О том, кто живёт на носу корабля

      Последние пару дней я готовился к проникновению на заброшенную часть корабля, задача не требовала многого в плане подготовки, но представляла собой целый конгломерат сложностей, к которым я подготовиться не мог.        По понятным причинам я старался не лезть в воду и опыт, когда обстоятельства вынуждали меня например перебегать вброд ручей или неожиданно проваливаться с головой в затопленные дыры и другие случайные водоёмы вот никак не добавили мне желания расширять его. В общем-то я не собирался делать это и сейчас, скорее пытался подстраховаться на случаи, когда это может оказаться не вопросом моего выбора и желания.        Что было очень вероятно, учитывая, что я собирался пробраться на полузатопленный корабль, окружённый водой, к которому скорее всего придётся добираться по воде, в котором полно воды внутри и к тому же до черта болотников, в воде особенно опасных. Вообще, не будь болотников, я бы раздобыл защитный костюм от радиации - благо, некоторые связи в научной среде я уже завёл, пусть они и пока основывались лишь на взаимных обещаниях - он герметичный, к нему можно баллон с воздухом прикрутить, возможно жидкость и не та среда, на которую его проектировали, но по бедности сойдёт. Однако защитная ткань совершенно не выдерживает механических повреждений, если острых обломков я как-нибудь могу избежать, то болотники мгновенно сведут это преимущество на нет и окажусь я посреди полузатопленных катакомб в бесполезной одёжке чуть прочнее пижамы.        А жаль, такой план хороший. Безопасный, в отличие от остальных моих планов на нос баржи, хотя и более приближенных к реальности.        Потому что на деле предстояло мне прокрасться по камушкам и вброд по колено в воде, нащупывая путь, попытаться забраться в менее затопленные уровни корабля, отгоняя от себя болотников и пытаясь при этом не нахватать радиации, не утонуть, не стать жертвой самих болотников, и наконец не промочить снаряжение и оружие, что сделает дальнейшее продолжение операции бессмысленным и невозможным.        Весело, что сказать.       ...Черт, не сходись на этом носу и этом Пинкертоне ниточки двух моих расследований - особенно с участием мисс Уоттс, невольно подтвердивший что я подошёл к разгадке крайне близко - я бы ещё три раза подумал, а нужно ли мне действительно такое расширение опыта и навыков или лучше подождать более весомого повода.        Но если Пинкертон действительно существует или существовал раньше и знал что-то обо всей кухне, происходившей на гигантском корабле, более того, стоял у её истоков, то я тоже хотел это знать.       ...С корабля я ушёл ещё раньше, с утра, в основном что бы не вызывать подозрений у охраны - отломанный нос не так далеко и если откуда будут доноситься стрельба и взрывы, то у шефа Харкнесса может возникнуть ко мне много неприятных вопросов, на которые я не хочу отвечать. Я пока не знал, что он за человек, кроме его репутации на корабле, но парень он вроде цепкий и зацикленный на правилах, так что ему может не понравится то, чем я занимаюсь на самом деле, по сравнению с тем, о чем самозабвенно болтает парень с радио.        Днём я бродил по окрестностям Ривет-Сити - на городской окраине почти не найти ничего ценного, караваны тут идут часто, все легко доступные дома обшарили, а стоит забраться вглубь территории и там полно супермутантов. Не то, что бы меня смущали супермутанты как таковые, раз и навсегда подтвердив, что мощь и живучесть не панацея, если интеллект на твой стороне, а не противника. Придумать, как их прикончить не проблема, было бы время и возможность подготовиться. Проблема - их не убывающее количество, против которого и интеллект и подготовка могут не успеть помочь и тогда все.        А супермутантов в руинах было очень много, снова заставив меня задаться вопросом, не почкованием ли размножаются эти твари - и Братство их столько лет убивает и охрана караванов и поселков посерьёзнее как-то отбивается, пусть и не без помощи, и я сам сколько раз очищал от них отдельные места и супермутанты все равно появлялись там снова и снова. Откуда их столько берётся?        В любом случае, сегодня охота на супермутантов не входила в мои планы, запас картечи мне понадобится на корабле, так что я в основном прятался, наблюдал за тварями и делал себе заметки на будущее.        К кораблю полез почти ночью, в темноте, для меня сумрак был терпимым, а фонарей на набережной не осталось ещё с Великой Войны, так что мои маневры не заметят ни с корабля, ни с освещённого палаточного лагеря на берегу. Не особенно уютно воевать в темноте, неудобно да и просто страшно, но для того, кто стоит на свету ты становишься почти невидимкой - правда, раньше я использовал это преимущество в основном против рейдеров и супермутантов.        