы скривлены в ленивой, ядовитой улыбке. Аня с трудом удержалась от резкого ответа. — Я… не выпила лекарство сегодня. Моя ампула… разбилась, — соврала она, стараясь говорить ровно, хоть и чувствовала, как щеки заливает жар. Она знала, что ему нельзя доверять правду.       Морозов не ответил сразу. Его глаза сузились, он внимательно рассматривал девушку, словно пытаясь просканировать ее насквозь. Затем медленно начал постукивать пальцами по столешнице — глухо, размеренно, и этот звук бил по нервам. — Надо быть осторожнее с вещами, которые стоят тебе жизни, Анна, — наконец произнес он, в голосе скользнула угроза. — Ну что же… значит, сегодня не судьба. Примешь лекарство завтра. — Как завтра?! — вспыхнула Аня, глаза округлились, голос сорвался на крик. — Вот так, — безразлично пожал плечами Морозов. — Сегодня разбила, завтра потеряешь… Я же не благотворительная организация, чтобы раздавать ампулы каждому беспечному школьнику. А так, может, усвоишь урок. Всё, иди!       Аня сжала губы до белизны. Злость и страх боролись в ней, словно два яростных зверя. Бросив на мужчину убийственный взгляд, она резко развернулась и почти вылетела из кабинета.       В коридоре стены будто начали давить со всех сторон. В горле встал ком, глаза защипало от слез, которые она отчаянно пыталась сдержать. Но, несмотря на все усилия, одна все-таки скатилась по щеке. Подняв голову, Аня заметила в конце коридора знакомую фигуру — Вадим Уваров. — Только не сейчас… — прошептала она себе и поспешила смахнуть слезу тыльной стороной ладони. Не хватало еще, чтобы он всё увидел. Она развернулась и быстро направилась в другую сторону, надеясь проскользнуть незамеченной.       Но не тут-то было. Чья-то сильная рука неожиданно схватила ее за локоть, заставив остановиться и резко обернуться. — Что ты делала в комнате Морозова? — хмуро спросил Вадим, глядя ей прямо в глаза. — Он тебя обидел?       Голос был жесткий, сдержанный, но в нем чувствовалось беспокойство. Аня попыталась отвести взгляд, но не смогла — его глаза требовали ответа. — Всё в порядке, Вадим Юрьевич, — прошептала она, чувствуя, как снова начинает дрожать. — Извините, я на урок опаздываю…       С этими словами она мягко, но решительно выдернула руку из его хватки и поспешила прочь. Каблуки стучали по плитке, дыхание сбилось, и только когда она свернула за угол, позволила себе выдохнуть.       Уваров не стал догонять ее. Остался стоять посреди коридора, не сводя взгляда с места, где она скрылась. Его челюсть была напряжена, а пальцы — сжаты в кулаки. Через пару секунд он решительно развернулся и направился к двери, из которой только что вышла ученица.

***

      Моисеева не могла объяснить самой себе почему она не стала говорить ребятам, что Морозов не дал ей лекарство. Может, не хотела видеть их жалостливые взгляды. Может, боялась, что они пойдут разбираться к Морозову и он и их лишит потом лекарство. В общем, не суть. Аня надеялась, что за сутки с ней ничего не случится, а уже завтра утром она примет лекарство.  Весь день девушка старалась минимизировать общение с друзьями.             Она понимала, что попала в такую ситуацию из-за того, что один из них действительно предатель и работает на Морозова. Хотя Рома предположил, что Морозов специально подбросил им левую ампулу, чтобы они вновь переругались между собой. Может, Макса с Андреем заметили все-таки вчера внизу и эта ампула предназначалась одному из них. Однако интуиция подсказывала Ане, что это не развод. Среди них действительно был предатель. Но вот кто?        Вечером ребята направлялись в столовую на ужин, когда Аню окликнул одноклассник. — Моисеева, тебе просили передать, - сказал Марченко, вручая девушке белый конверт.  — Кто? - спросила Аня, с недоумением уставившись сперва на конверт, а потом на одноклассника.  — Тайный поклонник! - явно отшутился тот и поспешил в столовую, обогнав застывших ребят.  — Открывай быстрее! - сказала Даша с легкой улыбкой.        Закатив глаза, Моисеева надорвала край конверта, вытаскивая оттуда письмо.  — Что там? - полюбопытствовал Рома, заглядывая через плечо.  — Чужие письма читать не хорошо. Может, это действительно личное, - сказала Аня, отходя в сторону.  — Не очень-то и хотелось, - проговорил с обидой Рома.        К удивлению Ани, в письме было указано, что ее приглашают сегодня вечером в какой-то биологический клуб. А еще она, почему-то, не должна была об этом никому рассказывать.        Решив, что кто-то просто прикалывается, Аня сложила письмо в несколько раз и убрала в карман школьной юбки.  — Пойдемте!        Ребята поняли, что она не собирается им рассказывать, что же там было, поэтому молча последовали в столовую.        За ужином ребята не поднимали тему предательства, но напряжение между ними вновь витало. Аня покинула столовую первой, почувствовав слабость и сонливость. Несмотря на любопытство, Моисеева решила не посещать сегодня этот биологический клуб. Вдруг, реально кто-то прикольнулся, а у нее не было сил на эти приколы.        К моменту прихода в комнату Даши и Вики девушка уже спала, отвернувшись лицом к стенке. Подруги бросило на нее обеспокоенный взгляд, но тревожить не стали.        Ближе к звону будильника Моисеева проснулась от кашля. Открыв ящик тумбочки, она достала пачку салфетку, прикрывая им рот и пытаясь заглушить кашель. Вышло плохо. Соседки все же проснулись.  — Ань, ты что не приняла лекарство? - догадалась Даша, встревоженно уставившись на подругу. — Морозов не дал ампулу, - призналась Аня, занимая сидячее положение в постели.  — Почему? - нахмурилась Вика.  — Потому что он гребанный садист! - отозвалась блондинка, вновь закашляв. - Ничего, сегодня выпью.        Раз уж проснулись чуть раньше, чем планировали, девушки решили сходить в душ, пока нет очереди. За это время кашель у Анны участился, что нельзя было скрыть.        Кузнецова предложила Ане пока отлежаться в комнате, пока не примет лекарство. Но Моисеева настояла, что все нормально, она сможет выдержать эти пару часов, пока им не поставят лекарство.        Во время завтрака Аня пыталась скрыть симптомы от остальных, но выходило плохо! Морозов первым заметил окровавленную салфетку в руках блондинки.  — Он не дал тебе лекарство?! - спросил Макс, нахмурив брови.  Андрей и Рома, как по команде, посмотрели на девушку.  — Не дал, - подтвердила Аня. - Я сказала, что случайно разбила свою ампулу, а он сказал, что надо осторожнее относиться к таким вещам и будет мне урок.  — Скотина! - прошипел Максим и, не удержавшись, стукнул кулаком по столу.  — Макс, тише! - попросила Вика, заметив, как на их столик стали поглядывать учителя и некоторые ученики. — Что теперь делать? - обеспокоено поинтересовался Рома, глядя с тревогой на ребят.  — Приму лекарство сегодня. Думаю, ничего страшного не случится, - сказала Аня, вновь закашляв.        В этот момент у всех них раздались напоминалки на телефоне. Не медля, они все поднялись и направились к выходу из столовой, провожаемые взглядами нескольких учителей.        Открыв тумбочку, Аня удивленно посмотрела на полку. Футляра с ампулой не было. Она повернулась к подругам, но те тоже были удивлены.  — Пойдемте к парням, - сказала Даша, обменявшись с подругами обеспокоенными взглядами.         Дойти девушкам не удалось, ведь уже в коридоре они столкнулись со своей мужской частью компании.  — Я так понимаю, у вас тоже пусто, - мрачно проговорил Андрей.  Девушки кивнули.  — Вот гнида!        Не сложно было догадаться кого Макс оградил таким щедрым комплиментом, а также куда направился после. Друзья поспешили за ним, пока тот не наломал дров.        К сожалению для ребят, им удалось столкнуться с закрытой дверью. И вряд ли Морозов просто спал, ведь Макс стучал так, что можно было разбудить весь коридор.  — В столовой его тоже не было, - припомнила Вика, прислоняясь спиной к стене.  — Ребят, а что, если его эта тварь в подземелье загрызла? - предположил Рома, с испугом посмотрев на друзей. — Рома, помолчи, пожалуйста! И без твоих версий тошно! - Даша с раздражением посмотрела на друга, а затем перевела взгляд на Аню. - Ты как?  — Лучше всех! - саркастично отозвалась та, вновь закашляв.  — Им не нужны шесть трупов в школе, когда здесь бродит полиция, - задумчиво произнес Андрей. - Значит, он по-любому должен дать нам лекарство.        В школе действительно бродили полицейские, ведь вчера в лесу, на старом кладбище, обнаружили тело. Когда ребята об этом услышали, то сразу решили, что нашли Еву, но это оказался отец Крыловой. Который, к слову, тоже исчез на праздник Ночь двух Лун.  — Ты как? Сможешь продержаться несколько часов? - с нескрываемым беспокойством проговорил Максим, глядя на блондинку.  — А у меня есть выбор? - слабо улыбнулась та в ответ. — Но на уроки я, пожалуй, не пойду.        Ребята с понимаем отнеслись к желанию подруги. Они направились на уроки, а Аня вернулась в комнату, с трудом удерживая равновесие. С каждым вдохом грудь будто разрывалась изнутри — воздух царапал лёгкие, и она чувствовала, как жар медленно поднимается к голове. 

