Часть 23. Май 2011

Во время обеда я внимательно наблюдала за Юлей с Максом, но те вели себя, как обычно. А для них обычно — ссоры и склоки. Это как-то не вязалось с тем, что я видела вчера в душевой. Похоже, я ошиблась и они не вместе. Жаль, из них бы действительно вышла неплохая парочка. — Вик, ты чего? — обратилась я к Кузнецовой, когда та стала нюхать кусочек котлеты, наколотый на вилку. — Пахнет как-то странно, — ответила она, поморщившись. — Нормально пахнет, — пожала я плечами, — и вкусно. Может, там приправа какая-то, которая тебе не нравится? Кузнецова пожала плечами, сняв кусок котлеты с вилки и начав есть один макароны. — Если тебе не нравится, я съем? — спросил Рома, нацелившись на несчастную котлету. Мы с ребятами улыбнулись. Как Рома с таким аппетитом еще не превратился в колобка? — Я тут слышала, что завтра какой-то бал планируется? — сказала Юля, меняя тему. — Бал? — искренне удивилась я. — Да, ежегодный бал. Это традиция в школе, — рассказала Старкова. Оказывается каждый год в школе проводился бал, посвященный графу Щербатову, в чьей усадьбе и располагалась наша школа. Даша с Викой рассказали, что даже привезут платье, как в девятнадцатом веке. — Здорово! Никогда не была на подобных мероприятиях! — когда мою радость никто не разделил, я спросила: — Что-то не так? — В этот день, год назад, погиб наш друг Артем, — рассказал Макс, заметно помрачнев. Я поняла в чем дело, ведь Артема, на сколько я знаю, убил приемный отец Макса, Петр Морозов. Дальше обед продолжился в тишине. Не знаю, кто именно составлял учебную программу, но после обеда у нас был урок танцев. Ну, или как говорит Мальцева «искусство танца». — Ребята, как вы знаете, завтра у нас состоится ежегодный бал. Поэтому сегодня нам надо хорошо позаниматься, чтобы завтра опозорится не так сильно, — сказала Полина Александровна с легкой улыбкой, вызывав у нас всех смешки. — Для начала поделитесь на пары. Даша сразу отошла к Андрею, Рома к Вике, а мы с Юлей и Максим замерли в нерешительности. Сложно было не заметить, какие искры летали между этими двумя. Наверняка, чтобы насолить Юле, Максим протянул руку и уверено притянул меня к себе. Самойлова хмыкнула, после чего отошла к Марченко. — Что у вас с Юлей происходит? — не сдержала я любопытства, заметив, что мой напарник косится в сторону блондинки. — Что у меня может происходить с этой чокнутой? — презрительно скривил губы Максим. — Извини. Я вас видела вчера в уборной, — призналась я, покраснев. Морозов мгновенно перевел на меня взгляд. — Ревнуешь? — усмехнулся он, явно пытаясь перевести фокус внимания. — Обрадовалась, — явно удивила собеседника. — Из вас действительно будет хорошая парочка. — Не в этой жизни! Нам пришлось прервать диалог, ведь Мальцева сделала замечание, что мы тренируем не то, что надо. — Ты мне ноги отдавишь! — прошипела я, поморщившись, когда друг в очередной раз наступил мне на ногу. — Морозов, побереги свою партнершу, — сказала Мальцева, заметив наш курьез. — Я еще на первом уроке предупредил, что танцы это не мое! — Это потому, что ты двигаешься как шкаф, — не выдержала я, но тут же прикусила язык. Максим бросил на меня исподлобья короткий, прищуренный взгляд. — Зато шкаф надежный, — пробурчал он, делая шаг влево, но снова неправильно. — Надежный шкаф, который может тебя прибить, если еще раз наступит на ногу, — буркнула я сквозь зубы, пытаясь не морщиться. Мы с ним выглядели, как будто танцуем по инструкции «вальс от противного». Всё шло не так: я — вправо, он — влево, я — шаг, он — стоп. Единственным, кто получал удовольствие, похоже, был Рома, который хихикал, глядя на нас через плечо Вики. — Стоп! — голос Мальцевой разнесся по залу, как выстрел. — Всё, хватит издеваться над вальсом и друг над другом. Максим, Аня, можете отдохнуть. Неожиданно в спортзал заглянул Уваров, которому понадобилось что-то забрать со своей тренерской. Он остановился, глядя на наш класс, а затем заключил: — Танцуют они также отвратительно, как и занимаются на физкультуре. — Вадим Юрьевич, ребята учатся, и у многих есть успехи, — не согласилась с ним Мальцева. — А эти двое чего отлынивают? — поинтересовался Вадим, посмотрев на нас с Максом. — А мы самые способные, поэтому нам уроки не нужны, — отозвался