Особенности быта на севере и последствия героизма

      Я проснулся в безопасности своего дома, по звукам почти сразу определив, где нахожусь. Здесь было очень тихо, только на грани слуха ощущалось едва уловимое поскрипывание, тоскливый тихий стон железа, от трубок, которые я развешал в разных местах поселка на Минном Поле - не слишком навязчивое, что бы трудно было определить источник и легко списать на игру ветра, но вызывающее смутную тревогу. Я столько раз оставался здесь, что привык к нему и почти перестал замечать. Я мог бы сделать это место своим постоянным домом, не будь оно так сильно удалено от Мегатонны и вообще от всех населенных людьми мест.        Мой дом в Мегатонне ощущался иначе, я наоборот не успел толком к нему привыкнуть, после того, как покончил с самым минимальным ремонтом, я побежал дальше по сотне различных дел и ночевать мне на новом месте повезло всего пару раз. Стены дома в Мегатонне были скорее формальностью, не слишком толстое старое железо пропускало все звуки снаружи и гул людских голосов на площади был той песней, под которую я засыпал и просыпался. В общинном доме было не так - тот был удален от людной площади, да и сам походил на медлительный, но беспокойный муравейник, там в любое время кто-нибудь не спал, рядом с занятыми лежанками на полах и старыми койками постоянно собирались люди, разговаривали, готовили, работали, там никогда не было уединения и не было тишины.        Этот дом на Минном Поле был самым тихим местом, где мне приходилось по настоящему отдыхать - не считая осторожного вынужденного сна снаружи, в самых разных местах, в трубах и колодцах люков, когда везло - на всяких заправках и разрушенных домах, там приходилось выбирать не столько удобное место, сколько безопасное или скрытное.        Один раз я даже спал сидя в железном шкафу, потому что тот тоннель вообще не внушал мне доверия, кротокрысы и тараканы шуршали повсюду, а я слишком устал, что бы идти дальше во тьму незнакомого хода, так что я решил, что лучше железный ящик, чем совсем ничего и не неизвестность впереди.        Иногда я спал под открытыми небом, на плоских бетонных крышах, на верхотуре уцелевших участков дороги, на опорах и секциях мостов, везде, куда надо карабкаться, не достанет зверьё и не было видно с земли - а чем могло угрожать небо? Здесь дождь давно превратился в полузабытую сказку, а летали разве что пузатые жуки да птицы. Кого мне было бояться? Может тех глупых летающих роботов, играющих патриотическую музыку давно несуществующего государства?        Так что просыпаться в своей постели, без верхней одежды и руки на оружии, готовой сразу пустить его в ход, было особой роскошью, которую я редко мог себе позволить, но это происходило чаще здесь, чем где-то ещё. За последний месяц я основательно обжил поселок и обнаружил немало его тайников и секретов, хотя и сомневался, что в ближайшее время обнаружу их все. Многое пришлось переделывать под себя, многое разбирать и начинать с ноля, я доводил до ума и собственные задумки, когда на них оставалось время.        Но главное, я получил передовую базу, склад и мастерскую, где мог отлежаться, снарядиться и безопасно строить планы в своих исследованиях - Большой Город, как ни крути, всё-таки не мог стать таким местом, он был слишком доступен для всех и несмотря на то, что последнее время мы с местными неплохо усилили там оборону, понаставили ловушек и обустроили минимальные удобства, он был слишком открыт и известен слишком многим, по большей части его суверенитет обеспечивался тем, что затраты на его штурм теперь никак не могло окупить его содержимое, но ни склад, ни приличную мастерскую там не устроить. Нормального робота и того эти умники из Изгоев утащили...       ...