Когда память играет в прятки, а монстры — в догонялки

      Сегодня должно было состояться торжественное открытие Красного фонтана — и в тот же день ожидалось нападение монстра. Лили пребывала в замешательстве: как не дать Трикс проникнуть в школу и одновременно предотвратить атаку, не вызвав при этом подозрений у профессора Авалона, сопровождавшего делегацию фей?       Ничего другого, кроме как плыть по течению, она придумать не смогла. Сначала нужно было вычислить ведьм в их новом облике, а дальше решать по ситуации.       Девушки уже подходили к входу в школу Красного фонтана, следуя за профессором Авалоном. Лили заметила, что Блум чересчур увлечена беседой с профессором, и в душе шевельнулось недоброе предчувствие: ничем хорошим это не закончится.       Лили прекрасно знала упрямый характер девушки: пока фея огня сама не обожжётся, она не станет прислушиваться к советам остальных. Разве не так было и с родителями — ведь Блум не послушала их и всё равно поступила в Алфею? — Девушки, я вас покину, необходимо поздороваться с другими профессорами, — произнёс Авалон у входа в школу специалистов. — Да, конечно, профессор! — воскликнула рыжеволосая фея.       Как только мужчина скрылся из виду, Лили принялась внимательно всматриваться в окружающих, надеясь как можно раньше выследить Трикс. — Ну почему ведьм тоже пригласили на праздник! — возмутилась Стелла, демонстративно отвернувшись от проходящих мимо ведьм. — Среди них могут быть и Трикс, — тихо произнесла Лили. Её слова услышали Лейла и Муза, которые шли рядом. — Пойдёмте, быстрее! — произнесла Блум, ей не терпелось попасть внутрь и увидеть своего ненаглядного.       Девушки прошли охрану, и их уже ждала команда специалистов. Стелла тут же бросилась в объятия Брендона, счастливо рассмеявшись, когда он подхватил её и закружил на месте. Блум, едва сдерживая волнение, устремилась вперёд, и тут же замерла, встретившись взглядом со Скаем. Тот улыбнулся и сделал шаг навстречу, будто и сам не мог больше ни секунды оставаться в стороне.       Лили, чуть отстав от девушек, продолжала незаметно скользить взглядом по толпе. Она вглядывалась в лица, пытаясь отыскать среди гостей знакомые холодные взгляды Трикс, и едва заметно хмурилась.       И тут, когда она на миг отвлеклась, сзади подкрался Ривен. Он двигался бесшумно и оказался так близко, что Лили почувствовала лёгкое движение воздуха за спиной. Слегка наклонив голову, он прошептал ей прямо в ухо, и от неожиданности у неё на мгновение замерло сердце. — Ты меня ни за что не найдёшь.       Лили резко обернулась, но в глазах мелькнуло не раздражение, а облегчение. Это был всего лишь Ривен, а не одна из ведьм. Уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке. — В этот раз нашла, — тихо ответила она, чуть прищурившись, и тут же снова перевела взгляд на толпу. — Да ладно тебе, я же рядом, что с тобой случится? — произнёс парень, вставая по правую сторону от девушки и скрещивая руки. Он тоже незаметно вглядывался в толпу, скользя взглядом по лицам. У Ривена была острая чуйка на ведьм. — Пойдёмте, ребята! — отвлёк всех Тимми, — Само торжество будет в здании.       Стелла тут же помрачнела и чуть сгорбилась, будто из неё разом выпустили весь праздничный настрой. — Я думала, хоть сегодня мне не придётся сидеть в стенах школы… — пробормотала она с лёгкой обидой, но тут же попыталась улыбнуться, чтобы не портить остальным настроение. — Не переживай, солнышко, — произнёс Брендон, тепло улыбнувшись, — Вас ждёт приятный сюрприз. — Сюрприз?! — Стелла тут же воодушевилась, и её глаза заблестели от предвкушения.       Лили едва заметно усмехнулась. Ривен, шагавший рядом, покосился на неё и не без иронии заметил. — И ты даже не спросишь, что за сюрприз? — Меня тяжело впечатлить, сам знаешь, — спокойно ответила девушка, чуть приподняв бровь.       Как только девушки подошли к трибунам, Лили заметила, что Флора застыла на месте, будто приросла к земле. На трибунах, точно как в оригинальном мультсериале, сидел Гелия. В руках он держал блокнот и чтото рисовал ручкой — той самой, которую Флора подарила ему по настоянию Лили. Лицо его было слегка прикрыто длинными синими волосами. В отличие от остальных специалистов, он не надел парадную форму и, казалось, искренне наслаждался этим уединением посреди шумного праздника. — А он не участвует в боях? — тихо произнесла Лили и легонько подтолкнула замершую Флору, чтобы та не привлекала лишнего внимания. — Нет, он же пацифист, — пояснил Брендон, обращаясь ко всем остальным, — К тому же он племянник Саладина. — Я слышал, он был лучшим студентом за год до нашего поступления, но по какойто причине взял академический отпуск, — заметил Тимми. — А ты что скажешь? — обратился Скай к Ривену.       Ривен заметно нахмурился, будто вопрос прозвучал как упрёк, и на мгновение в его взгляде мелькнуло что-то тёмное. Лили, заметив перемену в его настроении, уже хотела поспешно сменить тему, но Ривен опередил её. — Не лезь ни к нему, ни к Саладину. У него на то были свои причины. — Эй, ребята! — воскликнул подошедший Найт, он был в отличном настроении, — Ну как, готовы к взбучке?       Парень по-хозяйски положил руку на плечо Брендона. — Я точно тебя уделаю, — с ухмылкой произнёс тот. — Ладно, пойдёмте, скоро уже начало, — добавил он и слегка подмигнул Музе.       Та стояла рядом с Лейлой и едва заметно кивнула подошедшему парню. — Ладно, девчата, нам пора, увидимся позже, — произнёс Брендон, поспешно смахнув руку Найта и делая шаг вперёд.       