Часть 30. Новое руководство

      Разбор завалов в подземелье шел полным ходом. По составленному расписанию одна группа преподавателей сменяла другую, иногда им помогали старшеклассники. На этот раз вместе спустились Володя, Вадим и Максим. Первые два работали киркой и ломом. Морозов же грузил камни в тележку и отвозил в специальное место. — А я догадывался, что именно ты агент Князя. Но ты молодец, неплохо шифровался! — усмехнулся Вадим, беря в руки тяжелый камень и с усилием отбрасывая его в сторону. Слово за словом витало в воздухе, и каждый из них чувствовал, как напряжение стало почти осязаемым. — Сочту за комплимент. Ты тоже неплохо изображал из себя доброго физрука, — отозвался Володя. — Мне все интересно было, как ты добился должности правой руки? — Просто я лучший! — самодовольно улыбнулся Уваров. — И очень скромный, — ехидно проговорил Максим, возвращаясь с пустой тачкой.       Вадим одарил ученика снисходительным взглядом. — Морозов, ты чего такой смелый стал? Надо сказать твоему отцу, чтобы занялся твоим воспитанием. Ах, да, он же пропал! — наигранно спохватился Вадим, бросая камень в тачку и едва не попав по руке Максу. — А ты чего такой смелый? Забыл, как в наручниках проснулся?! Можем повторить! — не остался в долгу Максим, сделав шаг в сторону физрука, заставляя того почувствовать, как адреналин начинает бурлить в его венах. — Макс, спокойнее! — произнес Володя, положив руку на плечо сына Марии, будто намекая на то, что иногда следует помнить о последствиях своих слов. — Ух ты, какие мы грозные! Я, между прочим, твой учитель. Про субординацию слышал, не? — ухмыльнулся Вадим, его голос пробиваясь сквозь ненастную атмосферу, звучал с иронией. — Это ты о субординации забыл, когда ученице под юбку лез! — зло бросил Максим, вновь пытаясь подойти к физруку. Схватив пасынка, Володя перевел хмурый взгляд на Уварова. — О ком речь?! — Браво, Морозов! — похлопал в ладоши Уваров, стараясь не выдать своё волнение, но глаза его сверкают, как молнии в грозовом небе. — Ни о ком! Парниша бредит! — Максим?       Морозов отвел взгляд в сторону. Он понял, что сейчас у него есть реальный шанс насолить Уварову, но тем самым он крупно подставит Аню.       Однако Володя не унимался. Он понимал, что Максиму что-то известно. — Максим, если этот…кого-то совратил, то мы должны об этом узнать. Может, девочке нужна психологическая помощь, — сказал он, обращаясь к Максиму с истинной тревогой.       Максим перевел взгляд на Уварова. Тот же смотрел на него с вызовом. То ли ему действительно было плевать, что правда всплывет, то ли был уверен, что Максим ничего не расскажет. Школьник не придумал лучшего варианта, как выкрутиться из ситуации, чем припомнить прошлое. — Он просто флиртовал с моей бывшей, Евой, — сказал парень первое, что пришло в голову. Да простит его Астахова. Уваров выгнул бровь. Серьезно? — Ева? Теперь понятно, как она оказалась в подземелье. Запудрил девочке мозги и отправил на опыты?! — Володя перевел на физрука ненастный взгляд.       Нахмурившись, Вадим озадаченно посмотрел на брюнета. — Какие опыты?! — спросил Уваров с искренним удивлением.       Максим тоже не понимал, откуда эта информация у Володи. — Я сам ее вытащил отсюда, когда вы проводили свой очередной зверский эксперимент! — Подожди, Володь, — спохватился Максим, придя в себя от новой информации. — Ты вытащил Еву? Она жива?       Морозов понимал, что она не может быть жива, ведь Самойлова видела ее призрак, но от шока это понимание стерлось.       