Глава 12. «Отцы и дети»

«Отношения между родителями и детьми так же трудны и столь же драматичны, как отношения между любящими»

Андре Моруа

Энид стояла на вышке и жевала яблоко, которое ей всучила Мэгги, чтобы та перекусила. Ей нравилось проводить время в одиночестве, так можно было подумать о чём-то своем, об отрешенном, о том, чего другим знать не обязательно, а говорить тем более. Но больше этого Энид нравилось проводить время с Кейт. За такое короткое время они неплохо спелись, воспринимая друг друга уже как близкие люди, хотя это было вполне ожидаемо: Обе ровесницы и у них общая ноша на двоих, да и парень также–один на двоих. Но девушка, по правде говоря, уже давно не обижалась на неё из-за этого. Не она виновата, жизнь такая.

***

–Привет,–неожиданно для Кейтлин, за её спиной раздался высокий женский голосок, который заставил её подскочить, а потом обернуться. За ней стояла девушка её возраста с длинными каштановыми волосами, собранными в хвост и пронзительными зелёными глазами. Этот взгляд восхитил Смит: эти глаза только казались несчастными, но если в них присмотреться, можно было заметить сколько силы и отваги в одном лишь этом взгляде незнакомки. Бывшая спасительница долго молчала, рассматривая стоящую рядом, чем заставила девушку неловко переступить с одной ноги на другую. –Привет,–наконец ответила ей Кейт, оборачиваясь к ней полностью. –Энид. –Кейтлин. Поджав губы, будто собираясь с мыслями, незнакомка подошла поближе к девушке и присела рядом. –Надо поговорить,–без утайки, проговорила Энид, наблюдая за людьми, которые активно готовились к боевым действиям. –Хорошо?–не подозревая ни о чем, ответила ей подросток. –Давай на частоту,–Энид выдохнула,–ты любишь Карла? Этот вопрос поставил Смит в тупик. Она поглядела на собеседницу озадаченно, а та все также непринуждённо сидела рядом на лавочке, будто ничего не спросила. –Да,–наконец ответила Кейтлин. –И я его люблю,–переводя взгляд с людей на свои колени, обречённо проговорила Энид,–но из нас двоих он любит только тебя. Девушка заметила, как её собеседница начала нервно теребить пальцы рук. Ей этот разговор был явно не по душе, но Энид нуждалась в нем, нуждалась в этом откровении со спасительницей. –Зачем ты это говоришь?–с сомнением, спросила подросток. –Я хочу, чтобы ты это знала. Энид наконец взглянула на неё, и Кейтлин поразилась её взгляду: речь была её опечаленна, но не глаза. Они выражали лишь полное смирение и спокойствие. –Сначала я тебя ненавидела,–девушка продолжила откровение,–хотела даже убить, никто бы и не понял. Но потом, увидев как он заботиться о тебе, как привозит сюда, я поняла, что не смогла бы. Со мной такого не было. Мы много ссорились в начале и, видимо, это повлияло. Я заметила его взгляд после Святилища, но не понимала, что не так. А всё вот так обернулось. Кейтлин замялась от её речей. Было неловко, даже очень. Сейчас она чувствовала себя некой предательницей, будто отбила парня у девушки. –Мда...все слишком запутанно,–Смит задумчиво опустила голову. –Я это говорю это не для того, чтобы ты чувствовала себя виноватой. Нет. Я просто хочу быть честной. И рука Энид накрыла руку бывшей спасительницы, которая крепко сжимала лавку длинными пальцами. Этот порыв заставил подростка посмотреть на ровесницу снова. –Я хочу дружить, и не хочу, чтобы между нами была вражда. Мы на одной стороне. Карл счастлив и это самое главное. Просто...хочу быть честной, с тобой. –Спасибо,–Смит тепло улыбнулась,–правда. Энид улыбнулась ей в ответ, крепче сжав кисть новоиспечённой подруги. Это откровение их определенно сблизило, и в жизни Кейт появился ещё один человек, за которого она была готова бороться до конца.

