Вашингтон. Начало поисков

      На самом деле, сразу заняться разведкой маршрутов в город и конкретно в Волт-Тек, как я хотел, мне не удалось. Симс в доброжелательной, но непреклонной манере напомнил мне, что у меня ещё есть долг перед этим городом - трудно поспорить, когда я жил в своем доме, хотя продолжал платить за него - что дороги сейчас переполнены рейдерами с севера и заниматься этим больше некому.        Пришлось совмещать мои поиски с охотой на бандитов, тем более что этот берег Вашингтона кишел ими.        На удивление тот смешной древний робот в супермаркете ещё был цел, продолжал бродить и охранять, это место даже никто не занял. Я давно перетаскал все продукты в подвал своего дома, частью съел, частью отдал - я вдруг понял, что давно не беспокоился о еде, что давно не вспоминал про это чувство вечного голода, этот страх, что еды хватит всего на несколько дней. На самом деле, несмотря на то, что я постоянно бежал, еда меня интересовала постольку поскольку, на бегу я ел поджаренное мясо и консервы, после многих дней на пустоши меня больше волновало перехватить горячей жидкой пищи, какого-то разнообразия, а не сам голод как таковой.        Мне трудно было выделить изменения в себе, они не произошли в одночасье, но я стал более худым и жилистым, я определенно стал потребность меньше жидкости при постоянных физических нагрузках. Неплохой результат за полгода.        Но рейдеров правда было много, на дорогах появлялись небольшие группы, снова кто-то поселился в развалинах школы, но там была небольшая группа, я решил эту проблему за одну ночь. Даже странно, как это оказалось легко - рейдеры были хуже вооружены, чем наёмники или работорговцы, хуже скоординированы, их извращённая жестокость и изобретательность были лишь частичной заменой всему этому. А винчестер поставил в этой охоте жирную окончательную точку. Но я порадовался, что Сильвер покинула эти места, тут становилось ещё более неспокойно.        Я искал постоянные базы рейдеров, а попутно разведывал маршруты в город, я уже неплохо изучил этот берег, но та сторона, которую я постоянно видел через гладь тяжёлой темной воды, была куда опаснее и полна совсем других тварей. Я слышал, там проходят караванные маршруты вдоль города и кое-где даже углубляются в него, но это было не то, что мне нужно.       ...Современная карта города была странной, более или менее детально изученные отдельные квадраты, которые связывали бывшие линии метро, только приблизившись к городской черте я понял, почему.        Местами города на поверхности как такового... не существовало. Целые кварталы представляли собой непроходимые груды бетона и метала высотой в несколько этажей, среди которых высились уцелевшие величественные небоскребы. Там на поверхности, где осталось какое-то подобие улиц, господствовали твари.        Я не верил, правда, что в Вашингтоне супермутантов больше, чем на севере, ведь я ни разу не видел их в окрестностях Мегатонны, потом все же встретил парочку на другом берегу - обычных таких супермутантов с оружием, больше похожем на металлолом, тупых и наглых. Я не мог вспомнить, когда перестал считать таких противников серьезной угрозой, остерегаясь только тварей в броне, более массивных и более смышлёных.        В городской черте их было во-первых много - столкнувшись с парой супермутантов и подняв шум, легко можно было привлечь ещё две три пары и немного "собачек" впридачу. Супермутанты были хорошо откормлены, лучше вооружены - они как будто скапливались здесь и росли как в питомнике или санатории. Выкурить их с улиц было почти так же трудно, как в Джермантауне, не будь у меня этого опыта партизанской войны, я бы вообще не прошёл в некоторых местах.        Несколько попыток прощупать маршрут на поверхности убедили меня сосредоточиться на более привычным способах путешествия местных - под землёй.        Когда разберусь с рейдерами, что б они провалились.        *        Эта банда тоже не представляла особых проблем. Они засели на каком-то старом заводе на этом берегу, для такого небольшого участка прибрежной полосы, район на этом берегу уцелел гораздо лучше, здесь было много дорог, много мест для грабежа, я искал этих ребят несколько дней, они нападали на караваны и убегали, так что их логово должно было быть где-то близко.        Ржавые наездники? Скакуны? Как там они себя называли?        Я засёк их, они засекли меня, на этом древнем заводе с навсегда замершими конвейерами и застывшими манипуляторами, похожими на механические руки из кошмарного сна, мы и решили все в последний раз.        Это было их место, хотя они не успели его сильно загладить, среди всех этих железных корпусов механизмов они не могли навалиться на меня всем скопом, так что я выбивал их по одному, отступая и вытесняя.        