Соколов отрицательно покачал головой, его голос дрожал, когда он рассказывал, что отвез девушку в клинику Князя. Несколько дней она была под присмотром врачей, даже пришла в сознание на несколько часов, но, как водится, безрезультатно — не могла она вспомнить, что произошло. Затем, как гром среди ясного неба, девушка опять потеряла сознание, но в этот раз впала в кому. Она была в коме несколько недель, но надежды не было. Чем дольше она оставалась в коме, тем больше умирал её мозг. И в один из дней, спустя чуть больше месяца, её жизнь оборвалась.       Максим опустился на камень, зарывшись пальцами в волосы. В подземелье наступила тишина. Неожиданно подскочив, Макс сказал, что ему надо на воздух. Володя с пониманием отнесся к поведению пасынка. — Идиот ты, Шевцов! — хмыкнул Уваров. Его слова звучали как упрек, полной иронии. — Загубил девчонке жизнь! — Я?! Ты сейчас издеваешься?! — Ты, ты! Произошел несчастный случай, один хороший человек ее случайно толкнул и Ева ударилась головой. Ей оказали первую помощь и всего лишь хотели стереть воспоминания об этом случае, потом бы отпустили, — покачал головой Вадим. — А ты влез, нарушил ход процедуры. Возможно, конечно, травма оказалась серьезнее, чем мы думали, но здесь бы ее спасли. — Так я тебе и поверил! — Твое дело, — пожал плечами Уваров. — Я, может, совершал плохие поступки, но в этой истории моя совесть чиста. — Смена на сегодня окончена!       Развернувшись, Володя первым направился к выходу. Ухмыльнувшись, Вадим пошел следом. Да, не всегда приятно узнавать правду.

***

      Полдня Максим прокручивал в голове открывшуюся информацию. Чувства терзали его — злость, печаль, растерянность. Сперва он не знал, что с ней делать. Стоит ли вновь ворошить эту тему и рассказывать друзьям или не стоит? Каждое из этих вопросов сдавливало его сознание, как тяжелый камень на душе. Но в конце концов, парень решил, что ребята имеют право знать еще одну частичку этой истории. Возможно, наконец-то удастся создать единую картину из всех кусочков головоломки.       В назначенное время ребята вошли в комнату парней. В воздухе витало волнение, которое обострило их инстинкты: они настороженно переглядывались, гадая, зачем Максим решил собрать их вместе. Поставив стул по центру комнаты, чтобы все его лучше видели, Морозов собрался с духом и сел. Его сердце колотилось в груди, давя на ребра, что заставляло каждую секунду казаться вечностью. — Я сегодня узнал кое-что о Еве. Вернее, о том, что с ней произошло, — начал Макс. Слова давались ему тяжело.       Когда-то он был влюблен в эту девушку и до сих пор было не просто говорить о ней в прошлом времени, тем более, когда дело касалось ее смерти. — Не тяни, Макс! — попросила Вика, сидящая как на иголках.       Морозов рассказал о том, что узнал сегодня от Володи. Как и он несколько часов назад, ребята были в шоке. Вплоть до сегодняшнего дня они были уверены, что это все-таки «INGRID» виноваты в случившемся. Теперь всё перевернулось с ног на голову. — Значит, это я все-таки ее убила, — тихо проговорила Вика, но в стоящей в комнате тишине ее голос был сродне грому.       Ребятам хотелось поддержать подругу, но слова застряли в горле. Да и не находили они подходящих слов. — Мне кажется, здесь многие факторы повлияли, — неуверенно проговорила Аня. — Может, Барышников не оказал должную помощь и этот их аппарат повлиял на мозг. Или Володя своим вмешательством «украл» время, которое нужно было потратить на оказание медпомощи… — В любом случаи, если бы не я, всего этого не было, — произнесла Вика, её голос затих, словно последний вздох.       