Часть 26. Давайте пожалеем бедную Аню, у которой отключились мозги, и она связалась с нашим врагом!

Прошло уже несколько дней с нашего расставания с Вадимом, и я не думала, что расставание с ним окажется таким мучительным. Каждый взгляд, брошенный им или в его сторону, в столовой, коридоре или на уроках, будто оставлял за собой волны боли. Ребята заметили, что со мной что-то происходит, и я наконец решилась открыть им правду. Мне пришлось начать с романа с физруком и закончить откровением о том, что он работает в «INGRID». Как я и предполагала, особенно остро на это отреагировал Максим. — Как можно было не понять, что он на их стороне? — обвинил меня Макс, когда мы уселись в их с парнями комнате. Его голос звучал сурово, как гром в тихий день, и я почувствовала, как моё сердце сжалось от обиды и стыда. — Я ошиблась и признаю это, — ответила я, глядя на друга с хмурым взглядом. Чувство вины грузило меня, как тяжёлый камень. — Что вас так и тянет ко всяким… — его фраза явно касалась и Вики, и это было как удар под дых. — У них на лбу не было надписи «сотрудник INGRID»! — отозвалась Вика, скрещивая руки на груди. Я видела, как она старается казаться непринужденной, но её голос выдал напряжение, которое мы все чувствовали. Максим фыркнул и откинулся на спинку стула, с выражением смеси разочарования и злости, но под всем этим я ощущала тревогу, плавно нарастающую в комнате. — И всё равно… вы играли с огнём, — проговорил он уже тише, его голос звучал как предостережение. — Мы не можем себе этого позволить. А вы что молчите? — обратился он к остальным. Я сжала кулаки. Чувство вины обжигало мою грудь, и я больше не могла это терпеть. Да, я ошиблась, но если бы всё можно было так просто просчитать… — Что тут сказать? Все мужики козлы! — пожала плечами Самойлова, но её слова лишь усилили напряжение в комнате. — Попрошу не обобщать! — вмешался Рома, его глаза искрились от недовольства. — Какие твои годы, Рома? Успеешь еще для кого-то стать козлом, — усмехнулась Юля, и это вызвало смешки, но радость быстро угасла под грузом серьезности темы. — Ребят, все очень серьезно! — сказала Даша, устраивая новую волну напряжения. — Их становится всё больше, а мы по-прежнему стоим на месте. За последнее время мы не продвинулись ни на каплю в расследовании. — Зато мы знаем, что утром получим лекарство, а нашим близким ничего не угрожает, — напомнила Кузнецова, стараясь развеять мрачные мысли. — Вик, это пока, — произнес до этого молчавший Андрей. — Выпускной всё ближе, а вместе с ним, возможно, и наши смерти. Они не будут нас снабжать лекарством после того, как мы покинем «Логос». С каждой его фразой моё сердце колотилось всё быстрее, как будто каждый удар отражал растущее беспокойство, обвивающее меня. — Андрюха прав! Мы живы только потому, что находимся на глазах кучи учеников и учителей, и наши смерти вызовут вопросы. А как только получим аттестаты, наши родители через считанные дни получат свидетельства о нашей смерти, — мрачно заключил Максим, обведя нас всех хмурым взглядом. В этом взгляде читалась тревога, как тёмная тень, охватывающая наклонившиеся к земле цветы. — Что вы предлагаете? — спросила я, глядя поочередно на Макса и Андрея, но моя душа уже знала, что ответ откажется мне не по душе. — Попробовать еще раз собрать на них компромат, — предложил Авдеев, вызывая во мне лишь предостережение: «Вот опять!» Я закатила глаза, выказывая своё безразличие. — В какой раз, Андрей? В сотый? — Когда-то же нам должно повезти! — встала на сторону своего возлюбленного Даша, ободряюще сжав его плечо, словно пытаясь поддержать его в этом безумии. — И с чего предлагаете начать? — нехотя поинтересовалась Вика. — Надо обыскать комнату Уварова, — решительно произнес Максим. Я чувствовала, как его решительность накаляется, и это вызывало у меня внутренний дискомфорт. У него была своя правда, но вся эта ситуация казалась мне крайне рискованной. — Без меня! — хмыкнула я, подняв руки в знак протеста. Я понимала, что Максим собирается пошутить на эту