***

Кейтлин забралась на вышку и подошла к задумчивой брюнетке. –О чем задумалась?–поинтересовалась Смит. На её вопрос Энид обернулась с улыбкой. –Задумалась о том, какая ты черепаха, раз так долго собираешься. Или тебя кто-то задержал?–хитро улыбаясь, проговорила девушка, а потом подмигнула. Обе несколько секунд стояли молча, а потом в голос рассмеялись, привлекая к себе чужое внимание, но подростков это особо не волновало. –Иди ты!–отходя от смеха, сказала Кейт,–чтоб ты знала,–она подошла поближе, шепча,–мне пока нельзя. Сиддик сказал оставить меня в покое минимум на недели две. –Оу, так значит попытки были? –Тебе врезать сейчас или потом?–улыбка не сходила с лица Смит. Она подловила себя на мысли, что давно так не веселилась с ровесниками. Последний раз это было с Карлом, перед атакой на Александрию. «Интересно, что с ней стало?»

***

Рик сидел на балконе и глядел вниз: он смотрел как Мишонн и Джудит играли на улице, а потом заметил как к ним присоединились Кейт с Энид, опускаясь перед ребенком на колени, заинтересововая её явно чем-то интересным. Эта картина была умилительна, что не могло не заставить мужчину улыбнуться. Рик, вроде, был со всеми, смотрел вниз, следил за людьми, но в мыслях он был где-то в другом месте, точно далеко от Хиллтопа, и до такой степени он задумался, что даже не заметил, как его звал собственный сын. Граймс резко обернулся на подростка, осматривая того с ног до головы. Карл стоял и непонимающе косился на отца. С ним было что-то не так, и это пора было обсудить. –Давно тут стоишь?–спросил Граймс-страший у сына. –Достаточно. Три раза звал, ты не слышал. –Извини. Ты что-то хотел?–сразу перешёл к делу лидер Александрии. Парень ему ничего не ответил, лишь прошёл в глубь и сел на кресло-качалку, которое стояло на балконе. Это напомнило тот день, когда он, Кейт и Джудит провели весь день вместе. Уголки губ сами поползли вверх, и это не ушло от Рика. Он склонил голову, пытаясь понять и изучить сына. В последнее время они совсем не общались, и мужчина не догадывался зачем к нему пришёл Граймс-младший. Карл прервал тишину: –Ты спросил, хотел ли я что-то. Да, хотел,–парень выдохнул,–Пап, нам нужно поговорить. Рик кивнул головой на его слова. –Хорошо, Карл. О чем?–мужчина пытался сохранять спокойствие, хотя в душе всё кричало и металось от паники. –Отец, что с тобой? –О чём ты? –Ты знаешь о чём я. И это вижу не только я, поверь мне. Граймс-страший опустил голову, а потом обхватил её руками, пытаясь собрать мысли в одну кучу. Получалось плохо. Слова сына выбили почву из под ног, заставляя чувствовать себя некомфортно. Парень начал переживать и опустился корпусом к отцу, заставляя его вновь посмотреть на себя. –Пап...ты помнишь, как мы отмечали мой восьмой День рождения? Этот вопрос поставил мужчину в тупик. Конечно, он помнил, но пока не понимал к чему этот вопрос. –Конечно,–ответил подростку Рик, кивая в добавок к этому,–там ещё был такой большой торт... –О даа, торт был гигантский. И тетя Иви приезжала...–от этих воспоминаний из прошлого Граймса-младшего пробило на улыбку и искренний смех, который был усладой для ушей его отца. Рик давно не слышал как его сын смеётся. Замечательный звук. –Я помню школу, как мы ходили в кино, как ели пиццу по пятницам,–парень нервно выдохнул и упал спиной, полностью располагаясь на кресле,–я помню маму,–Карл посмотрел на отца,–а ты помнишь маму? –Конечно, конечно помню,–не задумываясь, ответил ему Рик. Подросток на это лишь удовлетворенно кивнул. –Я это всё к чему...