Аня с Дашей обняли Вику с обеих сторон, оказывая поддержку. Парни тоже выразили на словах, что не обвиняют Вику и давно простили. Чтобы как-то замять ситуацию, Юля решила немного сместить фокус. — А с чего вы вообще завели разговор о Еве? Вы же, вроде, завал разбирали. — Потому что я придурок! — Афигеть! Можешь повторить еще раз, я не успела включить камеру! — сказала Юля, улыбнувшись. — Надо запечатлеть это событие и отметить день красным в календаре. Максим Морозов сделал чистосердечное признание! — Харе, а! — поморщился Максим. — Почему ты назвал себя придурком? — спросил Андрей. — Мы с Уваровым поцапались. Володя пытался нас угомонить. Ну, я от злости ляпнул, что Уваров…залез под юбку ученицы, — Макс виновато посмотрел на Аню, которая побледнела. — Пришлось выкручиваться и я соврал, что имел ввиду, что Уваров флиртовал с Евой. Услышав про Еву, Володя и рассказал об этом. — Морозов, ты…придурок! — бросила Аня, скрестив руки на груди, её лицо выражало одновременно удивление и гнев.       Максим не стал отрицать, что он лоханулся, и впредь постарается контролировать, что вылетает из его рта. — Зато мы теперь знаем, что же произошло на самом деле, — подвел итог Рома. — Ну, что, погнали в столовку? А то у нас Андрюхой скоро смена.       Ребята одарили Павленко укоряющими взглядами. Такая тема, а он все про еду! Но спорить уже не стали.

***

      После ужина Вика решила зайти в библиотеку, чтобы почитать. Она не сразу услышала всхлип, а когда поняла, что ей не показалось, начала искать источник. Поднявшись на галерею, она увидела Тасю, сидящую в углу на диванчике. — Тася, что случилось? — с беспокойством спросила Вика, присев рядом и обняв девочку за плечи. — Леша меня больше не любит, да? Поэтому бросил? — вновь всхлипнула девочка.       Вика растерянно смотрела в заплаканное веснушчатое лицо. Она не была сильна в подходе к детям, поэтому решила просто говорить от сердца. — Тася, он тебя не бросил. Просто… Леше понадобилось срочно уехать. Вадим Юрьевич с ним дружит и он сказал, что Леша скоро вернется. — Правда? — Ну, конечно! Леша хоть раз тебя подводил?       Кузнецова мыслено укусила себя за язык. А вдруг он действительно подводил сестру и ни раз, а она сейчас напомнит об этом. Однако Барышникова покачала головой, сказав, что никогда не подводил. — Леша очень хороший! После смерти мамы с папой, у меня остался только он. Ну, еще бабушка, но я ее не люблю. Она злая, — рассказала Тася, вытирая слезы. — Вот видишь, значит, он точно не мог тебя бросить, — натянуто улыбнулась Вика. — А ты любишь Лешу? — внезапно спросила второклассница. — Что?! — удивлено воскликнула Вика. — Нет. Ты что, Тася! Он же мой учитель! — Совсем не любишь? — заметно сникла Тася. — Ты только Леше не говори об этом, а то он расстроится. Кузнецова нахмурилась, а с губ невольно сорвался вопрос: — А почему он должен расстроится?       Барышникова тяжело вздохнула, а потом посмотрела на приятельницу таким взглядом, словно та была ребенком и ничего не понимала. — Потому, что он тебя любит. А когда тебя не любят взаимно, то это грустно. — Тась, но с чего ты взяла, что он меня любит? — спросила Вика, чуть покраснев.       Посмотрев по сторонам, Тася наклонилась ближе к собеседнице и тихо сказала: — Я видела твою фотографию в его блокноте. А еще он сказал, что ты очень красивая и умная. — Прям так и сказал? — Да! А еще, что он плохо поступил и чем-то тебя обидел. Я сказала ему, что тебя нельзя обижать и, чтобы он так больше не делал!       Вика почувствовала, как в уголках глаз защипало от слез. Ничего не говоря, она просто обняла девочку. Какая же у Леши замечательная сестра! Как он только смог ее здесь оставить и куда-то уехать? Пусть только вернется и она ему все скажет, что думает об этом!