Сколько мог, я пробирался по плоским и острым камням, торчащим из воды, но они быстро закончились и пришлось спускаться, загодя вколов себе рад-икс и нащупывая дно толстой палкой. Пока мне везло и вода не поднималась выше колена. Копаясь среди очень разнообразного многочисленного хлама на рынках, я сумел прикупить что-то вроде резинового мешка и других герметичных ёмкостей, куда упаковал боеприпасы и медикаменты, это было дико неудобно, но спасет, если я снова окунусь с головой.       ...Я надеялся, что болотники засекут меня не сразу, они чутко реагировали на шум, но много ли уловишь, если вокруг постоянно плещется вода, а старая баржа вблизи постоянно скрипит так, что первое время этот звук не давал мне засыпать в ее железном чреве?        Но как-то засекли, твари кинулись ко мне, едва я с облегчением зацепился за края обломанных железных стропил и вытянул себя по из воды по пояс.        К тому моменту я уже начал сомневаться в своей идее - вокруг темно, холодно, вода эта плещет непрерывно и только и думаешь, как не нырнуть с головой при следующем шаге, а темный сплошной борт все тянется и тянется, без просветов и мест, где можно зацепиться - как в него забраться?        В сломанной части стало получше, там наружу торчали как слой сломанных вафель целые уровни, топорщились обломки - выбирай самый понравившийся, цепляйся и лезь.        Но первым делом я вытащил себя из воды на ближайшую железную поверхность и болотники выскочили из затопленных коридоров, как будто того и ждали, массивные панцири покрытые ракушками, угрожающе расставленные клешни - я тоже ждал и встретил их точными выстрелами из дробовика в перекошенные старушачьи лица, пинками сбрасывая туши тварей обратно в воду, что бы не образовался затор.        Первую атаку я отбил и затаился - хотя эта часть корабля мало того что не освещена, так ещё и не видна толком со стороны остальной баржи, но выстрелы охранники наверняка слышали.        Не стоит нарываться зря.        Я проник в ближайший коридор, стараясь держаться части, где вода не поднималась выше колена, а лучше бы вообще найти лестницу на уровень выше, но мои желания здесь высшие силы не учитывали.        Сломанный нос лежал под наклоном, так что горизонтальные поверхности давно таковыми не являлись и мне приходилось идти не туда, куда я хотел, а туда где было меньше воды, ежесекундно рискуя поскользнуться и съехать обратно.        Первым делом пришлось отбиваться от остальных тварей, сбежавшихся внутри на шум, болотники были матёрые, с темными от долгого обитания во тьме панцирями, темнота корабельных коридоров и планировки мешала им больше, чем мне. Но все равно трудно вести бой, когда все поверхности под ногами наклонные, на каждом шагу плещет вода и постоянно перепрыгиваешь всякие ящики, чемоданы и опрокинутую мебель. Меня только и спасало, что болотникам было труднее, чем мне, им мешали перила, узкие коридоры и собственные клешни, они ломились вперёд, отталкивая друг друга, но и я сам никак не мог стрелять достаточно точно в их морды, глубоко спрятанные под панцирем.        Я на бегу сорвал и бросил им под ноги гранату, не будь этого проклятого уклона, скользкой сырости и всех многочисленных препятствий, я бы легко закидал их гранатами, но сейчас не знаешь, куда отскочит ненадежный кругляш.        Сам я кинулся в первый же дверной проём, за спиной бахнуло и возмущённо застрекотало на разные голоса, из комнаты мне навстречу неудачно спешил ещё один болотник поменьше, я выстрелил в него не целясь, в упор, скорее всего попал, но у меня не было времени и возможности проверить, я поскользнулся и изобразил дикое па, пытаясь сохранить равновесие, высоко подняв дробовик, что бы не замочить его, если всё-таки упаду на колено.        Я уже ненавидел это место.        Мой непрерывный бег от тварей закончился наконец у лестницы, я к тому моменту уже не верил в ее существование, бег превратился в метание от одного завала до следующего тупика, болотники не давали мне передышки и тихого угла, что бы хоть на секунду подумать.        Так что я поспешил наверх, бросив вслед ещё одну гранату, хорошенько приложив тварей, сбившихся в кучу у лестницы, спеша последовать за мной.        Это была первая приличная позиция в этом сыром тесном аду, я замер возле лестницы, картечью отбрасывая назад раненых и помятых тварей, пытающихся последовать за мной по ступеням.        