Остальные ребята попрощались и двинулись следом. Ривен чуть задержался и выжидающе посмотрел на Лили. — Я буду за тебя болеть! Уделай этого принца! — улыбнулась она, чуть подталкивая его вперёд.       Девушки сели через несколько рядов позади Гелии. Лили по-прежнему не отрывала взгляда от толпы, вглядываясь в лица присутствующих на трибунах. Она не могла позволить себе упустить ни малейшей детали.       Внезапно воздух наполнился гулким, властным голосом. Это был Саладин, рядом с ним, выпрямившись по стойке смирно, стоял Кодаторта. — Приветствую всех, кто удостоил нас своим присутствием в этот знаменательный день! — прогремел Саладин, и шум в зале постепенно стих, уступая место напряжённому вниманию, — Мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями возрождения Красного Фонтана — школы, чьё имя навсегда вписано в летописи наших сражений. Все мы храним в памяти события минувшего года, когда стены этой школы пали под натиском коварства Трикс. Но тьма не смогла поглотить свет, а воля и единство наших учеников и наставников оказались крепче любого заклинания. Сегодня мы не просто открываем двери, мы воздаём должное стойкости и мужеству тех, кто не позволил злу восторжествовать. И ныне я с гордостью представляю вам обновлённый Красный Фонтан, символ непокорённости и силы духа!       С этими словами пожилой магистр с достоинством поднял посох и резко опустил его, с глухим стуком вогнав наконечник в каменный пол.       В тот же миг по земле прокатилась дрожь, подобная подземным толчкам. Пространство вокруг дрогнуло, воздух заискрился, и школа начала преображаться: каменные блоки сдвигались, сплетаясь в новые очертания, башни устремлялись ввысь, а стены обретали величественные формы. Наконец, здание взмыло в воздух, плавно оторвавшись от земли, и застыло, гордо паря над окрестностями — теперь это была не просто школа, а величественная башня. — Вау! — воскликнула Лили, широко распахнув глаза, — Видеть это вживую гораздо лучше, чем я себе представляла!       Наконец, дрожь земли стихла, и под гул восторженных аплодисментов Саладин торжественно объявил о начале представления для гостей, после чего величественно покинул арену.       Теперь на арене красовались настоящие драконы с всадниками, и они тут же начали своё выступление. Девушки смотрели на зрелище как заворожённые: огромные крылья рассекали воздух, чешуя переливалась в лучах солнца, а фигуры наездников вычерчивали в небе сложные, почти невозможные фигуры.       Затем представление с драконами сменилось показательными боями между студентами. Первым на арену вышли Скай и Ривен.       Наступило напряжённое противостояние. Лили, внимательно следившая за схваткой, отметила про себя, что, в отличие от того, что она видела в оригинальном мультсериале, Ривен стал куда менее импульсивным. Теперь он не бросался в атаку сломя голову, а старался предугадать движения соперника, просчитывая каждый шаг прежде, чем обрушить на него силу.       Бой шёл на равных — ни один из противников не уступал другому ни в скорости, ни в мастерстве. Каждый удар, каждый уклон был выверен, и предугадать, кто же в итоге одержит победу, казалось совершенно невозможным. Арена будто замерла в ожидании решающего хода, а зрители ловили каждое движение, боясь пропустить миг, который всё решит.       И вот — небольшая заминка Ривена дала о себе знать. Скай молниеносно бросился вперёд и выбил оружие из рук противника. Ривену не оставалось ничего, кроме как признать поражение и опустить руки — капитуляция была неизбежна.       Бой окончен. Над ареной прокатился гул аплодисментов, сливаясь с торжественными звуками труб. Скай протянул руку Ривену, и тот, помедлив лишь мгновение, крепко её пожал. Принц Эраклиона едва заметно кивнул, в этом жесте читалось и уважение, и признание силы соперника. — На этот раз я действительно думал, что проиграю, — признался Скай, чуть улыбаясь. — В следующий раз я точно тебя уделаю! — с привычным задором бросил Ривен, не позволяя себе потерять боевой настрой. При этом в глубине души он не мог не отметить: да, он стал лучше, и прогресс был налицо, каждый его шаг, каждый расчёт теперь имели вес.       Лили не была удивлена исходом, но осталась по-настоящему впечатлена боем, в каждом движении Ривена чувствовалась выдержка, которой раньше не было. Муза, сидевшая рядом, словно озвучила её мысли. — Всё-таки Скай — принц, у него больше опыта, да и учителя были лучшие… Но Ривен сегодня держался так, будто перерос все свои старые порывы. Он не кидался напролом, а думал на шаг вперёд. Это дорогого стоит.       Лили кивнула, не отрывая взгляда от арены, где Скай и Ривен всё ещё стояли рядом, обмениваясь парой слов. — Да, — тихо согласилась она, — Раньше он бы уже сорвался на какую-нибудь дерзкую выходку, чтобы переломить ход боя. А сегодня… сегодня он сражался умно. И это пугает даже больше, чем его прежняя ярость. — ААА! — воскликнула Стелла, вскакивая с места, — ТАМ БРЕНДОН! БРЕНДОН, ДАВАЙ! ТЫ ЛУЧШИЙ!       Словно услышав её голос среди общего гула, Брендон на мгновение замер, нашёл глазами Стеллу в толпе, и послал ей воздушный поцелуй в сторону трибун. Девушка тут же залилась счастливым смехом, прижав руки к груди, будто хотела удержать в себе этот миг, а девушки рядом невольно заулыбались, заражаясь её искренней радостью.       «Надо было сделать также… » — подумала Лили, впечатлившись смелостью Стеллы.       