Часть 14. Биологический клуб.

Когда я вошла в комнату, на меня уставилось пять пар глаз. От неожиданности я замерла на месте, не ожидая увидеть друзей сейчас здесь. — Слава Богу, ты жива! Даша поднялась с кровати и крепко обняла меня, явно искренне радуясь, что я не валялась где-то мертвая, пока они здесь сидели. — Папашка сказал, что ты приняла антидот, это правда? — спросил Макс, окидывая меня встревоженным взглядом, словно не верил, что это я и сейчас стою перед ними. — Да, — кивнула, отстраняясь от Даши. Подойдя к своей кровати, где сидел Макс, села рядом. — Что Морозов сказал? Почему не было антидота утром? — искренне полюбопытствовала я. — Он перед нами не отчитывался, но мы поняли, что у него какие-то проблемы из-за того, что нашли тело Крылова, — рассказал Авдеев. — И он тупо про нас забыл. Прикинь? — возмутился Рома. — Прекрасно. А я уже завещание практически дописала, — мрачно пошутила я, прислоняясь спиной к стене. — А ты когда успела лекарство принять? Мы же папашку практически сразу перехватили, как он в школу вошел, — рассказал Макс. Либо это простое любопытство, либо он меня в чем-то подозревает. — Я сознание потеряла в коридоре, когда шла к комнате Морозова. Меня нашел Уваров и отнес в медпункт. И, видимо, Тамара сделала мне инъекцию антидота. В качестве доказательства я продемонстрировала след от укола. В принципе, рассказ был отчасти правдивым, ведь я действительно шла в комнату Морозова, когда мне стало совсем плохо. Надеялась, что он к тому моменту уже вернулся. По сути, я соврала лишь в том, что Уваров отнес меня к себе. Укол он сказал, что делала Тамара, которую он сразу позвал. Так что моя совесть относительно чиста. Стоило мне вспомнить события получасовой давности, как почувствовала жар. Кажется, что мое лицо краснее помидора и ребята сейчас это поймут. — Вадим Юрьевич прям герой! А главное, как всегда, вовремя оказался рядом! — не без ехидства проговорил Максим, закатив глаза. — Если бы не он, я бы сейчас с вами не сидела! — незамедлительно ответила Максу. Ему может не нравиться Вадим, но факт останется фактом. Если бы Уваров меня не нашел и не позвал Тамару, я бы, наверное, уже умерла. И не смотря на свои подозрения, я испытывала сейчас к физруку благодарность, и еще что-то, что я не успела понять. Его признание стало для меня просто шоком, парализовав все тело. Я даже не стала его отталкивать, когда он поцеловал меня. А потом на каком-то адреналине подскочила с кровати и, сказав, что меня ждут ребята, вылетела из комнаты. Надеюсь, что меня никто не увидел, ведь я бежала не смотря по сторонам, словно Уваров мог за мной погнаться. — Кстати, — спохватилась Вика, — Морозов сказал, что с завтрашнего дня мы будем получать антидот лично у него. — Каждый день видеть с утра его физиономию? Где мы так согрешили? Ребята засмеялись с моей шутки, и я тоже улыбнулась. Хотя в душе стало очень тревожно. Я понимала, что Морозов принял это решение не просто так. Наверняка он понимал, что получив лекарство, мы можем устроить проверку, и понять, кто принимает пустышку. А им явно не надо, чтобы их крыску рассекретили. Прислонившись затылком к стене, я потерла висок, который неожиданно запульсировал. — Ребят, Ане надо отдохнуть! — внезапно сказала Даша, словно прочитав мои мысли. Я действительно чувствовала себя еще не очень, ведь слабость накатила новой волной, поэтому с благодарностью посмотрела на подругу. — А как же ужин? Ты же с утра ничего не ела! — сказал Рома. Не ожидала от него такой внимательности и заботы. — Что-то не хочется пока. Максим поднялся с моей кровати, позволяя мне лечь. Ребята ушли в столовую, а я, полежав минут десят, решила все-таки сходить в душ и переодеться в пижаму. Хотелось смыть с себя весь этот день, и забыть, как кошмарный сон. Когда вернулась из душа, обнаружила, что Даша с Викой уже вернулись со столовой, а на моей тумбочке стояла тарелка с булочкой и маленькая пачка сока. — Мы решили, что ты проголодаешься к ночи, — пояснила Даша, посмотрев на меня с улыбкой. — А учитывая, что где-то бродит это таинственное существо, то из комнаты лучше не выходить