Впрочем, торжество длилось недолго, на этом уровне тоже были твари, одна из них как раз появилась в коридоре напротив, я едва успел переключиться на новую цель, дробовик выбросил две гильзы и сухо клацнул, я чертыхнулся. Я сохранил барабанные магазины в сухости, но из-за этого добраться до них было еще сложнее. Раненый болотник чуть медленнее наступал на меня, огромный, взбешённый почти так же сильно, как я сам, я пятился назад, пытаясь нащупать запасной магазин - в этот момент между нами бабахнуло, взрывная волна отбросила меня на пол, но вроде как, кроме довольно сильно отбитой при падении задницы, ничего не пострадало.        Растяжка?        Я торопливо сел, кривясь и потирая пятую точку, болотники не собирались меня ждать и уже пробирались по лестнице наверх, я торопливо перезарядился и попытался оттеснить их обратно и мне это даже удалось, твари кто больше, кто меньше, пострадали от взрывов, так что это было в основном нападение калек.        Напоследок я примерился и столкнул в лестничный проем боковой железный стеллаж, перегораживая проход - надеюсь, мне его не придется потом обратно тащить, если окажется, что это был единственный выход.        Прислушался. Вроде пока больше никто не спешил ко мне, издавая возмущенные звуки и потрясая клешнями.        Может эта лестница и правда была единственным уцелевшим ходом на верхние уровни.        Теперь я перемещался намного медленнее и осторожнее, если тут была одна ловушка, то наверняка могут быть и другие. Мешало обилие барахла под ногами, в нем можно было спрятать все, что угодно, похоже нос не успели разграбить и куча барахла так и осталась валяться. Не то что бы сплошные ценности, много технического лома, который никогда не оставили бы лежать на пустоши, оказалось перемешано со всяким мусором. Но чтобы компенсировать проделанный путь, брожение в холодной радиоактивной воде и битву с болотникам, этих находок было явно недостаточно. Я ещё подумал бы, стоит ли их вообще брать, мне больше хотелось выбраться отсюда одним куском и плотно набитый, за всё цепляющийся рюкзак мог этому помешать.        Я первый раз с начала проникновения оценил свое состояние - я сохранил относительно сухими важные вещи, вроде рюкзака и оружия, но сам вымок с ног до головы, замёрз и был ужасно зол на все обстоятельства. А ещё, как-то не заметив этого из-за холода, я распорол бок - не глубоко, но неприятно, особенно в условиях сырости и грязи. Видимо за острый выступ зацепился, если бы клешнёй достали, так легко бы не отделался. Рана почти не кровенилась, так что ей пока предстояло ждать.        Я откинул мокрые волосы с лица и вколов себе ещё одну дозу рад-икс, задумался.        Наличие растяжек говорило, что тут по крайней мере кто-то был. Давно ли и был ли он жив до сих пор, время покажет. С одной стороны, я не очень надеялся найти в этом бардаке кого-то живого, с другой стороны - Гэллоу я нашёл на невесть какой глубине. Есть шанс, что тут тоже обитает какой-нибудь чудной гуль...        Я присел и подлез под ещё одну растяжку, пусть коридор будет перекрыт на случай, если тут есть твари, тут же заметил мину, пришлось останавливаться и проверять дальнейший путь.        Вообще, на этом этаже оказался буквально целый парк развлечений из разнообразных ловушек, какие только можно представить. Я думал, что на пустоши уже видел большую часть всех гадостей, какие мог придумать сумрачный гений жителей пустоши, тем более, что сам продолжал учиться с непреходящим энтузиазмом, но этому парню я уступал по всем пунктам.        Чего тут только ни было. И ведь даже грубые механические ловушки, подобие которые любили супермутанты, здесь были сделаны очень аккуратно и зачастую в хитрой комбинации - вот тут ловушка с горизонтальным лезвием, которое едва не выстрелило мне в ногу, а вслед за ним сбоку мина, что б ты попал либо в одно, либо другое. А для тех кто прорвется, ещё и под потолком какая-то дрянь с зубьями подвешена.        Даже не уверен, что всё это разнообразие рассчитано на болотников, слишком уж замысловато. Сам я пробирался медленно, частично обезвреживая ловушки, по большей части просто обнаруживая и избегая, слишком уж было их много.        В необитаемость этого места уже не верилось вовсе, такое количество ловушек нужно постоянно поддерживать в рабочем состоянии, взводить, проверять, чинить и главное - убирать дохлые тушки тех же болотников, которых на этом этаже я почти не нашел.        Но одновременно желания сводить знакомство с подобным затейником у меня оставалось все меньше, мне почему-то стало казаться, что он мне не понравится, а возможно и я ему тоже.        Только бы снова не вышло как с тем отшельником на Минном Поле.        Но идти больше было некуда, возвращаться тем путем, которым я сюда прибыл, мне хотелось ещё меньше, я изучил отрывочные карты на пип-бое, похоже я нарезал немало кругов по полузатопленной части корабля и вряд ли сумею проложить обратный маршрут без ещё часа дополнительных блужданий.        