Ещё трижды я ходил к развалинам полицейского участка - причем последний, третий поход, продлился почти шесть дней. Первое время я выслеживал патрули, считал тварей и по мелкому пакостил, оставляя мины и ловушки - как же много пакостей оказалось можно сделать, когда я взял на вооружение эту ловкую и коварную практику! Кентавры, несмотря на карикатурную антропоморфность, мозгов имели все же меньше, чем у собак - мне удавалось обманом и приманками заманивать их на мины и растяжки между руин. В прямой бой я не вступал до последнего момента, когда кентавры закончились и супермутанты стали ходить в патрули по двое-трое. В самом участке была просто прорва тварей, как будто они там сидели на головах друг у друга, я даже задался вопросом, как я сумел той ночью пробраться через такое количество супермутантов не собрав их всех. Хотя, возможно, они подошли сюда позже - супермутанты бессистемно приходили и уходили группами и по одиночке, я не мог отследить откуда именно, полицейский участок был их базой и перевалочным пунктом, как мое убежище на Минном поле для меня, отсюда они растекались по окрестным землям, это была одна из главных причин, почему мне хотелось как можно сильнее испортить им жизнь на этом участке, а по возможности, вообще перекрыть им кислород. На Большой Город они нападали еще два раза и это были необычайно тяжёлые атаки, я присутствовал только на одной из них - во второй потеряли двоих недавно пришедших новичков, так и не успевших обжиться, пугливого паренька и бойкую смуглую девчонку по прозвищу Манки. К тому же серьёзно ранили Сполоха, он до сих пор восстанавливался. Когда мы наконец подняли хоть с виду хрупкую, но приличную наблюдательную вышку, я одолжил в бессрочное пользование Кимбе снайперскую винтовку отшельника - несмотря на великолепную оптику, винтовка была слишком громоздкой и тяжёлой, что бы я мог таскать ее с собой постоянно, да и навыков совладать с таким оружием мне явно не хватало.        Хотя в этой охоте на супермутантов мне бы пригодилась дальнобойная винтовка - но учитывая, что я использовал партизанскую тактику, убивал сколько мог тварей, пока они не начинали меня целенаправленно искать, удирая подальше и возвращаясь с разных направлений через несколько часов, тяжёлая винтовка помешала бы мне бежать. За это время я изучил местные земли, тропинки, укрытия, ямы и удобные валуны, бывало я прятался буквально в двух шагах от пробегающих мимо мутантов, бывало, прятался даже при свете солнца. Нет, не все шло гладко, меня не раз замечали, ни раз игра на скрытность превращалась в долгое выматывающее преследование, мутанты бегали быстрее меня и были несравнимо выносливее любого человека, но слишком тупы. Бесчисленное количество раз меня ранили, но в основном легко, пару раз меня приложило взрывом гранаты, но после испытания на Минном Поле я воспринимал такие вещи куда спокойнее. Один раз я угодил в механическую ловушку, какие любили супермутанты - на тот момент я был готов поставить крест на охоте, нога серьезно пострадала, останься целы кентавры, эти твари нашли бы меня по запаху крови, но обошлось. Я привел чем смог ногу в порядок, отлежался и снова вернулся к своим диверсионным вылазкам.        В конце концов супермутантов стало достаточно мало, что бы они сосредоточились в основном на охране периметра полицейского участка, твари не были достаточно организованы, что бы вызвать больше подкрепления, супермутанты подходили бессистемно и так же бессистемно решали, иногда буквально в драке, кто уйдет, а кто останется. Так что одной темной безлунной ночью я снова пробрался в полицейский участок и уже там устроил охоту в темноте, с ловушками и построенными гадостями. На самом деле далеко не все супермутанты были одинаково тупыми, я давно понял, что следует опасаться тварей, что догадались позаботиться о доспехах и прикрытии головы, так же как люди, некоторые из них были способны на хитрости или нестандартные решения, один едва меня не прикончил, спрятавшись в темноте и не подавая голоса, для супермутанта он обладал небывалым хладнокровием, мне едва удалось его одолеть, отвлекая ловушками. Трое супермутантов на нижнем этаже достаточно скоординировано охотились на меня, загоняя в угол и вытесняя из помещений с несколькими входами, хотя они стали последней сложной задачей - думаю, именно благодаря своему интеллекту они пережили своих товарищей, на которых я охотился по скалистым сопкам все эти дни.       