Часть 11

      — Я не буду больше этого делать, — женский голос был тверд и непоколебим.       — Напомнить, чем твой отказ может закончиться? — механический голос, доносящийся из динамика телефона, заставил девушку задержать дыхание и все силы приложить к тому, чтобы ответ ее был четким и убедительным.       — Я не буду идти против Белых тигров!       — В следующий понедельник на том же месте. И подумай об увеличении товара.       Пальцы с розовыми ноготками сжали телефон, из которого доносились монотонные громкие гудки. Рука показалась слишком тяжелой, отчего быстро опустилась вниз, всколыхнув подол белой юбки, тут же подхваченной легким ветерком. Где-то на подкорке сознания ее новая ловушка только что радостно звякнула замком.       

***

      Наби спала, свернувшись калачиком спиной к двери, что немного огорчило Юри, заглянувшую в приоткрытую дверь.       — Иди, — тихо предложил Чонгук, стараясь с минимальным шумом извлечь контейнеры с едой из бумажного пакета. — Она будет счастлива увидеть тебя.       — Она спит, — обернулась к нему Юри, так же говоря вполголоса. Только со стороны комнаты послышалось шебуршание, и Чо заметила, как Наби перевернулась, подставляя свое лицо полоске света.       — Иди, — шикнул Чон, аккуратно доставая посуду. — Я голоден.       — Гуки? — послышался хриплый нежный голосок из спальни. — Я уснула?       — Привет, — Юри приоткрыла дверь, являя свое счастливое лицо подруге.       — Юри! — Наби подорвалась с постели, пошатнулась на втором шаге из-за шума в голове и легкого потемнения в глазах, но продолжила свой короткий путь к любимой подруге. Она буквально упала на Юри, крепко обнимая, заставляя ту отшагнуть назад. — Юри! Я так скучала.       — Привет, бабочка, — Чо сжала Пэ в своих руках, ощущая, как сердце бьется бешено и где-то у горла, а на глаза навернулись совсем не прошенные слезы, которые в последние дни так легко лезли наружу. — Я тоже соскучилась.       Наби заметила улыбающееся лицо Чонгука и губами прошептала: «Спасибо», получая в ответ такое же безмолвное слово: «Пожалуйста» и яркую улыбку, от которой в груди затрепетало.       — Как ты? — Наби отступила на шаг назад, но руками ухватилась за любимую подругу, вцепившись в худенькие плечики. Не дожидаясь ответа, Пэ принялась скользить по подруге внимательным взглядом, проверяя, все ли с ней в порядке. Будто чувствовала, что что-то не так. — Юри, нога! — заметила Наби опухоль, видимый синяк и то, что стоит Юри на пальчиках, не опираясь на стопу как следует. — Что случилось?       — Да я случайно. Ударилась на тренировке, — Юри посмотрела вниз, хмурясь от действительно плохого вида правой щиколотки. — Чонгук здесь ни при чем! — поспешила она добавить, заглядывая в любимые светло-карие глаза Наби.       — Я ни при чем! — вторил голос с кухни. — Я ее только домой привез к тебе.       — Пойдем, надо холод и покой, — Наби нырнула подмышку Чо, не успевшей еще ничего как следует понять, и потянула ее к большому мягкому дивану в гостиной. — Чонгук, достань, пожалуйста, лед. Я поищу мазь, она же где-то была.       Пэ засуетилась, метнулась к Чонгуку, но на половине дороги решила забежать в ванную за аптечкой.       — Бабочка, успокойся, — крикнул ей Чон, с укоризной взглянув на Чо, старающуюся поудобнее сесть на диване. — Юри уже посмотрел врач. Все будет в порядке!       — Да-да, — Наби уже спешила обратно, держа в руках аптечку, открывая ее на ходу, перебирая там флакончики с тюбиками. — Но мазь надо в любом случае. Как же ты так?       Пэ забавно причитала, кружась около Юри, вызывая улыбку и тепло, растекающееся в груди, отчего слезы все же нашли свободу, покатившись по теплым щечкам вниз. Чо отвела взгляд от темной макушки, склонившейся над ее ногой, но тут же наткнулась на взгляд Чонгука, хмурящего брови. Дернув головой в противоположную сторону, к окну, она смахнула ладошкой слезы, которые уже во всю струились, не желая останавливаться. Да что же это такое!       — Юри, — послышался сдавленный голос Наби, — ты что плачешь? Моя дорогая, я так скучала по тебе!       Пэ накинулась на Чо, обхватила руками и на эмоциях поцеловала в щеку, тут же прижимаясь ближе и всхлипывая от своих пущенных наружу слез. Юри было неудобно сидеть, ощущая, как одно плечо проваливается между мягких подушек дивана, но было так по-родному тепло и уютно, что даже двигаться не хотелось. Юри выдохнула, крепче обхватила талию подруги и прошлась руками по ее спине, понимая, что любимый и родной человек наконец рядом.       — Так, я, пожалуй, обратно в зал вернусь, — Чон говорил громко, но, видя, как сидящие на диване девушки не реагируют на его голос, вздохнул, покачал головой, оглядел накрытый стол, понимая, что поесть здесь не удастся, ухватил пару булочек, вновь посмотрел на обнимающихся подруг и повторил: — Я ушел в зал! Бабочка, не теряй!       Реакции на говорившего так и не последовало, поэтому Чон со спокойной совестью закинул в рот два кружка кимпаба, взял в руки по одной паровой булочке, понюхал одну, посмотрел на вторую и, энергично жуя, направился к выходу. Он здесь сейчас явно лишний. Подойдя к своей обуви, он услышал мелодию звонка, явно не знакомую, значит, это телефон Чо Юри. Интерес как всегда возник за секунду. Пока он обувался, прихватив губами одну булочку и свободной рукой помогая себе, то вслушивался в недовольный голос Юри: «Я помню, что в семь должна быть на работе, администратор. Я буду!»       У Тэхена новый администратор? Как интересно. Столько месяцев не было и вдруг появился? С чего бы вдруг! Надо бы узнать, кто это. Вообще, может, лучше с Кимом встретиться? Уже направляясь к машине, Чонгук набрал брата, но тот не ответил. И следующие четыре звонка так же проигнорировал, что только усилило интерес Чон Чонгука к происходящему в жизни старшего.       