Там у меня состоялся один из самых странных разговоров за последнее время, даже учитывая что эти дни я регулярно виделся с Мойрой для совместных исследований. А ее трудно было переплюнуть.        - Эй, ты же тот парень, про которого говорят на радио! - крикнул мне один из рейдеров, дальновидно не показываясь на расстоянии выстрела. - Детка из убежища! Одинокий странник!        Черт побери, я уже даже среди рейдеров знаменитость! Конечно, уж лучше Странник, чем Детка или Святоша из Убежища, Вэнс вон тоже в своей пафосной манере называл меня странником, да ещё так многозначительно, словно заделался гадалкой и в курсе моих великих планов, о которых я сам ни сном ни духом...        - И что? - громко поинтересовался я, опасаясь что это хитрость, что бы отвлечь меня или обойти сзади. - Хотите автограф?        - Хотим договориться! - продолжал все тот же наглец. - На тебе крови не меньше, чем на нас! Мы тебя уважаем, честно! Давай с нами, у нас вместе все круто выйдет! Мы, Ржавые Ковбои, не просто какая-то там банда...        Может, будь я бесчестным ублюдком, неразборчивым в методах и связях, я был бы искушён - однако, будь я таким, первое что я должен был сделать, это завалить их главного, который ведёт сейчас переговоры, что бы остаться самым крутым в этом зоопарке. Интересно, понимает ли он это?..        Но меня слегка позабавил этот наглый парень.        - У меня к вам встречное предложение! - заявил я, засовывая патроны в винчестер. - Вы смоете с себя всю эту дрянь, начнёте вести себя как люди и возможно я вас не убью в следующую нашу встречу!        В ответ мне полетели гранаты, эффективно выкурив меня из убежища, какие-то части конструкций посыпались сверху, испуганно заорали бандиты, в довершение всего этого безумного разговора взрыв что-то сдвинул, в углу посыпались камни и из них выскользнул огромный скорпион - сизый, темный без солнца панцирь, огромные клешни. Я даже не представлял, что эти твари водятся так далеко на юге и что одна из них могла как-то оказаться здесь. Сколько он тут прятался, поджидая добычу? Он спал что ли, пока по заводу ползали рейдеры, не отличающиеся особой скрытностью? Ну, гранаты точно его вдбодрили...        Я медленно и бесшумно сделал шаг назад, ступая не на бетонный пол, тронутый осыпью - не понять, где целая плита, а где сыпучие камешки. Я ступил на ленту конвейера, стараясь не делать резких движений - скорпионы плохо видят, но слух и чувство вибрации у них отменное.        Поэтому скорпион обрушил клешни на ближайшего кричащего бандита, изогнутое навершие хвоста размером больше человеческой головы, пронзило другого насквозь, отрывая его от земли и отбросило в сторону.        У меня не было ничего, что могло бы повредить твари таких размеров, даже картечь вряд ли пробьёт этот панцирь, разве что гранаты... но из-за гранат мы в этой скверной ситуации и оказались. Как бы все не рухнуло совсем.        Я закинул винчестер на спину и побежал, у этих ребят все равно теперь гораздо более серьезные проблемы, что бы заниматься грабежом.        Выстрелы стихли ещё до того, как я добрался до выхода.        *        Наверное я сам виноват, я совершил ту же ошибку, несколько дней охотился в одном районе на побережье, слишком нагло и не скрываясь, так что не удивительно, что пробираясь вдоль берега в сторону того мемориала с огромной нелепой статуей, я заметил преследователей. Когти снова вышли на охоту, может быть они объединили силы, но их было не меньше десятка - пока мелькающих лишь вдалеке фигур, но попытаться оторваться от такого количества врагов был шанс разве что в глубине города, но к сожалению я слышал смутные слухи, что именно в этом районе где-то есть их база...        В любом случае, я не собирался вступать с ними в бой, по глупой удаче, которая иногда включалась у меня, когда все шло совсем наперекосяк, именно сегодня у меня был другой план. На самом деле, Мойра вряд ли одобрила бы это, когда сказала, что я не должен убить ни одного единственного болотника, но ей не обязательно было знать, что я расширил этот план на десяток наёмников.        Я остановился на секунду, прежде чем толкнуть дверь мемориала Анкоридж, убедившись, что меня точно увидели и шагнул внутрь.        По сообщениям, это было одно из крупнейших гнёзд болотников, десятки тварей, никто не знал точно, потому что большинство из них никогда не вылезали наружу, а дураки, сунувшиеся вниз, никогда не выбиралась обратно, что бы рассказать, что там видели.        Упомянутый дурак в моем лице, намеревающийся повторить этот легендарный маршрут, хотя бы подстраховался. Я вынул тяжёлый корпус стелс-боя - до этого никогда не приходилось пользоваться, я только читал об этом устройстве, но ждал эксперимента с интересом - активировал клавиши и сунул стелс-бой в карман.        