Часть 21. Ты думаешь, я страдаю по какой-то малолетке?!

      Ночь выдалась бессонная. В столовой Аня с Юлей поочередно зевали, вызывая смешки друзей. — Вы чем ночью занимались? Вдвоем, — спросил Макс, с подозрением осмотрев блондинок. Подавив очередной зевок, Моисеева сообщила: — Мы с Юлей как раз хотели с вами поговорить об этом. — «Мы с Юлей»? — удивленно спросила Даша. — Вы наконец-то нашли общий язык? — на губах девушки появилась улыбка. — После того, что было между нами ночью, мы обязаны пожениться, — пошутила Самойлова, обнимая рядом сидящую Аню за плечи. — Доброе утро, Вадим Юрьевич! — внезапно сказала Вика, сидящая напротив подруг.       Обернувшись, Аня увидела физрука. Тот смотрел на нее с недоумением, но ничего спросить или сказать не мог. — Доброе утро, — отозвался он, проходя мимо к своему столу. Не удержавшись, он еще раз обернулся, посмотрев на свою возлюбленную. — Капец! Он услышал, да? — спросила Аня, глядя на друзей. Те не сдержались и рассмеялись, видя несчастное выражение лица подруги. — Я сегодня на физру не пойду! Ребята вновь засмеялись. — Да, ладно не парься! Подумаешь, он решит, что у вас отношения! — пошутил Рома. — А у них не отношения? — с интересом поднял бровь Макс, но, наткнувшись на ледяной взгляд Юли, поспешно отвёл глаза. — Ладно-ладно, шучу! Юля откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди: — На самом деле, у нас и правда был серьёзный разговор ночью. Мы решили, что хватит вражды. Нас всех, — она кивнула на друзей за столом, — слишком мало, чтобы ещё и друг друга терпеть не могли. — Хм… — протянула Вика, задумчиво глядя на них. — Вы так говорите, будто что-то случилось.       Наступила короткая пауза. Аня быстро выпрямилась, бросив на Юлю тревожный взгляд. — Мы кое-что нашли ночью. Но лучше обсудить это наедине, — серьезно проговорила Моисеева.       До первого урока времени было мало, поэтому разговор решили перенести на конец дня. Однако на четвертом уроке ребятам повезло. Назарова приболела и урок отменили.       Сыщики решили не откладывать дела на вечер и собрались в комнате девочек. Когда все расселись по местам, Аня достала из-под матраса дневник. — Это дневник Евы. Она начала вести его за пару месяцев до своей…пропажи, — сообщила Моисеева. — Где ты его взяла? — удивился Андрей. — Ева приходила вчера ночью и показала нам его, — рассказала Юля, сидящая рядом с Аней на ее кровати. — Вы читали его? — полюбопытствовала Даша.       Девушки кивнули. Вчера они не могли просто разойтись по комнатам и лечь спать. Поэтому направились с находкой в любимую уборную Макса, где сидели и изучали пожелтевшие страницы. — И что там? — спросил Макс. — Мы, наверное, лучше зачитаем, — предложила Юля, переглянувшись с Аней. Та кивнула, соглашаясь с предложением.       Самойлова взяла в руки дневник и открыла на первой закладке, предупредив друзей, что многие моменты могут им не понравиться.       Юля слегка прочистила горло, развернула тетрадь и начала читать вслух. Страница была украшена на полях сердечками и каракулями. Почерк уверенный, немного наклонённый вправо. 12 марта Иногда мне кажется, что я просто не выдержу. Макс доводит меня до белого каления. Каждый день — ссоры, колкости, идиотские шуточки. Я ошиблась в нем. Думала, что он парень моей мечты, но реальность оказалась жестокой. Как его Дашка выносила столько лет? Он глупый избалованный мальчишка, еще и бабник в придачу! Не удивлюсь, что он запал на Самойлову! У него все по одному сценарию: от ненависти до любви. Со мной было тоже самое. А теперь я чувствую себя полной дурой, что решила дать ему шанс.       Юля подняла глаза от дневника и встретилась взглядом с Максом. Тот неуверенно пожал плечами, будто хотел сказать: «Да я не со зла…». Ребята тоже посмотрели на товарища, но без упора. Скорее с принятиям, мол, это Макс, что с него взять? Юля перевернула страницу. 16 марта Мне кажется, я влюбилась. Леша — вот уж кто настоящий мужчина. Спокойный, умный, интеллигентный. Сколько раз я видела, как он смотрит на меня. Он замечает, когда я меняю причёску, интересуется, как у меня дела, помогает с заданиями. Леша интересный собеседник, а главное, мы как будто мы на равных. Как будто я для него — не просто ученица.       