вечером, — добавила Вика. — Девчонки, спасибо вам. Вы настоящие друзья. Прибывая в каком-то трогательном настроении, я обняла одноклассниц. Это действительно было очень мило с их стороны, позаботиться о моем питании. — Девочки, а вам никакие письма не приходили? — вспомнила я о тайном послании, когда залезла в ящик тумбочки за зарядкой для телефона. Тогда мне было не до этого, а сейчас стало любопытно. — Нет, а что было в твоей письме, если не секрет? — спросила Вика, посмотрев на меня с любопытством. Недолго мешкая, я решила дать им письмо. Мало ли что, пусть будут в курсе. Сев на мою кровать, они принялись читать странное послание. Судя по удавленным лицам, они тоже не понимали, что это такое. — Биологический клуб? — скептично произнесла Даша. — Токарева на уроках понятия путает и тупит, а тут еще и допы? — А я не понимаю, почему здесь написано, чтобы никому не говорили? — нахмурилась Вика. — А вдруг это была ловушка, и никому, кроме тебя, не пришло такое письмо? — она посмотрела на меня с нескрываемым беспокойством. От этого и я почувствовала тревогу. Что-то я не подумала об этом. — Не знаю, — пожала я плечами. — Мы же не можем каждого ученика опросить: приходило им подобное или нет? — А давайте у Токаревой завтра спросим? — предложила Даша. Завтра как раз была биология. Подойду после урока к Яне Николаевне и скажу, что не смогла прийти на занятие, так как плохо себя чувствовала. Девочки согласились с моим вариантом. Так как этот день измотал нас всех, мы решили лечь спать пораньше.

***

Как и планировала, после урока биологии, когда все одноклассники торопливо покидали кабинет, я подошла к учительнице. — Яна Николаевна, я не смогла посетить позавчера дополнительные занятия, так как плохо себя чувствовала, — начала я, замечая как хмурится учительница после каждого моего слова. — Аня, о каких дополнительных занятиях идет речь? — непонимающе спросила Токарева. — Я так и знала, что это кто-то из одноклассников решил надо мной пошутить! — сочинила на ходу, понимая, что биологичка здесь вообще никаким боком. — Мне записку подбросили, что надо прийти на допы по биологии, а я не смогла, и переживала. — Между нами говоря, мне основной нагрузки во, — Яна Николаевна засмеялась и махнула рукой выше головы, — так что никакие допы я не провожу и не собираюсь. — Спасибо, успокоили, — улыбнулась я в ответ. — Может, тебя одноклассник хотел так оригинально на свидание пригласить? — неожиданно предположила биологичка. — Возможно. Ладно, я пойду, извините, что задержала вас! Схватив свои учебные принадлежности, я вышла из кабинета. Практически сразу увидела Дашу с Викой, стоящих возле окна. — Она не в курсе ни о каких допах! — сразу сказала, зная, что подруги ждут этого. — Может, у тебя завелся тайный поклонник и это было приглашение на свидание? — предположила Даша, улыбнувшись. — Вы с Токаревой сговорились что ли? — не стала скрывать удивление, ведь учительница сказала тоже самое пару минут назад. — Или это все-таки была ловушка, — предположила Кузнецова. Посмотрев по сторонам и убедившись, что ходящим по коридору ученикам нет до нас дела, я все же наклонилась к девочкам поближе. — Я тоже сначала подумала об этом, но потом… Морозов же был в курсе, что я не приняла лекарство и мне и так плохо. Зачем ему еще меня запугивать? — Ну, да, логично! А кто тогда? — нахмурился Даша. Я пожала плечами. У меня действительно не было вариантов. — Я же не пришла, вдруг этот человек попытается еще раз со мной связаться? Решив пока отложить эту тему, мы с девчонками забросили учебники с тетрадями в комнату, а затем поспешили в столовую. Увидев, что возле раздаточного столика стоит Уваров, я замедлилась. Утром его не было на завтраке, поэтому это был первый раз, когда мы столкнулись после вчерашнего поцелуя. — Ты чего? — Вика непонимающе на меня посмотрела, заметив, как я застыла на месте. Видимо, она спросила это слишком громко, ведь через считанные секунды Вадим отвлекся от выбора обеда и, подняв голову, посмотрел прямо на меня. Его губы дрогнули в едва заметной улыбке, а взгляд смотрел с какой-то…теплотой. Либо у меня