Макс, вызвав смешки одноклассников. Однако Полина Александровна рассказала своему бывшему однокласснику, что Максим отдавил мне все ноги. — Кстати, Вадим Юрьевич, может Вы поможете Ане? От ее слов, кажется, обалдели все. — Чем? — настороженно спросил Вадим. Мальцева предложила ему встать со мной в пару, чтобы я не пропускала занятие из-за своего партнера. Я надеялась, что Вадим откажется, чтобы не привлекать к нам вниманием, но тот зачем-то согласился, не обращая внимание на мои сигналы. Стоит ли говорить, что одноклассники наблюдали за каждым нашим движением? — Зачем ты согласился? — шепотом спросила, когда мы немного отдалились от остальных. — Я не понял, Моисеева? Тебе не нравится со мной танцевать? — Мне не нравится, что на нас смотрят, — призналась я. — Вдруг они догадаются? — Трусишка, — улыбнулся Уваров. — Не улыбайся! Вадим закатил глаза, после чего принял невозмутимый вид. Если ему нравился этот риск и азарт, то я была вся как натянутая струна. Боялась лишний раз к нему притронуться или подойти слишком близко, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что между нами что-то может быть. Как только прозвенел звонок, я облегчено выдохнула, едва не отпрыгивая от него. — Спасибо за помощь, Вадим Юрьевич! — сухо поблагодарила я, поспешив к ребят. — У тебя весь танец такое лицо было, — хохотнула Юля. — Как будто тебя под дулом пистолета держали. — Ну, знаешь, в списке моих желаний не было танцев с физруком, — демонстративно закатила глаза, пытаясь показать, что мне вообще не понравилось и это было пыткой. Кузнецова попыталась скрыть улыбку, после моих слов. Да, понимаю, какого ей слышать это, зная о наших с Вадимом отношениях. — Танцует Уваров явно лучше, чем некоторые, — сказала Юля, желая уколоть Макса. — По крайней мере, у тебя остались целы ноги. — Да я специально плохо танцевал, чтобы меня не задолбывали, — отозвался Максим. Самойлова хмыкнула, явно не поверив ему. Все это переросло в их очередной спор, который нам пришлось слушать всю дорогу. *** Перед ужином Рома находился в уборной и мыл руки, когда услышал скрип двери. Обернувшись, он увидел, как в уборную заходит Барышников. — Здравствуйте, Алексей Владимирович, — сказал Рома, торопливо вытирая руки и направляясь к выходу. — Не так быстро! — сказал брюнет, переграждая школьнику путь. Павленко с испугом посмотрел на мужчину. Он знал, кто он такой, поэтому боялся находиться с ним наедине. — Расскажи-ка, Рома, как там поживает Самойлова? — спросил Алексей. — Я не понимаю… — Все ты прекрасно понимаешь. Я знаю, что ты работаешь на Морозова, а следовательно на всех нас. И так, что там у Самойловой? — Все…нормально. Барышников закатил глаза. — Ты тупой или притворяешься? Чей призрак сейчас видит Самойлова? — Сейчас никого, — покачал головой Рома. — А видела? — Еву, — ответил парень после небольшой заминки. — Я каждое слово должен из тебя вытаскивать? Подробности давай! Павленко рассказал, что это призрак Евы заставил Юлю вернуться в школу. А также что Ева дала им понять, что ее убила не Вика, а кто-то другой. — Вы ее в подземелье держали все это время, да? Она от вируса умерла? — спросил Рома. — Ничего не попутал? Здесь вопросы задаю я! Что еще Ева рассказала или показала? Говори правду, иначе пополнишь ряды бывших одноклассников! — пригрозил информатик. — Она писала, что вы променяли ее на Вику, она очень злилась на нее и на вас. Но при этом все равно вас любила, и готова была простить! — В самом деле? Павленко закивал. — Что дружки твои на счет всего этого говорят? — Они думают, что вы отправили Еву на опыты, и она из-за них умерла. И что вы специально заставили Вику думать, что это она убила Еву, чтобы контролировать ее. Барышников перевел на парня задумчивый взгляд. В принципе, он уже понял, что Вика так думает. — Если Ева опять объявится, то немедленно об этом мне сообщишь, понял? — Рома закивал. — Все, свободен! И лицо сделай попроще, а то твои дружки догадаются и прикончат тебя раньше нас! Дважды повторять не пришлось, и через несколько секунд Ромы и след простыл. Подойдя к раковине, Алексей повернул кран. Набрав воду в ладошки, он сполоснул лицо. Подняв голову, мужчина уставился на свое отражение в зеркале, наблюдая как по лицу стекают капли воды. «Май 2011» В школьном кабинете стояла тишина. На полу лежала девушка, чьи черные волосы разметались по паркету, кое-где склеились от крови. Над ней стояло двое мужчин. — Она еще жива, — сообщил Вадим. — Что будешь делать? — Нельзя ее здесь оставлять! — произнес Леша, глядя на школьницу. — Вадим, мне нужна твоя помощь! — Ты меня в это дерьмо не вмешивай! Со своими бабами разбирайся сам! — покачал головой Уваров, поднимая руки. — Вадим….