Ощущение было странное, как будто исказилось не только внешняя видимость, тело охватила странная лёгкость, почти бесплотность, даже собственные шаги почти не ощущалось, как будто мои ноги были из мягкого поролона. Но на эксперименты времени не было, даже если наёмники не полезут вслед за мной, то запас энергии у этой хитрой машинки ограничен, если он кончится раньше времени, то я попаду в большую беду. Конечно я перестраховался и кроме врученного мне Мойрой стелс-боя, довольно дорого раздобыл ещё один у караванщиков - что бы не остаться уязвимым и без пути отступления посреди логова болотников. Но второй мне нужен для возвращения на поверхность, а на этом предстояло ещё работать.        Я сверился с едва различимой на экране пип-боя картой и стал искать лестницу вниз, в самый низ...        Впервые я видел болотников такими близкими и такими спокойными, я во многом не соглашался с Мойрой, особенно с ее выборочной устрашающей пацифистской политикой, которая временами была летальнее иных убийц, но в этом действительно было что-то завораживающее, болотники были огромные, мощные, погруженные в свои дела. Они конечно были членистоногими, так что не особенно сложными зверюшками по нраву и общественному устройству, но они устраивали кладки, ухаживали за яйцами и перетаскивали обломки конструкций, формируя кучи, стаскивали гнилое мясо для подкормки молодняка. Я даже мог издалека видеть копошение крошечных, только что вылупившихся особей.        Здесь даже была пара этих гладких, антропоморфных существ, которых я обошел ещё более далеко и осторожно, я не мог избавиться от ощущения, что они не только более развитые, но и более умные, неведомым образом развившись в более сложную форму, они скорее выглядели амфибиями, чем членистоногими, что я не мог объяснить в пределах одного вида.        Я ощущал двойственные чувства, одна часть меня хотела заложить не анализатор, а побольше мин и взорвать это место к черту, сведя огромное поголовье смертельно опасных тварей к минимуму, другая жалела, что я не прихватил древнюю камеру, хотя бы уникальных фотографий наделал...        Я воткнул в кладку массивный прибор, среди всего этого хлама болотники никогда бы его не нашли и снова невольно задался вопросом, хочу я прикончить этих тварей или изучать их.        Но в конце концов мне нужно было знать как можно больше об этих тварях, что бы убивать их как можно эффективнее, так что на самом деле противоречия как такового не было.        С верхних этажей донеслись приглушённые толстыми переборками выстрелы и взрывы. Наемники всё-таки сунулись внутрь.        Идиоты.        Твари ожили и пришли в движение все более ускоряющейся сердитой массы, потрескивающей и щелкающей клешнями, из воды вырвались ещё твари, намного больше, чем я видел где бы то ни было, огромные, с покрытыми наростами и ракушками панцирями. Стелс-бой издал вибрацию, показывая что заряд близится к нулю и я медленно, едва отрывая ноги от пола, скользнул в ближайший дверной проём, осторожно задвинул за собой дверь, радуясь, что болотники достаточно тупы, что бы не отнестись к этому с подозрением. Ну, подумаешь, дверь сама закрылась...       По миллиметру беззвучно опустил запорный рычаг - все, теперь её только выбить снаружи, да и то не сразу. Пальба сверху стала ещё приглушённее, то прерываясь, то возобновляясь вновь. Стелс-бой последний раз замерцал и погас, вместе с тем вернулось ощущение собственной материальности со всеми ее минусами вроде насквозь промоченной обуви и тяжести толстой кожаной брони. Я как-то отвык быть живым человеком, а не призраком за эти полчаса.        Понимаю, почему эти штуки вызывают зависимость.        Я осмотрелся - отсек был крошечный, выглядел как будто медпункт совместили с мастерской, немного медицинских принадлежностей, каталка, стол с инструментами - я с удивлением поднял слегка ржавый скальпель и зажим, убрав трофеи в рюкзак - рядом были полки с более грубыми инструментами и запасом деталей механизмов.        Здесь бывали люди и бывали уже после Великой Войны. Остаётся только гадать, что произошло - их вытеснили болотники или они сами ушли по каким-то иным причинам...        Я нашел относительно хорошо сохранившегося мертвеца, здесь было довольно прохладно и запах мертвечины был совсем слабым. Парень в крепкой коже, похоже тоже пытался спрятаться здесь, как и я, но остался навсегда.        Вообще в этом комплексе осталось очень много полезных вещей, наверное его ещё не разграбили только из-за болотников, хотя по виду он напоминал просто один большой коллектор, но я сомневался, что появится шанс их забрать, не вычистив отсюда всех тварей, что почти невыполнимая задача. А на стелс-боях можно разориться...        Вроде все стихло.        Я достал и активировал второй стелс-бой, начав активно пробираться к выходу, болотники ещё кружили по комплексу, ища врагов, но уже не так целеустремлённо, я прижался к стене, что бы не быть случайно задетым такой тушей, твари иногда скользили так близко, что я мог бы протянуть руку и коснуться панциря.        