Глава 28. «Баллада о Люсиль»

«Семья — это самое важное, что есть в мире. Если у вас нет семьи, считайте, что у вас нет ничего. Семья — это самые прочные узы всей вашей жизни»

Джонни Депп

Возвращение в Александрию оказалось не таким радужным, как хотелось бы. –Твою ж мать,–произнесла Кейтлин, глядя со всеми остальными на то, что осталось от их дома. Дороги были вытоптаны, как и весь огород. Некоторые двери в домах были выбиты или изуроваданы, как и стены, облепленные какой-то гнилью и грязью. На улицах валялся мусор, рыба в пруду вся всплыла из-за своей мертвенности, крысы, успевшие поселиться в ранее уютном городке, бегали по земле в поисках еды. Все ваняло и было разрушенно, а самое главное была повалена часть забора. И все это придется восстанавливать. –Ну ахринеть подарочек,–проговорила Розита, которая подошла ближе к русоволосой девушке, и также как и она, держа своего ребенка на руках. Ничего не оставалось, как зайти внутрь и полностью оценить объем работы. К счастью, наверное, Смитов-Граймсов, когда они зашли в свой дом, там были одни лишь мусор и перевёрнутая мебель, глобальных повреждений дома обнаружено не было. Быстро уложив малышку, оба супруга принялись сразу за работу. Теперь у них был ребенок, которому нужно было расти в полной чистоте, и это было ещё одним мативатором скорее разобраться с грязью и мусором в стенах собственного дома. Пол дня и ночь и все было сделано. Пара уставшая, но вполне довольная своей работой, упала на диван, сразу противно заскрипевший под тяжестью их веса. –Мда, дивану хана,–выдохнув и смотря перед собой, проговорила Кейт. Она зевнула, а потом протёрла заспанные глаза ладонью, которые так и наровили закрыться и окунуться в царство Морфея. –Да, обидно,–проговорил парень, а потом продолжил, обернувшись лицом на супругу,–Но если говорить честно, мне этот диван никогда не нравился. Кейтлин усмехнулась на такое заявление. –Да иди ты,–покачав головой, ответила девушка. –Ну, правда. На нем невозможно сидеть, тем более заниматься любовью. –А, то есть тебя только это беспокоит? Как бы русоволосая не пыталась выразить возмущенние по поводу мебели, её добродушная ухмылка играла против неё же. Карл слегка выпрямился и перевалился на бок, не отрывая голубого глаза от своей собеседницы. –Ну да, а что?–улыбка любимой заражала, заставляя парня улыбаться также широко, как и она сама. –Да нет, ничего,–непринужденно пожав плечами, ответила бывшая спасительница. Несколько секунд и в стенах дома раздался счастливый, молодой смех, который своей звонкостью и лёгкостью ярко контрастировал с тем, что происходило за окнами. Смит посмотрела на супруга, который блаженно и любовно рассматривал ее лицо, будто то, да и она сама, было произведением искусства великого творца. Не говоря ни слова, девушка выпрямилась, а затем перекинула ногу через любимого, устраиваясь на его бедрах, при это не отрывая серо-зеленых глаз от его любопытного сапфира. Казалось вот оно–счастье. То, что они заслужили. Они вдвоём, здоровы, у них есть дом, общий ребенок. А все остальное можно и восстановить. Почти всё...

***

Следующим утром, Александрия начала потихоньку восстанавливаться и звуки интсрументов и голоса людей, давали понять, что в общине снова кипела жизнь. Кейтлин занималась Эмми, которая как и раньше, видимо почувствовав возвращение в родные стены, стала послушной и стала чаще улыбаться маме и папе своей, пока, беззубой, но такой очаровательной и широкой улыбкой. Ее папа, как и ее дедушка Рик Граймс много лет назад, с одобрения совета, возглавил строительство Александрии. Карл, с горящим от восторга глазом, начал работу над совершенствованием своего дома, раздавая четкие указания рабочим по починке дыры в стене, которую нужно было как можно скорее, и в самую первую очередь, отремонтировать. Живость Александрии вновь напоминала Кейтлин о временах войны со Спасителями. Но теперь эти воспоминания не были такими печальными, как в самом начале, а наоборот–перед её глазами её община, её дом, вновь пытался расцвести, как и много лет назад. Лишь небольшая тоска, скребащая далеко в сердце, напоминала о том, что дорогие ей люди уже не увидят этого вновь. Как и этого мира в целом. Френки, Тара, Генри, Лора, Эрл, Сиддик, Иисус, Конни, Энид–и это только те, кого она потеряла совсем недавно. А ещё Шерри, Дуайт, Рик Их имена не будут забыты, и именно ради них, ради их жертвы, и стоило жить и восстанавливать это место, под названием дом.