Но результат был достигнут, я вытеснил мутантов из полицейского участка, пусть и ненадолго, но этих нескольких часов мне хватило, что бы наставить в коридорах ловушек, оставив себе скрытые лазейки, заодно я вернулся к полицейскому складу и использовал имеющиеся там запасы - я тщательно изучил ту старую ловушку с дробовиком, так что воспроизвести что-то подобное не стало проблемой. Затем я занялся окрестностями снаружи, там тоже нужно было спрятать мины и ловушки, супермутанты любили грубые первобытные ловушки вроде подвешенных грузов, петель и кольев, но более-менее грамотный механик вроде меня мог придумать и что-то более интересное, тем более, что мне довелось видеть работу намного более опытных и талантливых людей, было у кого учиться. Я провозился всю ночь до рассвета, спать пришлось днём, в глубине участка, за барьером ловушек и мин, хотя это место стало безопаснее, но вряд ли уютнее - там все ещё было полно несвежей мертвечины и обглоданных костей, дохлые супермутанты воняли ещё хуже, чем живые, в одиночку я бы ни за что не вытащил их из здания, даже по частям, пришлось оставить так, за одну ночь я вымотался настолько, что даже стащить их в один угол на этаже уже не хватило сил. Впрочем, за эти дни брезгливости у меня изрядно поубавилось, хочет или нет, человек способен привыкнуть к самым неприятным вещам.        Я надеялся, что теперь станет потише на севере, в окрестностях оставалось множество более мелких точек, где оставались или обитали супермутанты, но ни одной такой большой и укреплённой, что бы там могла скопиться большая группа, так что там должно быть куда меньше проблем. Но так или иначе, жители Большого Города смогли бы выдохнуть спокойнее, а я мог со спокойной душой уходить обратно на южные территории, не опасаясь, что отлучившись слишком надолго, вернусь лишь к мертвым руинам и окровавленным костям. *        Я наконец выбрался с подстанции, подслеповато прищурившись на солнце - в кирпичной зябкой коробке без малейшего окошка для лучика света, мрак был на грани видимости даже для меня. Так что угасающий дневной свет показался мне с непривычки слишком ярким и резким. И слишком многолюдным - когда я проморгался, из тени здания мне махал незнакомец в непривычного вида доспехах из черной кожи, оставляющей открытыми крепкие руки. Покуривал, бездельничал и делал мне так расслаблено ручкой, мол, присоединяйся, денёк чудесный, чем ещё заниматься в это время на Пустоши?        Вот только его совершенно точно не было здесь совсем недавно, когда я тайно пробирался в заброшенное здание подстанции и такие вот внезапные навязчивые дружелюбные незнакомцы мне сильно не понравились.        - Эй, парень, пойди сюда! - решил тот добавить звукового сопровождения этому непривычному на пустошах зрелищу. - Да не бойся! Стрелять не буду, обещаю.        Моё желание доверять ему в последний раз дёрнуло конечностью и в недолгих муках скончалось.        - Сам подойди, если не трудно. - отозвался я сдержанно, ничуть не впечатленный этим шоу. Пистолет в собственной руке тоже не вызвал у меня угрызений совести и укоризненный взгляд чужака ничуть этого не изменил. Слишком уж добротная у него была броня, да и оружие за спиной не из последних. И совсем не вязалось с его беспечным поведением и голосом.        