слишком бурная фантазия. — Привет, Моисеева! — первым заговорил физрук, видя, что я буквально проглотила язык. — Здравствуйте, Вадим Юрьевич, — отозвалась я, бросив на мужчину мимолетный взгляд. Почему-то я не могла смотреть на него. Начинала чувствовать, как мгновенно краснеют щеки и учащается дыхание. Не хватало, чтобы девчонки или еще кто-нибудь это заметил. В прочем, Вика с Дашей уже смотрели на нас вместо того, чтобы взять свои порции. Хорошо хоть Володя куда-то отошел, и было на одного зрителя меньше. Схватив тарелку с мясом по-французски и стакан сока, я уже собиралась быстренько сбежать, но физрук попросил меня задержаться. Вот блин! Почему здесь и сейчас? Мои соседки взяли свои порции и, посмотрев на нас какими-то любопытными взглядами, направились за наш столик. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Уваров, пристально смотря на меня сверху вниз. — Все в порядке, спасибо! — я не решилась посмотреть ему в глаза, поэтому устремила взгляд на его подбородок. Невольно скользнула чуть выше, задерживаясь на губах. Черт! И он похоже это заметил, ведь слегка приподнял вверх уголок рта. Я поспешно отвела взгляд, ощущая, как уши наливаются жаром. Уваров все еще смотрел на меня и, казалось, что он даже наслаждается этой моей растерянностью. Ну да, конечно, он взрослый, уверенный, и вообще держит себя так, будто для него в порядке вещей целовать своих учениц. Хотя… — Ну ладно, — наконец произнёс он чуть мягче, чем обычно, — если что, обращайся. Я просто кивнула, не доверяя своему голосу, и почти бегом направилась к нашему столику. Сердце колотилось так сильно, что я всерьез подумала: а вдруг это слышно? Еще и ребята так на меня смотрели. Неужели они что-то заметили? — Так, — начала Даша, глядя на меня с прищуром, в котором смешались подозрение и восторженное любопытство. — Это что сейчас было? — Что? — я попыталась сделать голос невозмутимым, но он предательски дрогнул. — Ань, — подключился Рома, отложив ложку, — мы всё видели. У него было такое лицо, будто он тебе…не просто физрук. Прекрасно! Даже Павленко что-то почуял! На Макса и вовсе старалась не смотреть, хотя он сидел прямо напротив. — Да ладно вам… — буркнула я и уткнулась в тарелку, сосредоточенно ковыряя мясо, будто оно мне смертельно интересно. — Что придумываете? Бред какой-то! — А по-моему очень даже не бред! — произнес Максим, откинувшись на спинку стула и начав сверлить меня взглядом. — У вас что-то было? — Макс, ты совсем что ли?! — моему возмущению не было предела. Надо же поднять эту тему, так еще и в столовой. — Что у нас могло быть? Ты же прекрасно знаешь, что я, — бросила взгляд на Вику, которая не была в курсе нашего второго расследования. — Что я подозреваю, что он замешан в кое чем! — перешли я на шепот. — Решила проверить свою версию опытным путем? — прищурившись, парень наклонился ко мне, чтобы сидящие за соседним столиком не услышали его слов. — Макс, прекрати! — попросил своего друга Андрей. — На нас уже косятся! — Включая Уварова! — добавила Даша. — Я то что? Это же не я перед ним хвостом кручу! — пожал плечами Морозов. — Меня задолбала твоя тупая ревность! — не сдержалась я. Он думает я не понимаю, почему он все это делает? И в подземелье он меня не позвал наверняка из-за этого! — Ребят, прекратите! — попросила Вика. — Это не подходящее место для выяснения отношений! — А у нас нет никаких отношений! Это и злит, да? — я бросила на Макса хмурый взгляд, вернувшись к обеду. — Дура! Он тебе мозги пудрит, а ты ведешься! Сказав это, Морозов поднялся из-за стола и направился к выходу. Через мгновение следом за ним пошел Андрей: то ли успокоить, то ли поддержать. — Я что-то не понял… — начал Рома, но увидев мой взгляд злой взгляд замолчал. Воздух за столом словно сгустился. Никто не говорил, но напряжение висело в воздухе, как перед грозой. Я молча ковырялась в еде, уже не чувствуя вкуса. Горло перехватывало от злости, неловкости, и какого-то странного стыда, который я не могла объяснить. Макс, конечно, идиот. Но хуже всего, он всё равно задел что-то больное и очень личное. И теперь все смотрели на меня. Или мне