***

      — Джеин? — Юнги поднял голову на звук открывающейся двери в его кабинете в «Седьмом круге». — Что случилось?       — Почему ты сразу думаешь, что что-то случилось? — Хан прошла к рабочему столу Мина, поправила белую юбку и присела на кресло, оказываясь сразу напротив прищуренных темных глаз. — Ой, не смотри так на меня, я, может, к другу на обед заскочила. Хосок занят, Дамби отказалась, у Сонми Дасом с зубками мучается, а я не хочу одна обедать. Пойдем посидим где?       — Что случилось? — Юнги не менял положения, чем заставил блондинку нервно одернуть свободную белую юбку еще раз, опустив к ней глаза, но в следующую минуту поднять их обратно.       — Не отказывай мне, — Джеин надула губки, оперлась локотками на край стола и положила на ладошки подбородок, строя милую мордашку.       — Прекрати, — Юнги откинулся на спинку кресла, поморщился, но улыбнулся, — вот эти свои, — он крутанул пальцем в воздухе, обрисовывая женское личико перед собой, — оставь для своего Чона. Не верю, что ты так просто пришла, но пошли, я действительно голоден.       Джеин заулыбалась, буквально подскочила с места и двинулась к выходу. Только внутри у нее все дрожало и сжималось от одной мысли об утреннем звонке. Но больший дискомфорт приносили болевые спазмы в сердце, стоило ей подумать о том, что она задумала сделать и как это осуществить.       — Джеин, — не успела она выйти за дверь, как ее ухватили за локоток, потянув назад, не сильно, но ощутимо, разворачивая обратно. — Что с тобой происходит? Рассказывай все, как есть.       — Юнги, — Хан обернулась, не успев скрыть в глазах страх и нервозность. Ее глаза забегали по бледному лицу Белого Тигра, через один вздох она взяла себя в руки и, улыбнувшись, повторила: — Все хорошо. Правда…       