Иллюзия невидимости была опасной тем, что вызывала ощущение нематериальности, бесплотности - а значит иллюзии неуязвимости, хотя разумом я понимал, что это чушь собачья.        Я остановился поблизости от верхнего этажа - мимо меня проскочил огромный рогатый болотник, весь в шипах, он остановился и начал подозрительно оглядываться маленьким глазками, я затаил дыхание и перестал дышать вообще, но он так и не двинулся в мою сторону, развернулся и потопал дальше.        Пронесло.        А потом я увидел тела наемников. Им сильно досталось, болотники перебили их и оставили на пару недель доходить до кондиции, но часть снаряжения и оружия уцелела, хотя про жадность в этой ситуации следовало думать в последнюю очередь. Я не знал, сколько всего было Когтей, не знал, уцелела ли хотя бы часть из них и не решила ли из упрямства или злопамятности дождаться меня снаружи. Так что я сверился с пип-боем и вышел в другом месте, ближе к жилищу этого сумасшедшего, Дукова. Не то что бы он мне нравился, но своих девиц он вроде не обижал и не держал против воли, не убивать же его только за то, что мне не близок его образ жизни, тем более мне лично он не угрожал. Оставшегося заряда стелс-боя хватило как раз на то, что бы немного отойти от мемориала и углубиться в руины на этом берегу.        *        - Вы не поверите, ребятки про что я вам сегодня расскажу! - с энтузиазмом заявил зашкаливающе бодрый голос из радиоприемника. - Помните все эти сказки про то, что под землёй живут такие же человечки как мы с вами, только малость почище, хе-хе? Так вот это не сказки! Как-то пришел ко мне один парень прямиком оттуда...        Я хмыкнул. Утешительно было знать, что Мориарти не соврал мне, но отсюда ответы казались все такими же недосягаемыми. Даже если этот диджей заливался соловьём, в конечном итоге, ничего важного он в эфире не говорил. Уважал чужие тайны или хотел держать при себе всю информацию? Да, пришел парень, да, из убежища, да, они поговорили - он обо мне тоже уже несколько месяцев поёт, а моя жизнь от этого становится только сложнее...        Скажет ли он мне больше при личной встрече?        Сейчас, как ни странно, это волновало меня не особенно сильно или меньше, чем в другие времена. Дела насущные и усталость последних часов давали о себе знать, ночь выдалась насыщенной.       ...А рейдеры-то оказывается тоже слушали диджея! Хотя его все слушали, альтернатив было не особенно много, не думаю, что у рейдеров существовала своя специальная волна, какие-нибудь "Грабители и Маньяки 24/7". Не того же самодовольного парня с Анклава слушать. В его чушь только чудной старик из Мегатонны верил.        Так что рейдеры слушали Тридогнайта, распевающего дифирамбы тем парням из Братства, которых мне ещё не довелось встретить - хотя, если они похожи на Изгоев, то вряд ли мне сильно понравятся. Я пока не был уверен, как относиться к тому, что о них слышал. А ещё диджей ругал все тех же рейдеров и предупреждал об опасности, что выглядело особенно нелепым сейчас.        Я целую вечность незаметно пробирался к их лагерю, чему способствовали кромешная темнота и тот факт, что большая часть рейдеров собралась вокруг стола с радио и с напитками в руках бурно встречала любые упоминания о "страшных рейдерах" из приемника. Если забыть о скелетах и трупах, свисающих с арки, можно было на секунду подумать, что они просто люди.        С часовым мне не повезло, он был один, но парень попался беспокойный, все время бродивший неровными кругами и ни на секунду не останавливающийся, он меня не видел из-за темноты, но местность была открытой, раньше меня прикрывал массивный бетонный блок, дальше же осталась лишь голая брусчатка. Я переползал на несколько ладоней вперёд, когда часовой поворачивался ко мне спиной, а потом снова замирал. Я мог рассмотреть весь лагерь в щели между самодельных заборов и баррикад, там был свет и люди, а я сидел в темноте, невидимый и не существующий для своих врагов. Я знал, что эта магия может пасть в одно мгновение от неудачного звука или просто невезения в нужный момент и тогда я окажусь в окружении большого количества врагов, но пока мгновение было на моей стороне, я прищурился на широкую спину нервно бродящего рейдера и прицелившись из ружья в открытый участок его шеи, надавил на курок. В следующую секунду, когда почти обезглавленное тело сползало по стене, я выхватил гранаты и швырнул сразу две за баррикаду, в направлении костра, где было больше всего рейдеров - как потом оказалось, не особенно удачно, помимо костра там было много предметов мебели, столов, скамеек и полок под добро, от которых гранаты и отскочили. Двоих зацепило, а остальных лишь слегка оглушило, но это было уже не принципиально, потому что я уже забегал в лагерь с дробовиком в руках, щедро отправляя картечь во все стороны. ...