Сквозная рана

      Тэхён тревожно расхаживал по больничному коридору. Уже долгое время любую его просьбу доктора исправно игнорировали. Машина скорой помощи доставила Ли в специальную больницу, о которой им рассказал Тэхён.       Вновь знакомые белые стены поглощали его.       Ким подошёл к автомату с напитками и, найдя немного монет по карманам, вложил их в нужное отверстие, замерев в ожидании. Затем Тэхён достал бутылку с водой и быстро открутил крышку. Невыносимо сильно хотелось смочить горло, а грудную клетку с невидимыми шрамами не помешало бы вырвать и оставить на холодном полу. Молодой человек протёр губы тыльной стороной ладони, как только ощутил хоть малую долю облегчения. Но когда он попытался закрыть ёмкость с водой, заметил то, как лихорадочно тряслись его руки. Да и в целом состояние Тэхёна раздражало его самого. Покрасневшие глаза слезились из-за жжения, что мешало его движениям и в целом концентрации.       Молодой человек вернулся на прежнее место. Все ощущения сперва обострились, затем исчезли и оставили его тело в одиночестве. Это был единственный момент, когда Тэхён молча сидел на стуле, где его оставили доктора. Ким беспомощно смотрел в одну точку себе под ноги, не приподнимая глаз. Со стороны это было даже слегка пугающим. Потому что он то и дело постукивал своим кроссовком по протёртому полу. Это было так намеренно и так громко, что можно было бы подумать, что он представлял там кого-то конкретного.       Например, себя.       Чтобы его раздавили уничтожили на этот раз окончательно. Или не отбирали и её навсегда.       Незваные мысли отошли на второй план, когда молодой человек отдалённо услышал своё имя чужим голосом.       Не её.       — Тэхён?.. — ещё одна попытка обратить внимание на себя.       — Извините? — Ким проговорил первое, что пришло на ум, растрачивая очередную попытку рассмотреть лицо женщины, ведь неприятные ощущения в глазах ещё продолжались. Одно он понял точно — это был не медицинский персонал. Ким смог приблизительно рассмотреть одежду.       — Госпожа Чанг... — мрачно проговорила женщина. — Мне позвонили и...       — Здравствуйте! — наконец-то Тэхён понял, что перед ним была мама Ли. Молодой человек резко поднялся со стула, виновато почесав затылок. — Извините, я совсем не подумал о звонке.       — Прекрати, — дружелюбно успокоила его женщина, не желая отчитывать его по этому поводу. Госпожа Чанг осторожно взяла его за руку и вернула на место, присаживаясь рядом на соседний стул. — О чём тебе ещё нужно было думать, как не о Ли? — было так непривычно слышать имя его незнакомки от кого-то другого. Тэхён даже непроизвольно повторил про себя царапающие буквы, ощущая неуместную ревность, что ли.       Невольно задумался о том, что он берёг Ли, как самое важное и ценное в своей жизни сейчас. Будто чем меньше людей проникнут в их реальность для двоих, тем дольше продолжатся их «сто дней». Вспомнил и о том, как ему стало свободней дышать после отъезда Чимина и Соён из загородного домика.       Он думал, что пока они вдвоём, никто не посмеет забрать её у него.       Но вот он здесь.       — Вам что-нибудь сказали? — поинтересовался Тэхён, необходимо протерев глаза, чувствуя, как зрение понемногу приходит в норму.       — Нет, — женщина опустила потухший взгляд на собственные руки, аккуратно расположенные на коленях. Тэхён заметил её взор и удивился внешнему спокойствию, коим обладала госпожа Чанг. — Да и всякий раз они говорят одно и то же, — выдерживая недолгую паузу, проговорила она.       — К этому разве можно привыкнуть? — искренне поинтересовался Тэхён.       — Нет. Но реакция стирается, а чувства притупляются.       — Так странно, — задумался Ким, тяжело оперевшись локтями на колени. — Только сейчас это понял, — негромко проговорил парень, сравнивая свои ощущения на протяжении многих лет.       Всё и правда менялось. И обманчивая иллюзия пыталась скрыть часть боли испорченной вуалью.       Но всё равно было больно. Пиздец как мучительно больно. Будто в свежую рану засыпали соль и невозможно произнести слов. А если случится робкая попытка сделать это, есть вероятность ощутить острый нож сверху.       По истечении времени больше нельзя показывать того, что тебе хуёво.       