То-то болотники обрадуются.        Таинственный Пинкертон похоже был неплохим инженером и техником - лучше меня - он использовал в своих ловушках все доступные методы, включая электричество, огонь и взрывчатку, меня спасало, что я был привычен к подвохам, сообразителен и продвигался очень осторожно.        Я как раз сидел на корточках и разбирал очень хитрый контур по косяку двери, который должен был основательно поджарить меня током, стоит мне коснуться дверного проёма, когда из соседнего коридора выскочил небольшой пожилой мужчина и уставился на меня, на секунду онемев от возмущения.        - Ты ещё кто такой и что здесь делаешь? - неприветливо поинтересовался он, хотя ни комплекции, ни оружия у него не имелось, что бы позволить себе говорить с вооруженным чужаком таким возмущённым тоном. Я поднялся с корточек как был - в мокрой одежде и заляпанной грязью и частями болотников броне, в каске, надвинутой по самые уши, с дробовиком, который держал до этого на коленях. Я не пытался направить на незнакомца оружие, но этот забег и ловушки сильно подточили мои запасы гуманизма, так что я только мрачно уставился на того исподлобья, пытаясь найти среди кружащихся в голове фраз хотя бы отчасти дружелюбные.        Мужчина был старше, чем мне показалась сначала, маленький, сухонький, но коротко стриженный и гладко выбритый, он казался более моложавым. Одет впрочем довольно небрежно, свитер давно протёрся во всех местах и потерял цвет.        Старик оценил мой настрой, немного попятился и словно делая одолжение, сменил тон:        - Хотя, если уж тебе хватило упорства и мозгов добраться сюда, значит это что-то важное. Может ты и не полностью бесполезен. Можешь пока остаться.        Я хмыкнул и мы сделали вид, что я верю в его вынужденное дружелюбие, а старик - что у меня самого оно ещё осталось.        Впрочем, тот быстро вернулся к своему более привычному сварливому тону:        - А теперь объясни мне, какого черта ты беспокоишь старика, который только и хочет, что бы его оставили в покое? Ну? Что ты молчишь?        Несмотря на напористый тон, голос его под конец дрогнул, немного срываясь, словно выдал страх вместо гнева. Он что решил, что я пришел его убивать?..        - Мистер Пинкертон, не так ли? - сказал я утвердительно, лишь бы начать беседу.        - Ха, про меня ещё кто-то помнит, какое счастье. - с противоречивым сочетанием удовлетворения и досады одновременно проворчал старик.        - Я тут по делу.        - Да я уж понял. - проворчал старик и тут же спохватился. - Ты что, все мои ловушки отключил? Сейчас сюда всякой дряни снизу набьется, кто будет с ней тогда разбираться, ты?        - Не все. - успокоил я его. - И если потребуется, разберусь.        Похоже я уловил единственный верный тон, которым с этим ворчуном можно было общаться наиболее продуктивно - прямолинейный, твердый, на грани угрозы. Дружелюбием такого походу не пронять.        - Пойдём куда-нибудь, где можно поговорить. - настойчиво предложил я.        - Ладно уж, будем считать, что я тебя приглашаю. - проворчал старик. - Но не слишком наглей и ничего не трогай. У меня тут тонкое научное оборудование!        Мы вошли в его жилище и я присвистнул, каюта на два этажа напоминала помесь лавки старьевщика, лаборатории, больницы и одновременно жилища не слишком следящего за собой старика. Впрочем, для человека который сидел тут безвылазно годами и скорое всего в одиночестве, можно сказать, тут довольно опрятно. Во всяком случае, инструменты были чистыми, колбы блестели, а в операционной царил идеальный порядок, а то что в двух шагах от лаборатории стояла плита с забытыми на ней грязными плошками и древняя ванна - ну, кто без недостатков?        Я, не удержав любопытства, покосился на развешанные в операционной рентгеновские снимки - похоже на ней отмечались последовательные стадии операции на лицевом скелете неизвестного человека.        - Не врут люди, ты и пластической хирургией занимаешься. - задумчиво протянул я, забыв о сырой одежде и намерении её снять. - Не верил, что в наше время остались такие мастера.        - А ты думал. Если кто-то ещё и разбирается в этом, то это я. - хвастливо заявил Пинкертон, уперев руки в бока. - И готов поспорить, что другого ты в ближайшее время не встретишь.        Для человека, столь явно избегающего цивилизации ему явно не хватало тех, перед кем можно было бы похвастаться своими достижениями. Из смутных слухов я знал, что у них вышел какой-то конфликт с доктором Ли, но вряд ли сейчас удачное время спрашивать, какая кошка между ними пробежала.        - В любом случае, на кой черт ты торчишь тут, отбиваясь от болотников, за всеми этими барьерами, что места лучше не нашлось? - поинтересовался я, после недолгого раздумья, сбрасывая рюкзак и оружие прямо на пол в углу, начав стаскивать нагрудник.        - Не твое дело. - буркнул старик, но не смог удержать язык, несмотря на дурной характер, ему явно не хватало общения хотя бы в лице покорного слушателя. - И вообще, живу я здесь, нельзя что ли? И работаю, разумеется. Благо тут нет доктора Ли с ее подхалимами, что бы путаться под ногами. Может они и выперли меня с корабля, но черта с два я брошу дело своих рук!        И с первого раза, не целясь, в десятку.        - Значит не врут люди и про то, что ты стоял у самых истоков основания города. - сказал я, мешая слухи и собственные догадки. Главное, лести побольше и этот вздорный старикан сам все выложит.        - Ага, похоже кто-то поразнюхал на славу. - саркастично отозвался старик. - Хотя я действительно удивлён, что это кто-то до сих помнит.        - Едва. Большинство жителей помнит в лучшем случае последние лет двадцать. Какая же у людей короткая память. - я пожал плечами и поморщился, вспомнив про распоротый бок, снял сырую рубашку и без приглашения шагнул в операционную, где было побольше света, достал аптечку из прорезиненного мешка.        Пинкертон не пытался мне ни помогать, ни мешать, наблюдая за мной со скупым интересом исследователя. Я очистил рану и края, порез был не глубокий, но длинный, как раз под нагрудником прошёл, придется шить, прежде чем обрабатывать стимулятором. Честно говоря, несмотря на отсутствие особой симпатии к недружелюбному старику и не особенно волнующее меня пренебрежение, я чувствовал себя как на экзамене, скорее всего моим врачебным навыкам до его было как пешком до Луны.        Я стиснул зубы и стянул плоть аккуратными стежками, на этот момент у меня было достаточно практики и далеко не всегда шить приходилось только себя.        Залепил рану, что бы она снова не намокла, я нашел ещё всего несколько незначительных ссадин и царапин, так что решил не тратить зря стимулятор. Нехотя натянул обратно рубашку, сухой одежды я к сожалению не догадался взять, а этот Пинкертон вряд ли поделится, даже если я попрошу.        - А вас учат чему-то полезному в вашем убежище. По бедности сойдёт. Что? Я тоже могу быть наблюдательным, а таких штук я уже лет двадцать не видел. - старик кивнул на пип-бой на моей руке, я так привык к нему, что временами забывал не только о его тяжести, но и присутствии.        - Давай вернёмся к истокам того, как зародился Ривет-Сити. - перевёл тему я.        - Зачем тебе это? - нахмурился Пинкертон.        - Мой друг пишет книгу. - ответил я и чуть не испортил дело, хотя обычно этот аргумент помогал объяснить самые странные вещи.        - Тю, какая мне разница, что там читают дикари на поверхности. Я не собираюсь тратить время на всякую ерунду. - пренебрежительно отмахнулся старик.        - Значит, ты хочешь упустить единственный шанс, что информация о том, что город основали не доктор Ли с ее людьми, как уже сейчас считает большинство, не канула в лету? Единственный шанс, что бы как можно большее количество людей узнало правду? - коварно предположил я. Имя доктора Ли заставило старика задумчиво примолкнуть. Не знаю, чем уж так сильно насолила ему женщина, мне она наоборот понравилась своей прямолинейностью, но этого я говорить ему не собирался. Хотя, если он так же вздорно и высокомерно вел себя и до отшельничества, я не удивлюсь, если доктор все ему в лоб высказала.        - Хм, может и удастся утереть нос этим невеждам из совета, когда правда выйдет наружу. - задумчиво потер подбородок Пинкертон. - На самом деле, ю что бы объяснить, придется вернуться лет на сорок назад, когда институт океанических исследований вычистил болотников с этой посудины. Там на удивление сохранился вполне рабочий научный отсек, а мы как раз искали место для базы и лаборатории. Это уже после вокруг выросло все остальное, что ты видишь. И руководил этой командой Пинкертон, а не Ли. А уже потом, восемнадцать лет назад, здесь появилась доктор Ли со своей маленькой сволочной командой, ах, проект Чистота, ах, чистая вода, гидропоника... И мои люди переметнулись к ней, предатели. И из совета она меня в конце концов выперла, но тогда я уже сам был рад расплеваться со всеми. Но черта с два я я уйду и покину свое детище!        Пинкертон поднял руку, ему явно не хватало трибуны, потом вспомнил, где он и немного сгорбился, да и я, хотя слушал с большим интересом, не собирался петь дифирамбы его самоотверженности.        - Неплохая история. - оценил я, стараясь не показывать своего скепсиса. - А никаких дневников или записей тех времён у тебя не осталось? Я-то тебе верю, но для книги нужно будет приложить источники.        - Конечно остались, я же учёный, все здесь. Можешь ознакомиться, если хочешь. - сварливо отозвался старик и махнул рукой. - На чай не приглашаю, но можешь пока остаться.        Он действительно дал мне доступ к своему компьютеру и даже позволил скачать информацию на пип-бой. Даже по белому взгляду, на этом компьютере нашлось бы ещё немало интересного для меня, но я решил не испытывать терпение владельца, бдительно торчащего у меня над плечом.        - И ради этой ерунды ты проделал весь этот путь? У тебя проблемы с головой, мальчик. - проворчал старик все ещё настроенный скептически.        - Нет, это хобби. - отмахнулся я, устало откидываясь на спинку кресла. - Дело, это андроид, которому ты сделал операцию.        - Что? Андроид? Понятия не имею, о чем ты говоришь, мальчик. - даже не пытаясь выглядеть убедительным, заявил старик. - Не знаю, кто и тебе сказал эту чушь и знать особо не хочу.        - Ты сам сказал, такого пластического хирурга как ты, больше нет на пустоши. - невозмутимо парировал я. - Такую операцию больше никто не мог сделать. И что бы такой помешанный на науке засранец не слышал об андроидах? Да в жизни не поверю. Тем более, что по слухам, один из создателей этих андроидов сейчас на твоём корабле. И ты не в курсе? Не верю.        - Ладно, уел. - нехотя согласился старик. - Да, я сделал ему операцию, парень пришел одним человеком, ушел другим, я изменил ему и лицо и память. Эти болваны из Железной Дороги натаскали мне нужного и интересного оборудования, разве я мог удержаться, что бы не покопаться в этой консервной банке?        - Он действительно внешне и по поведению не отличим от человека? - не смог сдержать любопытства я.        - Ха, если бы ты не знал, ты бы ни черта не догадался. - хвастливо заявил Пинкертон, словно это было его заслугой. - Впрочем, они и внутри не слишком отличаются от нас. Эта техника Содружества не такая уж и сложная на мой вкус.        - А на твой взгляд специалиста, он имитирует поведение человека или действительно думает, испытывает эмоции? - все ещё не мог оставить я интересующую тему.        - Да кто же знает? - ехидно отозвался старик. - Вот откуда ты знаешь, что ты именно ты? Может, ты тоже андроид? Может, тебя так запрограммировали? Или, может, я андроид?        Понятно, от этого вредного старика много помощи не дождешься.        - И теперь этот парень тоже не знает, что он андроид. - заключил я, оставляя бессмысленный спор. - Что с ним стало дальше, кстати?        - Что стало, тут он, начальником охраны работает, шеф Харкнесс его зовут. - пожал плечами старик. - Он думает, что я лечил его после серьезного ранения, из-за этого у него некоторая путаница в воспоминаниях, но это всё, что он знает. Даже если ему сказать, он все равно не поверит, только выйдет из себя.        Я сам не особо поверил и попытался скрыть ошеломление. Я несколько раз разговаривал с Харкнессом и он не показался мне ни чуточки странным или неестественным, в целом, он произвел на меня положительное впечатление, слишком суровый парень, но работу свою делает отлично и подчинённые вроде говорят о нём с уважением.        А не врёт ли мне этот хитрый старик? Как я смогу проверить, говорит ли он правду? Только если прикончить этого Харкнесса и вскрыть. Тот учёный из Содружества может что-то знать, но как его расспросить, не вызвав подозрений?        Я видел его в лаборатории доктора Ли, неприятный старик с охранником-громилой, местные неохотно общались с ним, тот был слишком высокомерен и спесив, не испытывая особого желания работать или делиться чем-то с местными, но торчал в лаборатории и не уходил.        - Надеюсь ты документировал такую уникальную операцию. - заметил я, стараясь не показывать своего скепсиса. - Ведь аналогов скорее всего не было и нет.        - Все есть, и фотки до, во время операции и после. Есть голосовые записи самого андроида. Я все задокументировал, хочу при случае утереть нос этой суке, доктору Ли. Хоть увидит, как выглядит настоящая наука.        - Ага, ага. Я обязательно почитаю. - в отличие от записей о возникновении города, эта историю я не собирался предавать широкой огласке. Какими бы ни были результаты расследования. Андроид Харкнесс или нет, отличается ли его разум и воля от человеческой, опасно ли это или нет... слишком большие круги пойдут, если вскроется, что все это время в городе жил и действовал андроид, идеально замаскированный под человека. Надо ещё разобраться с тем учёным из Содружества - зачем-то же они строят роботов, неотличимых от людей? Вряд ли они такие же как этот вредный старик, играющий в отшельника - делает потому что может и потому что интересно, цель, у этого всего наверняка должна быть цель...        