Кузнецова опустила взгляд на свои руки, лежащие на коленях. Ей было не приятно это всё слышать. Особенно больно было от того, что у них с Лешей все было по такому же сценарию. Он делал ей комплименты, хвалил за знания, говорил, что она умнее своих ровесников… Заметив реакцию Вики, Даша пересела к ней на кровать и прильнула за плечи.       Самойлова перелистнула несколько страниц, решив, что ребят не стоит знать интимных подробностей отношений Евы и Леши. 27 апреля Что-то изменилось. Лёша… он стал холоднее. Почти не смотрит в глаза, не шутит. Сдержанный, формальный. Спрашивает только про домашку. Думаю, у него кто-то есть. Нет, я уверена. Я видела, как он выходил из кабинета с Викой Кузнецовой. Она вся светится, когда он рядом. Конечно, отличница, комсомолка, просто пай-девочка. Ну конечно. На её фоне я — сплошная ошибка. — Вик, а когда вы начали встречаться? — спросил Авдеев, пытаясь сопоставить хронологию событий. Кузнецова нахмурилась, пытаясь вспомнить конкретную дату, но не могла. — В середине апреля где-то, — ответила девушка. — Пздц! — заключил Морозов, взъерошивая волосы. — Получается, что Ева, не расставшись со мной, начала встречаться с Барышников, а он параллельно еще и с тобой? — Это круче, чем в каком-либо сериале! — сказал Рома, переглянувшись с друзьями. — Что дальше? — спросила Даша, сгорая от любопытства. 1 мая Я больше не могу это терпеть. Если он хочет беленькую и правильную — пусть. Но я покажу ему, кого потерял. Сегодня на перемене флиртовала с его другом, Уваровым. Прямо в коридоре, возле кабинета информатики. Леша нас видел, я уже обрадовалась, но все пошло не по плану. Этот козел Уваров меня послал! Сказал, чтобы я перестала вмешивать его в свои игры. И вообще, я не в его вкусе, видите ли! Ему нравятся блондинки! Красивый, но урод! Леша как-то говорил, что Уваров одинок и ни с кем не встречается. Видимо, поэтому и ходит злой, что никто не дает. Надо его с Анькой моей познакомить, она ему точно понравилась бы. Анька не может не понравится. Теоретически он бы ей тоже понравился. Надо подумать об этом на досуге.       Моисеева покраснела с ног до головы, заметив на себе взгляды всех друзей. Знали бы они, как Ева оказалась права и предвидела будущее. — Заметили, Уваров в последнее время добрее стал? Может, у него реально телка появилась? — сказал Рома, не догадываясь, что попал в цель. — Ром, что за выражение «телка»? — поморщилась Аня. — К тому же, это не наше дело, кто там у него появился. — К черту Уварова, что там дальше? — поторопил Максим.       Теперь уже Аня взяла дневник и начала читать, хотя чувствовала себя крайне неловко, что они влезли в интимные подробности жизни Астафьевой. Но с другой стороны, Ева же сама его отдала им. 3 мая Если Лёша хочет играть в игры, я тоже умею. Теперь я точно знаю, что у них с Кузнецовой роман. Я видела, как она выходила из его комнаты и даже сделала фото. Я решила: либо он вернётся ко мне, либо я расскажу всё учителям. У меня есть доказательства. Наступила тишина. Ребята обменялись тревожными взглядами. — Значит, она не врала тогда и действительно хотела шантажировать его? — осторожно спросила Вика.       Моисеева вздохнула и перелистнула последнюю закладку. Страница была написана нервным почерком, с пятнами от слёз или пролитой воды. 10 мая Он мне угрожал. Сказал, что я не знаю, с кем связалась. Его голос был чужим. Холодным. Как будто это уже не Лёша. Он дал понять, что является очень опасным и не только для меня. Думаю, что он причастен к тому, что происходит в школе. Но я ничего не могу с собой поделать. Я всё равно его люблю. Даже сейчас. Даже зная, что он может быть опасен. Я ненавижу себя за это. Юля замолчала. В комнате было тихо, как на похоронах. Макс впервые не пошутил. Даже Рома сидел, сжав губы. — Последняя запись сделана за три дня до той ночи, — сказала Аня, шумно выдохнув. 