Тэхён повернул голову к женщине, болезненно сжав губы, и сполна рассмотрел её скрывающую боль. Так вот как он выглядел со стороны.       — С недавних пор страшнее не то, что скажут врачу, — госпожа Чанг ощутила неконтролируемый порыв поделиться. Кто, если не он? — а то, что она не найдёт сил...       — Найдёт! — боязливо перебил её Тэхён, тут же выравниваясь.       — Верь в неё, — женщина неуверенно похлопала Кима по плечу, тут же убирая руку. — Быть может, она услышит тебя раньше установленного срока.       — Какого, к чёрту, срока?! — ему не хотелось бы грубить, но для чего он сейчас получал свою дозу соли на рану? К тому же уровень раздражения после того, как его организм прожил пережевал внезапно большую норму таблеток, был слишком интенсивным для загадок.       — Здравствуйте! — госпожа Чанг лишилась возможности объясниться, а Тэхён так и остался с непониманием на плечах. Но его внимание быстро привлёк только что подошедший доктор.       — Как она? — Тэхён мгновенно оказался напротив мужчины и первым делом изучил его лицо, пытаясь найти в его эмоциях хоть какие-то неозвученные ответы.       — Её показатели относительно в норме. Но Ли по-прежнему не пришла в себя, поэтому она подключена к нужным аппаратам, и как покажет себя организм, никто не знает, — устало проговорил доктор. Ему пришлось набраться нужной смелости, чтобы озвучить это после того, как изучил одну деталь, хранившуюся в медицинской карточке девушки.       — Я не понимаю, — Тэхён преднамеренно отступил от мужчины, будто он исчезнет таким образом и неутешительные новости о Ли тоже. Ким ощутил, как лёгкие медленно заполняла горечь.       Тёмная и глубокая, которую не извлечь. Вариант один – задохнуться глотать.       — Вам стоит отдохнуть. Можете приехать завтра, — прозвучала неизменная фраза от доктора.       — Мне нужно к ней сейчас... — Тэхён будто не слышал никого. Он неторопливо сжал руки в кулак, сильнее впиваясь ногтями в кожу.       Не слушал. И не желал.       Уехать без неё? Должно быть здесь все сошли с ума.       — Тэхён, доктор прав. Ли тоже нужен отдых, — госпожа Чанг стойко приняла новость. Женщина действительно оказалась сильнее его. Ким изучающе посмотрел на неё, пытаясь отыскать в себе хоть толику такого же спокойствия.       — А вдруг она придёт в себя, а нас нет? — Тэхён не отступал и вернулся на место, присаживаясь на стул. Госпожа Чанг что-то проговорила доктору достаточно негромко, чтобы Тэхён не слышал. Мужчина коротко кивнул и окинул Кима беспокойным взглядом, прежде чем удалиться.       — Хорошо. Давай ещё побудем здесь, — женщина последовала его примеру и села на стул.       — Я знаю, что он прав, — Тэхён медленно рассматривал собственные ладони, замечая выраженные следы от ногтей.       Вот бы их обвести острым лезвием до жгучей крови. Чтобы кровоточащая рана в его груди перестала так сильно зудеть.       — Понимаю, — просто согласилась госпожа Чанг. — Когда это произошло впервые, мы с мужем не отходили от палаты...       — А...       — Он сейчас в командировке... Снова, — женщина предугадала вопрос и ответила на него заранее. — Мне кажется, ему труднее. Но я не виню его.       — Сбегает, думаете? — Тэхён приподнял голову, чтобы посмотреть на женщину.       — Уходит от реальности. Но не от ответственности.       — Кого-то мне напоминает, — образ матери так ясно появился в сознании Тэхёна.       — Я должна тебе кое-что договорить.       — Почему мне это уже не нравится? — вырвалось у Тэхёна вместе с тяжёлым выдохом.       — Ты должен знать. Как однажды об этом рассказали и нам, — женщина украдкой посмотрела на Кима, который, по всей видимости, не планировал её останавливать. — Когда Ли было девятнадцать, случился очередной кризис, подобно этому. Тогда её организм был подключён к аппаратам около пятнадцати дней, прежде чем она пришла в себя. Не знаю всех этих медицинских терминов, но ей пришлось учиться заново делать некоторые базовые вещи... Это было трудное время для Ли, — голос госпожи Чанг горько дрогнул, но ей стало немного спокойней после того, как тёплая рука Тэхёна оказалась поверх её ладони. — Но моя сильная девочка, как обычно, справилась. Но после... В общем, она оставила официальную просьбу прекратить держать её под аппаратами, если это будет дольше двух недель, — женщина намеренно говорила медленно, понимая, что Тэхён не сможет принять полученную информацию сразу. С ней было то же самое.       — В каком смысле отключить? — Ким резко отстранился, нервно осматриваясь вокруг.       Если это сон. То он определённо похож на кошмар.       — Она боится, — госпожа Чанг смирилась со многим, но то, что она озвучила Тэхёну, по-прежнему являлось и для неё слишком непосильной ношей.       — Даже и слышать не хочу, — Ким поднялся на ноги, вложив руку в карман своих штанов. — Разве это имеет юридическую силу? — Тэхён нервно расхаживал, продолжая искать ответы.       — К сожалению, да... При её диагнозе.       — Эта упрямая девчонка придёт в себя и всё мне объяснит, — Тэхён нетерпеливо похлопал ладонями по карманам своей куртки, постепенно выдыхая, когда обнаружил флакон с таблетками.       — Прости, ты должен был узнать, — госпожа Чанг безвольно ссутулилась, чувствуя вину за то, что рассказала.       Тэхён не нашёл подходящих слов, чтобы ответить.       Ему просто было хуёво.       И невыносимо больно. За неё. Насколько нужно было устать и винить себя, чтобы пойти на такое.       Они пробыли в поликлинике до утра, но Ли так и не пришла в себя. Госпожа Чанг больше не уговаривала Тэхёна отправиться домой. Он сделал это сам, теряя всякие моральные и физические силы. Ким вызвал такси и отвёз женщину домой, и только после этого отправился в свою квартиру. Тэхён надеялся, что она будет пустой, и он просто завалиться на кровать. Но, по всей видимости, мысли госпожи Ким были примерно такие же.       — Доброе утро?.. — осторожно проговорила женщина, открывая крышку сахарницы. — Будешь? — лёгкий кивок в сторону кофе.       — Буду, — устало ответил Ким, пройдя на кухню.       Молодой человек сел за стол напротив матери и отстранённым взглядом наблюдал за её манипуляциями. Конечно, внешний вид сына бросился в глаза госпожи Ким. Но сперва ей нужно определить степень отчуждённости Тэхёна, дабы знать, на какую долю честности можно рассчитывать в диалоге.       — Не думала тебя так рано увидеть. Всё хорошо?       — Хорошо? У меня? — молодой человек укоризненно посмотрел на женщину, а затем задумчиво смягчился. — А ведь и правда... — было хорошо. Чуть лучше, чем нормально. Но это было у него и его незнакомки.       — Расскажешь? — голос госпожи Ким звучал безысходно, будто заранее подготовилась к отказу. Но именно это и расположило Тэхёна к дальнейшему разговору. Не увидя давления, захотелось поделиться.       — Если бы ты заранее знала, что жизнь отца точно оборвётся в любой момент и долго и счастливо не произойдёт. Осталась бы с ним? — Ким не прекращал рассматривать лицо матери. Ведь именно там всегда появлялись её честные эмоции, хранящие тоску и болезненную утрату.       — Да, — госпожа Ким без раздумий дала сыну ответ, который его более чем устроил. Как и её горькое выражение лица.       Не врала. По-прежнему любила. И прожила бы с ним каждую предначертанную им жизнь.       Да и не было у Тэхёна сомнений на этот счёт. В их доме никогда не было других мужчин. Молодой человек порой рассуждал о тех, в чьих кроватях могла оказаться госпожа Ким, но ни один из них не был там, где его отец – сердце, разум и эмоциональная связь.       — Вот и я — да, — Тэхён измученно опустил плечи и взор, еле слышно постукивая указательным пальцем по чашке с горячим напитком.       — Твоя девушка чем-то болеет? — ненавязчиво уточнила госпожа Ким, чувствуя ту самую покладистость сына, которой уже давно не было.       Ей это не понравилось. Значит он устал.       — А я болен ею. Красивой истории любви не случилось, — Тэхён вновь посмотрел на женщину. — Это у нас семейное, ма, — горестно подытожил Ким.       — Отец всегда учил тебя не расстраиваться заранее. Помнишь?       — Угу.       — Да и медицина...       — Это не тот случай, — коротко перебил её парень.       — Ладно. Я могу чем-то помочь?       — Разбуди меня вечером, — произнёс Тэхён, поднимаясь со стола. — И спасибо за кофе.       Тоскливое эхо рассеялось с уходом Тэхёна. Госпожа Ким жалобно закусила нижнюю губу, в очередной раз улавливая себя на мысли о том, что продала бы душу дьяволу, лишь бы её сын не ощущал на себе хваткие когти той, которая отбирает у него любимых людей.