пожалуйста, — выдавил из себя Алексей. — Я один не справлюсь! — И что ты предлагаешь? Прикопать ее в лесу? — Нет, есть другой вариант! Выслушав план друга, Уваров нехотя согласился. Выйдя из кабинета, физрук осмотрелся. Убедившись, что никого на горизонте нет и все находится в библиотеке, шатен направился на кухню. Он нашел черный пакет для мусора, а также тряпки. Прихватив все это, вышел со школы. Обойдя здание, он остановился у открытого окна. Бросив товарищу мешок и тряпки, принялся ждать. Алексей поднял Еву на руки и передал ее тело Уварову через окно. После этого принялся торопливо замывать следы крови. Бросив окровавленные тряпки в мешок, Алексей прохватил его и выбрался через окно на улицу. Вдвоем парни донесли и погрузили Еву в багажник автомобиля Барышникова, после чего направились ко входу в подземелье, расположенному в лесу. Уже через полчаса Ева с перебинтованной головой лежала в одном из помещений в подземелье. На ее голову был надет металический шлем. — Ты уверен? — скептически спросил Вадим, глядя на товарища, который настраивал оборудование. — Другого выхода нет, — покачал головой Алексей. — Она расскажет всем, что Вика ее чуть не убила. — Если выживет, — хмыкнул Вадим. — Может, реально…того? — Я, пожалуй, рискну. Все же нас что-то связывало, — ответил Алексей, давая понять, что не собирается добивать Еву. — Когда это ты такой сентиментальный стал? — насмешливо спросил Уваров, скрещивая руки на груди. Барышников пропустил слова товарища мимо ушей, заканчивая настраивать приложение. Когда началась программа по стиранию памяти, мужчины покинули комнату. Алексей понимал, что Ева может не выжить после травмы, но он хотел рискнуть. Если все пройдет успешно, то Астафьева просто забудет, что Вика ее толкнула и вернется в школу живой. Если же что-то пойдет не так, то девушка умрет от полученной травмы, то так тому и быть. Приняв душ и переодевшись, Алексей вернулся в подземелье. Однако там его ждала пустая кушетка и сброшенный шлем. Первым делом он позвонил Вадиму, и они вместе начали обыскивать подземелье, однако Евы нигде не было. — Ты же понимаешь, что она не могла сама уйти? — сказал Уваров, когда они вернулись в комнату. — Ей кто-то помог! — Но кто? — недоумевающе спросил Алексей, расхаживая из одного угла в другой. — Эти сопляки? — Узнаем об этом завтра, — пожал плечами Вадим. Утром Астафьева не появилась в столовой, а вскоре ее друзья забили тревогу, что их подруга пропала. Школьники расспрашивали и их с Вадимом, но те сказали, что не видели Еву. Практически сразу к Леша прибежала Вика, начав расспрашивать, что он сделал с девушкой. — Вик, успокойся. Проблема решена, — произнес Леша, положив руки на плечи школьницы. — Каким образом? — Это не важно. Забудь, что произошло! — Как это можно забыть?! Вика была на грани истерики. В какой-то момент она и вовсе готова была пойти и рассказать обо всем друзьям. Леша остановил ее, сказав, что тогда она создаст проблемы и ему. Это слегка отрезвило девушку. Барышников не стал признаваться, что Ева исчезла и он понятия не имеет, где она. Парень понимал, что тогда Вика изведет себя, живя каждый день как на пороховой бочке и боясь, что Ева появится в любой момент и всем расскажет, что произошло в праздничную ночь. Ева действительно не врала ребятам, и Алексей ее не убивал. Ему и самому теперь было интересно, что же тогда прошло с бывшей любовницей. Кто ей помог в ту роковую ночь? И кто погубил потом? А Вика… Вика ошибалась, думая, что Леша промолчал, чтобы ее шантажировать и контролировать. Он хотел ее спасти. И подарил ей несколько месяцев «спокойной» жизни, избавив от мыслей, что Ева может вернуться в любой момент. Но Кузнецова об этом не узнает, ведь он не собирается говорить об этом. А все потому, что тогда придется раскрыть, что побудило его спасать Вику.