15 мая       Я решила честно поговорить с Лешей. Сказала, что люблю его и мне все равно, кто он на самом деле. Он сказал, что все в прошлом, что он любит другую. Когда сказала, что знаю о Вике, он разозлился. Сказал, что, если я посмею ей как-то навредить или хоть слово сказать, то исчезну навсегда. В этот момент я поняла, что окончательно его потеряла. Не понимаю, почему она? Что он в ней нашел? Я же красивее, опытнее ее… Я чувствовала себе полной дурой, когда цеплялась за последнюю надежду и предположила, что он с ней, чтобы узнавать подробности нашего с ребятами расследования. Он сказал, что это не так, и к Вике у него реальные чувства, а мне лучше смириться и помалкивать. Я все равно не дам им быть вместе. Открою глаза на него этой пай-девочке! Пусть сама его бросит! Аня закрыла дневник. — Почему она мне ничего не рассказала тогда? Только в ту ночь намекнула, что он не тот, за кого себя выдает? — не поняла Вика.       В голове кружился рой из мыслей. Особенно те, что касались чувств Леши к ней. Кузнецова не могла поверить, что Барышников говорил Еве правду о том, что любит ее, Вику. Наверняка он соврал. Ведь так? — Может, она действительно испугалась? — предположила Даша. — Поняла, что, если ты бросишь Барышникова, то он поймет откуда ноги растут. — Дневник это хорошо, но он нам так и не раскрыл тайну, где Ева была все это время после исчезновения? — нахмурился Макс. — Дневник это не все! — сообщила Юля. — Ева написала на стене, что Барышников не виноват в ее смерти и еще, что «злодеи тоже могут любить». — И что это значит? — недоумевающе спросил Андрей. — Что Барышников промыл ей мозги настолько, что она и после своей смерти его оправдывает! — хмыкнул Морозов. — А что, если нам устроить спиритический сеанс? — внезапно предложила Даша. — Помните, как тогда с Темой. Может, Ева расскажет, что произошло?       Самойлова неуверенно кивнула головой. Попробовать можно. Однако Ева даже после смерти была своевольная и появлялась только тогда, когда сама хотела.       Разговор ребят прервал звонок. Поняв, что это звонок уже не с урока истории, а на урок физкультуры, они подорвались с мест и буквально бегом поспешили в сторону спортзала.       Им не повезло и Уваров уже начал отмечать присутствующих. Услышав шум за спиной, физрук обернулся. — Все те же на манеже, — неодобрительно покачал мужчина головой.       Одноклассники ребят засмеялись, за что были одарены враждебными взглядами самих ребят. — Вадим Юрьевич, извините, пожалуйста, за опоздание, — проговорила Аня, умоляюще смотря на учителя. — Смотря какая причина, — отозвался учитель.       Сыщики переглянулись, пытаясь решить, кто из них придумает и озвучит причину быстрее. — Замок в двери заклинило. Выйти не могли, — сказал Макс первое, что пришло в голову.       Уваров покачал головой, как бы намекая, что не верит, но так уж и быть притворится.       Когда ребята встали в строй, Уваров озвучил план занятия, а именно разминка и баскетбол.       После небольшой разминки на месте, школьники начали наматывать круги по спортзалу, встав друг за другом по парно. Ане достался в пару Максим. — Как думаешь, зачем она решила дать нам дневник? — спросил Морозов, зная, что подруга сразу поймет о чем речь. — Не знаю. Ничего особо нового мы не узнали, — ответила Аня, бросив взгляд на напарника. — Может, сеанс поможет? — Надеюсь. Хочется хоть с какой-то тайной уже покончить раз и навсегда! — Морозов, Моисеева, отставить разговорчики! — сделал замечание Уваров. — Вы с Барышников в сговоре что ли? — спросил Макс, заставив физрука напрячься. — Тот тоже не разрешает разговаривать на уроке. Даже по теме.       Уваров прищурился и, сложив руки за спиной, как командир на плацу, прошёлся вдоль бегущей колонны. — Барышников, говоришь? — протянул он, словно обдумывая что-то. — Так-так… значит, у нас тут профсоюз молчунов, и я в нём почётный член?       