Я лихорадочно думал, чем бы я мог подстраховаться в этой ситуации - а если нырнуть обратно в кирпичную коробку? Здание было массивным как крепость, но тесным внутри, да и тяжелая, скрипучая от неиспользования дверь открылась с трудом. Отступить если придется за скалы, нырнуть за угол? У меня есть на крайний случай пара гранат...        Парень вразвалочку приблизился, показывая мне пустые руки. Несмотря на старательно демонстрируемое мне миролюбие, было в нем что-то отталкивающее, развязанно-наглое, как иногда проскальзывало у Джеррико, когда он был в хорошем настроении и все должны были ценить это редкое явление.        - Убрал бы ты пушку, я просто побеседовать хочу. Люди говорят, ты неплохой парень. А то бы я и говорить с тобой не стал. - напористо заявил незнакомец. Он был крупнее меня, доспехи делали его ещё более массивным, светлые волосы без проплешин говорили, что по крайней мере он не рейдер, но это ещё ничего не гарантировало. Охранники караванов одевались схожим образом, но у них не было этих белых нашивок на темной дублённой коже. Может, работорговцы? Кому ещё я успел насолить последнее время?        - Ну, говори тогда. - ровно предложил я, не опуская оружия. В глазах у парня на секунду мелькнул гнев, но он тут же спрятал его.        - Ты ведь тот парень, про которого все говорят, детка из убежища. - скорее утвердительно, чем вопросительно сказал парень. - Святоша, который всем помогает.        - Ну, допустим не всем... - скептически ответил я. - Но это я. Что нужно-то?        - Отлично. А то я не узнал тебя без костюма. Босс не простит, если мы найдем не того парня. - развязанно сказал парень, наглея прямо на глазах. - Мы из компании Коготь. Серьезные люди заплатили нам, что бы мы спросили с тебя должок за очень хорошего человека. Твоя голова стоит целую тысячу крышечек. Ты полез на того, с кем не может связываться и перешёл дорогу тому, кому никогда нельзя ее переходить. Теперь ты покойник.        Мне стала ясна причина его наглости - из-за ближайшего угла подстанции, обходя меня с боку, появились ещё двое в такой же черной коже. У одного из них была длинноствольная винтовка, у другого дробовик.        Попал. Дёргаться было поздно.        - А жаль, мог бы далеко пойти. - глумливо сказал явный предводитель этой стаи. - Не будь ты таким чистюлей. Нам тут в пустошах такие не нужны. Зря ты вылез из своей дыры в земле.        Я сдержал рвущийся с губ комментарий, что он тоже мог бы далеко пойти, если сразу стрелял вместо того, что бы устраивать театральное представление - но я все ещё не хотел получить пулю и хотел выжить. Вместо этого я смиренно пробормотал:        - Вот только я не настолько святоша. - я вынул руку из кармана и бросил гранату ему под ноги, а сам кинулся за угол, это только кажется, что это считанные мгновения - их было трое, двое перекрыли мне ближайший угол, так пришлось пробежать вдоль стены несколько лишних шагов и за это время я успел получить пулю в плечо, а потом удар в спину как будто ладонь великана вышибла из меня дух, но придала прыти нужном направлении - я практически улетел за угол, лишь потом осознав, что меня нагнал выстрел из дробовика. Был бы чуть ближе, возможно и не встал бы.        И тут же прогремел взрыв, сопровождаемый воплями боли и ярости. Но я не надеялся, что достану их всех или хотя бы задержу надолго, так что я почти сразу стал подниматься, цепляясь звуками за кладку, в голове шумело и в глазах плыло. Но сейчас не было повремени выяснять, количество травм, я мог стоять на ногах, так что нужно было бежать.        В непосредственном бою эти трое не оставят мне шансов - так что я поспешил оставить между собой и наёмниками ещё и пару скал, здесь местами настоящий лабиринт, если повезёт, они знают его хуже, чем я изучивший его в последние дни. ...