Часть 9

Ясное дело, время истекло и Какаши после ещё пары смешков над её распластанной в куче грязи тушей, объявил об этом злорадным голосом. Он только завёл речь о том, что и привязывать никого смысла нет, раз уж Сакура, умница такая, устранила саму себя самостоятельно, сделала всю работу за него. Хатаке нравился ей всё меньше и меньше и, не сдержавшись, она с отчаянием буркнула: — Можно мне другого сенсэя? Мужчина очень издевательски посмеялся, но Сакура заметила, что поза у него чуть изменилась. Самую-пресамую капельку, ребёнок бы банально не почувствовал, но она-то не совсем дитя, с довольством поняла, что упрёк псину сутулую задел, аж сутулость свою чуть прибрал. Конечно, вряд ли ему дело до неё, их команды в целом было. Ну, до Наруто, допустим, было, но и на расстоянии, Какаши прекрасно жил. Тут скорее сыграл тот банальный факт, что товарищ Копирующий имел очень даже активную соревновательную жилку в купе с перфекционизмом по профессиональной части. Так что она просто чуть пну… Споткнулась о его эго. Всмысле, это он хуже других что ли? Да он вообще…! К тому же, подо всем этим налётом чести и благородства, которые он прихватил от мелкого Обито вместе с глазом, Хатаке созданием был откровенно злобным. Чувствовалось в нём что-то такое, что сразу становилось понятно — он тот ещё подлюшара. Поэтому, когда спустя пару секунд, нэ-сенсэй ногой убрал с её лица сначала всё ещё лежащую на лбу руку, а потом волосы, то она не слишком-то удивилась. Глаз, конечно, начал дëргаться, но это были мелочи. Потому что потом Хатаке явно использовал Ки, притом сильно больше, чем было надо. Ещё и навис пугающей-немигающей тенью прямо над душой и холодно постановил, что время закончилось и её желание сбудется ровно через годик-другой, если вообще сбудется, потому что… Тут Хатаке неестественно замер, прямо посреди движения, будто кто-то видео на паузу поставил. Веки не дрогнули, ни единого даже микродвижения в нём не наблюдалось. — Кто добыл колокольчик? — от его вопроса тут же как-то жутко сталось. Намного сильнее, чем от его Ки. Влюбленческие наклонности Сакуры тут же заставили её инстинктивно кинуть взгляд на обожаемого Учиху и даже тихое-полузадушенное: — Саске-кун, — таки вырвалось на волю. Она сама не поняла, то ли в поисках защиты обратилась, то ли испугалась за него, потому что сам Какаши тут же взгляд на него скосил. Ну оно и не удивительно, ведь из них троих только Учиха мог похвастаться действительно хорошей физической подготовкой. Наруто вывозил выносливостью, а она сама была сильнее среднего, но это всё же было совсем не то. Ей и Наруто навыков катастрофически не доставало. Нужно было начать над этим работать, не дожидаясь Сенджу. Прозябать в ничегонеделании, когда команда распадется и Хатаке уйдёт в депрессию, забыв о ней или забив на неё, она совсем не желала. За что браться, правда, не очень понимала. Тайдзюцу её интересовало, но что-то в форме рукопашного боя её не устраивало. Не то стиль нужно было личный вырабатывать, не то это просто было… Не её. Сакура много каких идей перебрала, пока загонялась из-за возможного будущего, где она возвращалась в Академию. Успела помечтать о том, чтобы стать личной ученицей Генмы Ширануи и метко плевать людям в лобешник, и параллельно учиться у Шизуне, чтобы плеваться сразу отравой, представила себя и с проклятой печатью Орочимару, и с блаженной улыбкой на лице ярко нарисовала себя взрослую в униформе Забузы с его огромным мечом наперевес. Последнее почему-то до одури будоражило. Она чувствовала самый, что ни на есть трепет. В горле щелкало, будто от задавленного восторженного визга, глаза сами собой в удовольствии жмурились. Сакура вспомнила, как в уединении личной маленькой ванной комнаты выполнила хенгэ, отрастив себе целый рот белоснежных акульих зубов. Проколола язык в нескольких местах и начала ржать, как сумасшедшая, благо сдавила звук достаточно, чтобы родители в ужасе не подскочили. Усмешка снова полезла на лицо и она вдруг осознала, кого сама себе напоминала с этими бритвами во рту. Вылитый Суйгецу, ни дать, ни взять близнецы. Какаши тем временем активно их кошмарил. Наруто активно всё отрицал, Учиха очень активно моргал. Потом они вдруг разом замолчали. Кроме Саске, но и у него взгляд вдруг сделался очень говорящим и пытливым. Сакура почувствовала, как дело пахнет жареным и, быстро сориентировавшись, дала истинному достоянию этого тела, — мозгу, — предаться единственному его пороку и слабости — уплыть в любовный туман. — Саске… — она жутко покраснела и даже так, лёжа, попыталась накрутить прядь на палец, но к сожалению, не учла, что Хатаке всё ещё стоял на её прекрасных волосах. Лицо покраснело сильнее, но уже от бешенства. Так что Сакура с достоинством сделала единственное, что могла. Заревела. Негромко так, только засопела и позволила глазам чуть заплыть влагой. Это в век технологий и прочего слёзы ничего не стоили, слишком обесцененные из-за многочисленных мошенников, вымогающих такими средствами деньги. А тут раздолье. Шиноби, казалось бы, тоже должны были привыкнуть к такому, но отнюдь нет. Действовали отменно, тем более, что расстроена Сакура была вполне искренне. Унизительно все-таки. Какаши пробрало отменно, выдал нечленораздельное: «Аааа…ээээ…ах!» Да тут же решил отпрыгнуть. Почему решил? Да просто не успел потому что. Наруто теперь был её любимчиком, Саске, к сожалению, с пьедестала не сбил, ибо тот, непонятно чем руководствуясь, влетел в драку с нэ-сенсэем вместе с орущим от гнева Узумаки. — Ты чего Сакуру-чан, обижаешь, даттебайо?! «Даттебайо» в этот раз обрело отчётливые такие нотки «Мать-то-твою». Знал бы Наруто матерщину, Какаши оказался бы ею оплеван. Сакура засмеялась, так ей стало вдруг приятно до глубины души. Малость стыдно за спрятанный колокольчик, но это так, скорее фоном. А через пару минут Наруто лишился позиции любимчика также быстро, как и получил, с размаху наступив на её многострадальный живот. — Наруто! — она сама не поняла, как вырвала ноги из грязевого захвата, и начала преследовать Узумаки с искренним желанием хорошо так его отлупить чисто по родственному. Догнала и, поймав в захват, начала со сверхскоростью тереть кулаком ему макушку, не обращая внимания на его вопли и попытки освободиться. Примерно в такой куче из конечностей и нашёл их Хатаке, а потом спнув прямо на них тушку потрепанного Сасуке-куна, вызвав коллективный стон боли, невозмутимо заявил: — Вы проходите. Саске, оказывается, маттерщину знал хорошо.