***

      — Так вы теперь не как кошка с собакой? — Наби улыбалась, услышав последний рассказ подруги о ее житии-бытии в последние три недели без нее, Наби. — Я рада!       — Не думаю, что его отношение ко мне изменилось, — отрицательно помотала головой Юри, продолжая теребить футболку, в которую успела переодеться после наспех принятого душа. — Когда нас с мелкими забирала госпожа Ан, он смотрел на меня все тем же презрительным взглядом. Наби, — Юри подняла вновь наполненные слезами глаза, — я запуталась. Я не хочу ничего чувствовать. Это так больно… — голос сорвался, а слезы заструились по щекам, — как тогда.       — Нет! — Пэ придвинулась к Юри, обхватывая ее руками, принимаясь поглаживать по спине, голове, плечам и щечкам, стирая слезы. — Нет, тогда тебя предали. Да, это было ужасно. Но ты не одна. Даже не смей думать о том, чтобы… — голос затих, не произнося вслух страшных слов о самоубийстве. Пэ сглотнула комок, резко вставший поперек горла, блокируя страшное слово, но с большей силой продолжил: — Ты никогда не будешь одна. Я тебя никогда не предам! Ты будешь счастлива. А Тэхен, он просто…       — Ненавидит меня, — выдохнула Юри. — Я же ему ничего не сделала. Я не понимаю, почему? Я не хочу испытывать к нему никаких эмоций. Но он такой… Наби, он… он… — образ Ким Тэхена встал перед глазами, мгновенно заставляя забыться и ощутить фантомные прикосновения его рук на талии, щекочущие ее еще вчера, сейчас же будто молниями проскакивающие по коже, создавая покалывание, — он… у него красивая улыбка, — Юри улыбнулась. Не хотела, но вспомнила его лицо, так близко находящееся к ней вчера, и не сдержала ответной улыбки, — и смех, — Юри усмехнулась, опять против своей воли, по инерции, ведь слышала его смех в своих ушах. Она заговорила быстро, будто старалась заглушить звуки в ушах: — Когда он с детьми, он как другой человек. Ты тогда говорила про Чонгука, что дома он другой, и вчера я поняла, что ты имела ввиду. Я увидела его дома совсем другим, и мне так больно от этого, — серые глаза были красными, но искрились и буквально горели, как огоньки, заставляя сердечко Наби сжаться, потому что подруга еще никогда не говорила о ком-то так горячо и неосознанно, она будто в бреду была, нет, скорее там, во вчерашнем вечере. Но последние слова действительно пугали так же, как и сползающая с милого личика улыбка. — Мне больно, потому что, когда я рядом, его взгляд буквально убивает меня. А когда его нет, он продолжает смотреть за мной изнутри. Я не могу объяснить это ощущение, он будто внутри меня и следит за мной, роется в моих мыслях, — Юри шмыгнула носиком, устремляя свой уже совершенно потухший взгляд на родного человека, которого она не понимала, когда та рассказывала о своих чувствах к Чонгуку. Но сейчас она сама попала в эту ловушку чувств. Ненужных ей чувств!       — Я устала, — Юри замолчал, не сказав последнюю фразу вслух: «Я от себя устала».       Наби продолжала гладить подругу, про себя окончательно решая, что попросит, а если откажет, то заставит мужа поговорить с Кимом и все выяснить. Она должна помочь Юри справиться с этой ситуацией и во всем разобраться. Она обязана ей всем, что у нее было и есть сейчас, особенно счастье, которое было так трудно поймать и принять.       — Бабочка, — Юри отстранилась, заглядывая в такие же влажные глаза, как у себя. — Я хочу уехать, — Наби распахнула глаза. — К родителям. Думаю, там мое место, — последнее предложение она уже произнесла шепотом.       — Это из Ким Тэхена? — так же шепча спросила Пэ.       — Нет, — помотала головой Чо. — Сеул — не мой город. Здесь у меня ничего не получается.       — Но…       — Через месяц я уеду. Я все решила.       — А как же договор с господином Мином? — истинные слова «А как же я?» не получилось сказать вслух. Но глаза выдавали ее с потрохами, выливая слезы с утроенной силой.       — Я говорила с ним, — Юри отвернулась от рыдающей подруги, закусила губу, стараясь вопреки всему успокоиться, и погладила больную ногу. Взгляд зацепил часы, стоящие на тумбочке в гостевой спальне, где они сидели на кровати. — Он ничего не сказал. Но и не отказал. Прости, мне пора идти. У меня работа в борделе, — Юри рассмеялась от своих же последних слов. — Звучит совсем никчемно, — она мельком взглянула на шмыгающую носом Наби. — Да. Совсем жалко звучит.       — Юри, — Наби придержала разворачивающуюся подругу, желающую встать с постели, — у тебя достаточно денег? Я могу…       — Я без тебя не тратила твои деньги, — покачала головой Юри. — У меня все есть.       — Юри! — Пэ дернула подругу за руку, злясь, — это НАШИ с тобой деньги. Ты можешь купить себе, что хочешь. Мне они не нужны.       — Мне ничего не нужно, Наби, — Чо старалась говорить спокойно, но внутри крутило от непонятного чувства.       — Юри, я так хочу, чтобы ты была счастлива, — Наби утерла щеки. — Я сделаю все, чтобы ты стала такой же счастливой, как и я.       Юри вспомнила то, как Мин Юнги умело мог перевести разговор в другое русло, буквально сказав одно слово. И решила попробовать. Этот разговор затянулся, не сильно облегчил ее состояние, а, кажется, сделал только хуже. Поэтому пора его заканчивать!       — Знаешь, Наби, а я уже была счастлива, — Юри улыбнулась уголками губ, вспоминая несколько недавних встреч. — С Ианом.       — Из-за кино? — уточнила Наби, уже выслушавшая отдельный рассказ о новом человеке в жизни подруги.       — Да, — кивнула Чо, даже не покраснев от лжи, ведь счастлива она была в другой момент, а именно когда он ее обнял тогда, в ресторане. Но подруге таких подробностей рассказывать не хотелось. Хочется, чтобы такой момент остался только между ними, Юри и Ианом.       — А он тебе нравится? — ухватилась за эту действительно искреннюю полуулыбку Наби. — Как мужчина? У тебя же так давно не было парня. Может, ты просто не на того посмотрела. А Иан, по твоим рассказам, очень интересный и хороший мужчина.       — Мне пора, — Юри не хотела больше ни о чем говорить. Она так ждала подругу, думала, что расскажет все и ей станет лучше. А на деле оказалось только хуже. Мысли еще больше закружили ее, буквально вызывая головокружение и легкую тошноту.       Наби еще что-то спросила, но Юри не слушала, спеша надеть свои джинсы и изрядно помявшуюся клетчатую рубашку, напрочь забивая на то, что Мия, когда ее увидит, начнет орать, считая такой ее внешний вид не подобающим. Только на это уже все равно. Ей осталось продержаться чуть больше трех недель. Чуть больше трех недель ей осталось потерпеть крики истеричной Мии и бешеного Ким Тэхена, разъедающего ее жизнь. Чуть больше трех недель ей нужно привыкнуть жить одной, без Пэ Наби. И что из этого будет самым сложным?       