***

      Прошёл час. Потом второй. Ни лекарства, ни Морозова. Педагоги, когда ребята попытались заговорить о нём, пожимали плечами — якобы он уехал “по делам”, а по какой причине и когда вернётся — неизвестно.       Максим названил отцу каждые двадцать минут, но его телефон по-прежнему был отключен. Ребята не могли понять: с Морозовым что-то случилось или он просто решил поиграться с ними. Было решено, что, если мужчина не появится к вечеру, то они обойдут всех учителей, узнают, кто из них заодно с «INGRID” и будут требовать лекарство. Не столько даже для себя, сколько для Ани.        Кузнецова зашла в их комнату. Сразу же бросила взгляд на одноклассницу, свернувшуюся в позе эмбриона на кровати.  — Ань, ты как? - спросила Вика, чуть дрогнувшим голосом, когда не заметила шевелений.  — Плохо. Только ребятам не говори. Не хочу, чтобы вы дров наломали, - прохрипела Аня.        Горло саднило от кашля, а во рту был отвратительный привкус крови.        Словно прочитав ее мысли, Кузнецова подала приятельнице стакан с водой. Та с благодарностью посмотрела на нее, сделав несколько жадных глотков.  — Иди, а то на урок опоздаешь, а я немного посплю. Разбудите, как Морозов вернется, - едва слышно пробормотала Аня, уткнувшись в подушку, как будто хотела исчезнуть в ней, спрятаться от всего этого кошмара.       Вика медлила. Смотрела на подругу с комком тревоги в горле. Аня была бледнее, чем утром — почти серо-пепельная, а на губах запеклась кровь. — Ань… — вырвалось у неё, но Моисеева не ответила. Только замерла, едва дыша.       Кузнецова вышла из комната, едва не переходя на бег. Вот только спешила девушка ни на урок. Остановившись у до боли знакомой двери, она постучала. Хозяин обители открыл практически. Выглянув в коридор, он осмотрелся по сторонам, а затем торопливо втянул девушку в свою комнату.  — Вика, мы же договаривались не светиться днем, - с укором произнес Барышников.  — Я помню, просто…Ане совсем плохо.  — Морозов не дал ей лекарство? - искренне удивился Алексей.  — Никому не дал! - покачала головой Вика, едва сдерживая слезы.        Алексей притянул девушку в свои объятия, успокаивающее поглаживая по спине.  — Вот сволочь! А ты себя как чувствуешь? — Я нормально, а вот Аня…, - всхлипнула Кузнецова, утыкаясь лбом в грудь парня. — Моя добрая, жалостливая девочка.        Барышников чуть улыбнулся, но в его взгляде промелькнула тень понимания. Он крепче обнял Вику, прижимая к себе.  — А, если Морозов не вернется сегодня и она умрет? — голос Вики сорвался.        Она всхлипнула и прижалась еще сильнее, будто её слова могли разрушить хрупкое равновесие, которое они с таким трудом сохраняли.       Барышников успокоил возлюбленную, сказав, что вряд ли Морозову нужен труп в школе, ведь это привлечет лишнее внимание. Вика немного успокоилось, услышав такую же версию, как выдвигали ее друзья. Точно, Морозову не нужны лишние проблемы, он просто решил их проучить. Видимо, узнал, что они обнаружили нижней уровень.  — А теперь иди. Слишком долго ты здесь. Если нас увидят…       Девушка медленно отступила, глядя на него с такой нежностью и тревогой. — Береги себя, Леш. Пожалуйста. — И ты.       Дверь за ней закрылась бесшумно, но в ушах у Алексея продолжал звучать её голос.  Достав мобильный из кармана, он быстрого отыскал нужный номер.  — Ты в курсе, что Морозов натворил? - спросил Алексей, обратившись к собеседнику без лишний предисловий.        Он в нескольких словах описал сложившуюся ситуацию, сделав особый акцент на том, что Моисеевой совсем плохо. В ответ услышал много нецензурных слов, которые были адресованы Петру Морозову.  — Иди спасай свою принцессу из лап дракона. Хотя ты не лучше, - пошутил под конец Алексей.  В ответ услышал от собеседника направление, куда ему стоит пойти.