тему, поэтому одарила его предупреждающим взглядом. — Предлагаю проверить ещё и комнату Мальцевой, — предложила Даша, на что я почувствовала, как в груди заскрежетали камни. Я решила не участвовать в голосовании, но ребята решили, что начнут с комнаты Уварова. Мне было всё равно, ведь я не собиралась идти с ними, но это же сыграло против меня. Андрей заявил, что, если я не иду, то должна следить за Уваровым, чтобы он неожиданно не вернулся. — Я могу проследить за ним, — предложила Вика. Но ребята решили, что Кузнецова должна пойти с ними на случай, если они найдут ноутбук физрука. — Черт с вами. Когда? — сдалась я. Посмотрев расписание Уварова и наше, мы пришли к выводу, что идеальный момент будет на последнем уроке. У Вадима будет урок у девятого класса, а у нас литература. Андрей сказал, что договорится с дядей, и тот отпустит нас с урока. К моему счастью или сожалению, урок Вадим решил провести на улице. Я поджидала в холле, периодически подходя к окну и проверяя, не собирается ли он завершить занятие раньше времени. Но при очередной проверке я заметила, что ему кто-то позвонил, и он явно собирался зайти в школу. Сердце у меня заколотилось, я понимала, что оставалось немного времени. Я позвонила Даше, предупредив об опасности. Она быстро ответила, что они нашли его ноутбук, и Вика почти взломала пароль. Паника накрыла меня, когда я осознала, что у меня не осталось вариантов, как задержать его. Мысль «думай, Аня, думай!» лилась в голове, как бесконечный дождь. секунды тянулись, как резинка, растянутая до предела. Дверь открылась. Вошел он — Вадим, в спортивной куртке, с тем же непроницаемым лицом, с которым я за время нашего общения привыкла встречаться. Я замерла, как олень в свете фар. Он заметил меня почти сразу. — Аня? — удивление в его голосе было горьким напоминанием о том, что всё изменилось. Я почувствовала, как вскипает внутри противоречивое чувство. Нужно было что-то сказать. — У тебя есть минута? — вырвалось первое, что пришло в голову, и я подошла ближе, стараясь скрыть трепет в голосе. — Нам… нужно поговорить. Он смерил меня взглядом, не враждебно, скорее с подозрением. Я знала, что должна сыграть аккуратно. — Поговорить? Сейчас? — Вадим бросил взгляд на наручные часы, и я увидела, как его чаша терпения наполняется. — У меня не особо есть время. — Это не займёт много, — быстро сказала я, стараясь не выдать свою растерянность. — Просто… не могу больше носить это внутри. Он кивнул, всё ещё не сводя с меня взгляда. Мы отошли в сторону, и вокруг нас словно завеса тишины накрыла наш разговор. — Говори, — сказал он, а в его голосе звучала лёгкая дрожь. Я понимала, что времени почти не осталось. — У меня нет желания разговаривать с твоим другом, — с усилием произнесла я, чувствуя внутри, как холод пробегает по спине. — Может, ты откроешь ещё одну тайну? — О чем ты? — нахмурился Вадим, и мне показалось, что в его тонкой маске уверенности появилась трещина. — Я хочу знать, где могила Евы, — сказала я первое, что пришло в голову, и с каждой произнесённой буквой сердцебиение становилось всё быстрее. Наверное, неудивительно, что именно эта тема всплыла в моей голове. Ведь именно из-за моих подозрений, касаемо его причастности к её смерти, я и обратила на него внимание. Вадим выглядел удивлённым, явно не ожидая, что я захочу поговорить об этом. Что уж там, я сама не ожидала. — Ань, я не знаю, — устало сообщил он. — А твой дружок? — как будто выпрашивала его словами больше спокойствия, чем правды. — Он тоже. — Опять врёшь? — покачала я головой, чувствуя, как недоверие растёт внутри. — Ань, мы не знаем, где Ева, — ответил Вадим шёпотом, из его глаз вырвалась паника. Это было так странно, словно он действительно говорил правду, но я уже не могла доверять. — Хочешь сказать, что вы не отправили её на опыты? — вопросительно выгнула бровь, показывая свой скепсис. — Нет. Она сбежала или кто-то помог ей, в ту же ночь, — произнёс он, но в его голосе звучала усталость, словно это было слишком тяжело для него. — Это длинная