***

      Тело было настолько расслабленным, что будто парило в воздухе. Перед глазами сначала все плыло, а теперь радужно окрашивалось в разноцветные яркие пятна. Они мельтешили, плясали, двигались хаотично, а потом разом поглощали, заглатывая в себя, скрывая от всего, отрывая окончательно из реальности.       Так легко Ким Тэхену никогда не было. Не было и не будет. В голове долгожданная тишина, в груди ничего не тревожит, а перед глазами нет этого настойчивого образа девушки с короткой стрижкой.       — Господин Ким? — чей-то далекий голос каким-то чудом пробился сквозь этот разноцветный шар, в котором Тэхен заперся от окружающего его мира. Ну уж нет, он не выйдет. Его нет ни для кого. Он есть только для себя самого. И он летит сейчас прочь от этой обременяющей его жизни.       — Черт, меня господин Пак убьет, если узнает, что я нарушил его правило.       — Да успокойся ты, Инхёк, — второй голос звучал так же отдаленно, как первый. — Его сегодня нет в клубе.       — Он всегда знает, что здесь происходит, — возразил Пэ, — будто первый день здесь работаешь.       — Ладно, не кипишуй, в этой комнате нет камер. Просто неси сюда пару бутылок с алкоголем, если что, скажем, что Ким просто напился.       — От алкоголя у людей зрачки не расширяются. Нас сразу с тобой вычислят.       — Скажем, новенький дал ему таблетки по незнанию. Кто ж знал что он сами ими закинется. И вообще сегодня понедельник, в клубе верхушки почти не бывает. Пошли.       Голоса затихли, и Тэхен окончательно провалился в телесную легкость. Разноцветный туман в голове умиротворял, успокаивал и дарил чувство своего превосходства. Ему определенно это нравится. Нравится свое одиночество.       