На ночь я решил остаться здесь, под неразборчивое бурчание старика снял и развешал сушиться сырую одежду, пожевал немного припасённой еды - я не планировал долгий рейд. Я подозревал, что хотя Пинкертон и опасается меня, у него в рукаве наверняка припасено немало неприятных сюрпризов, старик он вредный, хитрый и изобретательный - например, какая-нибудь скрытая турель, только его воспринимающая как своего. Запросто. Так что я не нарывался, хотя и стало очевидно, что помимо полезной информации и некоторых совместных дел, выгоду от которых могли получить мы оба, наше общение дальше не продвинется.        А жаль.        Коротая ночь полуголый в кресле за чужим компьютером, читая одни и те же файлы до тех пор, пока мозг не перестал воспринимать информацию, я так и не смог найти нестыковок в деле Харкнесса, он действительно имел другое лицо и подвергся пластической хирургии. Голос на записи тоже вроде был похож - умеют ли андроиды вообще менять тембр голоса? Его воспоминания были изменены, Пинкертон показал себя удивительным специалистом не только в хирургии и в технике, он поработал и с разумом Харкнесса... можно ли переписать характер, убеждения, вообще жизненные ценности андроида, к мозгу которого был прямой доступ? Будет ли это глобальное изменение, не только цепочки воспоминаний, но и самого построения личности, отношения к жизни?        У меня было слишком мало начальной информации об этом роботе.        Тот андроид от кого-то бежал, был чертовски напуган и в таком отчаянии, что хотел стереть себе память, лишь бы его не нашли. Люди и правда иногда хотят начать сначала, но полностью стереть самого себя? Если ты так сильно ненавидишь самого себя, может стоит решить вопрос более радикально и окончательно? Для чего становиться тем, кто вроде и вовсе не ты, кто уже не будет тобой, кто никогда не будет знать, что там был ты и в котором ничего не останется от тебя?        Я мрачно усмехнулся. Это было иронично с точки зрения моей ситуации, за одним существенным отличием - я сомневался, что тот, кто был до меня, осознанно желал что бы вышло то, что вышло. Или он был настолько напуган и в ужасе, что не хотел продолжать вовсе и ему просто храбрости застрелиться не хватило? Тогда он совсем не похож на меня - да я сам сейчас вцепился бы зубами в каждое теперешнее воспоминание, чем расстался хоть с одним из них, каждую крошечную вещь, делавшую меня мной.        Если я сам не мог добровольно придти к решению - или хотя бы желанию, если все вышло ненамеренно - предшественника, то значило ли это, что мой характер изменился и я стал другим человеком?        Пинкертон мог бы помочь, он судя по всему был специалистом во многих областях механики и медицины, вполне возможно, он мог бы подсказать способ подобрать ключ к моим скрытым воспоминаниям, он вероятно вцепился бы руками и ногами в такой интересный случай...        Вот только я совершено не доверял Пинкертону.        Ни чуточки.        И я совершено не ожидал, что когда-нибудь это изменится. Пинкертон, будучи уникальным специалистом, был движим в основном научным любопытством, никакие нормы морали и принципов его не сдерживали, глобальных целей он не ставил. Он много сделал в молодости для других людей, хотя возможно и не ставил это целью, но все это осталось далеко позади. По большей части, его крохотный мирок существовал лишь на этом носу и все его интересы замкнулись на нём. Его уже даже не волновало, что останется после него, какие открытия и полезные знания он мог бы передать следующим поколениям, его не интересовали другие люди, кроме тех, кто ненадолго скрашивал его интерес.        Он мог бы мне помочь из любопытства, что получится, вернуть память, а мог бы вскрыть черепушку или вообще перемешать все знания, если счёл бы это более интересным результатом.        Я не мог ему верить, так что об этой истории ему лучше никогда не знать. Но он может быть мне полезным, мне найдется чем его заинтересовать и что ему предложить, в ответ по строго конкретным вопросам я могу получить помощь и консультацию великолепного специалиста. Главное, заинтересовать его в результате. С этим я справлюсь.        Возвращаясь к этому... Харкнессу. Можно ли считать его личностью, ничем не уступающей человеческой, мне придется разбираться самостоятельно и судить хотя и исключительно субъективно тоже мне - больше некому. Эта мисс Уоттс не кажется мне достаточно авторитетной и хорошо разбирающейся ни в вопросе самоопределения личности, ни в вопросе этики такого самоопределения. Пинкертон неплохо разбирается в технической стороне вопроса, но на этическую сторону ему плевать.        