Теперь на арене сражался Брендон. Скай, который ещё не успел уйти, задержался на мгновение и бросил другу пару напутственных слов: — Будь осторожен. Не дави сразу силой — он старшекурсник, у него куда больше боевого опыта. — Не волнуйся, я точно выиграю, — уверенно ответил Брендон, крепче сжимая рукоять оружия и сверкнув улыбкой.       Скай кивнул и поспешил покинуть арену. Противником Брендона был Джеффи — старшекурсник с колючим взглядом и упрямой складкой у рта. Совсем недавно он уже схлестнулся с Брендоном и потерпел поражение, и теперь в его глазах читалось нетерпение: он жаждал реванша и явно не собирался уступать без боя. Тот случай со Стеллой в кофейне до сих пор жёг ему память — он не мог забыть, как оказался в глупом положении, и теперь горел желанием стереть этот позор из чужой памяти одним сокрушительным ударом.       Битва была напряжённой: каждый удар, каждый уклон отдавался гулким эхом над ареной, а воздух будто звенел от напряжения. И всё-таки Брендон одолел Джеффи — решающий манёвр вышел точным и стремительным, и старшекурсник, хоть и не хотел признавать поражение, вынужденно опустил оружие.       После этого прошло ещё пару сражений, и наконец, объявили перерыв. Девушки решили уйти с трибун и побыть на тихой поляне, где шум праздника звучал приглушённо, а лёгкий ветер приносил свежесть. Вскоре к ним подошли специалисты. — Ну и как вам сюрприз? — с лёгкой улыбкой произнёс Скай, оглядывая подруг. — Это было волшебно! — восторженно воскликнула Блум и тут же обняла своего парня, сияя от впечатлений.       Текна тем временем была увлечена игрой с Диджит, которая как и остальные Пикси остались в Алфее для безопасности. Тимми хотел подойти и поговорить с девушкой, но она, не отрываясь от экрана, лишь рассеянно махнула рукой — мол, подожди минутку. Парень на мгновение замер, потом опустил плечи и с немного грустным взглядом поспешил прочь: скоро должно было начаться его выступление, и ему стоило ещё раз продумать тактику.       Лили заметила этот жест и, чуть нахмурившись, поспешила за ним. Догнав Тимми у кромки поляны, она мягко коснулась его плеча, чтобы привлечь внимание. — Тимми, — произнесла она тихо, но твёрдо.        Тот обернулся, слегка удивившись, будто не ожидал, что кто-то вообще заметил его уход. — Возможно, это не моё дело, — продолжила Лили, подбирая слова так, чтобы не задеть его гордость, — но не мог бы ты быть чуть настойчивее с Текной? Да, она обожает технологии, обожает решать головоломки и разбираться в схемах — это ведь и делает её такой особенной. Но даже самой рациональной девушке хочется иногда почувствовать, что её видят не как гениального стратега, а как человека. Текна хоть и держится собранно, но в тихие моменты видно, как она ждёт от тебя не очередного обсуждения алгоритмов, а простого «ты у меня самая лучшая». Она, как и другие девушки, хочет чуточку романтики, и побыть хоть немного слабой, зная, что рядом есть тот, кто подхватит, если вдруг станет тяжело.       Тимми слушал, чуть склонив голову, и в его взгляде постепенно сменялись эмоции: от неловкости, к пониманию. Он медленно кивнул, будто складывая в голове новую картину. — Возможно, ты права, — тихо признал он. Лили мягко улыбнулась. — А, и удачи в поединке! Уверена, что Текна будет болеть за тебя.       Тимми скромно поблагодарил Лили, бросил взгляд на свою девушку и поспешил уйти, чуть расправив плечи, будто слова Лили, добавили ему уверенности.       А Лили, глядя ему вслед, мысленно закатила глаза и едва сдержала смешок.       «Ну вот честно, — пронеслось у неё в голове, — дать бы Текне подзатыльник, да только она тут же начнёт объяснять, почему кинетическая энергия удара не соответствует эргономике её причёски. Или вообще запустит протокол «защита от импульсивных действий окружающих». Ладно, пусть Тимми разбирается… хотя нет, я бы просто выхватила у неё эти очки и швырнула в кусты. Пусть тогда попробует рассчитать траекторию полёта без своих датчиков!»       Лили тихонько фыркнула, пряча улыбку, и покачала головой, возвращаясь к подругам. В душе у неё всё равно теплилось удовлетворение: может, Тимми и не самый дерзкий из специалистов, зато он, хотя бы слушает. А это уже половина победы.       Тем временем Стелла с торжествующим видом выиграла очередной спор с Брендоном. Они поспорили, с кем больше раз поздоровается людей противоположного пола за время перерыва. — У меня 29! — воскликнула Стелла, подпрыгнув от радости и победно вскинув руки.       Брендон лишь обречённо улыбнулся, пряча лёгкое разочарование. Он-то надеялся хоть в этот раз обыграть неугомонную девушку, но Стелла, как всегда, оказалась на шаг впереди: то ли её лучезарная улыбка притягивала всех подряд, то ли она просто не упускала ни единого шанса перекинуться парой слов с каждым встречным. — Ладно-ладно, признаю поражение, — с шутливым вздохом произнёс он, поднимая руки в знак капитуляции, — В следующий раз я возьму тактику «молчаливого обаяния». Посмотрим, кто тогда победит.       Стелла хитро прищурилась, уже предвкушая новый раунд.       Ривена, как и Найта, Лили после начала перерыва так и не видела. Муза с Лейлой увлечённо обсуждали какойто танец, прикидывая, под какую музыку он лучше ляжет, а Флора и вовсе витала в облаках, наверное, мысленно высаживала целую оранжерею где-то в уголке поляны, а может мечтала о Гелии. Одна Лили всё продолжала всматриваться в лица окружающих: напряжение не отпускало ни на секунду. Она так и не смогла предотвратить проникновение Трикс, и эта мысль тяжёлым грузом лежала на душе.       