я уверен, что ты помнишь всё, всё в мелочах, но дело абсолютно не в этом. Дело во мне и тебе пап, и в том, что я тогда чувствовал,–Карл с улыбкой поглядел вниз, замечая как его любимая прощается с Энид, которая отправилась в здание музея, а сама с Мишонн продолжила дальше играть с ребенком, и резко заметив, что за ними наблюдают, все втроём помахали Граймсам наверху. Помахав в ответ, юноша продолжил говорить дальше. –Я чувствовал себя счастливым, пап, особенным и защищённым,–Рик не отрывал взгляда от профиля сына, который изучал глазом всё вокруг, и не перебивал его речь,–Знаешь, я думал, что повзрослеть–это начать работать, завести семью, стать серьезней, но это не так. Повзрослеть–это значит стать для себя и близких защитником, взять на себя ответственность за них. Теперь я это понял. Благодаря тебе, благодаря Мишонн, благодаря Кейт. Вы мне показали это, и я рад, что успел это осознать. –Я-я рад, правда Карл,–речи сына шокировали Рика. Он не ожидал услышать от него такого в столь юном возрасте, но это также заставило Рика гордится им, от чего сердце забилось в двести раз сильнее. –Я тоже рад,–Граймс-младший снова взглянул на отца,–Но теперь, я хочу защитить тебя, папа. Граймс-страший одарил подростка взглядом наполненным непониманием, о чём тот говорит. –О чем ты? –Знаешь,–снова начал Карл,–я хотел убить Нигана, и я жалею, что не смог. Если бы смог, этого бы не было. Хотя, по правде, я разрываюсь, когда думаю об этом: не было бы Нигана, не было бы и Кейтлин рядом со мной, а она единственная, кого я вижу рядом с собой. Также как ты и Мишонн,–парень поднялся с места и подошёл к перилам, облакачиваясь уже на них,–Среди Спасителей очень много рабочих, пап. Это обычные люди: старики, молодые, семьи, дети. Ты не желаешь им смерти. Они не виноваты в том, что случилось, и поэтому я и пришёл к тебе. Рик поднялся и поравнялся с сыном, смотря на того напряжённо. Тема спасителей у них с Карлом была одной из самых щепетильных. –Говори, Карл. Юноша обернулся на него и больше не стал томить. –Я хочу, чтобы ты не убивал Нигана,–лидер Александрии уже хотел возразить, но подросток этого ему сделать не дал,–послушай меня. Мы так близки уже к тому, чтобы начать жизнь сначала. И я хочу, чтобы в этом начале были все,–парень подошёл ближе к отцу,–мы должны дать друг другу возможность жить. Жить той настоящей жизнью, о которой мы с тобой говорили, и на эту настоящую жизнь имеют право все, в том числе и Ниган. Он имеет такое же право видеться с дочерью каждый день, как ты видишься со мной. Ты должен прийти к миру с Ниганом. Ради меня, ради неё, ради себя, ради всех нас, пап. Каждая жизнь чего-то стоит. Вот, что я хотел тебе сказать. Карл наконец закончил свою речь перед отцом. Он решил вывалить на него всё и сразу, не томя его ожиданием и кучей непонятных и не нужных бесед. У него была своя цель, которой он собирался добиться, по крайне мере надеялся, и если Рик Граймс принял Сиддика, которого он недавно спас, то может и сейчас выслушает. Рик не знал, что сказать на всё то, что ему сказал его родной сын. Он не ожидал такого, как и не ожидал, что его сын напрямую попросит его не убивать Нигана. Точнее, Рик не хотел этого слышать: он надеялся, что Карл одумается, что это бунтовство всего лишь гормоны, но как оказалось, парень был уже взрослый и был готов сказать напрямую о своих желаниях, а на это не каждый взрослый человек, именно по годам, может сделать. Это было достойно восхищения. Граймс-страший покачал головой. –Хорошо,–мужчина шумно выдохнул,–хорошо, я подумаю. –Спасибо, пап,–и улыбаясь, парень покинул балкон, оставляя старшего одного в размышлениях о будущем и как тому поступить лучше.