***

Повезло, что Карл, до всего этого, нашел на одной из вылазок коляску, которую сразу же удалось починить, и в которой сейчас свободно можно было положить Эмми и погулять с ней на свежем воздухе. Ну, частично свежем. Мертвая рыба все ещё разила своей тухлостью на всю общину, но если раньше она воняла именно в пруду, то теперь, благодаря Джерри и его идеи, она покоилась в грунте земли, где находились огороды. Кейт не знала, на пользу это или нет, но если мужчина уверял, что это будет хорошим удобрением, то пусть наслаждается. Девушка решила пройтись до стены, где и находился её любимый последние дни, работая над ее восстановлением чаще всего до самой ночи. Но её планы прервала Мэгги, которая с шла навстречу к ней, под руку с мальчиком лет семи-восьми, который своими любопытными карими глазками рассматривал окружающий его временный хаос. По крайне мере бывшая спасительница на это надеялась. Заметив знакомую поблизости, Ри сменила маршрут и направилась в сторону Смит, чтобы её поприветствовать. –Привет,–поздоровалась Мэгги, улыбаясь подруге уголками губ. –Привет,–ответила Кейтлин, разворачиваясь корпусом к собеседнице, оставив одну руку на ручке коляски,–Рада, что ты пришла. –Я тоже,–Мэгги мельком осмотрелась вокруг,–Правда все ещё есть над чем поработать. –Это уж точно,–усмехнувшись, проговорила русоволосая,–Если что, наши с Карлом двери всегда открыты для тебя,–Кейтлин перевела взгляд на мальчика, который рассматривал с неугасающим ни на секунду любопытством разговаривающую с его мамой незнакомку,–И для тебя тоже. От добродушной улыбки девушки, улыбнулся и сам мальчик, который поправив свою кепку на голове, вновь поднял глаза на старшую. –Знаешь, ты подрос с нашей последней встречи,–продолжила бывшая спасительница,–Хершел?–девушка мельком посмотрела на подругу, которая ей сразу же утвердительно кивнула. –Вы давно знаете маму?–спросил маленький Ри. Это заставило глаза Мэгги удивлённо округлиться, женщина явно не ожидала такого вопроса от сына, а Кейт только шире улыбнуться, и не отнимая руки от коляски, она присела на корточки, чтобы поравняться лицами с юным собеседником. –Я знала её ещё до твоего рождения. А когда она ушла, я запомнила тебя совсем малышом. –Мама говорила о вас. Не часто, но говорила. –И-и-и, что она говорила?–после заданного вопроса, бывшая спасительница медленно обернулась на Мэгги. –Я рассказывала ему истории из Хиллтопа. Как ты помогала мне его защищать,–ответила за сына Ри. –Ну что ж, приятно,–Кейт поднялась с колен, а потом вновь поглядела на Хершеля,–Не хочешь со мной прогуляться? Пока мама обустраивается. –Можно мам?–взглянув на свою маму, спросил младший Ри, умилительно хлопая ресницами своих карих глаз. Было очевидно, что Мэгги не сможет устоять перед таким взглядом любимого сына. –Конечно,–улыбаясь, ответила женщина, а потом обняла сына на недолгое прощание,–Скоро увидимся. Слушайся Кейт. –Обязательно. Мэгги, со спокойной душой, оставив сына под присмотр подруги, пошла дальше вдоль улиц Александрии. Кейтлин сразу же протянула Хершелю руку, за которую он вмиг доверчиво ухватился, и они продолжили гулять по общине, но уже в компании друг друга.