каким-то образом приемник уцелел в этой мясорубке.        Я посмотрел на разгромленный лагерь, теперь тела, кровь и останки были не только снаружи, но и внутри периметра, а диджей птицей распевался насчёт особых моральных качеств жителей убежищ, счёт которым он довел до двух... может быть, увидь он меня сейчас, он бы изменил своё мнение. А может и нет - все таки это рейдеры, не для развлечения же я их убивал. Да и он сам призывал отбиваться. ...интересно, что другой парень из убежища мог сказать об этом, знай он, что я сейчас здесь и занимаюсь стратегической охотой на рейдеров? Действительно ли он мой отец? Тот парень, что вел до меня записи в пип-бое кажется верил в это, но мог ли я действительно полагаться на эти сведения и слова одного старого хитрого болтуна? Потому что они противоречили друг другу и кто-то ведь ошибался или лгал намерено - либо этому парню солгали насчёт места его рождения, то тогда могли солгать и в другом, либо врал Мориарти, что более вероятно, но ему-то это что могло дать? Был или не был этот парень моим отцом, родился я или был принесён в убежище извне, мне все ещё были нужны ответы.        У рейдеров тут был довольно большой лагерь, целый перевалочный пункт, куда бандиты стаскивали трофеи, сортировали и складировали. Возможно, мертвые обитатели лагеря были не единственной приходящей сюда группой, был шанс, что их было несколько. Тогда задерживаться здесь могло привести к проблемам.        Но все эти вещи - я рассмотрел сложенное оружие, припасы, части механизмов - все это было награблено с караванов и случайных бродяг, все это очень пригодилось бы нормальным людям, бросать все это рейдерам или случайным гостям мне очень не хотелось.        Решившись, я достал из рюкзака мины и начал устанавливать их, перекрывая всю ширину прохода, что бы незваные гости не пришли незамеченными. Запах крови почти наверняка привлечёт сюда какое-нибудь зверьё - хоть это технически городская черта, пустошь слишком близко и сюда может забрести любая тварь.        Останусь до утра, отсортирую и сложу вещи, что бы тюками перетаскивать их в тайники, перепрятать, а потом как-нибудь доставлю в Мегатонну. Уйду под землю до рассвета. И надо оставить рейдерам парочку сюрпризов на память...        Я осмотрел трофеи и убедился, что в хозяйстве имеется достаточно веревки, да и останки людей можно снять с цепей. Да, работа грязная, но она необходима. Шериф спасибо скажет, без этого большого гнезда караваны станут хоть ненадолго ходить стабильнее и надо бы его прижечь как можно больнее, что бы подольше никакая пакость не обосновалась здесь снова. И у меня есть несколько идей для этого...        К этому логову я пробирался не случайно, путем расспросов и переговоров с караванщиками, лишившими меня некоторого количества ценностей - вышло бы ещё больше, верь караванщики, что эти знания чего-то стоят, а так считали просто причудой странного подземника - я выяснил некоторые предположительные маршруты под землёй, которые вели в трудно доступные или вообще недоступные с поверхности места. Путем подземных переходов, с которыми тоже ещё долго придется разбираться на месте, я мог попытаться достичь Вернон-Сквер, где располагался офис Волт-Тек, находившийся почти на окраине, но в северной, сильно пострадавшей при бомбежках части города. При этом северный пригород выглядел почти прилично, там было много уцелевших высоких домов и отдельных кварталов, однако из-за постоянных маршрутов миграции супермутантов в город, в этом районе обитали только дурные рейдеры и забредающее с пустоши зверьё.        Но на этой окраине был удобный спуск в метро, предполагавшей самый короткий маршрут под землей, однако к сожалению рядом со станцией расположилось большое гнездо рейдеров, так что снова пришлось сперва делать работу для Симса, а потом уже заниматься своими делами.        *        Под землёй все было иначе, чем на поверхности, на пустоши или в зданиях.        Я уже лазил в трубы канализации и подземные коммуникации, окрестности города просто пестрели ими, но одно дело грязные тесные трубы, в которых было полно болотников, холодные коллекторы, но настоящее метро оказалось совсем другим. Не отдельный рукав, заброшенная станция или темная полоска рельсов, ведущая в никуда, а целые мили темных подземных дорог со своими обитателями. Из каких-то фильмов я помнил смутные образы высоких, ярко освещенных сводов и сплошной поток людей, но реальность оказалась полна разочарований.        Первый тоннель метро в который я на пробу спустился в пригороде Вашингтона, был велик, пылен и тёмен, под ногами хрустели камни и мусор, оставшийся от предыдущих путешественников, шуршали мутировавшие тараканы, разбегаясь повсюду. Через проломы свода иногда просвечивала поверхность, роняя вниз пучки света. В темноте таились уже знакомые мне, костлявые силуэты, издали похожие на пучки сухих веток, такие же угловатые и неподвижные.        