***

      Коридоры школы, обычно наполненные голосами и шагами, теперь тянулись перед Аней беззвучным лабиринтом. Свет от ламп рябил в глазах, стены словно колыхались, и каждый шаг отзывался тяжестью в ногах. Мир вокруг начинал таять, словно покрывался дымкой. Но она продолжила идти в сторону комнаты Морозова, надеясь, что мужчина вернулся, просто ребята не успели об этом узнать.        Сначала закружилась голова. Потом тело будто обмякло, как у тряпичной куклы, лишённой рук кукловода. Аня попыталась ухватиться за стену, но пальцы соскользнули, не найдя опоры. Мир перевернулся. Темнота подступила, поглотила.       Она очнулась не сразу. Сперва — ощущение чего-то мягкого под спиной. Потом — запах. Чистый, слегка горьковатый, с еле уловимыми нотками кофе и лосьона для бритья. Не школьный медкабинет, не палата. Комната. Открыла глаза.       Полумрак. Где-то сбоку стояла настольная лампа, отбрасывая мягкий овал света на ковер. Плотные шторы приглушали дневной свет. Тишина. В кресле у окна сидел Вадим Уваров, скрестив руки на груди. Его взгляд был направлен на нее — внимательный, встревоженный. — Ты очнулась, — сказал он, поднимаясь и подходя ближе. — Слава богу. — Где я?.. — Аня попыталась приподняться. Голова закружилась, и она тут же вновь опустилась на подушку. — У меня, — спокойно ответил Вадим, присаживаясь на край дивана. — Нашел тебя в коридоре. Ты потеряла сознание. Я перенёс тебя сюда. Так было быстрее, чем тащить в медпункт. — Мне… плохо было, — прошептала она, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Но сейчас… легче. Только слабость.       И тут взгляд упал на руку. Рукав был приподнят. Внутренняя сторона предплечья — с красной точкой, свежим следом от инъекции. Аня замерла, затем медленно подняла глаза на Уварова. — Мне… что-то вкололи? — спросила она, стараясь не поддаться охватившей её панике.       Он кивнул, всё так же спокойно, но глаза были серьёзными. Аня все поняла. Она не знала, что сказать — в горле ком, в груди щемящее чувство чего-то большого и тяжёлого. Облегчение? Благодарность? Страх? Всё вместе. — Спасибо, — одними губами прошептала она.        Попытавшись встать, она почувствовала, как головокружение вновь дает о себе знать. Девушка рухнула на кровать, прикрывая глаза.  — Не торопись! Полежи! - приказ прозвучал как-то мягко, с какой-то…заботой. — Я тебе сейчас крепкого чая принесу с сахаром.  — Вадим Юрьевич, не надо, не стоит беспокоиться! — Надо, Аня, надо!       Когда он вернулся, в руках дымился чай — крепкий, янтарный, с кубиком сахара, который уже начал медленно таять. Аня села, опираясь на локти, поджала под себя ноги, кутаясь в плед, как будто тот мог укрыть её не только от холода, но и от всех вопросов, что сгустились в воздухе. Уваров поставил одну чашку на тумбочку рядом, вторую держал в руках. Молчал, будто взвешивал каждое слово. — Вот вы всё время рядом… — тихо проговорила она, не поднимая глаз. — Помогаете, спасаете, заботитесь… Почему?       Она не знала, зачем задала этот вопрос. Может, чтобы окончательно убедиться, или, чтобы наконец услышать вслух то, что давно витало между ними.       Вадим сел обратно в кресло, чашка в его руках слегка дрожала, и он поспешил поставить ее на стол. Уваров смотрел на девушку, не мигая, будто пытался заглянуть глубже, чем позволяли глаза. — Потому что я не могу по-другому, — наконец сказал он. — С того самого дня, когда увидел тебя, понял, что пропал.        Аня замерла. Сердце застучало в груди глухо и быстро. Она вскинула взгляд. Он был серьёзен. Открыт. Казалось, что никакой игры, никакого флирта. — Я не имел права, — продолжил Вадим, сжав пальцы на чашке. — Я тысячу раз себе это говорил. Ты — ученица. Я — учитель. Но каждый раз, когда вижу тебя с ума схожу.       Он подошёл ближе. Присел на корточки у края кровати, бережно коснулся её руки. — Я влюблён в тебя, Аня. Слишком глубоко, чтобы это отрицать. Прости, если это неправильно. Но я больше не могу молчать. Она молчала. Горло сжало. Внутри всё будто сжалось и разом распустилось. — Я… — прошептала она.        Вадим не дал ей договорить. Его ладонь осторожно легла на её щеку, пальцы провели по коже, будто запоминали её. Он медленно наклонился ближе, давая ей время отстраниться, уйти… но она не отстранилась. Их губы встретились в мягком, осторожном поцелуе. Доверительном. Как будто весь мир с его болью, опасностями и антидотами остался где-то далеко за стенами этой комнаты. В этот миг были только они. Только чувства, которым, наконец, позволили быть