***

      Утром, перед завтраком, мы с ребятами отправились в медпунктом за очередной «дозой». Когда Лариса Андреевна, новый школьный врач, выдавала мне антидот, я заметила ее волнение. Мы с ребятами не ошиблись, и антидот заканчивался быстрее, чем хотелось. Возможно, завтра мы и вовсе не получим свою порцию. Поблагодарив Одинцову, вышла в холл, где меня уже ждали ребята. — Ну, что, ребят, завещание уже составили? — мрачно спросила Юля, засунув руки в карманы школьной юбки. — Не нагнетай, — поморщилась Даша. — Может, до завтрашнего дня что-то решится. — Даш, ты реально в это веришь? — насмешливо спросил Макс. — Там копать и копать! Пацаны подтвердят.       Андрей с Ромой кивнули, соглашаясь с другом. Они участвуют в разборе завалов и знают больше, чем остальные. — Что вы хотите сказал? Что завтра-послезавтра мы все умрем? — поинтересовалась я, при этом нервно улыбнувшись. — Если повезет, то после послезавтра, — мрачно пошутила Самойлова. — В таком случае, не буду себе ни в чем отказывать и объемся Володиными фирменными булочками! Умру счастливой!       Ребята слабо улыбнулись моему монологу, а после мы все вместе направились в столовую. Как и говорила, я взяла свою любимую булочку, помимо пюре с котлетой. Ребята последовали моему примеру. Даже Самойлова решила нарушить свою диету. — Наверняка Уваров знает альтернативный путь к вакцине, только нам не хрена не скажет! — неожиданно произнес Макс, прожигая взглядом вошедшего в столовую физрука. — Не думаю, что он обманывает, — скептично проговорила Вика. — Он же сам может заразиться, и тогда отправится в изолятор и умрет из-за отсутствия антидота. Да и завалы он со всеми разбирает. — Подозрение отводит. Наверняка для себя припрятал и антидот, и вакцину, — сказал Андрей, прожигая взглядом вышеупомянутого. — Надо самим искать пути. Наверняка в лесу есть еще «двери». — Они все за зоной оцепления, — угрюмо напомнила Даша. — А колодец давно засыпали! — К тому же не факт, что, если мы раскопаем колодец, то там не будет заваленных коридоров, — предположила я, потянувшись за стаканом сока. — Будем просто сидеть и ждать смерти? Родители мои, может, там вообще без еды и воды несколько суток сидят!       Мы понимали Андрея, но в сложившейся ситуации мы не могли помочь сами себе, не то, что его родителям, если они действительно остались под завалами и живы. Уваров лишь сообщил Авдееву, что его родителей держали на нижнем уровне, а где те были непосредственно до или после взрыва он понятия не имел. — Давайте попробуем сходить в лес и поискать входы в подземелье? — предложил Андрей, не сдаваясь. — Помните тот люк, из которого свет бил? Может, он все-таки на нашей стороне остался?       Это уже было более-менее разумное предложение, поэтому мы все согласились. Разойдясь по комнатам, мы быстро переоделись и направились в лес. Учителя были заняты разбором завала, поэтому нас вряд ли кто-то заметит или будет искать.       Повезло, что последние дни были солнечные и земля немного подсохла, иначе мы бы погрязли в лесу. Первым делом мы дошли до колодца.       Парни отодвинули крышку и мы заглянули внутрь. Как и ожидалось, колодец был засыпан более, чем наполовину. Такое решение принял Виктор, когда в прошлом году туда чуть не провалилась одна из первоклассниц. — Ничего нового! — хмыкнула Самойлова. — Куда дальше?       