***

      Звонкий звук от бадминтонной ракетки заполнял израненную душу Соён. Девушка производила удар за ударом, временно освобождаясь от мыслей, пожирающих её, когда слух сосредотачивался на том, как спортивный инвентарь резал воздух. Но стоило ей закончить тренировку, всё вернулось на круги своя. Даже слова тренера о впечатляющих результатах не смогли надолго отвлечь Соён.       — Я думаю, ты отлично подготовишься к финальным играм, — мужчина поощрительно похлопал в ладони и остановился около девушки. — Твои удары сейчас как никогда чёткие и, что немаловажно, сильные. Так держать!       — Благодарю, — Соён учтиво поклонилась, всё ещё привыкая к новому тренеру.       Знал бы он, чего ей стоила эта похвала и как велика её цена.       Мужчина ещё некоторое время охотно рассказывал девушке свои планы на будущий финал, не скрывая радости от того, что его команда показывала такие положительные результаты. Последнее предложение Соён пыталась прочитать по мужским губам, потому что чрезмерный гул в ушах усыпил бдительность. Тренер дружелюбно огладил девичье плечо, слегка похлопывая ладонью, и удалился в раздевалку. Надоедливый шум вокруг перекрыл все полученные эмоции от тренировки. Казалось, что корт сейчас – единственное место, где Соён ощущала себя живой.       Живой и сильной.       Девушка сложила все свои вещи в спортивную сумку и закинула её на плечо, по пути открывая бутылку с водой. Соён сделала несколько глотков и вышла в коридор, через который ей нужно дойти к женской раздевалке. Людей было мало из-за позднего времени. Сегодня, как и предыдущие дни, Соён выжимала время по максимуму. Потому что по возвращении домой она снова оставалась одна со своими терзающими мыслями, а Чимин послушно находился рядом, показывая верность своих решений.       Верность Пак Чимина. Если лизнуть эти буквы, они будут горькими.       Соён вошла внутрь раздевалки и торопливо скинула сумку на лавочку. Всё же усталость отзывалась в её движениях и сковывала их. Было бы хорошо найти способ избавиться таким образом и от эмоций. Но они по-прежнему медленно поглощали её и не спешили освобождать потрёпанное сердце. Девушка продолжала проходить свои собственные круги ада, образовавшиеся внутри, и не заметила того, как дверь осторожно открылась, а пара тёмных глаз безотрывно следили за ней, боясь обронить даже слабый вздох.       Напряжённый взгляд Чимина провожал каждое действие супруги. И то, как осторожно приподняла поочерёдно ноги, меняя спортивные шорты на широкие джинсы. И когда освободила своё тело от тренировочной футболки, оставаясь в бюстгальтере.       — Соён... — тихонько отозвался Пак. Дабы не напугать её.       — Что ты?.. — всё же искреннее удивление виднелось в её глазах, а руки машинально прикрыли грудь.       — Ты не отвечала на мои звонки, — Чимин запер дверь, но не осмелился подойди.       Боялся того, что не сможет проконтролировать себя и просто задушит её в своих объятиях и поцелуях.       Вот такую. Хрупкую. Смелую. И сильную.       — Я не успела достать телефон, — Соён перевела взгляд на сумку и вновь на Чимина. — Можешь подождать меня в машине?       Боялась позволить ему притронуться к себе.       И сдаться.       Так быстро и беспрепятственно.       Пак остановил на ней секундный взгляд и коротко кивнул, выйдя за дверь.       Он обязательно обнимет своего ангела, когда она привычно будет искать в себе силы простить его.