Стоило ей об этом подумать, как мимо, будто нарочно скользнув по краю толпы, прошла подозрительная девушка. — Дарси! — громко воскликнула Лили, и в тот же миг её охватил холодный азарт — смесь страха и решимости.       Девушка сорвалась с места и бросилась следом. Лили хотела мчаться напролом, расталкивая гостей, но Дарси уже успела нырнуть в плотный поток людей, возвращавшихся на трибуны, чтобы продолжить праздновать открытие Красного Фонтана. Лили замерла на мгновение, вглядываясь в колышущуюся толпу, но различить знакомый силуэт среди десятков лиц было уже невозможно. «Ну вот, ускользнула, — мысленно проворчала Лили, с досадой стискивая кулаки, — То ли я слишком медленная, то ли у этой ведьмы талант растворяться в воздухе. Ладно, теперь я точно уверена, что они здесь, битвы не избежать!»       Вздохнув, Лили развернулась и направилась обратно к подругам. — Готовьтесь, — произнесла она твёрдо, а потом, понизив голос до шёпота, добавила, — Скоро будет битва с…       И тут девушка резко замерла, будто налетела на невидимую стену. Слова застряли в горле, а в груди неприятно ёкнуло. Она пыталась вспомнить, с кем именно предстоит схватка — с Трикс? С Даркаром? С каким-то чудовищем, что должно было вырваться из теней? Ещё вчера этот фрагмент был кристально ясен, будто высечен в памяти. А сейчас… сейчас в голове сиял странный провал — ровный, холодный, как будто кто-то аккуратно вырезал из её воспоминаний целую страницу.       Лили на мгновение прикрыла глаза, пытаясь выудить хоть обрывок образа, хоть намёк на сцену грядущей битвы. Но вместо этого перед внутренним взором мелькали лишь разрозненные кадры: вспышки заклинаний, чей-то крик, тяжёлый грохот, от которого дрожала земля… и ничего конкретного.       «Что со мной? — пронеслось в голове, и от этой мысли по спине пробежал ледяной холодок, — Это не просто забывчивость. Это будто… дыра. И если я не вспомню, кто враг, как я смогу предупредить остальных?»       Она глубоко вдохнула, стараясь не выдать охватившую её панику, и заставила себя снова посмотреть на Винкс. Лили хотелось закричать, встряхнуть их всех, заставить насторожиться. Но вместо этого она лишь крепче сжала кулаки и выдавила. — Просто… будьте начеку. Я не могу рассказать детали, но это будет нечто серьёзное, — проговорила Лили, и в её голосе прозвучала такая твёрдость, что подруги невольно подобрались.       Все приняли её слова к сведению. Лишь Блум нахмурилась, её лицо застыло в упрямом, почти сердитом выражении. Ей было мало этих обрывочных предупреждений. Эта неопределённость бесила её до скрежета в зубах: сколько всего можно было бы предотвратить, если бы только знать наверняка!       Часть её понимала, что Лили поступает правильно, не выкладывая всё подряд: будущее зыбко, оно меняется от каждого шага, и любая деталь, брошенная в мир, может искривить грядущие события самым непредсказуемым образом. Но другая часть — та, что терзалась вопросами о настоящих родителях, — не могла смириться с этими полуправдами. Каждый раз, когда Лили говорила «я не могу», в груди у Блум вспыхивало горькое чувство, будто ей снова отказывают в праве знать самое важное о себе.       «Она могла бы уже сказать правду, — думала Блум, стискивая пальцы в кулаки. — Хоть что-то, хоть намёк… А не кормить меня обрывками и вечными еще не время».       В последнее время она всё чаще ловила себя на том, что больше доверяет профессору Авалону — в его сдержанных, взвешенных словах чувствовалась какая-то надёжность, будто он знал ровно столько, сколько нужно, и не прятал за туманными фразами собственные сомнения. А Лили… Лили казалась ей хрупкой крупицей, которая в любой момент улетит и ничего не объяснит, оставив одни вопросы.       Блум хотела было снова надавить, потребовать хоть крупицу ясности, но, поймав усталый, напряжённый взгляд Лили, осеклась. В этих глазах читалось не упрямство, а настоящая боль. И всё же внутри у Блум продолжало зудеть это неукротимое желание всё выяснить, разложить по полочкам, взять под контроль хотя бы часть хаоса, который тянулся за ней с самого детства.       Она шумно выдохнула, отводя взгляд, и тихо пробормотала. — Ладно… будем начеку, — тихо повторила Блум, и в этом согласии не было ни лёгкости, ни покоя, лишь упрямое принятие неизбежного.       Перерыв подошёл к концу, и торжество продолжилось: над ареной вновь зазвучали фанфары, гости оживлённо переговаривались, а специалисты и феи постепенно возвращались на свои места, предвкушая новые выступления.       Заметив неподалёку Саладина и Кодаторту, Лили почувствовала, как внутри всё сжалось от острого, почти болезненного импульса: нужно предупредить их. Прямо сейчас. Пока ещё есть время. Набравшись смелости, она шепнула Музе, что хочет подойти ближе к выходу — якобы чтобы заранее прикинуть маршрут для первой эвакуации, — и, стараясь не привлекать лишнего внимания, поспешила в сторону наставников.       Стоило ей оказаться в нескольких шагах от Саладина, как Лили уже мысленно прокручивала заветные слова, которые должны были остановить надвигающуюся беду. Но… о чём именно нужно предупредить? Что сказать?       Лили испуганно замерла, и тут её накрыла ледяная волна осознания: она не помнит этот эпизод. Ни строчки, ни кадра из мультсериала, который раньше знала, чуть ли не наизусть. Руки мгновенно покрылись холодным потом, а в груди, будто что-то оборвалось.       