А дальше мы пошли искать тот самый люк. Вполне ожидаемо, он оказался по ту сторону ограждения. Спрятавшись за деревьями и кустарниками, мы наблюдали, как военные ходят туда-сюда. — Черт! Нам не хватило всего несколько метров! — с досадой проговорил Андрей. — А если попробовать ночью перелезть через ограждение? — Андрюх, не сходи с ума! — сказал Макс. — Тебя сразу же пристрелят! Эти парни не шутят.       Поняв, что делать здесь больше нечего и отсвечивать не стоит, мы решили вернуться в школу. Уже приближаясь к зданию, Рома заметил Уварова, бегающего по дорожке в сторону леса. — Ты смотри, сколько у человека энергии! — усмехнулся Макс. — И завалы разбирает, и круги по лесу наматывает! — Что-то я не замечал раньше, чтобы он на пробежки выходил, — с подозрением протянул Андрей. — А когда ему было раньше бегать? — развел руками Рома. — С утра до обеда уроки со школьниками, после опыты над ними в подземелье.       Ребята засмеялись, оценив черный юмор друга. Мне же было неприятно слышать об этом. Интересно, сколько еще времени меня будет триггерить все, что связано с Уваровым?       Вернувшись в школу, Даша предложила посмотреть какой-нибудь фильм, на что мы согласились. Возможно, это последняя возможность собраться всем вместе, пока мы не начали умирать от вируса. Собраться решили в комнате парней, ведь у них был большой стол, за которым можно было всем сесть. Рома с Максом даже сходили на кухне и запаслись чипсами, крекерами, газировкой и другими вкусняшками.       На какое-то время нам удалось стать обычными школьниками. Мы просто наслаждались фильмом, обсуждали его, болтали. В этот момент не существовало ни вируса, ни военных, ни завалов. — Ребят, я вас так люблю, — внезапно проговорила Даша, всхлипнув. — Даш, ну, ты чего? — спросила Вика, приобняв ее. — У меня такое красивое платье было отложено на выпускной, — рассказала Старкова, вновь всхлипнув. И мы понимали, что плачет она далеко не из-за платья. — Давно хотел сказать, что вы лучшие! — сказал внезапно Рома. — Я иногда обижался, что вы шутите надо мной, но все равно не променял бы вас на других друзей, — под конец его голос дрогнул, словно он тоже хотел заплакать. — Я…рада, что встретила вас, — решила добавить от себя. — Не представляю свою жизнь без вас.       Не сдержавшись, я тоже всхлипнула. Теперь уже Вика обняла и меня второй рукой. — Ну, всё! Сейчас еще и затопим подземелье слезами, — пошутил Макс, однако было видно, что он тоже тронут нашей речью. — Ребят, я тоже давно хотел сказать вам спасибо, что не бросили меня тогда одного, помогали искать родителей, — сказал Андрей. — Раз уж пошла такая пьянка… Извините, что был резок и вспыльчив, и часто отыгрывался на вас.       Мы видели, что Максу не просто признаться в этом, но он смог. Самойлова отвернулась от нас, прикусив губу. Ей также не просто было демонстрировать свои чувства. — Знаете, а я не желаю, что вернулась сюда. Вместе заварили эту кашу, вместе ее и съедим! — сказала Юля, попытавшись улыбнуться.       Как бы мы не пытались держаться, слезы все же текли по нашим лицам. Парни, конечно, держались лучше и вытирали слезы укладкой.       Неизвестно, сколько бы мы еще плакали, выпуская все не прожитые эмоции, сожаление, жалость к себе и друг к другу, если бы не сработало школьное радио. Крылова просила, чтобы все школьники и учителя прошли в библиотеку. — Ну, всё! Сейчас скажут, что антидота больше нет и мы все умрем! — нахмурился Макс.       Вытерев слезы, я посмотрела на друга обреченным взглядом. Даже не хотелось обвинять его в нагнетании ситуации, ведь он просто озвучил то, что мы и сами прекрасно понимали.       