И почему все были уверены, что под землёй я должен был чувствовать себя как дома? Кому пришла в голову эта идиотская мысль?       ...Нет, в этом сумраке я видел лучше, чем на поверхности в яркий полдень, когда на небо не взглянуть без темных очков. Но я едва привык к постоянному палящему солнцу, потом пришла зима, а в многолетний темноте тоннеля я начал чувствовать себя зябко. Это добавляло дискомфорта моим ощущениям, пока я аккуратно двигался по бортику, мимо навсегда застывших вагонов, ещё одного громоздкого памятника человечеству, как эти массивные своды, от которого нам остались одни руины.        Прятаться в темноте было легко, хотя я и чувствовал себя здесь незваным гостем. Бродяги говорили, что знакомые пути нередко используют что бы попасть в места, недоступные на поверхности, а так же что бы сократить время путешествия. Что так же означало, что внизу были свои популярные маршруты, так же сильно привлекавшие рейдеров, как и на поверхности.        В чём я уже успел сам убедиться.        Впрочем, рейдеры тоже не чувствовали себя такими желанными гостями под землёй, они отмечали занятые участки бочками с горючим мусором и большими кострами, перегораживали тоннели ловушками и кольями, возводили баррикады. Они отбивались в первую очередь от местных обителей, а не от гостей. Тоннели метро давно имели свою экосистему, в основном состоящую из гулей, кротокрысов и тараканов. Других тут я пока не встречал.        Я переломил ствол винчестера и достал ещё несколько патронов - сегодня мне в основном доставались одни гули. Иногда я замечал их первыми, неподвижные в темноте, они обладали очень хорошим слухом, стоило мне выследить и убить одного, как на шум набегало ещё двое-трое. В лучшем случае. Казалось, их запас был неиссякаем - в одних местах немного, в других небольшие группы, которых, впрочем с лихвой хватило бы хорошо вооруженному, но медлительному каравану. Хотя, в этом городе до войны были миллионы жителей, даже если хотя бы один из десяти стал гулем... Такому одиночке как я и надеяться нечего успеть перебить такое количество тварей прежде, чем они сомнут его, но как одиночка, я мог позволить себе тактику, недоступную караванщикам - быть скрытным, быть быстрым, убегать и забираться в такие места, куда диким гулям не хватало ума попасть.        В одном месте я так просидел несколько часов на крыше вагона, кучу патронов извёл зря, а гули все не заканчивались, да и гули не те создания, которых можно взять измором. Мне тогда сильно повезло, что их кто-то спугнул и они убежали искать более доступную добычу.        Мне повезло познакомиться сначала с разумными гулями, а лишь потом узнать их диких собратьев, так что во вторых я поначалу пытался увидеть первых, просто тех, кому не так сильно повезло, что бы сохранить мозги. Но дикие гули были существами довольно примитивными, на них никак не повлияло, что в отличие от более сообразительных животных пустоши, они когда-то обладали мозгами. Хитрость к счастью была не про них, гули шипели и рычали, выли как звери, они не умели подкрадываться, не умели открывать двери - если только случайно распахнут - не умели организовано окружать кучей и зажимать свою жертву, просто совались кто первый успел. Они были печальным зрелищем того, что жизнь прошла мимо них - они сидели на ее обочине, высохшие живые анахронизмы где-то в темном углу и бесконечно ждали, что что-нибудь окажется поблизости и выведет их из бессмысленного бесконечного ожидания.        Эти темные тоннели, несмотря на их полезность, наводили на меня тоску.        *        У меня хотя бы карта была в пип-бое. Под землёй маршрут размечался лучше, чем на поверхности - по крайней мере до тех пор, пока не попадались лестницы и многоуровневые развязки, вертикальные конструкции пип-бой искажал, накладывая друг на друга. Но даже так я был в намного более выигрышном положении, чем большинство бродяг, вынужденных запоминать маршрут в голове или рисовать самодельные карты, насколько хватало фантазии и таланта. Я для себя уже нашел небольшой способ дополнительного дохода, перерисовывая на бумаге карты мест, в которых побывал. Впрочем, у меня самого и бумажных карт к нынешнему времени скопилось изрядно, иногда они были понятнее схем в пип-бое. Да и составить представление о тех местах, где я только собирался побывать, никогда не помешает.        Вот что оказалось практически бесполезным, так это схема метро.        Первый раз я обрадовался, когда обнаружил схему на станции - нет, расположение самих станций и выходов на поверхность было довольно ценной информацией... но только для такого новичка как я. Про небольшое количество выходов, которые вели к чему-то полезному, где можно было выйти, что бы куда-то попасть на поверхности или безопасно спуститься, что бы продолжить маршрут под землёй и так все знали. Но вот основные тоннели...        