Тем более, что вредный старик темнил, он допустил меня к компьютеру, но не рассказал всего - что с изменением памяти прошло не все гладко и даже он не сумел полностью стереть базовую личность, только спрятал её с глаз долой - естественно не хотел, признаваться в потоке хвастовства, что кое с чем он так и не сумел справиться. Но он оставил для себя лазейки и коды доступа, что бы открыть спрятанные в разуме Харкнесса скрытые папки.        Эх, мне тоже бы так просто.        Но это возвращало меня к более личному, чем практическому вопросу, можно ли стереть личность андроида целиком, окончательно или старый характер останется где-то там, скрытый и возможно незаметно влияющий? А человека так можно?        Я не впадал в суеверие, приравнивая свою ситуацию к ситуации этого андроида, технически это были совершенно разные процессы.        Но не замечать параллелей я не мог.        Так или иначе, именно Харкнесс принял решение изменить свои воспоминания, это было его изначальное решение и именно его следовало уважать. Но я всё ещё не мог поверить, что человек - если можно считать Харкнесса прошлого и нынешнего человеком, но если его личность не особенно отличается, то разницы наверное нет - способен пожелать полностью отказаться от себя не от глубокого отчаяния и безысходности. Он даже не знал, кем станет - нигде я не нашел упоминаний, что Харнессу кто-то объяснял, кем он будет, какой у него будет характер, как будто ему вообще было все равно, что будет после.        Может андроидов не программируют быть способными на самоубийство?        Но судя по всем этим кассетам, что я собрал на пустоши, он пошел на огромные усилия, нашел кучу оборудования и нужных людей, что бы добиться своего - и при этом ему было плевать на то, что будет после?        Не верю.        А может их логика совсем не похожа на нашу и я зря трачу время, пытаясь понять.        Но пока я не получу доказательств обратного, мне проще думать, что целью все же было любой ценой скрыться от преследования и замести следы, а планировать что будет после, не было ни времени, ни особой возможности. Потому что тогда более понятна цель таких невероятных усилий - выживание.        Которое под вопросом, если учёный из Содружества довольно давно тусуется на корабле, под самым носом у ничего не подозревающего Харкнесса.        Ситуация довольно непредсказуемая.        *        Утром я снова попытался вывести Пинкертона на недосказанную информацию, по поводу стёртой памяти андроида и использованных уловок, но хитрый старик снова притворился ничего не понимающим. Наверное, он уже пожалел, что дал мне бесконтрольный доступ к компьютеру, но теперь я уже скачал все материалы и коды, так что его неодобрение мало меня трогало. Вызвать у него чувство ответственности к дальнейшей судьбе андроида мне тоже не удалось, он не хотел, что бы Харнесс вспомнил прошлую жизнь лишь потому, что тот мог создать ему проблемы.        - Ха-ха, ты представляешь что он мне тут устроит? - с мрачным весельем поинтересовался Пинкертон. - У прошлого парня были серьезные нелады с башкой, а Харнесс получился угрюмым и подозрительным, мне его внимание совершенно не нужно. А если ещё доктор Зиммер поймет, что я покопался в его игрушке... В общем, что хочешь с ним делай, но не приводи ко мне хвост.        - Мне может потребоваться консультация... по другим вопросам. Взаимовыгодная для нас обоих. - прощупал почву я. - По мере блуждания по пустоши мне иногда попадаются необычные устройства и технологии.        - Очень сомневаюсь. - буркнул старик. - Всякое барахло ко мне не тащи, я не старьевщик и не твой личный ремонтник. Но если найдется что-то, что меня заинтересует... Может и поработаем.        - Поработаем. - отозвался я эхом. В том, что я найду, чем его заинтересовать, я не сомневался - сомнения вызывали его моральные ценности, которые не позволят мне преподнести ему что-то реально опасное или важное, потому что я не могу предсказать последствия. Ну и что, что он сидит безвылазно на своем корабле - ребятки из Железной Дороги у него бывают, за внешним миром он следит, хоть и говорит, что плевать, может и ещё кто бывает, кому он без колебаний может продать какую-нибудь опасную техническую тайну в обмен на что-то другое, интересное. Так что ни наши наработки по рабским ошейникам, ни те же дневники по изменению генетики муравьёв я ему не покажу.        В конце концов старик довольно бесцеремонно выпроводил меня с корабля - благо мне не пришлось спускаться обратно на затопленные уровни, конечно же у Пинкертона был более удобный выход, хорошо спрятанный среди обломков, на стороне, выходящей на противоположную от Ривет-Сити сторону, возможно я бы обнаружил его сам, если бы накануне специально даже близко не подходил к отломаному носу при свете дня.