***

–Энид просто дура, вот и всё,–смотря в потолок, проговорила Кейт. Она лежала на кровати с Мишонн и откровенничала. Такие разговоры сейчас были для девушки как никак кстати, особенно учитывая, что сейчас происходит, да и тем более предложение поступило именно от самой Мишонн, а не подросток спроцировала её. И после того, как они отвели Джудит в дом, они устроились на кровати в комнате взрослых, смотрели в потолок и разговаривали буквально обо всём. Женщина рассмеялась на её заявление, а потом пихнула её рукой в плечо. –Если бы вы не были бы подругами, подумала, что ты так считаешь всерьёз. –Может,–девушка взглянула на собеседницу с нескрываемой улыбкой,–пусть считает, что крутая, потом посмотрим. Они замолчали, но все также продолжили пялиться в потолок. Кейт терзали сомнения. Она очень хотела поделиться с Мишонн своими переживаниями, но боялась, что они будут слишком резкие, и ей, как спутнице жизни Рика Граймса, могут не понравится. –Не хочешь мне кое-что сказать? «Как она это делает!?» –Ты читаешь мысли?–усмехаясь, спросила подросток, аккуратно поворачиваясь к женщине и принимаясь лежать уже на боку. Мишонн сделала тоже самое. Они глядели друг на друга секунд десять, пока женщина с дредами ей не ответила: –Не обязательно читать мысли, чтобы понять, что твоего ребенка что-то тревожит. Так что тебя тревожит? «Твоего ребёнка? Не ослышалась.» Кейтлин смотрела на неё удивлённо, застыла, даже не моргала, будто она статуя, что напугало женщину. Но это, к её счастью, это было недолго, подросток почти сразу отмерла. –Я-я даже не знаю... –Говори уже,–она по-дружески, легонько, толкнула юную собеседницу в плечо, чтобы подбодрить. Девушка выдохнула. –Я скучаю по отцу. Постоянно думаю о нём. Он не выходит из моей головы. Все время думаю о том, как бы с ним связаться,–девушка неловко глянула на старшу,–Это нормально? Мишонн удивилась речам подростка. Она догадывалась, что такая разлука родителя с ребенком, не пройдет бесследно для второго, это точно, но был вопрос в другом: не прошла ли она бесследно для первого? Она не осуждала девушку ни в коем разе, понимая, что никто на свете, не сможет заменить ребенку родного родителя, особенно если тот ещё жив. Ещё... –Это нормально,–ответила ей наконец Мишонн, а потом положила руку ей на хрупкое плечико, слегка сжимая в поддержке,–никогда не думай, что с тобой что-то не так. Твои эмоции–это нормально. Юная Смит часто закивала на слова собеседницы, которые успокоили её душу. Женщина была для неё весомым авторитетом, а поэтому то, что она говорила ей было для неё важно и ценно, и девушка была благодарна ей за то, что та уделяла ей время. Кейтлин захотела сказать что-то, но снизу их окликнул Рик, сказав, что Мэгги их зовёт. Обе посмотрели друг на друга, пожали плечами и лениво сползли с кровати, чтобы выйти на улицу.

***

Троица подошла к импровизированной клетке, в которую затолкали недовольного Грегори. Слишком много о себе возомнил. Мэгги пристально следила за происходящим, а когда все трое подошли, они заметили ещё Карла, стоящего рядом с "вдовой". Женщина обернулась на пришедших и подошла со своим спутником поближе. –Какого черта этот говнюк здесь делает?–прозвучал вопрос от Кейт. Ри ей ничего не ответила, лишь оглядела её с ног до головы, а потом достала из-за спины лист бумаги и протянула его Рику. Напряженное состояние Мэгии никому не нравилось, поэтому все сразу опустили взор на протянутый лист. Это была карта. Мужчина развернул её ко всем, чтобы смогли прочитать надпись, которая была написана неаккуратным, спешным почерком. –Это Дуайт передал?–вновь спросила подросток. Она и не заметила, как сзади к ней подошёл Карл и положил руки ей на плечи. Лишь его голос заставил её вздрогнуть в неожиданности: –Похоже на то. –И что мы будем делать?–спросила Мэгги, оглядывая всю читу Граймс-Смит. Рик задумчиво взглянул на подростков, которые были в ожидании его решения. Сейчас от его дальнейших действий и решений зависело слишком многое. Сердце нервно трепыхалось у Кейт, пока она не услышала вердикт Рика Граймса: –Пойдем на них. Больше шанса не будет. Кейтлин нервно выдохнула. Решение принятое лидером было непростым для него, для неё, как и для всех них. «Получается, что завтра, всё должно закончиться.» Когда все разошлись, девушка побежала за Мишонн, которая шла домой, и остановила её. Женщина посмотрела на неё переживающе. Она боялась, что могло что-то случится. –Мне нужна твоя помощь,–с отдышкой произнесла юная Смит.