На схеме они выглядели такими простыми.        На практике же...        Изрядная часть центральных маршрутов была обрушена и непроходима - широких, отмеченных на схемах тоннелей, везло, если существовали обходные технические тоннели, если их вообще было возможно найти, многие тоннели были единственным доступным маршрутом и что бы достичь станции Б от станции А, вместо этого приходилось обойти кружным путём две-три совершенно не нужные станции, на каждой из которых поджидали свои сюрпризы.        А зачастую кроме кружного пути через несколько станций, нужно было пересечь ещё несколько промежутков на поверхности, совершенно не зная, что там, можно ли в принципе достичь другого спуска в метро по поверхности или придется возвращаться и сбивать мной маршрут.        И схема в этом поиске была совершенно бесполезна.        Только разведка на месте, непосредственно, лично. Я не думал, что что бы достичь одного места в городе, мне придется обшарить пяток станций и их окрестности на поверхности, уповая лишь на удачу, что мне попадется нужная.        Информация от торговцев помогла мало, ее катастрофически не хватало что бы составить единую картину.        Так что поиски затягивались...        Иногда мне везло и вместо того, что искал, я находил что-то ещё, но хотя бы отчасти полезное. Пусть и не запланированное.        *        Вот так и сбылась мечта идиота - подумал я.       От маленькой пригородной больницы остались в основном стены и часть нижних, полуподвальных этажей. Вывеска отделения давно отвалилась и ее сделали частью баррикад обитающие в развалинах больницы бандиты. Судя по грязи, обитали они здесь давно, возможно даже поколениями, хотя это вряд ли можно было назвать семейным бизнесом - я уже убедился, что долго подобные места не пустовали, стоило очистить один район или точку от рейдеров и через несколько месяцев в освободившееся место набегали другие, но примерно такие же бандиты.        Можно было поискать другую больницу - Вашингтон город большой и больниц в нем построено великое множество, но я не сомневался, что все что могло быть разграблено, было разграблено задолго до меня. А там где другие не прошлись потому, что было слишком опасно, риск сложить голову не стоил усилий, с тем же успехом, я мог бы испытать удачу и здесь.        Я полагал, что медикаменты рейдеры истратили в первую очередь, но многое не представляющее интереса для современных дикарей, могло и уцелеть - в этом плане рейдеры были дополнительной гарантией, что эти руины не обчистили сотни бродяг, забравшие и вынесшие все мало-мальски ценное.        Банда была не самой большой, с какими мне уже пришлось иметь дело, но была лучше организована, ее члены пестрели клочками красной ткани на одежде, а главарь в красной кепке упорно продолжал доставлять мне проблемы - они лучше знали эти руины, здесь было полно их ловушек и лазеек, небольшие группы продолжали появляться из дыма и убегать прежде, чем я успевал поймать в прорезь винчестера раздражающую красную кепку.        Взрыв гранаты заставил меня прыгнуть обратно за угол. Меня уже несколько раз обсыпало осколками, но пока я отделался всего лишь царапинами.        - Ха-ха, кому-то будет нужен доктор! - глумливо крикнул бандит впереди.        - Да доктор я, доктор! - проворчал я сквозь зубы, на секунду сбиваясь с прицеливания. - Толку-то вам с того?        Что-то грохнуло, похоже эта часть уцелевшего здания не одобрила столько взрывов в одном месте. Я высунулся из-за угла и поймал-таки пулей силуэт мелькнувшего в дыму рейдера, его товарищ высадил по мне из обоих стволов обреза, заставив с шипением боли нырнуть обратно - расстояние было слишком велико, большая часть дроби ушла в сторону и выше, а меньшая потеряла убойную силу, бесполезно стукнув по пластинам брони, но несколько дробинок нашли свою цель, задев щеку, ухо и открытую часть предплечья. Горело адски, но у меня не было времени разбираться с этим, бандиты снова пошли в атаку...        На лестницу вниз пришлось пробиваться проклиная вся и все - с наёмниками Когтя воевать было сложнее, но в основном из-за лучшего оружия и более крепкой брони, уровень подготовки и слаженности различался от группы к группе, но рейдеров здесь было больше, они были на своей территории и отступать им было некуда, так что они впивались зубами и ногтями в каждый метр.       Меня ранили ещё два раза, но пока оба раза вскользь, куски прилетевших обломков, что барабанили вокруг, я почти не считал.       ...