Этот момент уже не казался сном. Не казался игрой воображения. Всё было слишком реальным: шершавость каменной плитки под пальцами, тяжёлый гул голосов, запах нагретого солнцем камня… Лили вдруг отчаянно захотелось проснуться, потому что именно во сне можно было списать на нелепость эту пугающую пустоту в памяти.       Схватившись за голову, она присела на край скамьи в паре рядов от директора, пытаясь унять дрожь и собрать мысли в кучу.       Неподалёку стоял Найт. Он сразу заметил, как Лили вдруг замерла, потом пошатнулась, а теперь сидела, сжавшись, будто весь мир навалился на неё разом. В его груди ёкнуло знакомое, до боли узнаваемое чувство, он уже видел эту сцену. Саладин и Кодаторта после толчка и криков, сказав специалистам указания поспешили уйти. Всё рушилось в одно мгновение. Он хотел сам предупредить, пытался прорваться к наставникам, но каждый раз ему чтото мешало: чья-то рука, случайный толчок, внезапный оклик…       И вот теперь градфроут вырывался на арену, начиналась паника, крики, эвакуация. А он стоял здесь, в шаге от повторения кошмара.       Найт рванулся к Лили, перепрыгивая через ступени, и уже через мгновение оказался рядом. — Тори, что случилось?! Почему ты не остановила Саладина?! — выкрикнул он, хватая её за плечи и слегка встряхивая, чтобы вернуть в реальность.       Лили подняла на него глаза, полные растерянности и страха, и, тяжело дыша, прошептала. — Я не помню… Не помню, что нужно сказать. Не помню, о чём предупредить… — шёпотом повторила Лили, и её голос дрогнул, растворяясь в гуле толпы. Глаза затуманились, а пальцы судорожно сжимали ткань джинс, будто пытались ухватиться хоть за какуюто опору в этом внезапно ставшем чужим мире.       Заметив, как страх сковывает девушку, Найт не стал тратить время на лишние слова. Он мягко, но твёрдо взял её за руку и повёл прочь, прокладывая путь к зоне эвакуации. — Ничего страшного, — тихо, но уверенно произнёс он, стараясь своим спокойствием заглушить её панику, — Подумаешь, Трикс узнают, где хранится Кодекс. Это неприятно, да. Но главное, мы все живы и здоровы. А шанс всё исправить у нас ещё будет. Обязательно будет.       Лили на мгновение замерла, будто пытаясь выцедить из тумана памяти хоть крупицу истины, и вдруг выдохнула. — Точно… Монстр — это отвлекающий манёвр Трикс… — проговорила она, и тут же острая вспышка головной боли заставила её поморщиться и прижать пальцы к вискам. — Не вспоминай, — резко, но не грубо оборвал её Найт, поймав её взгляд и удерживая его, словно якорь, — Иначе будет только хуже. Сейчас тебе нельзя снова проваливаться в эти обрывки. Я разберусь. Обещаю.       Он вывел её из Красного Фонтана, мимо спешащих в укрытие учеников, сквозь вихрь криков и команд. У выхода он передал Тори в надёжные руки девушек из Алфеи — те тут же окружили её, заслоняя от хаоса, шептали что-то успокаивающее, прижимали к себе, будто хотели теплом своих тел отогнать этот леденящий холод.       А Найт, бросив на Лили последний короткий взгляд, развернулся и поспешил обратно к арене.       Монстр Даркара ворвался в Красный Фонтан с рёвом, от которого дрожали витражи, и принялся крушить всё на своём пути. Каменные колонны трескались под ударами его когтистых лап, мозаичные полы рассыпались в крошку, а воздух наполнился едкой пылью и запахом гари.       В тот же миг Винкс, не теряя ни секунды, синхронно взмыли вверх и вспыхнули светом трансформаций — их одежда засияла, крылья расправились. Не дожидаясь команды, они бросились в схватку: Блум обрушивала на монстра потоки пламени, Стелла ослепляла вспышками света, Муза ударами звуковых волн пыталась сбить чудовище, Лейла пыталась удержать его на расстоянии, а Флора старалась его обездвижить.       Тем временем Трикс, сбросив маскировку, скользнули в коридоры Красного Фонтана, словно тени, растворяясь в полумраке переходов. Их движения были расчётливы и быстры — они знали, куда идти, и не тратили время на лишние удары.       К битве с монстром постепенно подтягивались специалисты. Брендон и Ривен отвлекали чудовище, заставляя его поворачиваться то в одну, то в другую сторону, Скай координировал действия, держа связь с командным пунктом, а один из специалистов, пробираясь вдоль стены, заметил два разбитых магией окна — не от удара монстра, а от точных, целенаправленных заклинаний. Он тут же доложил Тимми.       Тимми, который в этот момент отслеживал потоки данных с датчиков школы, мгновенно сопоставил факты. Разбитые окна — это не следы ярости монстра. Это след магии, рассчитанной на точечное воздействие. Его взгляд метнулся к схеме здания, и в голове щёлкнуло: «Трикс. Точно Трикс». Он тут же отправил срочное донесение Кодаторте.       Кодаторта, получив сообщение, тут же связался с Саладином. Тот, выслушав короткий, но ёмкий доклад, побледнел, но голос его остался твёрдым. Он сразу понял: монстр — лишь отвлекающий манёвр. Настоящая цель Трикс — часть Кодекса, надёжно спрятанная в защищённом хранилище Красного Фонтана. — Усилить охрану хранилища Кодекса! — отдал приказ Саладин, и по коридорам тут же разнеслись сигналы тревоги, а отряды специалистов рванули к ключевым точкам.       Тем временем схватка на арене не утихала. Монстр, рыча и разбрасывая обломки, шаг за шагом продвигался к центру зала, где на мгновение задержалась Флора.       