Часть 2

Серый, унылый Новосибирск, да ещё и в начале декабря, когда погода решила косплеить полярную ночь, а снег лежал толстым слоем, но при этом всё равно было грязно и скользко. Каждая клеточка её тела кричала о тёплом парижском ветерке, о витринах с последними коллекциями, о кофе с круассаном где-нибудь на Елисейских Полях, а не о пропахшем старой пылью кабинете нотариуса. Но бабуля Чон, царство ей небесное, решила иначе. И вот Минни сидела в этом кабинете, скрестив ноги в своих дизайнерских джинсах, которые явно не были созданы для такого приключения, и ждала, когда этот чинный дяденька в очках объявит, что она унаследовала старинный дом в Корее. Ну, или хотя бы скромную виллу с видом на океан. Она же внучка, в конце концов! – Госпожа Минни Чон? – прокашлялся нотариус, поправляя очки на кончике носа. Он выглядел так, будто сам сбежал с какой-то древней гравюры. – Согласно последней воле вашей покойной бабушки, госпожи Чон Соён, вам оставлено… Её сердце забилось чаще. Сейчас! Сейчас он скажет про дом! Про шикарный дом в традиционном корейском стиле, про который бабуля так любила рассказывать, с черепипичной крышей и садом, где цветут вишни. Минни уже видела себя, как сидит на веранде, потягивает какой-нибудь экзотический коктейль и планирует открытие своего модного дома в Сеуле, а не в скучном Париже. Ну, ладно, Париж тоже норм, но Корея – это же корни, это модно, это вайб! – …оставлена шкатулка, – закончил нотариус, и лицо Минни, наверное, изобразило все семь смертных грехов за пару секунд. – Вот она. Он подвинул к ней небольшую, деревянную, довольно потрёпанную шкатулку. Она выглядела так, будто её нашли на распродаже винтажной рухляди, а не в наследство от аристократичной бабушки Чон. Её внутренний модный критик издал протяжный стон. – Шкатулка? – Минни старалась, чтобы её голос звучал хотя бы немного прилично, а не как у разъярённой фурии. – А… а дом? Бабушка же… у неё же был дом в Корее! Нотариус лишь развёл руками. – В завещании указана только эта шкатулка. А в ней… амулет в виде глаза барса. Очень ценная вещь, надо сказать. Минни открыла шкатулку. Внутри на потрёпанном бархате лежал он. Небольшой, из потемневшего металла, с вставленным в центр камнем, который действительно напоминал кошачий глаз – мутный, серый, с желтоватыми прожилками. Безделушка. Скучная, бесполезная безделушка. Её поездка в Париж, её модный дом, её мечты о блеске и роскоши – всё это рухнуло в одночасье, как карточный домик, прямо на этот серый, ничем не примечательный амулет. "Вот тебе и наследство, Минни. Заработай на свой Париж сама, блин!.."– подумала она с отчаянием. Девушка вышла из нотариальной конторы, чувствуя себя так, будто её обманули в лучших традициях азиатских дорам – только без красивого оппы-спасителя и трагичной музыки. Всё вокруг казалось особенно серым и несправедливым. Дом в Корее, Париж… всё это исчезло, уступив место вот этому – куску железа с камнем, который мог бы украшать какой-нибудь стенд с китайскими сувенирами. Минни прижала шкатулку к груди и зашагала по улице, стараясь не думать о своей разбитой мечте. Но мысли, как назло, возвращались к бабушке. К её сказкам. – Белый барс, Минни, – вспоминался ей ласковый голос бабушки. – Он был справедливым правителем, духом гор. Могущественным, сильным. И таким красивым… Его глаза горели, как звёзды, а шерсть была белее снега… Да-да, бабуля. Ещё он, наверное, умел варить вкусные пельмени и платить за коммуналку, – фыркнула про себя Минни. Она всегда считала эти легенды милыми, но абсолютно бесполезными для современной девушки, которая хочет покорять подиумы, а не горы. Могущество? Сила? У неё в сумочке бальзам для губ могущественнее, чем эта вся мифология! Она вздохнула, решив выкинуть всю эту чушь из головы. Ей нужно было думать о том, как заработать на билет до Парижа, а не о каком-то там барсе. Когда Минни повернула за угол, чтобы срезать путь к остановке, мир вокруг неёвнезапно резко поменял тональность с серой на… очень опасную. И это в начале декабря, когда в Новосибирске и так было достаточно опасно просто не поскользнуться на льду. Из-за мусорных баков, как черти из табакерки, выскочили двое парней. Оба высокие, худощавые, с острыми чертами лица и прищуренными глазами, которые блестели в полумраке подворотни. И да, если бы Минни оказалась в фэнтези, она бы сказала, что они очень сильно похожи на лисов. Не в смысле, что у них были хвосты и уши, а в смысле хищной грации и какой-то хитрой усмешки на губах. Один из них, оскалился, обнажив идеально белые зубы. На его лице играла ухмылка, от которой у Минни внутри всё сжалось. – Ну что, красотка, – протянул