Глава 25. Соперники (Варе 17 лет, зима, февраль)

      Разумеется, запоздалое возвращение от Влада к себе не осталось без внимания других обитательниц комнаты — её тихие, как Варе ошибочно казалось, шаги подняли всех и сразу, запустив необратимый процесс. И она пожалела, что не осталась с ним. Перешёптываясь и подмигивая друг другу, девушки с нескрываемым энтузиазмом засыпали её кучей вопросов. И если Маша со Снежкой были снисходительны и отстали после пяти минут невинных уточнений, где и как можно было достать антидот в такое позднее время, то Алиса с Алёнкой планировали вытрясти из неё всю не комфортную правду. Варя надеялась, что ей удастся избежать приступа любопытства двух главных сплетниц колледжа, но они словно получали неописуемое удовольствие, наблюдая за тем, как подруга выпутывается из расставленных сетей. Точнее пыталась. Из неё вышла никудышная лгунья.       — Владик лучше себя чувствует? — пытала Варю рыжая.       Она наседала на девушку и морально, и физически, придвинувшись к ней вплотную.       — Да.       Варю даже не передёрнуло от бесящего «Владик». Все усилия были направлены на то, чтобы выстоять и сохранить секрет. Или, если быть реалисткой, как минимум, подробности.       — И это ты ему помогла? — подключилась Алиса.       Варя медленно кивнула. В лёгкой пижаме стало нестерпимо жарко. Ноги в позе лотоса затекли, и она вытянула их вдоль постели. Подруги подбирались к той теме, которой девушка и вовсе касаться не планировала.       — А как? — хором спросили обе.       Несмотря на то, что у Вари поначалу получилось не давать исчерпывающих ответов на вопросы Алисы, ограничиваясь простыми «да» и «нет», её схема дала сбой. Они спрашивали прямо. Юлить не выйдет.       Её щёки предсказуемо горели. Сердце заходилось в бешеном темпе. Руки готовились щёлкнуть пальцами и помочь ей сбежать.        — Во имя древа жизни, отстаньте от неё, — попросила Маша.       Спасительница держала в руке лечебное зелье. Как же вовремя она влезла в допрос.       — Пей давай, — всунув в ладонь Вари флакон, приказала Маша. — А вы обе, — обратилась волшебница уже к Алёнке и Алисе. — Не помню, чтобы вас допрашивали.       — Именно, девочки. В первый раз вы такие тихие и смирные были. — послышался с дальней кровати голос Снежки.       Алиса хмыкнула.       — Ой, я вообще была первая. Так что и допрашивать меня было некому.       — Да ты сама всем через два дня растрезвонила. «Я больше не девочка. Я теперь взрослая», — передразнила Алису Алёнка.       Варя смотрела на них, будто немое кино. Они жестикулировали и спорили, а она совсем не принимала в этом никакого участия. Ей открылась удивительная истина — все они через это прошли. Через сковывающий страх до конца открыться другому. Через боль и принятие. Через твёрдое желание понять, что с тобой случилось, к добру ли это, с тем ли человеком. Через любовь другого к себе, может, не всегда бескорыстную, но всегда нужную.       Варя, не торопясь, выпила зелье, и эликсир отрезвляющей волной смыл боль, что напоминала о прошедшем вечере. Её голова была безмятежно пуста.       — Варь, — произнесла Маша и села рядом, плечом к плечу.       Остальные разошлись по кроватям, продолжая бурное обсуждение того, где, кто, с кем и как.       — Они просто рады за тебя, за вас, — девушка улыбнулась и обняла подругу. — Если тебе что-то нужно, ты можешь мне сказать, помнишь?       — Да, Маш, спасибо. Если ты о контрацепции…       Та перебила её.       — Я не об этом. Об этом позаботился Влад, — она хитро подмигнула и сразу ответила на следующий вопрос. — Да, знаю. Я ему, конечно, немного подсказала, но у него бы вышло хорошо и без моей помощи. Даже жаль, что он не родился магом.       Варя ужаснулась от того, насколько все были в курсе, к чему у них всё шло. Странно, что объявления по территории не расклеили.       — Мы видели, что ты ночуешь здесь всё реже. И с каким обожанием он на тебя смотрит. Как ты хочешь до него дотронуться, даже когда мы рядом. А как забавно вы пытались скрыть от нас свои отношения. Ты не умеешь врать, Варь. Совсем.       Взяв её руки в свои, Маша снова улыбнулась. Она буквально сияла от счастья за подругу.       — Если захочешь мне рассказать, я буду здесь. Ладно?       — Спасибо, Маш. Ты лучшая, — это не было преувеличением.       — Ты тоже. И мы знаем, что не только для меня.       