история. И сейчас не то время и место. В этот момент мой телефон завибрировал в кармане — сообщение от Вики: «Готово. Уходим!» — Мне надо идти, — резко сказала я, отходя от него, чувство страха и решительности боролись внутри. Он явно был в недоумении из-за моего поведения, но мне было все равно, что он думает. Я развернулась и пошла прочь, чувствуя, как внутри всё ещё колотится сердце, как будто кто-то в бешенстве колотит кулаками по рёбрам изнутри. Пальцы дрожали, холодный пот стекал по спине. Я знала, что он смотрит мне вслед, но не оглядывалась, боясь, что если встречу его взгляд, дрогну. А я больше не могла позволить себе слабость. Через несколько поворотов, обогнув лестницу и миновав пару коридоров, я, наконец, добежала до нашей «точки» — комнаты парней. Там уже ждали остальные. — Всё нормально? — спросила Даша, вглядываясь в моё лицо, её глаза были полны заботы и тревоги. — Да. — Я тяжело дышала, чувствуя, как в груди разгорается пламя волнения. — Что вы нашли? — Лучше сядь, — бросил Андрей, кидая на пустой стул, как будто чувствовал, что мне будет нелегко это услышать. Я присела, вжав ладони в колени, будто пытаясь удержать под контролем собственное тело, и замерла, прислушиваясь к их голосам. Кузнецова сидела за столом перед своим ноутбуком, куда была вставлена флешка, я понимала, что это может стать последним шансом. Наверняка, на ней были файлы, что им удалось скачать с ноутбука Уварова. — У него на ноутбуке были не только данные по нам, — начала Вика, не отрываясь от экрана. Воспоминания о недавних событиях пульсировали в моих венах, и я ощущала смешанные чувства. — Были и внутренние документы INGRID. Сводки, отчёты, пересылки между лабораториями. Мы всё это скопировали. Я шумно выдохнула. Несмотря на то, что сам Вадим не отрицал свою работу на эту компанию, слова Вики лишь усилили мою боль. Как будто во мне надломилось что-то окончательно, и я понимала — от этой правды не уйти. Всё стало ещё более запутанным, и этот клубок эмоций не давал покоя. — А еще мы нашли переписку с кем-то из «INGRID», — с волнением произнесла Даша, её глаза блестели от любопытства. — И что там? — поинтересовалась я, не скрывая настороженности. Внутри всё сжалось от предчувствия чего-то страшного. Ребята обменялись напряжёнными взглядами. Андрей, потирая затылок, произнёс: — Там идет речь о каком-то объекте «Доминус», который они планируют привезти в подземелье. — Что это? — я напряглась ещё больше. В голове роились мрачные мысли. — Мы не поняли, — ответил Андрей, его голос звучал неуверенно. — Может, это их подопытный? — Не к добру это, — сказал Рома, нервно сглотнув, его выражение лица стало серьёзным, как никогда. Он, казалось, сам верит в мрачность своих слов. — А может, это какой-нибудь мутант! Типа того, что в школу пробирался! Юля ужаснулась, её лицо побледнело: — Еще мутантов нам здесь не хватало! Так, что будем делать с этой информацией? — она кивнула на ноутбук с флешкой, словно там заключена сама жизнь. Вика, полная решимости, сказала, что скинет файлы в облачное хранилище, и сделает ещё несколько дубликатов. На этом официальная часть собрания подошла к концу. — Уваров ничего не заподозрил? — спросила Вика, глядя на меня, её глаза выдали тревогу. Я пожала плечами, внутренне сомневаясь. Понятия не имею. Я бы на его месте, наверное, заподозрила, что не просто так подошла поболтать. Решив, что лучше поделиться с ребятами, как именно отвлекла его, я начала рассказывать. — Ты реально поверила ему? — хмыкнул Макс, его недоверие было явным. — Не знаю. Но смысл уже был ему врать? — с вызовом ответила я. — Если допустить, что Ева испугалась и все-таки сбежала, — начала размышлять Даша, её голос был тихим, но полным значимости, — то где она была все это время? Почему не позвонила никому из нас? Рома неуверенно предположил: — Может, она потеряла память? Кто-то нашел её и помог. — Отчего она тогда умерла, Шерлок? — резонно произнёс Макс, его голос был полон сарказма. Он явно не верил в эту версию. Когда Рома просто пожал плечами, Макс