он, его голос был таким же скользким, как его взгляд. – Отдай нам амулет. По-хорошему. Минни крепче прижала шкатулку к себе. – Нет, ни за что! Что вы за чудики такие? Отстаньте от меня! Второй "лис", который был повыше и выглядел более агрессивно, рыкнул. Прямо так – рыкнул. Это было настолько неожиданно и животно, что Минни на секунду потеряла дар речи. – Чонин! – рявкнул он на своего подельника. – Зачем ты с ней любезничаешь? Бери своё и пошли! И этот, видимо, Чонин, лишь ухмыльнулся, но затем быстро сократил расстояние между ними. Он прижал Минни к холодной стене гаража, его предплечье уперлось ей в грудь. Девушка почувствовала запах пота и чего-то острого, металлического. – Ладно, – сказал он, и его глаза стали твёрже. – Последний шанс: амулет или жизнь? Мозг Минни лихорадочно искал выход. Кричать? Бежать? Драться? Она, конечно, не хрупкая принцесса, но против двух таких "лисов" у неё шансов было ноль. И тут, словно по заказу из того самого плохо написанного фанфика, произошло нечто. Воздух вокруг них словно сгустился, и из ниоткуда появился мужчина. Он был одет в белые, струящиеся одежды, его длинные светлые волосы разметались по плечам, а поверх всего накинута белая волчья шкура. Выглядел он, конечно, внушительно, но в этой новосибирской подворотне – скорее нелепо. Он двигался с невероятной скоростью, обгоняя "лисов". За ним, будто тень, возник ещё один парень – этот был посерьёзнее, с тёмными, проницательными глазами, и от него веяло какой-то незримой силой. – Хан, – спокойно произнёс мужчина в волчьей шкуре, не отрывая взгляда от нападавших. – Мы опоздали? Хан, который выглядел как обычный студент, но Минни сразу поняла, что он явно не обычный студент, лишь покачал головой. – Нет, Чан. Мы как раз вовремя для… шоу. И тут начался настоящий экшн. Чан, этот парень в белом, с невероятной ловкостью и силой набросился на "лисов". Его движения были отточенными, быстрыми, как удары молнии.              Он не просто дрался – он танцевал бой. Лисы, несмотря на свою хитрость, явно были не готовы к такому повороту. Они пытались отбиваться, их когтистые пальцы мелькали в воздухе, но Чан был быстрее. Хан, тем временем, расчищал пространство, двигаясь почти бесшумно и отталкивая одного из лисов какой-то невидимой силой. Это было слишком! Её мозг отказывался воспринимать происходящее. "Серьёзно, единороги скоро появятся?..."– подумала Минни, когда перед её глазами пронеслись инопланетяне на самокатах. Минни, естественно, решила, что это её звёздный час, чтобы свалить. Пока эти… сказочные существа разбираются друг с другом, она могла просто исчезнуть. Девушка сделала шаг, затем ещё один, стараясь не привлекать внимания. Её задача – выжить и унести эту чёртову шкатулку, которая стала причиной всего этого безумия. Но тут она врезалась в чью-то крепкую грудь. Перед ней, будто из воздуха, возник третий мужчина. И тут Минни осенило: это тот самый парень! Тот самый, с которым она столкнулась сегодня в обед, когда сама, будучи рассеянной и спешащей к нотариусу, врезалась в него, и из-за неё он уронил свою сумку прямо в снег. Минни тут же зачастила с извинениями, но он даже не шелохнулся. Просто посмотрел на неё своим кошачьим взглядом – таким же холодным и безразличным, как сейчас – и прошёл мимо, как будто её не существовало. Минни тогда ещё подумала: "Ну и наглый же тип!" Он молча, без единого слова, протянул руку и аккуратно, но твёрдо забрал шкатулку у неё из рук. – Эй! – закричала Минни, вскинув руки. – Отдай его! Это моё! Но парень даже не шелохнулся. Его кошачьи глаза изучали её секунду, а затем он усмехнулся. Легко, едва заметно, но эта усмешка была наполнена таким презрением, что Минни почувствовала себя самым ничтожным существом на планете. Затем, прежде чем она успела что-либо сказать или сделать, он просто… подул в её сторону. Это был не сильный порыв ветра, не какой-то магический взрыв. Просто лёгкий, едва ощутимый выдох. Но в тот же миг Минни пронзило странное, всепоглощающее оцепенение. Её мышцы напряглись, затем расслабились, а потом снова напряглись, но уже не по её воле. Она почувствовала, как её тело застывает, словно превращаясь в ледяную статую. Воздух застрял в лёгких. Её рот открылся, чтобы крикнуть, но из него не вырвалось ни звука. Минни застыла на месте, в ужасе наблюдая, как этот наглый кот-парень с амулетом в руке просто растворяется в воздухе, словно его никогда и не было. Остались только Чан, Хан и дерущиеся "лисы". И Минни. Онемевшая, неподвижная, неспособная даже пошевелить глазом. Что это было? Кто этот парень? И что, чёрт возьми, с ней происходит? Плакала её поездка в Париж .