Ребята захихикали, но учитель резко свистнул, и зал сразу наполнился только звуком топающих кроссовок. — Ладно, Морозов, — сказал он уже громче, чтобы слышали все, — у меня есть для тебя новость: хочешь говорить — забей мяч 20 раз в корзину. Проиграешь — получаешь дополнительный круг за каждый лишний звук. — А если выиграю? — спросил Макс, не сбавляя темпа. — Тогда я, — Уваров хитро усмехнулся, — лично разрешу вам целых три минуты бесконтрольной болтовни на следующем уроке. — Щедро, — буркнул Макс. — Почти как отпуск в тундру. — Осторожнее с шуточками, — отозвался Уваров, — а то отпуск будет в спортзале, до вечера. В этот момент из хвоста колонны донёсся голос Харитонова: — А может, за опоздание их отшлёпать? Эффективнее будет. Смех прокатился по залу, а Уваров, даже не оборачиваясь, сказал: — Харитонов, если так хочешь, могу назначить тебя ответственным исполнителем. Но учти — сначала на себе потренируешься.       Харитонов тут же замолк, а Аня с Максом переглянулись, сдерживая улыбки. Урок обещал быть интересным, но в голове у них всё равно вертелась только одна мысль: дневник и то, что будет на сеансе. — Морозов, прошу!       Класс расступился, уступая место Максиму. Поймав брошенный физруком мяч, парень встал напротив корзины, висящей на стене. — Макс, давай, покажи класс! — крикнул Рома, желая подбодрить друга.       К удивлению присутствующих, даже некоторых друзей, Максим забросил мяч без единого промаха. — Посвящаю свою победу одной прекрасной девушке! — сказал Морозов, повернувшись и подмигнув Ане. Та слегка покраснела от пристального внимания к своей персоне. — Горько! — крикнул Харитонов, засмеявшись сам и развеселив одноклассников. Лишь Уваров и компания сыщиков не улыбнулись. — Харитонов, ты сейчас с полом поцелуешься! — сказала Аня, одарив одноклассника хмурым взглядом. — Слышали, Вадим Юрьевич, Моисеева мне угрожает! Она нарывается на наказание! — Придурок! — тихо буркнула Аня, закатив глаза. — Харитонов, двадцать кругов. Марш! — Уваров свистнул в свисток.       Слава бросил на учителя обидчивый взгляд, после чего не спеша побежал. Он бежал, изображая мученика, и каждые пару шагов громко вздыхал, чтобы все слышали, как ему тяжело. — Да, не спеши, Харитонов, — подбодрил его Уваров. — До пенсии успеешь.       Смех снова прокатился по залу, но на этот раз Слава сделал вид, что не слышит.       До конца занятия уже не было никаких эксцессов. А когда прозвенел звонок, Уваров отпустил учеников, всех, кроме одного. — Моисеева, задержись!       Одноклассники бросили заинтересованный взгляд на физрука, а затем на одноклассницу. Аня занервничала. А вдруг они догадываются, что между ней и физруком что-то есть?       Аня осталась стоять посреди спортзала. Остальные ученики, как по команде, начали медленно выползать за дверь, но при этом украдкой оглядывались. Макс задержался у порога, явно собираясь вмешаться, если что-то пойдёт не так, но Уваров бросил в его сторону строгий взгляд: — Морозов, свободен.       Макс нехотя вышел, и дверь за ним закрылась, оставив в зале только Аню и учителя. — Ну, и что это было утром в столовой? Мне начинать ревновать к… Самойловой? — усмехнулся Вадим, сокращая расстояние между ними.       Моисеева облегчено выдохнула. Он всего лишь хотел поговорить об этом. — Мы просто столкнулись с Юлей, когда я вышла от тебя. Как-то разговорились и решили зарыть топор войны, — рассказала Аня отчасти правду. — Ладно, а с Морозовым у вас что? — Вадим, что за допрос? — нахмурилась Аня. — Ты же знаешь, что ничего. И вообще, мне кажется, что у них что-то намечается с Самойловой. — Мне просто не нравится, что он уделяет тебе слишком много внимания. Уже даже Харитонов заметил! — Главное, чтобы никто не заметил нас с тобой!       Уваров улыбнулся и, положив руки на талию девушки, притянул к своей груди. Аня почувствовала, как его ладони крепче сжали её талию, и сердце невольно забилось быстрее. — Согласен, — кивнул он, — и именно поэтому стараюсь держать дистанцию при остальных. — А сейчас ты явно не держишь, — с лёгкой улыбкой поддела его Аня.       Уваров чуть наклонился к её уху и почти шёпотом сказал: — Потому что сейчас здесь никого нет… кроме нас.       Парочка была слишком увлечена друг другом и не заметила, как дверь тихо приоткрылась и в коридоре мелькнула чужая тень.