переключился на Юлю, почти вызывающе: — Может, говорящая с призраками нам расскажет? Самойлова показала ему средний палец, но её голос был серьёзным, когда она ответила: — Вы сами знаете, что мы давали ей возможность раскрыть тайну её гибели, но она не пришла. Ева действительно не появилась тогда на нашем «спиритическом сеансе», и это оставило у всех нас горькое послевкусие. — Больше она не появлялась? — спросила Даша, её голос дрожал от надежды, но в глазах уже отразился страх. Юля покачала головой, её губы сжались в линию, когда она сказала, что Ева успокоилась и больше не тревожила её. — И смысл тогда всего этого был?! — Макс явно не понимал, как оставили всё в подвешенном состоянии. — Мы узнали, что Барышников её не убивал, и она его любила! Всё! — Уваров дал понять, что у него есть какая-то информация, но не стал мне её рассказывать посреди холла, — напомнила я, вспоминая его загадочные слова, в надежде, что это поможет понять ситуацию. — Да он тебе лапшу на уши вешал! — хмыкнул Максим, его раздражение переполняло комнату. Я не стала спорить. Возможно, так оно и было. — Пойдемте в столовую, а то жрать охота! — подвёл финальную черту нашего собрания Рома, его голос звучал как спасательный круг в море недоумений. Освобожденные от тяжести обсуждения, мы медленно направились к выходу, но в воздухе всё ещё витали неопределенность и страх перед тем, что может произойти дальше.

***

Ужин в столовой оказался еще тем квестом. Макс постоянно бросал злые взгляды в Уварова с Барышниковым. Неудивительно, что в один момент они заметили это. — Максим, ты можешь не смотреть в их сторону?! — не выдержала Вика, подняв на парня недовольный взгляд. Я разделяла ее возмущение, ведь из-за Макса Вадим с Лешей теперь поглядывали на наш столик, и особенно задерживали взгляды именно на нас с Викой. Так мы еще и сидели с ней рядом. В ответ на просьбу Морозов закатил глаза, а после демонстративно подвинул стул, тем самым садясь к преподам спиной. — Клоун! — прокомментировала его действия Юля, озвучив мысли всех нас. — Че сказала? — нахмурился Макс. — Еще и глухой! — хмыкнула Самойлова. — Ребят, пожалуйста, давайте без ссор! — решила вмешаться, понимая, что выйдет, если их вовремя не остановить. — Вы не видите, что она меня провоцирует? — возмутился Максим, указав рукой на напротив сидящую девушку. — Провоцирует? — с недоумением переспросила Вика, вскидывая брови. — Ты сам себя провоцируешь своим поведением, Макс. — Да ладно вам, — вставил Рома, потянувшись за стаканом с соком. — Давайте просто поедим и не будем устраивать спектакль для собравшихся. — Да, именно! — поддержала его Юля, закатив глаза на Макса. — Не хочется, чтобы нас опять все обсуждали. Максим, однако, не собирался успокаиваться. Он выглядел так, будто ему было важно доказать свою правоту, даже если это значило создать конфликт. — Я ничего такого не делаю, а вы уже истерику навели! — Не делаешь? — не сдержалась я. — Ты привлекаешь их внимание! — Ну, пусть смотрят. Че тебя это так злит? — спросил Макс, откинувшись на спинку стула. Он реально не понимает или притворяется? Старкова положила мне руку на плечо, пытаясь остановить, но было поздно. — Да, злит! Потому что…мне еще больно! — призналась, надеясь, что он поймет. Однако, я лишь показало ему свое слабое место, куда он нанес удар. — Надо было думать головой, а не другим местом, к кому в кровать прыгаешь! — пожал плечами Морозов. — Макс! — одернул друга Андрей, покачав головой. Схватив стакан с соком, я плеснула его в лицо Макса, вызывая ошарашенные вздохи у ребят. На звуки повернулись и остальные ученики и учителя. Со всех уголков послышались смешки и шепот. — Остудись! А то, видимо, перегрелся, несешь какой-то бред! — сказала я, поднимаясь из-за стола. Максим провел рукой по лицу, стирая капли сока. Его зеленые глаза смотрели на меня со злостью. — Беги! — угрожающе произнес он, намереваясь подняться. Сидящие по бокам от него, Рома и Андрей схватили его, не давая встать. Я уже действительно подумывала сбежать с поля