Часть 8

Они поспешили в направлении поляны, с которой и началась их проверка. По расчётам Сакуры до полудня было ещё достаточно времени, что показалось ей поначалу немного странным. Всё же в каноне, казалось, времени было слишком мало и Саске не успел добыть желанный колокол. Впрочем, да и какая разница, слегка горделиво подумалось ей от ощущения твёрдого металла у сердца. Сознание не преминуло язвительно напомнить ей, что это может оказаться подделкой, насмешкой от Какаши или же вообще каким-нибудь другим колокольчиком, не имеющим никакой ценности в глазах Нэ-сенсея. Сакура немного приуныла, но тут же воспарила духом. У неё был шанс узнать, в конце концов, у них всё ещё было время. Идущий впереди Саске остановился и затаился за густым кустарником, дав ей знак тоже затаиться. Сакура кивнула и только потом поняла, что он не видит и устроилась совсем поблизости, за одним из деревьев. Совсем скоро до их слуха донеслись возмущённые протесты Узумаки, который ярился, что это несправедливо, нечестно, да он сейчас как выберется и как покажет этому старику! У неё невольно дёрнулся уголок губ. Какаши совсем не выглядел старым, даже если от его тела было видно максимум процентов пять, и Наруто это было прекрасно известно, но он вполне умело маскировал это идиотскими воплями и не стесняясь обзывал их будущего сенсея. Она заметила, что у Саске тоже будто бы нехотя дёргались мышцы губ. Саске снова дал знак и не дожидаясь подгадал момент, когда фигура читающего Узумаки очередную насмешливую лекцию об осторожности Какаши чуть расслабилась, уткнувшись носом в свою драгоценную Ича-Ича. Учиха напал почти сразу же с немного нелепым возгласом. Сакуре тут же на ум пришли теннисистки, издающие всевозможные стоны и крики во время бросков и ей пришлось ущипнуть себя в бедро, чтобы не потерять концентрацию и не заржать. Она начала очень быстро подкрадываться к Какаши, но к сожалению, их с Саске недо поединок был динамичным и Сакура не могла приблизиться, оставаясь скрытой. Вряд ли это имело особый смысл, всё припоминая обоняние Какаши, тот уже наверняка её учуял. Джонину было достаточно хотя бы раз прикоснуться к ней и он мог тут же нарушить ток её чакры, сломав маскировочные дзюцу. Наконец, очевидно поняв, что лишние телодвижения не дают напарнице подобраться к Какаши, Саске вдруг остановился и начал выполнять серию знаков. Очевидно, фирменный огненный шар. Она оказалась права, их Нэ-сенсей не стал отпрыгивать, а совершенно равнодушно вознёс земляную стену и прислонился к ней. Сакура тут же подобралась и не проронив ни единого звука кинулась в его направлении, дав себе толчок чакрой. На долю секунды она успела притронуться к висящему на поясе Хатаке колокольчику и будь у неё ещё хоть одна крохотная доля секунды, она бы успела прилепить шарик к пальцам и вырвать его. К сожалению, эта секунда была у Какаши, который кажется только её и ждал, потому что резко отошёл в сторону и дав ей унизительного пинка под задницу, отправил в стену, которая на деле оказалась ловушкой, в которой она тут же увязла выставленными вперёд руками и ногами, с помощью которых инстинктивно попыталась вырваться. В итоге так и застыла в странной позе, почти уткнувшись лицом в стену. — И того уже два, — голос шиноби звучал очень медленно и протяжно, совершенно бесящим образом демонстрируя его превосходство и снисходительность. Сакура тут же мысленно пообещала себе, что однажды, пусть не через год, может даже не два и даже десять, но однажды, — однажды! — она ему непременно отомстит. Очевидно, каким-то образом поняв примерный ход её мыслей, Какаши насмешливо присвистнул, а потом вдруг запрыгнул и удобненько устроился прямо над ней. Теперь мало того, что её лицо и так было чуть ли не в стене, так ещё и Хатаке весь свет перекрыл своей дрыщавой фигурой. Сакура скрипнула зубами и подняла голову, чтобы разразиться возмущённой тирадой, как тут же от шока прикусила себе язык. Вздохнула. В лёгких как-то странно хрипнуло от воздуха. Она выдохнула, пытаясь успокоить ярость. Нога Какаши на голове как-то странно пошевелилась, будто он её погладил как собаку. Мысли как-то резко в голове замерли, тело тоже неподвижно застыло. Ей вдруг отстранённо вспомнилось, как она была рада, что вместе с воспоминаниями девочки, ей досталась прошивка ниндзя. Вроде верности Конохе и патриотизма, которые наглухо вбивали всем и гражданским так особенно. Но вот какой парадокс. Сакура сейчас безумно любила эту деревню и с каким-то истерическим смехом понимала, что готова даже на убийство ради неё. Конечно, потом её скорее всего бы настиг ужас, стыд и горечь, но в моменте она бы не думала о том, что отнимает чью-то жизнь, она бы думала о том, что служит своей деревне и исполняет прямой долг. Она бы грудью встала за защиту любого жителя этой деревни, что ниндзя, что гражданского. Она бы не посмела нарушить дух законов, которые были вбиты на подкорке сознания, как коды жуткой программы. Но… Но вот же забавный парадокс, при всём при этом, дикий и немного неуравновешенный характер из неё никакое промывание мозгов не выбило. Сакура была своевольной и горделивой личностью и даже верность деревне и её жителям не мешали ей проявлять агрессию в их сторону и показывать характер даже при непосредственном начальстве. Хотя это вряд ли бы относилось к критическим ситуациям, но там где это могло ей сойти с рук… Сакура всё же подняла голову, окатывая сутулую фигуру Хатаке взглядом, в котором смешались брезгливое презрение с откровенным недоверием. Какаши улыбнулся глазом. Снова шевельнул пяткой. Сука. Волосы. Её прекрасные-прекрасные волосы, как у сказочной принцессы, которые даже в немытом состоянии пахли каким-то естественным приятным запахом тела. Которые было одно удовольствие расчёсывать. Густые, послушные, гладкие. Которые она в будущем собиралась заплетать и всячески прятать, но никак не отрезать. Роскошный водопад её нежных волос. Под ногами какого-то мужика. У Сакуры всё лицо моментально перекосило от ярости и с тихим рыком, на который в ответ послышалось издевающееся хихиканье и тихое: «Маленькая злобная соб…» Продолжение Сакура не услышала, потому как на волне злобы резко дёрнула руки из застывшей почвы. Она успела увидеть округлившийся глаз Хатаке, ровный насет которого резко пошатнулся, а потом… Какаши рассмеялся. Сакура застонала и прикрыла локтем глаза, чтобы не видеть своего позора. Руки-то она вырвала, да ещё и попутно разрушила часть стены. И казалось бы, чем не повод гордиться своей недюжинной от природы силой? Всё бы ничего, но её ноги всё ещё оставались застывшими в этой дряной ловушке и, когда верхняя половина осталась без опоры, то тут же по законам гравитации туловище рухнуло наземь. Блеск. Молодец, Сакура. Она снова застонала от отчаянья.