***

      После физкультуры Вадим направился в комнату Петра Морозова, там уже присутствовал сам мужчина и Алексей Барышников. После того, как Петру влетело, что он сделал маленький промежуток между заражением Миши и Сони, он решил советоваться с начальством на счет подопытных. — Предлагаю Олега Трофимова, — сказал Барышников, поправляя часы на запястье.       Уваров мгновенно перевел на товарища усмехающийся взгляд. — Почему его? — поинтересовался физрук, делая вид, что не знает истинной причины. — Трофимов подходит под все критерии: уровень интеллекта ниже среднего, из родственников только бабка, так что тревогу бить никто не станет. К тому же, он физически крепче предыдущих. Посмотрим, как это влияет на продолжительность борьбы организма с вирусом, — пояснил свой выбор Барышников.       Морозов кивнул, сказав, что хотел предложить Рому Павленко, чтобы и сыщиков проучить заодно, но вариант с Олегом тоже хорош. — Сыщиков пока не трогай. Они сидят тихо, может, поумнели, — сказал Вадим. — Как скажите, Вы же здесь главные! — отозвался Петр, пытаясь скрыть свое пренебрежение.       Он ни раз слышал это от самих парней, которых называл про себя сопляками. Подумать только, им, взрослым мужчиной, командуют парнишки которым и тридцати нет. — Ты вопрос с «оборотнем» решил? — спросил Вадим, посмотрев на экс-директора. — Мои люди прочесали лес. Никаких следов не нашли. — Ну, если твои люди такие же компетентные как ты, то неудивительно, — закатил глаза Алексей.       Дав очередные указания Морозову, парни покинули его комнату. В коридоре Уваров не сдержался и спросил: — Ты действительно выбрал Трофимова из-за критериев, а не Кузнецовой? — Конечно! При чем здесь вообще эта Кузнецова? Ты думаешь, я страдаю по какой-то малолетке?! — возмутился Алексей. — Да. При чем сильно палишься! Уже школьники обсуждают, что ты в последнее время цепляешься к Вике и к Олегу.       Алексей резко остановился посреди коридора, развернулся к Вадиму и сузил глаза. — Пусть обсуждают, — процедил он, — школьники всегда найдут, о чём судачить. Завтра скажут, что я влюблён в учительницу биологии!       Уваров прыснул со смеху, вспомнив Яну Николаевну. — К черту этих баб! Пойдем лучше кофе выпьем, а то я обед пропустил! Вадим кивнул. Он и сам мечтал о чашке кофе.       По мере приближения к кухне, мужчины услышали знакомые голоса.             Обменявшись взглядами, они все же продолжили путь. На кухне находились Володя, Маша, а также Аня, Вика и Юля. — Нет, я вообще замуж не планирую выходить. Брак — убийца молодости, красоты и нервных клеток! — сказала Юля, поморщившись. — Я тоже не планирую, — ответила Вика, делая глоток чая. — Лучше потратить время на самообразование и карьеру, чем на мужчину, который в любой момент может тебя обмануть.       Самойлова подставила Вике ладошку и та хлопнула по ней, давая «пять». — Аня, ну, хоть ты не проклинаешь весь мужской род? — спросил Володя, переведя на школьницу взгляд. Моисеева задумалась, а затем ответила: — Нет, но замуж тоже не хочу. Вершинина обменялась взглядом с Володей, а затем ответила, рядом сидящим девушкам: — Вы еще слишком юны, и просто еще не встретили своего человека. А когда встретите, то ваше мнение изменится.       Поняв, что долго так не могут простоять в тени, Уваров с Барышниковым дали о себе знать. Присутствующие сразу замолчали, не обрадовавшись их появлению. Одна лишь Аня была рада видеть Вадима, чего не могла сказать о его друге. — Что обсуждаете? — спросил Вадим, заглядывая в чайник. — Обсуждаем, что сейчас молодежь не стремится к браку, — ответила Маша, когда никто не спешил это делать. — А что там хорошего? — хмыкнул Барышников, скрещивая руки на груди. — Вот, учитель фигни не скажет! — отозвалась мгновенно Юля. — Ладно, нам уже пора!       Кузнецова с благодарностью посмотрела на подругу. Ей действительно меньше всего хотелось сейчас находится рядом с Барышниковым.       Торопливо допив чай и помыв за собой чашки, хотя Володя предлагал оставить посуду в раковине, девушки покинули кухню. Следом и Вершинина сослалась на дела, а через пару минут и Володя вышел на улицу, прихватив мусорные мешки. — Тебе не кажется, что они свалили все, потому что мы пришли? — спросил Алексей, присаживаясь за стол с чашкой кофе. — Ну, и отлично! — хмыкнул Вадим, присаживаясь рядом.       Они не говорили друг другу ни слова, но мысли обоих были заняты тем, что они подслушали на кухне.