Рейдеры так же злоупотребляли химией, что тоже не облегчало работу - уже несколько человек, словно обезумевшие кротокрысы, бросилось на меня из дыма, не обращая внимания на пули, которые я всаживал в них одну за другой из винчестера, они неслись, выли словно звери, падали и поднимались снова, как в каком-то фильме ужасов. Хотя я и представлял механику процессов, корёжащих сейчас весь их организм, наблюдать за этим все равно было жутко. Неудачный взрыв вражеской гранаты задел одного из них и отбросил второго, стальной плитой ударил меня в грудь и отбросил на груду обломков - я поспешил подобрать оружие и скатиться с дальней стороны преграды, очумело мотая головой. Накачанный до бровей психо недобиток доковылял до меня с налитыми кровью глазами и утробным рычанием, бросился в рукопашную - я едва успел отпихнуть его ногой, про себя пожалев об отсутствии пса - в этих узких задымлённых коридорах все преимущества были бы на его стороне, но до этой больницы ещё нужно было добраться метро и поверхностью города со всеми его прелестями в виде супермутантов и гулей в каждой тени, я не мог не понимать, что у собаки гораздо меньше шансов уцелеть в этой свалке. К тому же, в отличие от меня, старая собака давно не рвалась на приключения, ей было хорошо в окрестностях Мегатонны, дети и бродяги ее совсем избаловали, а когда ему становилось скучно, старый пёс отправлялся охотиться на кротокрыс за стенами. Обидно или нет, но эта собака была слишком самостоятельной и независимой, она повидала слишком многое, что бы привязаться ко мне как к настоящему и единственному хозяину.       ...может и к лучшему, так у него горозадо больше шансов уцелеть, чем ныряя со мной в каждую опасную дыру.        Я позволил себе ненадолго уйти в эти размышления, пока играл в прятки с последним наркоманом, скрываясь в дыму и все время меняя позиции, когда же я снова добрался до лестницы, меня встретила только тишина и клубы плавающего дыма. Я скривился - надеюсь, они не ожидают, что я на это куплюсь - я сорвал чеку и бросил вниз по ступеням гранату, ударившуюся о стенку на лестничном пролете и отскочившей точно вниз. Грохнуло, но к приглушённому звону больше не добавилось никаких звуков, ни стонов, вскриков, ни падения или звонка металла, глухо.        Я медленно прокрался вниз, сжимая в руке обрез - на темном лестничном пролете он будет эффективнее всего, но меня снова встретила только тишина.        Я прокрался до самого конца коридора и чертыхнулся снова - он упирался в вертикальную шахту люка, я поспешил с выводами на счёт "некуда отступать" - остатки рейдеров во главе со своим боссом в красной кепке ушли куда-то ещё глубже под землю.        Хотя - на самом деле, это был наиболее удачный исход для всех участников сражения, здесь мне не было резона гнаться за бандой, что бы с гарантией прекратить ее существование, хотя в другой ситуации я бы предпочел сделать это - с рейдерами сложно договориться или ужиться, чем их меньше, тем лучше для всех. Но меня интересовали развалины больницы и сейчас они временно перешли в моё полное распоряжение.        Впрочем, это не помешало мне сначала поставить несколько мин у люка и на лестничном полёте, что бы никто не зашёл за спину из-под земли, а так же тщательно обыскать уровень в поисках других лазеек.       ...Польза от обыска бывших палат и врачебных кабинетов вышла примерно такой скудной, как я и ожидал, но кое-что полезное я все же нашел. Рейдеры ожидаемо истратили большую часть лекарств, а над меньшей экспериментировали, пытаясь превратить в наркотики, хотя и без особого успеха. От их попыток уцелело не так много. Так же они активно использовали системы для переливания крови, но мне удалось найти несколько целых и неиспользованных. Хирургические инструменты пришлось собирать по одному и в самых неожиданных местах - ещё их предстояло долго отмывать от крови и грязи.        Кроме того, я нашел немало того, что шевельнуло мою вроде бы отсутствующую память - анатомические схемы и брошюры, уцелевшие при владении рейдеров, вызывали в памяти смутное чувство узнавания и цепочки причудливых терминов, которые я не думал, что знал. Втоптанные в грязный пол случайные листки с описанием болезней я читал с не менее болезненным любопытством, ощущая в себе незнакомца, который знал - знал! - о чем всё это, но я не был уверен, что я сам знал его. Если с узнаванием инструментов и приборов я ещё понимал, как справиться, то вся эта библиотека знаний, которые для меня самого оказались сюрпризом, вызывала почти оторопь - даже при том, что я ожидал подобной реакции.        Изрядная часть меня испытала облегчение, когда я покинул эти руины, забрав все, что могло быть полезного. Мне не удалось найти каких-то особенно полезных книг по медицине, кроме тех же брошюр, описывающих слишком простые или устаревшие методы предупреждения болезней - если бы я мыл руки столько раз, сколько там предлагалось, я бы разорился на чистой воде, да и большинства фруктов и овощей уже пару веков как не росло - настоящие знания предстояло искать где-то ещё и когда-нибудь позже. И я даже не был до конца уверен, что действительно хочу это сделать.