***

      — Мне просто нужно к ней... хотя бы на секунду, — Тэхён уже позабыл, каково это быть таким сговорчивым, чтобы заполучить что-либо. Кажется, местные доктора прошли специальные курсы, как держать оборону.       — Вам нужно дождаться доктора. Мы не решаем...       — Где этот ваш доктор Чон? — не обладая бесконечным терпением, перебил Тэхён женщину за административной стойкой.       — Вы можете подождать там, — медсестра избегала прямых ответов, заранее предугадывая то, что надоедливый молодой человек не перестанет докучать. Но, к её счастью, доктор Чон совсем скоро оказался рядом, придя ей на помощь.       — Снова до утра готовы сидеть? — мужчина был более разговорчивым и, кажется, настроен дружелюбно. Доктор Чон расположил ладонь на плече Тэхёна и отодвинулся от места для администратора.       — Как она? — поспешил задать вопрос Ким.       — Не хуже.       — Хуёвый ответ... Простите, — Тэхён присел на уже знакомый стул, широко расставив ноги и опираясь на спинку, головой касаясь стены.       — Вам не удалось поспать?       — Так заметно? — на самом деле Тэхён и понятия не имел, на какой период ему удалось отключиться. Он просто долго лежал в кровати и бесконечно много думал.       А потом очнулся с прежней болью в груди и новым шрамом на запястье.       Она бы отругала.       — Я дам вам пять минут. Не более, — строго проговорил мужчина. Делал он исключение для Тэхёна? Отнюдь. Скорее для Ли. — Быть может, знакомый голос поможет ей.       — Док... — Тэхён вскочил на ноги и не прекращал широко улыбаться. — Спасибо, — искренняя благодарность тут же отозвалась в дружеском рукопожатии, когда Ким протянул ладонь мужчине.       — И если обещаешь отдохнуть после, — доктор Чон недовольно качнул головой, когда словил себя на неформальном общении. — Я уже слишком стар для этой должности... Мямля, — проговорил себе под нос мужчина, провожая Тэхёна к нужной палате.       — Пять минут, я помню, — послушно повторил Тэхён, когда они остановились у двери, и мужчина одарил его вопросительным взглядом.       Тэхёну хотелось как можно скорее открыть дверь, поэтому готов пообещать что угодно и согласиться на любые условия, лишь бы взглянуть на свою незнакомку хоть одним глазком.       Ким не спеша вошёл внутрь.       Было темно. И холодно.       Блеклая темнота давила и поглотила недавние секунды радости в один миг. А терпкий холод прокрался под кожу, оставляя внутренние шрамы от увиденного.       Единственное место, где была хоть какая-то крупица света и жизни — это кровать, на которой лежала Ли.       Его Ли и уйма непонятных приспособлений, поочередно издающие звуки. Тэхён нервно облизал собственные губы, пытаясь найти в этом замкнутом пространстве возможность вдохнуть.       Руки зудели от навязчивой мысли обнять её. Забрать. Укрыть от всех и никогда не отпускать.       Ким вдруг понял, что до сих пор не осмелился приблизиться к кровати. Оказывается, он действительно не готов к этому, как Ли ему и говорила.       Ему будет тяжело. Она знала.       Тэхён сделал несколько больших шагов и остановился, прислушиваясь к датчикам. Затем сделал ещё пару решающих движений и подошёл достаточно близко для того, чтобы взять Ли за руку.       — Незнакомка, тут без тебя совсем пиздец... — сквозь сумбурный поток мыслей Тэхён произнёс первые слова. — Ты обещала мне сто дней, — большой палец медленно скользнул по слегка покрасневшей девичьей коже. — Я уверен, что там осталось в запасе ещё несколько дней, — на самом деле они намеренно не считали их, боясь отпугнуть время. — Мне плохо. Ты была права, — рука парня чуть сильнее сжала ладонь Ли. — Но я бы ни за что не поменял своих решений, — молодой человек задержался тоскливым взглядом на закрытых глазах Ли, вспоминая день, в котором она попросила всегда выбирать её. Похоже, он теперь понял, что именно она имела в виду. — И я дал обещание, помню, — поделился своими мыслями вслух. — Но, быть может, ты тоже выберешь себя... И нас...       — Время, — послышался голос доктора, когда дверь слегка приоткрылась.       — Возвращайся, Ли, — Тэхён склонился чуть ниже, оставляя лёгкое прикосновение своих губ на кончике её носа, надеясь на то, что организм Ли прочувствует нужный импульс. Именно так он целовал в её худшие дни. — Я люблю тебя.       Тэхён хотел бы услышать долгожданное «я тоже». Но внезапное движение в его руке, наверное, тоже можно расценивать как ответ.