Это была уже третья ходка, до Минного поля отсюда было немногим больше мили, что позволяло быстро перетаскивать ценный технический лом, который техник средней руки мог демонтировать в большом количестве у здания подстанции и на заводе, но последний облюбовали гули и работать там было непросто. Однако, задним числом я осознал, что дал своим преследователям отличную возможность отследить свои передвижения.        И теперь мне приходилось бежать изо всех сил.        Результат был расстраивающим, но абсолютно закономерным. Мои преследователи оказались далеко не так тупы как супермутанты и обмануть их или потерять среди путаницы скал мне не удалось - чему не способствовало простреленное плечо. Да, хорошо что у них не было собак, как у супермутантов - ни кентавров, ни обычных псов, иначе мой забег бы быстро оборвался. Но даже без их участия, я рассматривал возможность упасть и затаиться между камней как имеющую крайне низкие шансы.        Эти не дадут уйти. И отлежаться не дадут.        Простреленное, наспех перевязанное плечо продолжало подтекать и я чувствовал, как все сильнее промокает от крови рубашка под доспехами. Если бы я не считал каждый вздох, боль и это неприятное липкое ощущение стали бы всем, о чем я мог думать.       ...Взрыв все-таки задел светловолосого здоровяка, он двигался не так быстро и не так ловко как остальные, на одном из поворотов нашего отчаянного забега я воспользовался возможностью и обстрелял его из пистолета, но не уверен, что серьезно во что-то попал - в ответ кто-то из них кинул гранату, но изрезанные скалы отбросили звякнувший кругляш куда-то в сторону и взрыв лишь снова бросил меня на землю, не нанеся вреда большего, чем уже был - у меня все так же шумело в ушах и звенело в голове, мелких ссадин и ран я уже не считал, да и не замечал по сравнению с болью в плече и спине, а так же горящих огнем лёгких. Я по прежнему был не самым выносливым бегуном, но меня все ещё выручало, что мои враги были одеты в более тяжёлую броню, а рюкзак я давно бросил, что бы лишний вес не мешал бежать.        Вещей было жалко почти до слёз - снаряжения, хирургических инструментов, средств гигиены и личных мелочей вроде любимой кружки, но я понимал, что чтобы уцелеть, можно - и возможно придется - пожертвовать почти всем, все восполнимо кроме жизни и здоровья. Медикаменты и патроны оставались у меня в карманах, пистолет и обрез все ещё были со мной. Дробовик... он остался ещё у подстанции, он соскользнул со спины и я силой заставил себя не возвращаться за ним, времени не было, на тот момент в меня уже стреляли.       ...Под ногами зашуршало мелкие острые камни - я достиг более открытого берега, что могло оказаться для меня фатальным, это место само по себе было довольно опасным, никогда нельзя сказать точно, где береговая линия окажется обитаемой, болотники не всегда устраивают на виду свои кладки, нужно просто знать, где они живут. В этот раз я знал. Болотники довольно постоянны в своих привычках.        Не задерживаясь я сунул руку в карман и достав какой-то обломок механизма, швырнул его в воду с громким плеском, спровоцировав еще пару фонтанов брызг, когда на поверхность вырвались болотные твари. В этот момент выстрел распорол уже раненое плечо вскользь, но я проскочил открытый участок и снова скрылся за камнями. Сзади снова стреляли, я слышал голоса тварей и вопли людей, но я сомневался, что те задержат наёмников надолго, у одного из парней был дробовик и при должном умении он решал проблему с болотниками на раз, нужно только научиться выдерживать баланс, подпуская их до достаточно близко, но не давая себя затоптать.        Я высунулся на секунду и оценил обстановку - они не успели проскочить, как я и вынуждены были отбиваться от тварей, что бы те не атаковали их в спину, у меня осталась последняя граната и я бросил ее, сунув пистолет в открытую кобуру - сейчас я полноценно мог использовать только одну руку, левая наливалась все большей тяжестью и даже горячие толчки боли доносились как-то приглушённо, но я справился и одной, отжал скобу и бросил гранату в скопление тварей и людей, поспешно нырнув в укрытие.        