***

      Вечером ребята собрались в комнате девчонок. Аня сидела на своей кровати в компании Максима, Даша с Андреем на своей, а Рома подсел к Вике. Самойлова же заняла пуфик у стола. — Ну, что? — нетерпеливо спросил Рома, поерзав.       Самойлова пожала плечами, сказав, что призрак Евы не появляется. — Может, ее как-то позвать? — неуверенно спросила Аня. — Предложи ей чай с пирожными, — предложил Максим, который по-прежнему относился к происходящему с долей скепсиса.       Моисеева одарила товарища мрачным взглядом. Было не до шуток. У них появился реальный шанс узнать, что же случилось с подругой. Но как бы ребята не пытались, Ева не появилась. — Похоже она предпочитает ночное время и безлюдные коридоры, — заключила Юля. — Ладно, я к себе.       Парни тоже не стали задерживаться и ушли в свою комнату. — Не понимаю, почему она не пришла? Разве она вытащила Юлю в школу не для того, чтобы поведать нам правду? — недоумевала Аня, расправляя постель. — Может, еще не время нам узнать? — задумчиво проговорила Вика. — Вдруг, если мы сейчас узнаем, то наломаем дров или сделаем что-то не то? — А может, мы уже знаем имя убийцы и ей нечего нам больше рассказать? — предположила Даша, откидывав одеяло и забираясь в постель.       Моисеева сразу поняла, что Даша намекает на Лешу, поэтому поспешила напомнить и возразить, что Ева написала, что Леша не виноват. — Я все-таки не понимаю, если Леша понял, что Ева жива, то почему просто не оказал ей помощь и не сказал мне? Если хотел отправить ее на опыты, почему не сделал до этого? — озвучила свои мысли Кузнецова.       Аня замялась, не зная, поймут ли ее подруги, но решила все-таки озвучить одну из догадок. — А если Барышников сделал это из-за тебя? — В смысле? — нахмурилась Вика. — Ну, вдруг он хотел защитить тебя таким образом? Ева пришла бы в себя и могла всем рассказать, что ты ее чуть не убила. Согласись, это сильно бы испортило твою репутацию. — Ты хочешь сказать, что Барышников запер Еву в подземелье или еще где-то, чтобы она не рассказала про Вику? — удивлено вздернула брови Даша.       Аня сказала, что это лишь ее предположения. Кузнецова покачала головой, сказав, что этого не может быть. Скорее она поверит в версию, что Барышников хотел ее контролировать и шантажировать в случае чего, поэтому и скрыл, что Ева не умерла в ту ночь от ее рук.       Однако, когда они потушили свет и легли спать, Вика долго не могла уснуть. В голове звучали слова Ани. А предательское сердце шептало «А вдруг?».       Вика ворочалась, то натягивая одеяло до подбородка, то сбрасывая его на ноги. Каждое шорох в темноте казался ей слишком громким. А вдруг Аня права?..       Мысль упорно не уходила, прилипала, как липкая паутина, и чем больше она пыталась её отогнать, тем сильнее возвращалась.