И тут в бой вступил Гелия. Используя свою перчатку с тонкими, но невероятно прочными верёвками, он метнул несколько петель, ловко опутывая лапы монстра. Чудовище дёрнулось, зарычало, но верёвки, держали крепко. Гелия удерживал монстра ровно столько, сколько нужно, чтобы Флора успела отступить в безопасное место. Увидев, что девушка вне опасности, он отпустил натяжение — верёвки соскользнули, потому что он и сам понимал: надолго эту мощь не сдержать.       Скай, наблюдавший за манёвром Гелии, вдруг увидел в этом ключ к победе. В его голове мгновенно сложился план. Он коротко выкрикнул команды, и Винкс тут же подхватили идею.       Специалисты, вооружившись специальными тросовыми ружьями, обрушили на монстра сеть прочных тросов. Металл звенел, натягиваясь до предела, но монстр был слишком силён — тросы начали рваться, один за другим, с резким, режущим слух звуком.       Флора, не теряя времени, призвала лианы и те, словно живые, устремились вперёд, опутывая чудовище плотным зелёным коконом. Лианы гнулись, но не рвались.       Текна, не прекращая анализировать данные, наконец нашла слабое место монстра. Она тут же передала координаты всей команде.       Скай, Брендон, Тимми и Ривен, действуя как единое целое, одновременно ударили в уязвимую точку и монстр, издав последний, оглушающий рёв, рассыпался в вихрь теней. Остался лишь Керборг, дрожащий, но всё ещё опасный. Он метнулся прочь, растворяясь в воздухе, чтобы вернуться к своему хозяину.       Айси, которая в этот момент стояла у дверей хранилища. Она холодно прищурилась, оценивая ситуацию, и поняла: сейчас проникнуть к Кодексу не выйдет. Ни силой, ни хитростью. — Уходим, — коротко бросила она сёстрам, и Трикс, не проронив ни слова, растворились в тенях. Но Айси, прежде чем исчезнуть, бросила через плечо ледяную фразу. — Мы вернёмся. И в следующий раз вы не успеете даже поднять тревогу.       А в зале, среди обломков и мерцающих осколков, Винкс и специалисты, тяжело дыша, оглядывали поле битвы. Победа.       После схватки с монстром Винкс вернулись к девушкам из Алфеи. К ним уже присоединился профессор Авалон, он стоял чуть в стороне, будто старался не мешать, но при этом держать всех в поле зрения. — Профессор! — воскликнула Блум, бросаясь к нему. — Вижу, вы в порядке, я рад, — спокойно ответил Авалон, слегка склонив голову, — К сожалению, я не смог присоединиться к битве, оказался среди первых, кого эвакуировали.       Лили, которая к этому моменту уже пришла в себя и сумела унять дрожь в руках, слушала его слова с едва заметной кривой усмешкой. В её голове тут же вспыхнула ироничная мысль: «Оказался среди первых эвакуированных, ага. То есть ты так виртуозно «не успел» попасть в гущу событий, что, наверное, ещё и дорогу к выходу заранее разведал. И ведь ни капли стыда — говорит так, будто это какая-то особая тактика: «стратегическое отступление до начала боя».       Лейла поспешила к Лили, её глаза были полны тревоги. — Ты в порядке? — спросила она, осторожно касаясь плеча подруги. — Да, всё хорошо, — улыбнулась Лили, стараясь звучать уверенно, — Меня вывел Найт во время эвакуации. А вы сами не пострадали?       Она бросила взгляд в сторону, и тут же заметила Ривена, который подходил вместе со специалистами. Он был слегка потрёпан: одежда местами порвана, на щеке — тонкая царапина, волосы всклокочены, будто он только, что вынырнул из водоворота. Но главное — он был цел.       Лили облегчённо выдохнула. Ривен, заметив её взгляд, коротко кивнул «я в норме», — и тут же отвернулся, делая вид, что ему срочно нужно что-то обсудить с Брендоном. Тори тихо фыркнула, пряча улыбку:       «Типичный Ривен. Я не ранен, я просто очень быстро двигался, и стена сама прыгнула мне на лицо».       Вокруг снова закипала жизнь: кто-то перевязывал ссадины, кто-то сверял списки, кто-то пытался собрать из обломков хоть что-то похожее на прежний порядок. Все делегации присутствующих поспешили вернуться.       Утро в столовой Алфеи выдалось на удивление шумным и суетливым: кто-то торопливо доедал кашу, кто-то спорил о расписании, а кто-то просто пытался проснуться с помощью третьей чашки чая. Тори, устроившись между Флорой и Музой, задумчиво помешивала ложкой овсянку — аппетит после вчерашней битвы так и не вернулся, и еда казалась пресной, будто все вкусы разом куда-то испарились.       А вот Стелла, напротив, была полна энергии — и, что важнее, голодна. Её собственный завтрак растаял в считаные минуты, и теперь она с хитрым прищуром сканировала соседние тарелки, выискивая хоть кусочек чего-нибудь съестного. — Ну вот серьёзно, кто берёт на завтрак три булочки и не собирается их есть? — пробормотала она, наклоняясь к Текне, которая, как обычно, почти не обращала внимания на еду, а уткнулась в книгу о пророчествах.       Текна, не отрываясь от страницы, молча подвинула к Стелле свою тарелку. — О, спасибо, ты моя спасительница! — просияла Стелла и тут же потянулась к румяному яблоку.       Но стоило её пальцам коснуться плода, как он вдруг расплылся мерцающими точками и исчез, оставив в воздухе лишь лёгкое сияние. Стелла моргнула, потом потянулась к другому — и оно тоже растворилось. А затем из ниоткуда появились ещё два, потом ещё три, потом целая россыпь голографических яблок закружилась над столом, словно кто-то включил режим «бесконечный урожай». — Это что, новый вид диетических яблок? — недоумённо пробормотала Стелла, пытаясь схватить хоть одно, но её рука каждый раз проходила сквозь мерцающую проекцию.       