***

Через несколько дней

–Что значит «выгнали»!? Кейтлин нервно ходила по кухне и разъеренно кричала на всех присутствующих в её доме. Дэрил и Гейб смиренно сидели в кухне, на стульях за небольшим круглым столом, и пытались, из последних сил, спокойно вести диалог с бывшей спасительницей. Их лица отчаянно выражали усталость и абсолютную беспомощность перед обжигающим пылом подруги, и единственное их спасение, в лице Карла Граймса, который напряжённо стоял, оперевшись корпусом об столешницу, вообще в этом не участвовал, лишь призрительно одаривал двоих мужчин взором единственного голубого глаза и слушал. –Так решил Совет...–начал в сотый раз священник, но злая девушка уже в который раз не давала ему закончить его же слова. –Нахрен ваш Совет!–Смит рывком приблизилась к столу и оперлась об него руками,–Почему мой отец, который ради вас рисковал шкурой, не может жить среди остальных!? –На его руках слишком много крови... –На всех наших руках кровь, Гейб! Он спас нас всех! –Кейтлин пожалуйста,–наконец супруг девушки решился предпринять попытку в её успокоении, но получив за это пламенный взгляд серо-зеленых глаз, встал на прежнее место, отступая от своей затеи. –Не надо Карл. Ты был на этом чертовом собрании... –Да был! И я был против, но я там не один, Кейт. –Люди не готовы, Кейтлин,–выдохнув, проговорил Отец. Бывшая спасительница глубоко задышала, пытаясь успокоиться и перевести дух, но сложившееся ситуация не могла до конца уложиться в её голове и заставить ее утихомирить свой пыл. Её отец натворил много дерьма, и она это прекрасно осознавала и признавала, но сейчас, когда Ниган реально спас шкуру каждого присутствующего в этой общине, рискуя собственной головой, решение Совета казалось ей нечестным и совершенно предвзятым. Она была в неистовой ярости. –Я хочу попрощаться,–проговорила девушка уже более сдержанным тоном. –Кейтлин, его уже нет здесь. После шокирующих слов Диксона, глаза Кейтлин округлились, а в темных зрачках снова запылал разрушительный огонь ярости. –То есть как «нет»?–наклонив голову чуть в бок, спросила Смит, медленно подходя вновь к столу. –Он будет жить в хижине... –Что!? Вы все там совсем ахринели!? Дэрил, как ты мог!? –Карл сказал уже тебе–не мы одни это решали. –Ты,–девушка обратила свой мимолётный взор, который начал затуманиваться прозрачной пеленой слез, на обоих мужчин,–Вы все гребанные эгоисты,–а потом она снова взглянула на охотника, поджав губы,–Ты мне даже не дал попрощаться с Дуайтом. Хотя знал всё! Воспоминания о разлуке с близким, родным ей человеком, позволили глазам Смит наконец выпустить слезы наружу и скатиться по белым щекам. Бывшая спасительница нервно выдохнул, прикрыв веки. –Козлы,–последнее, что сказала Кейт, прежде чем она подбежала к лестнице на второй этаж, чтобы достичь своей спальни и закрыться в ней в одиночестве, сопровождая все это громким хлопком двери и нескончаемыми ругательствами. Карл напряжённо выдохнул, понимая, что ситуация не из самых приятных, и она, к его сожалению, совершенно безвыходная. Он помнил то голосование, и те косые взгляды, когда он поднял руку, голосуя против изгнания Нигана. Парень пытался себя убедить в том, что он делает это ради счастья супруги и дочери, но после всего того, что случилось и после того порыва, когда он пытался спасти Нигана от Беты, он осознал окончательно и бесповоротно, что действительно проникся к этому человеку и чувствовал с ним определенную связь. –Я попытаюсь с ней поговорить,–обреченно выдохнув, проговорил Граймс, следя за тем как оба мужчины вставали из-за стола, чтобы наконец покинуть его дом. Габриэль ничего ему не ответил, и только поспешил к двери, понимая, что ему действительно нечего было сказать молодому человеку, а Дэрил, в отличие от друга, задержался на несколько секунд и бросил на юношу напряжённый, и даже сопереживающий, взгляд. –Мне действительно жаль. Передай ей. –Попробую.

***

Кейтлин не выходила из комнаты до самого вечера, и это заставило Карла занервничать о самочувствии супруги. Быстро закончив с приготовлением ужина, хотя в принципе и делать было нечего, потому что в общине было продуктов раз два и обчелся, юноша оставил его на столе, а сам подошел к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Когда он не обнаружил Кейт в их незапертой спальне, его сердце, в тревоге за неё, начало стучать сильнее, но мелодичный голос из соседней комнаты заставил его слегка успокоиться и пройти туда, откуда и слышался голос любимой. Аккуратно открыв дверь, он обнаружил её, стоящей возле кроватки, аккуратно качающей их дочь и поправляющей ей теплое одеялко, напевая неизвестную ему песню. Голос Смит действительно убаюкивал, но от него одновременно становилось также тоскливо, что сердце сжималось от душевной боли.

«Боги могут кинуть кости.

Их мысли холодны как лед.