В этот раз мне повезло больше, главарь наконец упал, я мог узнать его по пятну светлых волос под ногами у тварей, помятых, оглушенных, но не растерявших воинственности, парня с дробовиком отбросило в сторону, тот сумел сесть, толстая кожа спасла ему жизнь, он даже поднял оружие, целясь в приближающихся болотников, но дальше что-то не срослось и твари наскочили, смяли его под собой щелкающей и стрекочущей массой. Впрочем, это я видел лишь краем глаза, стреляя по третьему оставшемуся участнику боевых действий, винтовка против пистолета давали крайне паршивые шансы, но мой враг угодил под два взрыва, а я лишь под один и то слегка - а может опыт на Минном поле заставил меня немного спокойнее относиться к касательным взрывам и лёгким контузиям...        Везение было на моей стороне - в основном - пуля глубоко вспорола штанину и плоть моей ноги выше колена, но наемник раскинул руки и завалился на спину. К сожалению болотники - твари обделённые лишним интеллектом и размышлениями - так что они вообще не собирались разбираться, кто и почему, а просто поперли на единственного оставшегося человека, воинственно потрясая клешнями.        Я кинул отчаянный взгляд на тела врагов и снова побежал.        К счастью, от болотников оторваться куда проще, они не отходят далеко от воды, но мое положение омрачалось простреленной ногой, из которой хлестала кровь, я и так потерял ее слишком много, так что скоро мне пришлось остановиться, неимоверным усилием запретив себе сесть или лучше упасть, переводя дух, перемотать ногу поверх штанины и вкатать себе второй стимулятор - первый был, когда я перевязывал плечо - что бы хотя бы остановить кровь. Нога не стала болеть меньше, но на нее хотя бы стало возможно опираться. Что со всем остальным я не знал - как не знал, сколько сувениров осталось в спине и плече, наверняка дробь придется долго выковыривать, да и ребра наверняка сломаны...        А между тем ночь подступила совсем близко, сгустились серые сумерки, ночные твари скоро выйдут на охоту, до Минного поля и до Большого Города отсюда примерно одинаковое расстояние, хоть и в разные стороны - около полумили, которые в нормальном состоянии я бы преодолел без труда, но сейчас они превращались в почти непреодолимое расстояние.        Лучше было идти в Большой Город - я сомневался, что смогу справиться со всеми ранами самостоятельно или хотя бы привести себя в транспортабельное состояние, даже если доползу до убежища, со сломанными ребрами и одной рукой я не справлюсь. Но что бы добраться до Большого Города мне придется пересечь реку - да, местами эта речушка больше похожа на вымирающий ручей, едва пробирающиеся через камни, но все удобные места переправ стерегут рейдеры - стреляй не стреляй, а все время заводятся новые, как будто их вообще не беспокоит судьба предшественников - большая часть упавших в русло ржавеющих корпусов машин и лодок занята каким-нибудь зверьём.        Сейчас, когда миновала непосредственная опасность, а может потеря крови наконец начала сказываться, я чувствовал себя больным, разбитым и совершенно обессиленным. Ранняя идея спрятаться среди камней и отлежаться становилась все более привлекательной, лишь навыки врача позволяющие здраво оценивать своё состояние, ясно говорившие мне, что в этом случае я тут окончательно и останусь, заставляли меня продолжать двигаться. Чем дальше, тем хуже мне станет.        Такой же соблазнительной была идея облегчить свое состояние мед-икс, однажды под ним я сумел добраться до Большого Города, но здесь ситуация была иной и я не мог позволить себе поплыть, мне нужен был ясный ум, что бы переправиться через реку и выбрать наиболее безопасный маршрут, насколько в моем случае это было вообще возможно. ...