Тут из-за стеллажа с посудой выглянул профессор Уизгис, сияя от восторга. — Эксперимент! — воскликнул он, размахивая небольшой коробочкой с мигающими лампочками, — Моя новая машинка для проекции! Я хотел проверить, как долго кто-нибудь будет пытаться съесть иллюзию. И, признаюсь, Стелла, вы продержались дольше всех!       Стелла театрально вздохнула и покосилась на печенье в тарелке Текны. — Ладно, тогда я возьму вот это, — проговорила она, аккуратно вынимая одно печенье и с подозрением разглядывая его, — Надеюсь, оно настоящее. — Настоящее, — усмехнулась Текна, закрывая книгу, — И даже вкусное.       Лили, наблюдая за этой сценой, тихо фыркнула. В её голове пронеслось:       «Ну вот, опять Уизгис тестирует свои изобретения на живых людях… Да он же как тот сосед, который в три часа ночи сверлит стену и искренне верит, что так он улучшает акустику в подъезде. Только у Уизгиса вместо дрели — голограммы.       Для Стеллы лишить её яблока — это как отобрать у ребёнка конфету на Хэллоуин и сказать: «Это для твоего же блага». Почти преступление против магии, серьёзно! У неё же лицо сейчас такое, будто мир рухнул не от монстра Даркара, а от исчезновения завтрака.       Наверное, Уизгис сидит там, сияет, как ребёнок с новой игрушкой, и думает: «О, отлично, проекция работает! Ещё минута — и я выясню, через, сколько секунд фея начнёт применять магию для убийства» А в его лабораторном журнале наверняка записано: феи это подопытные кролики.       И ведь он, правда верит, что делает важное дело. Типа если я научу всех отличать реальное яблоко от голограммы, то в будущем мы спасём тысячи пирожных от преждевременного поедания. Как будто мы тут не за судьбу мира переживаем, а участвуем в его личном реалити-шоу под названием «Выживший: битва за булочку». И главный приз — нормальный, осязаемый круассан, который не растворится прямо в руке.       А Стелла… она даже не злится по-настоящему. Просто у неё сейчас такой взгляд, будто она одновременно готова и расплакаться, и устроить бунт. И я её понимаю: когда день начинается с обмана, дальше вообще ничему верить нельзя».       Пока Стелла с облегчением хрустела печеньем, в столовой вдруг произошло нечто странное: прямо перед каждой из фей, будто по волшебству, возник изящный цветок — нежный, с тонкими лепестками, переливающийся оттенками фиолетового.       Девушки замерли, а потом одновременно повернулись к дверям, там стоял профессор Авалон, слегка склонив голову, будто хотел остаться в тени, но всё равно оказался в центре внимания. — Небольшой подарок всем ученицам, — тихо произнёс он, и на его лице мелькнула едва заметная улыбка, — Пусть сегодняшний день будет чуточку светлее.       В столовой на мгновение стало тихо, а потом снова поднялся радостный гомон: феи благодарили, любовались цветами, передавали друг другу, чтобы рассмотреть поближе.       Лили осторожно коснулась лепестков своего цветка, они были прохладными и чуть бархатистыми. И тут профессор Авалон, неспешно пройдя между столами, остановился рядом и мягко спросил. — Тори, вам нравится цветок?       Девушка слегка вздрогнула, не ожидала, что он обратится именно к ней. — А, да, профессор… Фиолетовый — мой любимый цвет, — добавила она уже гораздо увереннее, стараясь не вызывать лишних подозрений.       Авалон едва заметно улыбнулся и, не задерживаясь, переключил внимание на Блум. — Блум, не могла бы ты зайти ко мне после уроков? — спросил он спокойно, но в его голосе прозвучала та самая серьёзность, от которой у Тори внутри всё невольно напряглось, — Хочу обсудить с тобой тот сон, который ты видела. Думаю, он может быть важен.       Блум кивнула, хотя в её глазах читалось лёгкое беспокойство.       Тори незаметно выдохнула, но тревога не отпускала.       Интересно, есть ли в Алфее курс «Как не сойти с ума, находясь с врагом в одной комнате?»       Она снова коснулась цветка, а после украдкой покосилась на подруг: Стелла уже пыталась «одолжить» у кого-то йогурт, Флора шептала что-то Лейле, а Муза сидела и подслушивала разговор за соседним столом.       «Ладно, — мысленно вздохнула Тори, — пока тут всё как обычно. Значит, ещё есть время просто посидеть и подышать. Пусть Авалон разбирается с Блум».       Вчерашний день не выходил у девушки из головы. Даже сейчас, среди привычной суеты столовой, она то и дело ловила себя на том, что снова пытается выудить из памяти тот самый эпизод из мультсериала, и каждый раз натыкалась на глухую стену. Чем больше она копалась в своей голове, тем сильнее нарастала тупая, тягучая боль, будто кто-то сжимал виски холодными пальцами.       После занятий Лили не стала задерживаться в общей суете. Она подошла к Фикситу и тихо сказала, что хочет побыть одна. Тот лишь кивнул, не задавая лишних вопросов.       Девушка направилась к озеру Роккалуче. Дорогу она помнила до мельчайших деталей, ещё с того самого свидания с Ривеном: поворот у старого дерева, узкая тропинка, скрытая за зарослями шиповника, и дальше — вниз, к тихой воде.       Оказавшись на берегу, Лили опустилась на тёплый камень, обхватила колени руками и уставилась на зеркальную гладь озера.       «Неужели то, в чём меня убеждали, правда? — думала она, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой мысли. — Неужели я действительно живу вторую жизнь… Тори Громм, которая потеряла память? Другого объяснения этой дыре в воспоминаниях у меня просто нет».       