А кто-то здесь далеко внизу, потеряет кого-то дорогого»

Пропевала медленно каждую строчку девушка, пристально и ласково глядя, на уже уснувшую, Эмми

«Победитель получает все,

Проигравший же должен пасть»

Граймс заметил, как после последних двух строчек губы супруги сжались в тонкую полоску, а из левого глаза скатилась прозрачная слеза, быстро минувшая ее белую щеку и упавшая на покрывало кроватки. Смит развернулась и хотела направиться к выходу, но заметив любимого в дверном проеме, она резко остановилась, а её серо-зеленые глаза округлились в удивлении. От её взгляда, Карл напрягся, и отпряну от дверного косяка, выпрямился. –Никогда её не слышал,–прервал гнетущую тишину Граймс. Кейтлин сначала ничего не ответила. Она, мотнув головой, направилась к супругу, и только тогда, когда она аккуратно и тихонько закрыла за ними дверь и оперлась лбом об крашенное дерево, напряжённо выдохнув, сказала: –Мама пела её. Сегодня вспомнила. –Ты ничего не говорила о ней,–заявление Карла, заставило девушку обернуть на него свое лицо,–Я говорил тебе о своей маме, а ты о своей ничего... Русоволосая пождала губы, будто в нерешительности, но повторившейся через несколько секунд нервный и шумный выдох говорил о её смирении, и о том, что она приняла решение.

***

Они находились в своей спальне, но уже несколько минут между ними царила гробовая тишина, прервавшееся лиш раз: когда Граймс чиркнул спичкой, чтобы затем зажечь сигарету, и пройдя к окну, закурить. Он не давил, давал время собраться с силами, чтобы она спокойно, насколько это возможно, без дальнейших сожалений, рассказала ему свою историю. Карл помнил как рассказывал историю о своей маме ей, и том, как она умерла. Парень тогда не сдерживал своих слез и лежал на коленях супруги на, их уже, кровати, и тогда, ему казалось, что огромный камень с его души упал, когда он во всем "сознался". Они стали ближе. Намного. Теперь была очередь Кейтлин открыться и поведать о не самом счастливом моменте в своей, недолгой еще, жизни. –Знаешь,–всхлипнув, начала наконец девушка, заставив парня сразу бросить недокуренную сигарету в окно, а затем внимательно слушать её рассказ, усевшись напротив,–Энид была очень похожа на маму. Наверное, поэтому мы были так близки. Обе такие...дерзкие что-ли, ничего никогда не боялись, хотя теперь я не узнаю, что они чувствовали тогда,–Кейт опустила глаза на свои пальцы, которые она нервно ломала и сплетала между собой, чтобы собраться с силами. –А ещё какой она была?–аккуратно спросил парень. –Она была самой лучшей. Лучше неё не было никого в мире. И не будет.

***

–Мамочка, посмотри, что я нарисовала! –Ну ка,–Люсиль оторвалась от изучения бумаг и посмотрела на рисунок, протянутый дочерью,–Да у тебя талант!

***

–Даже когда она была безумно уставшей, когда у нас были проблемы, она всегда находила на меня время.

***

–Мама! Ты пришла! Малютка, с золотистыми волосами, сразу же налетела на Смит, которая только-только закрыла входную дверь. Женщина сразу же добродушно улыбнулась своему маленькому чуду, беря её ласково на руки и также ласково целуя ее розовые щеки.

***

–Они...ну мама и папа, они очень хотели детей, и когда появилась я, они души во мне не чаяли. Я даже не замечала их ссоры, потому что была окружена их любовью.

***

Тишина, царившая в крохотной столовой давила на супругов Смит. Только звук скрежета вилок об тарелки разрезал её. По правде сказать, эта столовая ограничивалась одними лишь столом и стульями, поэтому полноценной столовой назвать ее было сложно. Нотки недавней ссоры, из-за бессмысленной, по мнению Люсиль, покупки мужа, витали в воздухе. –Как тебе еда?–спросил мужчина, мимолётно поглядев на супругу. –Хорошо,–даже не посмотрев на собеседника, ответила женщина,–Ты добавил что-то новое?–Люсиль все таки одарила Нигана взглядом серо-зеленых глаз, которые были устремлены на него исподлобья. –Да, я...добавил розмарин вместо орегано и добавил меньше белого вина в куриный бульон. Топот маленьких ножек заставил обоих Смитов оторваться от приема пищи и обернуться на маленькую Кейт, добродушно и широко улыбнувшись ей. Девочка сразу залезла на колени к маме и с любопытством начала рассматривать все то, что у нее было в тарелке. Ребенок поела до них, чтобы та побыстрее легла спать, но отсутствие на ней пижамы, ясно говорило родителям о том, что девочка и вовсе не собиралась ложиться спать. –Ты почему ещё не в постели, юная леди?–по доброму ухмыляясь, спросил Ниган у дочери. –Не хочу,–устраиваясь по удобнее на коленях матери, ответила юная Смит. –Детка, уже поздно,–Люсиль предприняла попытку убедить дочь, но видя ее абсолютную незаинтересованность, удручённо выдохнула и уложила одну руку на талии ребенка, чтобы она не упала,–Хочешь попробовать? Кейтлин лишь кивнула, а потом начала внимательно следить за тем, как мама накалывала еду на вилку, чтобы потом отправить ее в рот малютки. Девочка начала жевать, а потом на её губах расцвела довольная улыбка, явно говорящая о том, что малышке понравилась еда отца, от чего тот заулыбался ещё шире. –Мой прием завтра в два пятнадцать,–отправляя очередную небольшую порцию еды ребенку в рот, с серьезным выражением лица, проговорила Люсиль. –Какой прием?–спросил Ниган. На этот вопрос, женщина оторвала взгляд от маленькой Кейт и удивлённо поглядела на мужа. –У меня завтра МРТ. Ты должен будешь забрать Кейт, а потом увезти меня домой. –Не могу,–огорченно проговорил Смит,–Завтра в два пятнадцать у меня встреча с инспектором. К тому же, ты же знаешь врачей–заставляют стоять три часа с голой жопой, а потом говорят: «все нормально».