Максимально быстро приведя себя в порядок, чтобы не было видно хотя бы разводов туши, поспешили в библиотеку. Здесь были практически все, но учителя не спешили начинать собрание. — Мы еще кого-то ждем? — спросил Андрей Виктора, когда осмотрелся и понял, что уже все здесь. — Да, — как-то мрачно ответил завуч.       Как и остальным, нам приходилось лишь ждать и крутить в голове варианты. Когда скрипнула дверь, мы все дружбы повернули голову.       Вошедший в библиотеку, Вадим одарил нас всех взглядом, словно мы ничтожество. Хотя, почему словно? В его глазах мы такими и были. Не забыть слоган их компании, что слабый должен умереть. А мы такими и были сейчас.       А вот вошедший за ним Барышников вызвал больший ажиотаж. В его руках был металический чемоданчик, который особенно привлек наше с ребятами внимание. Окинув всех присутствующих взглядом, он усмехнулся. — Леша! Увидев брата, Тася ринулась вперед, явно желая его обнять. — Тася, не сейчас. Иди и встать на место, — строго проговорил наш информатик.       Посмотрев на брата с обидой, Тася отошла в нашу сторону, встав рядом с Викой. Вика положила руки на ее плечи, как бы поддерживая и одновременно защищая.       Барышников сразу перевел на Вику взгляд, прожигая. Кузнецова лишь подняла голову, показывая, что не боится его. — Сейчас что-то будет, — уверенно произнесла Юля, поджав губы. — Рад видеть всех вас в относительно добром здравии, — с деланой доброжелательностью начал Алексей. — Но это ненадолго. — Бодрое начало! — тихо сказала я, чтобы услышали лишь друзья. — Видите ли — вирус, которым некоторые заражены, а другие могут заразиться со дня на день, смертельный, — поставил он всех в известность, ведь до этого многие не понимали масштаб трагедии, — а лекарство есть только у нас.       Барышников демонстративно положил свой чемоданчик на стол и открыл его, показывая солидный запас антидота. — И что мы теперь, плясать должны от радости? — громко, с вызовом спросил Максим.       Мы с ребятами переглянулись. Морозов неизлечимо болен вспыльчивостью и не умением держать язык за зубами. — Молчи! — шикнула на него Самойлова. — Нет, — спокойно, не поддаваясь на провокацию, ответил Алексей. — Всего лишь делать то, чем занимались до сих пор — разбирать завал в подземелье под школой. — А если я не хочу? — резко возразил Макс.       Я не сильно ударила Макса кулаком по спине, чтобы он наконец-то заткнулся. — Можешь не разбирать, — ответил на этот раз Уваров, показывая, что он в одной команде с Барышниковым. — Через дня два-три украсишь своей могилой местное кладбище.       Наступила абсолютная тишина — все были в шоке от услышанного. Виктор, сжав зубы, еще ниже опустил голову. Володя и Павел с ненавистью смотрели на Вадима и Алексея, которые явно наслаждались ситуацией. Воронцов сжимал и разжимал кулак, пока Назарова держала его другую руку, явно сдерживая от необдуманных действий. Крылова выглядела бледнее потолка, явно не ожидая такого от своих сотрудников, особенно от бывшего ученика. — Так что у нас новый лозунг — кто не работает, тот не живет. За любое неповиновение, за непослушание и саботаж наказание одно для всех… — Уваров сделал паузу, обведя всех холодным взглядом, и жестко закончил: — Смерть!       Я отвернулась, сжав руки в кулаки. Мне даже смотреть в его сторону было противно. Как за такой такой внешностью и обаянием мог скрываться такой монстр. И дружок его такой же!       Не став дожидаться официального разрешения новых хозяев школы, я покинула библиотеку. Следом за мной пошла Вика, держащая Тасю за руку, а затем и остальные ребята.