казалось? — Ань… — тихо позвала Даша, осторожно тронув мою руку. Я молчала. Не потому что не знала, что сказать, а потому что слишком много всего хотелось сказать. И оправдаться. И накричать. И признаться хотя бы себе, что после вчерашнего я совсем перестала понимать, что чувствую. Где граница? Почему он позволил это? Почему япозволила? — Я не кручу перед ним хвостом, — глухо сказала я, глядя в тарелку. — Я вообще не понимаю, что происходит. Это всё как-то…не знаю. — Мы не осуждаем. Просто… это же Уваров. Это может быть опасно, Ань, — добавила Даша. — Я знаю, — выдохнула я. — Но он будто издевается. Смотрит на меня так… Я не могла им рассказать, что физрук признался мне в чувствах и поцеловал, поэтому приходилось разыгрывать спектакль, что я вообще не при делах. — Может, ты ему нравишься? — заметил Рома, понизив голос. Я метнула на него взгляд, полный тревоги. Он, как ни странно, оказался одним из адекватных в этой ситуации. — Вот только Макс этого не поймёт, — добавил Рома, — у него башка на взводе. — Я не давала Максу ни повода, ни надежды. А он еще обвиняет меня в чём-то, — процедила я. Вика тяжело вздохнула: — Он просто не умеет по-другому. А ты ему… важна. — Не надо сейчас про Макса, — устало попросила я. — Мне бы с собой разобраться. Наступила тишина. Кто-то из соседнего столика громко рассмеялся, и от этого смеха внутри что-то болезненно ёкнуло. Казалось, весь мир живёт своей жизнью, ест, болтает, смеётся. А у меня внутри какой-то клубок, из которого не вырваться. И как назло, именно в этот момент я снова ощутила на себе тот самый взгляд. Медленный, пристальный, тёплый. Подняла глаза и, конечно же, Уваров. Сидел за столом у окна, говорил с кем-то из преподавателей… но смотрел на меня. Мир чуть качнулся. — Блин, он опять… — прошептала Даша, перехватив мой взгляд. — Что он вообще делает? Хочет, чтобы тебя отчислили? Я взяла стакан сока и сделала глоток, чтобы не выдать, как трясутся пальцы. Я покачала головой. — Не знаю. Но это точно игра в одни ворота. Слова застряли где-то в горле. Я не знала, чего он ждёт. Но ощущение было такое, будто каждый мой шаг он видит насквозь. И каждый мой выбор — это уже чья-то стратегия. И в этом было что-то пугающее. И… захватывающее. *** Авдеев смог догнать Макса лишь на лестнице, когда тот поднимался на второй этаж. — Макс, что происходит? — А ты сам что ли не видишь? — махнул в воздухе Морозов. — Извини, друг, но со стороны это выглядит, как твоя ревность, — с сожалением произнес Андрей. — При чем здесь ревность? — закатил глаза брюнет, останавливаясь. — Вы что не понимаете, если Уваров действительно один из них, — понизил голос парень, — то он специально крутится возле Ани, чтобы заморочить ей голову и она его не раскрыла. Понял, что она знает слишком много и может стать для него опасной! — Да, ты прав, — согласился с товарищем Авдеев, похлопав по плечу. — Но твоя бурная реакция лишь злит Аню, поэтому она не станет тебя слушать. А вообще я уверен, что она умная девушка и все прекрасно понимает про него, поэтому не поведется! — Пока ее поведение говорит об обратном, — с недовольством проговорил Макс, продолжив путь по второму этажу. — Ты видел, как она в столовке вся покраснела, когда он подошел? — Видел, — кивнул Андрей, догоняя друга, — но, может, она просто растерялась. Уваров умеет производить впечатление, особенно если хочет. — Вот именно! — резко обернулся Макс. — Он умеет манипулировать. Он как будто знает, на какие кнопки нажимать у каждого. — Поэтому и нужно действовать аккуратно, — серьезно сказал Андрей. — Если мы сейчас начнем срываться и обвинять, Аня точно отвернется от нас. И тогда точно попадет в его ловушку. Макс остановился у окна, шумно выдохнул и уставился на двор. — Я просто не могу стоять в стороне, когда вижу, как он к ней подбирается, понимаешь? — прошептал он. — Аня… она не заслуживает оказаться в этом дерьме. — Мы с тобой оба не позволим этому случиться, — тихо, но твердо произнес Авдеев. — Только сначала надо держать себя в руках. Без скандалов. Без упреков. Без ревности. Макс кивнул, но в его взгляде всё ещё читалось напряжение.