***

–У мамы нашли рак,–глубоко вдохнув и предприняв попытку вытереть лицо от слез, проговорила Кейтлин,–Рак поджелудочной. Я узнала об этом только, когда мир канул...в это,–девушка шумно сглотнула,–В тот день, когда она забирала меня, я впервые увидела в её глазах, даже не знаю, отчаяние какое-то, слабость.

***

Это был первый раз в жизни, когда Люсиль не сдерживала эмоции перед своим чадом. Она не пыталась вытереть свои щеки от накативших слез, не пыталась тише всхлипывать, хоть и делала это редко, не пыталась ослабить хватку на руле. Мысли об услышанном диагнозе и недавнее открытие того, что муж ей изменял уже какое-то время окутали ее разум, словно туман. И поведение мамы впервые насторожило и напугало малышку. Её радость от встречи с мамой сразу же поугасла. –Мамочка,–робко позвала женщину маленькая Кейтлин,–Все хорошо? И только после вопроса, Смит наконец пришла в себя. Она резко тормазнула на светофоре, а её глаза, округлившееся в удивлении и испуге от недавних событий и от самой себя, устремились назад, где и сидела её дочь. –Прости, малыш. У мамы просто был плохой день,–Люсиль попыталась улыбнуться девочке уголками губ, и кажется это сработало,–Хочешь заедем за мороженым? –Да!–радостно воскликнула юная Смит, подняв руки вверх. –Отлично,–женщина снова устремила взгляд на дорогу,–Нашу любимую?–ухмыляясь, спросила Люсиль, устремив пальцы к магнитоле. –Да, пожалуйста,–более сдержанно, ответила Кейт.

***

–Когда мир канул в дерьмо, мы жили в подвале. Не сразу, но почти. Папа пытался помочь маме, ставил ей капельницы, и когда мама начала терять волосы, мне и сказали об этом,–Кейтлин, вновь шмыгнув носом, впервые подняла красные от слез глаза на супруга,–Однажды, все пошло не так. Лекарства пропали. Папа забыл про генератор, который выключил вечером...И он ушел.