боя, но в нашу сторону неслась Елена. — Что вы устроили?! — раздался возмущенный голос директрисы. — Аня, от тебя я такого не ожидала! Я невольно покраснела, чувствуя на себе взгляды абсолютно всех. — Елена Сергеевна, Вы даже не представляете, как она еще может вас удивить! — усмехнулся Макс. — Заткнись! — прокричала я, не в силах сдержать свои эмоции. Внутри у меня всё кипело. — Аня, успокойся, — вмешалась Вика, наклонившись ко мне. — Это не я начала! — напомнила я, оборачиваясь к Вике. — Это он меня провоцирует! — А кто заварил эту кашу? — хмыкнул Макс. Елена Сергеевна, смотря на нас с укоризной, добавила: — Если вы не прекратите этот цирк, я вынуждена буду вызвать ваших родителей. А сейчас вы оба идете со мной. Эти слова заставили меня остынуть. В голове пронеслось, что ситуация может стать еще хуже. Я перевела взгляд на Макса, его глаза горели, но в них я заметила что-то ещё. Она направилась к выходу, и я, всё ещё пытаясь собраться с мыслями, медленно последовала за ней, ощущая за спиной взгляды всех присутствующих. Но один обжигал сильнее всех. *** Девчонки решили собраться в своей комнате, ожидая возвращения Ани. Та вернулась из кабинета директора минут через двадцать. Войдя в спальню, она хлопнула от злости дверью, а затем устремила удивленный взгляд на вздрогнувших друзей. Не ожидала, что они окажутся здесь. — Сильно влетело? — с беспокойством спросила Вика. — Завтра будем помогать Маше убираться в школе, — сообщила Моисеева, присаживаясь на свою кровать, где уже сидела Юля. — Ууу, жестко! — прокомментировал Даша. Завтра должен быть выходной, и теперь Ане придется провести его, копаясь в чужом грязном белье и не только. — А все из-за этого придурка! — напомнила Моисеева, ударив рукой по подушке. — А я всегда говорила, что он отбитый на всю голову! — сказала Юля, усмехнувшись. — Какой позор! Надеюсь, Елена не позвонит родителям! — Моисеева присела на край своей кровати, схватившись руками за голову.

***

В это время в комнату парней вернулся Морозов, который тоже был не в лучшем настроении. Но он, в отличие от Ани, не получил от друзей поддержку, лишь укоры. Плюхнувшись на свою кровать, Макс демонстративно закатил глаза, а затем сказал, что ему и так хватило на сегодня нотаций. — Чувак, но ты реально виноват в этой ситуации! — сказал Рома. — Понимал же, что Аню сейчас триггерит эта вся тема с Уваровым. — Давайте пожалеем бедную Аню, у которой отключились мозги, и она связалась с нашим врагом! — ехидно проговорил Макс, открывая тумбочку и ища там пачку сигарет. Сперва Андрей хотел промолчать и не комментировать эту тему, но все же решил расставить сразу все на свои места. — Ты все еще любишь ее? Поэтому злишься? Морозов шумно выдохнул, наконец находя пачку с сигаретами и закрывая ящик. Покрутив пачку в руках несколько секунд, он поднял взгляд на друга. — Наверное, уже нет, — отозвался Макс, передернув уголком губ. — Просто… задело, что меня она послала, зато выбрала физрука! Мало того, что он старше нее хрен знает на сколько, так еще и был нашим главным подозреваемым! Она же первая завела разговор, что Уваров какой-то мутный и может быть замешан в этой истории! — Да он ей мозги запудрил! — сказал Рома в оправдание подруги. — А может и загипнотизировал! Аня же рассказывала, что Уваров, на этом своем кружке для одаренных, биологичку загипнотизировал! Может, и Ане внушил, что она его любит! — Слушайте, а ведь реально! — спохватился Макс. — А что, если он ее гипнотизировал и узнавал о нашем расследовании? А она даже не помнит, не знает об этом! — Давайте не будем ей пока эту версию озвучивать, — предложил Андрей. — Ей и так плохо. Но будет хорошо, если ты, Макс, завтра перед ней извинишься! Нехотя, но Морозов признал, что действительно перегнул палку в столовой. Видимо, все-таки ущемленное самолюбие сыграло с ним злую шутку. Но помимо этого, у него присутствовала злость на Аню, ведь она очень рисковала своей жизнью, находясь рядом с Уваровым, хоть и сама этого не осознавала. Наверное, стоит все-таки извиниться.