***

Моисеева оказалась права, когда предположила, что автор письма решит связаться с ней еще раз. Вернувшись в свою комнату перед последнем уроком, чтобы взять учебник, блондинка увидела на подушке конверт. Вскрыв его, девушка увидела письмо. В нем вновь говорилось о заседании биологического клуба, которое пройдет в девятнадцать часов, после ужина. Аня незамедлительно рассказала об этом подругам, а также о намерении туда пойти. — Давай мы пойдем с тобой. Ну, со стороны присмотрим, — предложила Даша, вспомнив, что автор письма просил не распространяться о заседании. — Давайте. А, если увидим, что там есть и другие ученики, то можете со спокойной душой уйти. Продолжить разговор девушкам не удалось, ведь в кабинет вошел Барышников. — Сегодня будем решать математические задачи в Ехсel, — оповестил информатик о теме занятия. По кабинету пронесся недовольный гул. Никто не любил работать в этой программе. — Алексей Викторович, зачем нам это надо? — спросил Харитонов. — А затем, Харитонов, что в жизни всё пригодится, — с привычной иронией ответил Барышников, усаживаясь за преподавательский стол. — Если вы думаете, что таблицы — это скучно, то просто не умеете с ними обращаться. А теперь включаем компьютеры и открываем Excel. Под приглушённый стон учеников, клавиатуры начали постукивать, экраны мигнули зелёным, и за окном снова повисла тишина. Аня краем глаза заметила, что Даша ей что-то пишет в тетраде, якобы делая заметки по теме. Через пару секунд листок перекочевал к ней на парту. Блондинка осторожно развернула его под столом. «Как думаешь, реально занятие будет или у тебя завелся тайный поклонник?» Аня задумалась, а затем нацарапала ответ: «Не знаю. Но, если это просто допы, почему так упорно зовут? Разве они не должны быть по собственному желанию?» Записка вернулась обратно к Даше. Та посмотрела на Аню и пожала плечами. На уроке они больше не отвлекались — не потому что стало интересно, а потому что напряжение, царившее вокруг вечернего «заседания», начало нарастать. Как назло, время летело со скоростью света. Ужин и вовсе прошел, словно мимо Моисеевой. А после они с девочками с трудом отделались от парней, сказав, что у них девичьи секретики. Спрятавшись за углом, они принялись поглядывать в сторону кабинета, ожидая, кто придет туда к указанному времени. К их удивлению, действительно начали подходить школьники, которые решительно заходили в кабинет. — Значит, версия с тайным поклонником отпадает! — заключила Кузнецова. — Вот и хорошо, а то мне и без этого проблем хватает, — не расстроилась Аня. — Но Токарева же сказала, что не ведет допы, то кто тогда? — У тебя есть шанс узнать, — заключила Даша. Решив не грузить девочек своим делами, Аня сказала, что дальше справится сама. Поблагодарив их за помощь, направилась следом за остальными к кабинету. Войдя в кабинет, Моисеева удивлено застыла на пороге. А все дело было в том, что на учительском столе сидел… Уваров. Аня нахмурилась. Нет, в письме точно был указан биологический кружок, а не спортивный. — Моисеева, дай пройти! — раздался за спиной девушки голос одной из одноклассниц. Ане пришлось пройти в кабинет, чтобы освободить путь другим. Недолго думая, она заняла последнюю парту, за всеми школьниками и подальше от учителя. — Ребят, все подошли? — спросил физрук, окидывая собравшихся взглядом, проверяя на количество. — Вроде, все, — ответил Марченко. — Хорошо, тогда приступим к нашему занятию, — заключил Вадим. — Да, Моисеева? — сказал мужчина, заметив поднятую руку школьницы. — Я не смогла посетить первое занятие, поэтому не понимаю, что мы здесь будем делать? — В конце прошлой четверти вы все писали необычный тест, и все вы это прекрасно помните. — У-ух, у меня