***

Люсиль сидела на кровати, задумчиво глядя на бетонный холодный пол подвала, в котором она жила со своей семьёй в последнее время. Её зелёные глаза с премисью были широко распахнуты, а из одного из них текла одинокая слеза. Пальцы крепко сжимали край кровати. Ниган ушёл Ушел ей за лекарством, в действие которого она уже не верила. Она просто смирилась, что в таком мире, каким он был сейчас, она не вылечиться, и ей оставалось только проводить последние дни своей жизни в компании любимого мужа и единственной, самой неповторимой дочки. Она была похожа на неё, хотя скорее Кейт, по её разумению, была смертельной смесью ее характера и характера ее супруга, и иногда женщина воображала у себя в голове, что когда ребенок подрастет на вряд ли она быстро найдет себе мужчину под стать ей. Она будет сильной, независимой, отзывчивой, готовой пойти на всё лишь бы защитить то, что любит. Жаль, что этого она уже не застанет. Люсиль, не отрывая глаз, медленно сняла синий парик, обнажая лысину на своей голове. Она откинула его в сторону, куда-то на пол, но это уже было не важно. Не важно было уже ничего. Она не доживёт до его прихода. Она это знала, и даже хотела этого. Ниган должен был двигаться дальше, без неё, вырастить их единственного ребенка достойным членом общества, чтобы она не совершала тех ошибок, что они наделали в свое время. Кейтлин... Смит даже не сразу заметила, как девочка зашла в комнату и пристально глядела на маму, пытаясь понять, что с ней происходит. Люсиль подняла голову и заметила, как дочка неловко переминалась с ноги на ногу, и увидев заплаканные глаза матери, сначала вглядывалась в них, а потом также неловко опустила голову вниз, рассматривая носки своих маленьких кед. Это женщине показалось до одури умилительно. Рождение дочки было лучшим событием в её жизни, и ради неё она была готова на всё, даже распрощаться с жизнью, чтобы она смогла двигаться дальше. Так было нужно... –Хей,–позвала Люсиль дочь, на что та заинтересованно подняла свои блестящие глазки,–Зайка, иди сюда. Смит протянула руки навстречу к малышке, и та сразу радостно подбежала, и запрыгнув на кровать, сразу обняла маму и плотнее прижалась к её боку. Больная раком женщина сразу уложили худые руки на маленьких плечах, стараясь как можно крепче стиснуть малышку в своих объятьях. Она с нежностью поцеловала Кейт в макушку, а потом начала тихонько напевать их любимую песню. Музыка была неотлемой частью жизни Люсиль, и если с мужем их песней у неё была "You are so beautiful" Джо Кокера, то с маленькой Кейтлин Смит это была песня группы ABBA "The Winner Takes It All". Теперь, находясь в шаге от смерти, казалось, что эта песня выбрана не случайно, и сама судьба ей подсказала, кто из них будет "победителем, забравшим всё", а кто будет "проигравшим, которому суждено пасть". Люсиль небрежно утерла рукой мокрые дорожки со своих щёк и под носом, а потом, посмотрев ласково на детское личико и улыбнувшись, начала говорить: –Детка, послушай меня очень внимательно. Хорошо?–женщина снова начала плакать. Она не хотела расставаться, не хотела её бросать, но так было нужно. –Хорошо,–ответила маленькая Кейт, а потом нахмурила светлые бровки. Она была далеко не глупым ребёнком, и понимала, что что-то идёт не так. Люсиль поджала губы, пытаясь хоть как-то сдержать накатывающееся слезы. –Малыш, послушай. Тебе нужно собрать вещи, подняться наверх и закрыться там, пока не придет папа, хорошо? –Зачем?–спросила Кейтлин. И как объяснишь ребенку, что ей скоро придется делить подвал с одним из монстров, что ходил за их окнами? –Так надо, малышка,–ответила женщина, пытаясь сохранить спокойствие. Она видела, как её дочь пыталась анализировать все то, что услышала ранее, её брови, свиденные к переносице и блестящие серо-зеленые глаза выдавали её, и это заставило её улыбнуться шире. Её ангелок. –Нет,–резко сказала девочка, заставив глаза матери округлиться, а сердце забиться чаще,–Я ведь обещала папе, что буду с тобой. –А давай так,–Люсиль решила попробовать обхитрить ребенка,–Ты поднимешься в свою комнату, закроешься там, будешь спать в своей теплой и мягкой постели, но папе мы ничего не скажем. А когда он придет, ты спустишься как будто ты была здесь, хорошо? –Я не хочу врать. Зачем ты это делаешь? –Потому что так надо, малыш,–она убрала золотистую прядку за маленькое ушко юной собеседницы. Люсиль нервно выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Она должна была выгнать ребенка для своего плана, но сделать это так, чтобы её дочь не поняла её замысла. Смит взяла себя в руки, и сжав пальцы в кулаки и глубоко вздохнув, вновь начала говорить: –Кейт, милая, послушай,–она нежно смотрела в глаза своего ребенка, единственного ребенка, любимого всей душой и сердцем,–Чтобы не случилось, я буду тебя любить. Ты мое солнышко. Мы ведь вместе, так?–губы женщины дрожали в нервной улыбке, а глаза вновь наполнялись пеленой соленых слез,–Вместе до конца. На всю жизнь. И если это жизнь кончится, то мы встретимся в другом мире и останемся в нем навеки веков. –Обещаешь?–доверчиво спросила юная Кейт. Люсиль усмехнулась. –Обещаю.

***

–Она думала, что спасет нас. Мама понимала, что не выживет, будет абузой,–губы дрожали, а покрасневшие светлые глаза проронили не одну дорожку блестящих слез,–Но она не была. Не для нас. Понимаешь? Кейтлин вновь взглянула на супруга, который за всё время ее рассказа ни разу её не перебил, лишь внимательно слушал, внимая каждое слово, и следя за каждым телодвижением и реакции любимой. Он тихонько кивнул, давая понять, что разделяет ее чувства, и после этого жеста девушка продолжила: –А потом вернулся Ниган...