***

🎶The Weeknd, Anitta — São Paulo

      — Джексон Ван! — громкий голос, радостный и явно наигранный, заставил названного поморщиться, но принять рукопожатие, сопровождающееся парой хлопков по плечу. — Давно не виделись, да почти и не пересекались. Но я твердо намерен это исправить.       — Чем обязан, Лухань? — ответил Джексон, оглядывая потертые джинсы и бордовую толстовку с картинкой железного человека. — Ищешь работу, раз хозяина потерял? Второго, если не ошибаюсь?       — Нет, у меня все прекрасно. Я наконец-то свободен, но подумываю замутить бизнес, — Лухань мог бы сразить своей улыбкой, если бы Джексон ни знал о том, каким безжалостным бывает этот парень на пару лет старше его, но выглядящий и ведущий себя как мальчишка. — Может, выпьем для укрепления дружеских связей, так сказать?       — Ты ко мне в клуб прилетел из Китая, только чтобы выпить? — удивился Ван, насторожено оглядывая второй этаж своего большого ночного клуба.       — Да я вообще тут у тебя уже пару недель тусуюсь, отдыхаю. Я тут на релаксе полном, так сказать. Девчонки тут у вас совсем безотказные, — громкий смех еще больше напряг Вана, злящегося на своих парней, не предупредивших о прибытии китайца на его территорию. Пусть Лухань и не был настолько значимой фигурой в криминальном мире, но несколько событий с его участием всколыхнули их общество, заставляя запомнить имя помощника Ван Ибо, когда-то работавшего на Хангёна. И он явно не так просто приехал. Опять что-то назревает?       — Хорошо, пошли, выпьем, поболтаем, — согласился Джексон, разворачиваясь в сторону своего кабинета, где было тише.       — Нее, — парень со светлыми волосами ухватил его за рукав, — мне нравится электро, которая у тебя сегодня на рейве. Я бы даже вниз спустился. Но сначала давай поболтаем.       — Хорошо, желание гостя — закон, — кивнул Джексон, разваливаясь на красном диване за своим любимым столиком. Но внутри все кричало об опасности, хотя, может, ему просто кажется. Пара слов стоящему рядом Кенте, и через минуту стол заставили разнообразным алкоголем и закусками. — Так что ты хочешь обсудить?       — Да ничего такого, просто меня тут с месяц назад травануть хотели, думал, может, ты чем поможешь? — миловидное лицо парня стало серьезным. — Мои знакомые проверили в даркнете, заказов на меня не было. А мне интересно стало, кому я мог помешать, и в голову пришли пара человек.       — Пара? — усмехнулся Ван.       — Хе, — поддержал усмешку Вана блондин. — Ну, человек двадцать насчитал, — огласил он более точную цифру. — Но главное, что я вспомнил, что недавно же был заказ на Белых Тигров в даркнете. И ребята поговаривали, что кого-то даже у них отравили вроде пару раз. Но сами они в целости, — Лухань отпил из стакана виски, который только что плеснул туда, — Говорят, у них есть кто-то, кто помог им вовремя распознать яд.       — Допустим, — Ван не пил, но ел виноградинки с тарелки, подвинув ее к себе. При этом взгляд его скользил по гостю безотрывно. Понять истинные цели парня не получалось. Вроде он говорил правду и выглядел обеспокоенным.       — Так вот, я вообще у тебя вроде как прячусь сейчас, — Лухань бегло оглядел этаж, останавливаясь на каждом столике. — На самом деле, мне немного страшно, — Джексон видел нервозность в паре движений гостя еще с начала встречи, и сейчас вроде как стало понятно, почему он так себя вел.       — Я-то тебе чем могу помочь? — усмехнулся Ван. — Кроме того, что не трогаю тебя на своей территории? Прячешься — пожалуйста. Только проблем мне не создавай. Это твои дела. Не мои.       — Мне нужен человек Тигров, — Лухань, сидящий с понурой головой, откинувшись на спинку дивана, крутя в руках уже наполовину пустой стакан, посмотрел исподлобья на черноволосого. — Сведи меня с ним. Я не буду забирать его у Тигров, просто пусть расскажет мне, на что стоит обращать внимание, чтобы не сдохнуть от отравления раньше времени.       — Ты думаешь, я дурак? — Джексон рассмеялся. — Нет, Лухань. Мне твоя жизнь и проблемы не особо интересны.       — Да что тебе стоит?! — с обидой воскликнул китаец.       — Слушай сюда, — Дженсон подался вперед и ухватил за ворот толстовки парня, подвигая к себе, — китайцы в наших кругах ничего хорошего с собой не несут.       — Сказал мне китаец по рождению, — прошипел Лухань, с поразительной легкостью оторвав от себя крепкую хватку главы клана Феникс. — Помоги мне. Я в долгу не останусь.       — Нет, это не мой человек, — Джексон поднялся, отряхнул несуществующую пыль со своей темно-синей рубашки. — Обращайся к Белым Тиграм.       — Помоги мне, — взмолился Лухань, хватаясь за синий рукав. — Ты же с ними в дружеских отношениях.       — Нет! Я сказал, куда тебе идти. Ты ничего от меня не добьешься, — Джексон одернул руку и с силой откинул ее от себя. — И лучше бы тебе выметаться из моего города.       — Так себе из тебя друг, — шикнул китаец, хватаясь за бутылку. — Заберу с собой.       — Делай, что хочешь, но через два дня чтобы тебя не было в моем городе, — кинул через плечо Ван, уверенно достающий из кармана телефон, выискивая в списке нужный контакт, неосознанно добавляя вслух: — Не думаю, что кто-то из Тигров захочет делиться с кем-то ее знаниями.       Спешно спускаясь по ступням на первый этаж и пробираясь сквозь толпу, блондин накинул на голову красный капюшон толстовки, достал телефон и написал: «Девчонка все еще работает на Мина. Продолжаем».