Лили сидела возле озера, уставившись на лёгкую рябь, бегущую по воде, и наконец, будто не в силах больше держать всё внутри, небрежно, почти, шепотом, произнесла: — Дафна… Неужели это не мой сон, где я была Лили Эванс? Неужели это и, правда, моя реальность — я действительно Тори Громм?       Ответа не было. Только тихий плеск воды да шелест ветра в траве. — Дафна, ты же помогаешь своей сестре, Блум… — голос Лили чуть дрогнул, и она сжала пальцы в кулаки, будто пыталась удержать слова, чтобы они не рассыпались в воздухе, — Неужели ты и мне не можешь хоть немного помочь? Хоть какой-нибудь знак… Или хотя бы намёк, что я не схожу с ума. Мне всё это кажется такой абсурдной глупостью… Будто я сама себе придумала эту путаницу, а теперь не могу из неё выбраться.       Она подняла взгляд к небу, где редкие облака медленно плыли куда-то вдаль, и горько усмехнулась. — Или, может, я просто слишком много читала фанфиков. И теперь сама не понимаю, где кончается выдумка, а где начинается… реальность.       Тишина снова накрыла берег, густая и мягкая, словно пыталась укрыть Лили от всех тревожных мыслей. Но девушка не спешила уходить — будто надеялась, что если посидит ещё немного, то вода, ветер или само озеро шепнут ей хоть одно слово. — Хоть что-то… хоть малейший знак, чтобы совсем не потеряться в этих ужасных мыслях, — прошептала Лили, и голос её дрогнул, растворяясь в тишине берега.       И тут краем глаза она заметила что-то странное, некий предмет плавно покачивался на лёгкой ряби у самого берега, то скрываясь под волной, то снова появляясь на поверхности. Лили прищурилась, пытаясь разглядеть, что это, но расстояние не давало понять.       Она подошла ближе к кромке воды, вытянула руку, стараясь дотянуться, но пальцы лишь рассекали воздух, не доставая до загадочного предмета. Тогда, не раздумывая, она засучила рукава и подвернула штанины, шагнула в воду — сначала осторожно, проверяя дно, потом чуть смелее, приближаясь к таинственной вещице. — Стой! — внезапно раздался резкий, напряжённый голос откуда-то сбоку.       Лили вздрогнула и на мгновение замерла, теряя равновесие. В панике она инстинктивно схватила то, за чем тянулась, и в тот же миг ноги предательски скользнули по мокрым камням. С коротким, удивлённым «Ой!» она рухнула в воду, подняв фонтан брызг, и оказалась по пояс в прохладной воде, сжимая в руке мокрый, тяжёлый предмет.       Вода тут же облепила одежду, а холод пробрал до мурашек, но Лили даже не сразу заметила это, она только и могла, что моргать, пытаясь осознать, что только что произошло. А в голове звенело.       «Ну вот… Теперь я не просто запуталась в воспоминаниях. Теперь я ещё и мокрая. Идеально. И кто вообще пытался меня остановить?» — подумала Лили, отряхивая воду с рукавов и оглядываясь по сторонам.       Но вокруг попрежнему никого не было. Только озеро тихо шептало волнами, да ветер перебирал траву на берегу. Ни намёка на того, кто выкрикнул «Стой!». — Ну вот… теперь у меня ещё и галлюцинации, — тихо вздохнула она, опуская взгляд на свою руку. В пальцах поблескивал странный предмет, из-за которого вся эта нелепая история и случилась.       Это был металлический шар — он переливался неестественно ярким светом, будто внутри него кружились крошечные искры. На нём явно лежало какое-то заклинание, не иначе, именно оно заставляло шар всплывать в строго определённый момент.       Лили выбралась на берег, стуча зубами от холода, и присела на тёплый камень, чтобы перевести дух. В голове тут же вспыхнула тревожная мысль: мистер Райс ведь предупреждал, что ей нельзя погружаться в водоёмы — её магия электричества могла вызвать магическое истощение, а то и чего похуже.       «Ну да, конечно, — горько усмехнулась она про себя, — сначала паника, потом рефлекс схватить и не отпускать, а думать — уже после того, как промокла до нитки».       Но она всё-таки выбралась. Живая. Мокрая, но целая.       Шар оказался не сплошным: стоило чуть повернуть его по спирали, как половинки разошлись, открывая маленькое, почти потайное нутро. Внутри лежал серебряный кулон необычной формы, в виде головы кота, с тонкой гравировкой по краям. А рядом, сложенный вчетверо листок.       Дрожащими пальцами Лили развернула записку. Буквы были ей знакомы, но здесь она не встречала этот язык. Это был русский, язык, который был родным для ее родителей, до того как те переехали в Англию.        «Это реальность, Лили… Ты действительно Торви. Этот предмет поможет тебе найти виновника. Однажды ты всё поймёшь. Носи этот кулон и не снимай», — гласила надпись.       Лили замерла, чувствуя, как по спине пробегает не только холод мокрой одежды, но и леденящее предчувствие. Она медленно сжала кулон в ладони, ощущая его прохладу и твёрдость, и тихо прошептала. — Значит, это не сон… И не выдумка. Значит, кто-то знал, что я буду здесь. Кто-то ждал, что я упаду в воду и схвачу этот шар. И тот, кто знает истинное имя Тори…       Надев кулон на себя, Тори почувствовала, как внутри, будто что-то щёлкнуло — и тут же на грудь навалилась тяжёлая, давящая сила. Она уже испытывала нечто подобное: будто невидимая рука сжимала сердце, мешая сделать глубокий вдох. В глазах потемнело, мир на мгновение расплылся, и тишину разорвал резкий, знакомый голос. — Лили!       Это был Ривен. Он мчался к Лили, а следом за ним спешил Фиксит.       В тот же миг воздух вокруг Тори дрогнул, и с её кожи сорвалась короткая, яркая искра — цццт! — словно невидимая молния пробежала по кончикам пальцев.       Треск! — последнее, что услышала девушка, погружаясь во тьму.