***

В стенах дома, хранящих гробовую тишину, раздался скрип двери, и маленькая Кейтлин вскочила со своей кровати, и наспех надевая обувь, открыла дверь и побежала вниз, чтобы встретить отца. –Папа!–радостно вскрикнула ребенок, и сразу же прижалась к пришедшему мужчине. Ниган сначала удивился нахождению дочери в доме, а не в его подвале, но скрежущее чувство разлуки, а потом наконец и воссоединения было сильнее, поэтому аккуратно поставив контейнер на пол, он прижал дочь к себе, а потом поднял над землёй, закружив малышку с улыбкой на лице. –Ты почему здесь? Где мама?–спросил Смит, опуская Кейт на пол. Малышка сначала замялась, стыдливо опуская глаза вниз, но пристальный и встревоженный взгляд отца был неумолим и пришлось признаться: –Мы с мамой играем. Она сказала, чтобы я поднялась, и я ждала тебя здесь, а когда ты придёшь, спуститься вниз. Только я не успела... –Эй, эй,–положив руки на маленькие плечи, проговорил мужчина,–Все хорошо. Я не злюсь. –Правда?–неуверенно подняв светлые глазки, спросила девочка. Ниган улыбнулся, и аккуратно убрав золотистую прядку, выбившиеся и так из растрёпанной причёски, ответил: –Конечно, правда, малыш.

***

–Мне кажется это последний раз, когда папа так улыбался... –Что было потом?–наконец спросил Карл, впервые подав голос за последние минуты, а может и часы, их душевного разговора. –Потом...

***

Ниган с маленькой дочкой под руку спускались по лестнице в подвал. Фонарик освещал им путь, и он же заставил их остановиться перед дверью в помещение, на которой аккуратным и изящным почерком было написано: «Пожалуйста, не оставляй меня такой. Я люблю вас» и сердечко в конце. Мужчина опустил фонарик вниз, заставив девочку посмотреть на себя с лёгким недопониманием в глазах. Смит прокрутил ручку, впуская солнечные лучи в темный коридор, в котором они находились. Сердце сначало сжалось, а потом и вовсе остановилось. Не хотелось верить в увиденное. Люсиль. Его милая Люсиль. Она покончила с собой, оставляя позади надежду, которой он горел всякий раз, когда смотрел на неё.

***

–Она выпила все таблетки, что были в доме. Она покончила с собой и не хотела, чтобы я была в этот момент рядом с ней,–Кейтлин шмыгнула забитым носом, а потом попыталась стереть мокрые дорожки со своих щёк, но их поток было невозможно остановить,–Я помню, что тогда я почувствовала, когда увидела маму,–девушка взглянула на мужа,–Пустоту. Сжирающую пустоту.

***

Кейтлин, даже не смотря на запрет отца, все же спустилась ещё раз в подвал, пока он собирал ее вещи в детской комнате. Аккуратно открыв дверь, она прошла в комнату. Её светлые глаза приковало тело, которое было пристегнуто к кровати, и учуяв живую плоть, пыталось добраться до нее. Девочка неотрывно глядела на обратившееся маму, которая таковой больше не являлась. Пакет на её голове был разорван, но его следы, как и затяжка, все ещё были на её шеи. –Мама?–попыталась позвать родителя ребенок, но её никто не слышал. Это не была больше её мама. Это была не Люсиль. Это было что-то другое. Одинокая слезинка покатилась на её белоснежной щечке с лёгким румянцем. Почему мама ее больше не слышит? Почему она ее оставила? Она ведь обещала быть всегда рядом... В правой руке ребенка был пистолет, который был заряжен единственной, и последней пулей, находящейся в доме Смитов. Когда это всё началось, она ее украла от любопытства, и видимо это был знак судьбы, раз сейчас она была нужна. Всхлипывая, с дрожащими руками, малышка подняла пистолет, и как учила мама, нацелила ей же в голову. Ходячий ревел, стонал, пытался выбраться из наручников, будто чувствуя скорую кончину. В доме раздался выстрел. Первый ходячий, первый человек, убитой юной Кейтлин Смит. Ниган, услышав внизу выстрел, сразу ринулся в подвал, откуда предположительно и был звук, и завидев картину того, как тело жены спокойно лежало на кровати с пробитой головой, а его дочка стояла с нацеленным пистолетом и шумно всхипывала, его глаза округлились. Мужчина ринулся к Кейт и без лишних слов забрал оружие из рук ребенка, а потом поднял ее на руки, и под громкий детский плач увел из подвала.