***

Кейт и Мишонн забрались на крышу. Они отъехали от Хиллтопа, чтобы им никто не мешал. Юная Смит очень нервничала: её пальцы слегка подрагивали, грудная клетка часто вздымалась, серо-зеленые глаза судорожно бегали по раскинувшемуся городскому пейзажу, и слегка успокоить её могло лишь мягкое прикосновение к её плечу. Кейт подняла глаза на женщину, которая оглядывала её профиль заботливо и нежно. Она сжала слегка юное плечо. –Готова?–спросила женщина с мечом на перевес, пристально глядя в глаза напротив. Бывшая спасительница несколько раз вдохнула и выдохнула, пытаясь собраться, а потом кивнула. –Хорошо,–ответила ей старшая и вытащила из-за пояса рацию. Кейт нервно считала секунды, пока Мишонн не заговорит, и параллельно доставала небольшой листок из заднего кармана джинс. –Ниган, это–Мишонн,–ответа не последовало,–я подожду. Кейт начала ещё больше нервничать, но Мишонн не давала ей расклеиваться, гладя подростка по спине. Ей нужно было собраться. –Та, что с дредами, и с мечом,–прозвучал на том конце голос не то в вопросе, не то в утверждении,–это ты? Рик рядом с тобой? Может, передашь ему рацию. –Рик тут ни при чём,–ответила лидеру Спасителей женщина,–и говорить буду не я, и никто из нас. –Что это, чёрт возьми, значит?–через шипение рации чувствовалосб напряжение в голосе Нигана, но Мишонн не давала Кейт пугаться этому. Она наконец протянула девушке рацию. Вдохнув побольше воздуха в лёгкие, подросток нажала на кнопку. –Привет, пап,–пытаясь не выдавать внутреннего страха, проговорила в рацию Кейтлин. Ниган, находясь по другую сторону связи, заметно напрягся, услышав знакомые мелодичные нотки вперемешку с шипением прибора. Давно он не слышал её голоса. –О чем ты хочешь говорить?–спросил мужчина. Кейт сжалась, но пересилив себя, ответила: –Говорить я не умею, поэтому решила написать тебе письмо. Я его зачитаю тебе сама, а ты просто заткнись и послушай. Кейтлин в последний раз посмотрела на Мишонн, та ей одобрительно кивнула, и после этого, юная Смит, развернув лист полностью, начала читать: –Папа, это твоя дочь Кейтлин. «Та, что светит ярче полярной звёзды и июльского солнышка». Я помню эти слова, потому что ты говорил мне их перед сном каждый вечер,–девушка почувствовала как слезинка потекла по её щеке, но не остановилась,–Когда я была ребенком, для меня ты был героем, защитником. Ты был для меня таким, потому что так говорила мне мама. Её я вспоминаю каждый день. Её добрую улыбку, её серо-зеленые глаза, мягкие и шелковистые волосы. Пап,–бывшая спасительница сделала паузу, чтобы вздохнуть,–она бы не хотела этого. Оглядись вокруг. Всё и так разрушено, зачем разрушать ещё больше? Так жить нельзя. Не нужно больше воевать. Вам нужно прощение, пойти на компромисс, ведь однажды вас обоих резко может на стать, как и нас. Все эти семьи не виноваты. Нужен мир. Тебе и Рику. Подумай, пожалуйста. Мама сказала бы тебе тоже самое. С любовью, Кейтлин. Девушка отключилась и начала часто дышать, чтобы прийти в себя. Её глаза были полны слез, а некоторые уже скатились по щекам, делая их влажными. Бывшая спасительница пыталась прийти в себя, как вдруг рация вновь зашипела. –Слишком поздно, Кейт,–четко сказал Ниган,–Рик сам привел к неизбежному. Ничего не изменить. Даже ты не сможешь. –Ты до сих пор считаешь, что я предатель?–резко спросила подросток, поставив отца в тупик, а она продолжила,–В ту ночь...когда вы бомбили Александрию...Я была там,–горечь от собственных слов перерастала в гнев,–Слышала каждое грёбаное слово. Так скажи мне–я до сих предатель? Ниган, находясь на лестнице, застыл. Его сердце болело и ныло от тоски. Когда Кейт зачитывала письмо, он был готов бросить все и примчать к собственному ребенку, чтобы хоть на секунду увидеть ее. Как она выросла. Насколько похожа на Люсиль. Потому что характер явно у девушки был от него: такая же упрямая, как и он. Сердце обливалась кровью, когда мужчина услышал, как его дочь начинает всхлипывать при прочтении собственного письма. Было больно. Очень. Но отступать было уже слишком поздно. Смит поднес рацию к губам: –Чтобы ты не сделала, ты всего равно умрёшь моей дочерью. И связь оборвалась. Кейтлин пыталась ещё связаться, но ответа не было. Видимо старший Смит уничтожил рацию. Девушка обернулась к Мишонн, и посмотрев на неё заплаканными глазами, резко прижалась к тёплому телу напротив, которое вмиг прижало её к себе, успокаивая. Она пыталась что-то сделать, пыталась спасти жизни. Но главное было для неё, это то, что она смогла. Смогла поговорить с ним. Один на один. Как отец с дочерью. Она лишь пыталась последовать недавним словам Карла: «Иногда дети должны сами найти верный путь и указать его родителям», и подростку оставалось только надеяться, что завтра её слова смогут что-то изменить. Не только для неё. Для всех.