тогда чуть мозг не взорвался! — оповестил всех Харитонов. — Так вот, этот тест проверяет не ваши фактические знания, а способность принимать нетривиальные решения. И все вы с ним прекрасно справились. Блестяще. Молодцы! Вы проявили огромный потенциал, — похвалил собравшихся физрук. — Обычный человек использует свой мозг всего на 3 процента. А наш курс упражнений позволит увеличить эти показатели в разы. У вас откроются такие возможности, о которых вы даже мечтать не могли. Аня, если тебе это интересно, добро пожаловать в наш клуб! — заключил Уваров, улыбнувшись девушке. Моисеева невнятно качнула головой. Объяснения учителя не дали ей все же полного представления о том, что здесь будет происходить. А к концу занятия девушка и вовсе почувствовала дискомфорт и тревогу. Уваров вещал о том, что они могут развить в себе сверхспособности, овладеть гипнозом и так далее. Прям какой-то кружок магии или фокусов. Аня сидела, скрестив руки на груди, и всё больше ощущала, как у неё по спине пробегает холодок. Не то чтобы она совсем не верила в возможности мозга — она читала об этом, кое-что видела в передачах. Но то, с какой уверенностью Уваров говорил о сверхспособностях, телепатии, влиянии на биоритмы и даже выходе за пределы восприятия, вызывало у неё скорее недоумение, чем восторг. «Серьёзно? И никто, кроме меня, не считает это странным?» — с тревогой подумала она, оглядывая школьников. Но, к её удивлению, многие слушали Вадима с неподдельным интересом. Некоторые даже конспектировали. Харитонов и Марченко оживлённо кивали, словно давно ждали чего-то подобного. — …поэтому сегодняшнее упражнение будет направлено на развитие интуитивной чувствительности, — продолжал Уваров. — Закройте глаза и попытайтесь сосредоточиться на биополе соседа по парте. Почувствуйте тепло, энергию, импульс. «Биополе?.. Это всё переходит какую-то грань», — подумала Аня, но из вежливости закрыла глаза, как и все. На самом деле она не пыталась ни на чьё «биополе» настраиваться, а вместо этого сконцентрировалась на том, чтобы просто дышать спокойно и незаметно оглядеться, приоткрыв один глаз. Она вдруг заметила, что Уваров вовсе не закрывал свои. Он ходил между рядами, внимательно разглядывая учеников, словно оценивал их реакцию. Он наблюдает, а не участвует. Это было первым тревожным звоночком. Когда «упражнение» закончилось, Уваров начал раздавать какие-то тонкие папки — каждой папке соответствовало имя. Ане досталась папка с её фамилией, написанной аккуратным чёрным шрифтом. Внутри был лист с непонятной схемой — круги, стрелки, какие-то метки с латинскими буквами. Ни одного пояснения. — Это ваша личная карта развития, — сообщил Вадим. — По ней мы будем отслеживать ваш прогресс. Не пытайтесь понять всё сразу — со временем информация раскроется. Сегодня вы увидели лишь поверхность. О следующем занятии вас оповещу. Не опаздывать. С этими словами он подошёл к двери и открыл её, давая понять, что занятие окончено. Аня вышла одной из последних. На лице у неё отражалась вся гамма сомнений: от лёгкого недоумения до нарастающей тревоги. Когда она вернулась в комнату, там уже ждали подруги, готовые к допросу. — Ну, что там у вас? — спросила Даша. Аня сжала папку в руках. Поведав коротко о том, что рассказывал Уваров. Одноклассницы удивились и тематике клуба и тому, кто его вел. Где физрук, а где биология? Тем более…нестандартная. — Девчонки, это уже не похоже на биологический клуб. Скорее, на какую-то… подготовку. Или отбор. — Куда? — с усмешкой спросила Старкова. — В Хогвартс? Моисеева не ответила. Она думала о взгляде Уварова. Он был не дружелюбным и не вдохновлённым. Он был… оценивающим. И почему-то в голове у неё стучала мысль: «Какая цель всего этого?»