на самом деле, несмотря на все опасности ночи, частичная темнота была мне для меня совсем не помехой, проще прятаться. Твари все ещё могли найти меня по запаху крови, но теперь я хотя бы не оставлял кровавые следы на камнях. Вероятно, на берегу этой ночью хищники соберутся на трапезу, если их не отпугнут болотники - ну тем лучше, значит я возможно не окажусь приоритетным блюдом в их меню.        Голова у меня на самом деле была не такой ясной, как мне хотелось думать, временами кровавая пелена пульсирующей боли, заполняющей меня целиком, с головы до ног, становилась всем, о чем я мог думать, двигаясь скорее на автомате. Иначе я не смог бы объяснить, почему я сбился с пути и снова забрел на каменистый берег с трупами, когда хотел сделать петлю и перейти чуть дальше, не доходя до разбитого баркаса, где тоже наверняка кто-то живёт.        Болотники уже спрятались в воду, берег выглядел довольно невинно за исключением трупов - я обошел их по дальней от берега дуге, но потом не удержался и поднял длинную винтовку, отсутствие серьезного оружия напрягали меня, словно я оказался на пустоши голым. В окрестностях Мегатонны такой трюк у меня однажды сработал, в основном благодаря везению, но здесь вряд ли, тут совсем другая местность и куда более опасные твари - к тому же я сегодня уже опустошил все доступные запасы везения.        Попытка набросить ремень винтовки на спину едва заставила меня пожалеть и долго переводить дыхание от боли, но в таком состоянии я бы выронил оружие из рук даже не заметив этого. Мысль об остальных трофеях была мимолётной - в другой ситуации я мог бы получить с неприятелей многое, наемники были снаряжены очень хорошо, но сейчас я был не в состоянии даже обыскать их, не то что тащить что-либо, так что я эту идею в целом даже не рассматривал. Вряд ли у наемников могли быть лучшие лекарства, чем остались у меня в карманах и вряд ли у кого-то из них окажется хоть минимальный набор хирургических инструментов, вроде тех, что остались в потерянном рюкзаке - на этом месте я даже заскулил от обиды, так долго и трудно мне пришлось собирать даже то немногое, что я смог достать.        Надо было продолжать идти и я побрел дальше.       ...Четко я помнил в основном переправу - скользкие покатые камни стали для меня отдельным испытанием, я изо всех сил старался держать голову ясной, что бы контролировать движения и не дать себе споткнуться или поскользнуться, в моем состоянии падать было нельзя, этого я не мог не понимать и отчаяние держало меня сосредоточенным. Потом - все, провал - я не помнил как взбирался на пологий в нормальном состоянии склон, не помнил как вышел на дорогу, к тому времени как в голове немного прояснилось, я понял что бреду по асфальту и что маленькая яркая луна уже взошла и ночь оказалась более светлой, чем я надеялся. Но я хотя бы брёл в нужном направлении.        Нога к тому времени слегка одеревенела, не то что бы она не болела, потому что у меня болело вообще все и нога как-то терялась на этом фоне, она почти не гнулась и не ощущалась отдельно. Я прижимал руку к простреленному плечу, мне казалось что так менее больно, скрючившись на одну сторону и не совсем понимая, слезы или пот текут по моему лицу. До поселка оставалось идти ещё пару улиц, если только мой путь не прервут какие-нибудь собаки, близи поселка все время что-нибудь заводится. Идею о мед-икс пришлось окончательно оставить, в таком состоянии я бы сразу отключился, боль хотя бы отчасти удерживала меня в сознании.        Конечный путь я тоже помнил смутно, если бы меня нашли собаки или крысы, я бы наверное осознал это, уже когда они принялись меня есть, поэтому следующее, что вернуло меня к реальности - руки, тащившие меня через знакомый качающийся мост.        - Давай, давай, вот так. - озабочено поговорил знакомый голос Сполоха. - Ещё чуть-чуть осталось.        - Хорошо что он не такой большой и тяжёлый. - прошипел задыхающийся голос Порошка.        - Уж кто бы говорил, кишка. - с ласковой снисходительностью отозвался Сполох. Меня качнуло, заставив застонать от боли. - Да осторожнее ты!        - Как он? Кто его так? Знаешь, что случилось? - вспышками появлялся вокруг голос Коротышки.        - Заткнись! Сюда его тащите! - перекрыл их резкий голос Рыжей.        - Его что ограбили? Где это случилось? Ну, не молчите!        - На стол его кладите. Да не на спину, пустоголовые идиоты! Чтоб вам всем провалиться!        - Плохо? - спросил я пересохшими губами.        - Заткнись уже, герой! - отрезала Рыжая. - Ну и подкинул же ты мне работы...       ...Следующий раз меня в сознание привела боль и копающиеся в спине инструменты, мне казалось, что ещё больнее быть не может, но вой, сам собой вырвавшийся из моего рта подтверждал обратное.        - Извини, но с твоей реакцией, обезболивающее ты сейчас не выдержишь. Слишком слаб. - тяжело переводя дыхание, озабочено заметила Рыжая, вытаскивая из меня инструменты и бросая на стол что-то звякнувшее. Я неразборчиво булькнул что-то утвердительное, пытаясь дышать через нос, что бы не прикусить язык, когда в спину впилась новая боль. Поэтому больше ничего спросить уже не смог.       ...Меня довольно не деликатно хлопали по щекам:        - Очнись! Давай, открывай глаза, порождение мутанта! - я пробормотал какое-то ругательство в ответ, пытаясь разделить веки. - Сколько стимуляторов колол? Отвечай!        - Два... - с трудом ответил я.        - Ладно...        Следующий промежуток времени меня не дёргали и ничего не резали, но я болтался в жарком мареве между сном и бредом, меня периодически будили и заставляли пить, но потом я снова отключался. Не знаю, сколько это длилось, но когда я смог достаточно осмысленно открыть глаза, за крохотными окошками было уже светло. Совершенно вымотанная Рыжая, как будто она вообще не спала, разбирала на столе инструменты, часть меня ощутила сильный дискомфорт от понимания, что вся эта кровь на них, столе и одежде Рыжей - моя.        - Жив ещё? - даже как-то удивилась Рыжая, заметив мое вялое моргание. - Когда я говорила, что пришлю тебе жопу, если потребуется, то не имела в виду, что тебе стоит сохранять в целости только ее одну! Тебе повезло, что здоровье у тебя отменное, другой бы не выкарабкался. Но этого запаса надолго не хватит, если ты будешь все время так подставляться, Мэтт.        Я устало опустил веки.        - Не то что бы у меня были варианты. - шепотом сказал я. - Эта драка была полностью не моим выбором. Мне сильно повезло, что я смог убраться оттуда одним куском.        - Рейдеры или работорговцы? Ты случайно не привел их к нам? - озабочено спросила Рыжая.        - Наемники. Я таких не видел раньше. - признался я. - Они за мной пришли, не за вами. Но я отбился, хвоста не было. Хотя вряд ли они последние...        - Что им от тебя нужно?        - Последствия героизма... - я горестно вздохнул. Я не жалел, что прикончил Бёрка, во всех иных случаях у нас всех была бы куда большая куча проблем, но следовало быть осторожнее, меня же предупреждали, дурака. Или это Мориарти подсуетился? Черт, я его реально сожгу, вместе со всем его баром, если узнаю, что он за этим стоит...        - Я извела на тебя кучу медикаментов, мои запасы на исходе. - вздохнула Рыжая. - Твоих остатков мало на что хватило.        - Ты меня знаешь, я все компенсирую, как оклемаюсь. - отозвался я, ещё раз грустно вспоминая утраченный рюкзак.        - Знаю, но до тех пор мне может оказаться нечем лечить своих людей. Есть шанс, что я спасала тебе жизнь за счёт кого-то из моих. - сухо заметила Рыжая. Я всегда ценил ее рациональную прямоту, но часто это означало, что именно от нее мне приходилось слышать правильные, но крайне неприятные вещи. - В любом случае, ты много для нас сделал и продолжаешь делать, мы все ещё у тебя в долгу.        Я снова закрыл глаза.