***

–Папа не ругался. Просто ничего не сказал. Он потом меня спросил зачем я это сделала,–бывшая спасительница поджала губы,–А я сказала, что этого хотела мама. Больше он не говорил со мной об этом. Наконец в комнате воцарилась тишина. Рассказ был закончен, и все то, что Кейт так долго держала в себе, борясь со своим внутренним «я», вылилось наружу. Карл задумчиво опустил голову, пытаясь переварить все, что сказала ему супруга, пока она сама в замешательстве смотрела на юношу, пытаясь предугадать его дальнейшие действия. Он её не осудит, нет, она была в этом уверена, но его чрезмерная задумчивость ее немного пугала. –Ты не должна от него отрекаться. Внезапные слова Граймса заставили глаза Кейтлин округлиться в удивлении. –Что? –Милая, ты все это время думала об этом, думала о Нигане, частично виня его в случившемся, даже если сама этого не хотела,–Карл придвинулся ближе и аккуратно положил руки на опущенные плечи любимой,–Ты боялась, что станешь такой же. Не смей этого даже отрицать. Но ты такая. И это не обвинение, это факт. Ты как Ниган, как Люсиль, ты должна это принять и отпустить. Жить дальше, как я. Я также как и ты, пытаюсь жить дальше. То, что было раньше, останется позади. Не смей никому указывать, какой ты должна быть. –А если...А если я перейду черту?–нерешительно спросила девушка. –Уверен, что нет,–улыбаясь уголками губ, ответил парень,–У тебя всегда есть я, есть Джудит, Эр-Джей, теперь есть Лидия. Милая, у тебя есть семья, которая сможет помочь тебе, если ты собьёшься с пути. –О, Карл,–Смит поддалась вперёд, и крепко обняла супруга за шею, в благодарность за все те слова, в которых она все эти годы так нуждалась,–Я тебя люблю,–проговорила шепотом в изгиб шеи любимого Кейтлин. –Я тоже тебя люблю,–также шепотом, ответил жене Карл.

***

–Милая, ты готова? –Одну минуту! Кейтлин завороженно глядела на куртку, которую секунду назад достала из шкафа. Именно та кожаная куртка, в которой она и пришла в Александрию. Именно в тот момент, когда решила на чьей будет стороне. Много лет назад, в этой вещи, она решила бороться против отца, против его системы и жестокости, а теперь эта куртка символизировала для неё то, что она идёт по пути отца, что готова сражаться за его место среди людей. Девушка сняла кожанку с вешалки, и подойдя к зеркалу, медленно надела ее, растворяясь в ней, будто в своей истинной коже. Она была ей впору, как и несколько лет назад. Как будто все это происходило буквально вчера. –Тебе идёт,–довольно улыбаясь, сказал Карл, наблюдая за девушкой из дверного проема. Смит даже не заметила, как он поднялся с первого этажа и открыл дверь, поэтому услышав голос, резко обернулась, встречаясь взглядом с родным голубым глазом, излучающим нежность и любовь. Юноша подошёл к любимой, и положив руки ей на плечи, вновь обернул ее к зеркалу, смотря через него на её замешкавшееся лицо. –Ты красавица. –Ну не знаю,–с сомнением в голосе, ответила русоволосая,–Все это странно. Будто только вчера все это было. –Знаю,–Граймс перешёл на шепот,–И каждый раз удивляюсь, как ты смогла выбрать такого дурака, как я. –Прекрати,–по доброму усмехаясь, проговорила бывшая спасительница. –Подожди,–парень сделал совсем небольшой шаг назад и потянул руки к русым волосам супруги, распуская сделанный ею ранее пучок. Теперь длинные блестящие русые волосы легли на её плечи, а повязка, подаренная Розитой, не давала передним прядкам неприятно лезть в глаза. –Вот теперь точно готова,–явно довольный своей работой, проговорил Карл, целуя любимую в щеку. Несколько секунд девушка рассматривала себя в зеркало, будто привыкая вновь оказаться в забытой на долгие годы оболочке. Странно было признавать, но ей нравилось то, как она выглядела сейчас. Кивнув своим мыслям, Кейтлин улыбнулась. –Да, теперь точно готова,–уверенно ответила Смит, оборачиваясь к супругу, который не мог не радоваться настрою любимой. И эти изменения были подстать новому этапу жизни. Новому, где больше не придется страдать от потерь, где они снова смогут жить в покое, не боясь за близких, там, где ранним утром, обволакиваемый яркими лучами солнца, Ниган, под пристальные взгляды жителей, вернулся в Александрию.