Звонкие голоса девчонок постепенно затихли и сменились шёпотом, но пристальные взгляды Хранительницы времени преследовали Варю до самого отхода ко сну.       На экране телефона высветилась знакомая фотография. Позднее время не предполагало длительных разговоров, но ей чересчур не хватало его голоса и совершенно глупого желания услышать «спокойной ночи». Именно сегодня, именно сейчас. В нерешительности она водила пальцем вокруг кнопки «позвонить».       У Вари, конечно, проскакивала мысль остаться у Влада на всю ночь, после того как она помогла ему справиться с последствиями зелья (да, это стоило называть как угодно иначе, но к этому ей ещё нужно было привыкнуть), однако Вась-Вась по плану должна была вернуться буквально с минуты на минуту, и рисковать и до того висящим на волоске расположением директрисы было не вовремя.       Да и Ветерок изъявил желание пообщаться с преподавателем боевых искусств, как с коллегой и избранником подруги. Варе оставалось лишь уповать на то, что в их беседе будет преобладать здравый смысл.       Напрасно. *****       — Можно? — раздался неуверенный стук в дверь.       Задерживать гостя князь не стал и открыл. На пороге с бутылкой чего-то горячительного (Влад заметил надпись «40% спирта» на этикетке) стоял, слегка пошатываясь, розововолосый друг принцессы Штормграда. Крышки на напитке не было. Как, впрочем, и половины содержимого. Да и чем дольше Ветерок пытался сохранить равновесие, тем больше его одолевала сила земного притяжения. Маг ветра, а не земли, всё-таки.       На мгновение презрение промелькнуло на лице Влада, но ему удалось быстро взять себя в руки и изобразить безразличие. Иначе Ветерок мог бы решить, что имеет в ситуации с Варей какой-то контроль. А пресловутый контроль был прерогативой князя. Всегда.       — Заходи, — поморщившись от амбре дешёвого алкоголя, сказал Влад и пропустил волшебника внутрь.       В комнате греховно пахло случившимся. После чашки чая ему снова потребовалась её «помощь», а затем ещё, и ещё. Совесть не гложила Влада за то, что после второго раза он уже притворялся, будто дело всё ещё в зелье. Колючка была восхитительно нежна, и ему хотелось вкусить всю её сладость, ласку и страсть, что она могла ему предложить, спустя довольно длительное и мучительное ожидание этого.        Влад был уверен в том, что будь Ветерок способен призвать оставшиеся крохи сознания, чтобы заметить смятую постель и Варины заколки на тумбочке — принцесса собиралась в спешке, — то ушёл бы незамедлительно. Но этого, разумеется, не произошло. Волшебник просто рухнул с бутылкой на стул и прижал холодное стекло ко лбу.         — Чай? — почти дружелюбно спросил Влад и усмехнулся, насколько смешно звучало его предложение. Он старался, правда старался, излучать ауру гостеприимства. Это было нелегко.       В последние полгода Варя стала часто упоминать друга детства. Множество раз она повторяла, что Ветерок ей друг и никто больше. Она не могла видеть того, что замечал Влад. И пусть, иногда он лучше знал что делать, оставляя её в блаженном неведении.       — Или виски? То пойло, что у тебя в руках, и алкоголем назвать язык не повернётся.       В ответ Ветерок отхлебнул из бутылки.       Будучи Тёмным владыкой, князь Владислав не считал количество выпитого им на пирах. Медовуха, вино, вишняк, самогон — всё лилось в рот для достижения нужного уровня забытья после битвы. Он не заботился о том, что его отравят, так как первый глоток всегда делал приставленный к нему слуга, а то и двое — он был мнительным правителем, как и его отец. Князь Владислав просто пил до тех пор, пока кровь и растерзанные им тела в голове не застилала приятная дымка.       Варя же внесла коррективы в его привычки.       «Не буду тебя целовать», — с этими словами девушка оттолкнула его год назад.       Тогда она лишь неделю как вернулась из Зартии, и Влад был настойчив и неосторожен в стремлении получить её всю, забить тоску от её отсутствия другим чувством. Он не то, чтобы не держался на ногах (до такой степени ему было противно пить и самому), но алкогольный флёр отравой висел между ними в воздухе.       «Отчего же? Ты мой подарок. Забыла?» — прошептал он ей на ухо, пока его пальцы водили по её рёбрам, в опасной близости к груди, вызывая нескромные вздохи. (Варя в шутку обещала ему всё, что он пожелает, едва Влад напомнил, что в свой день рождения он остался без её поздравления. И он, естественно, согласился, позже огласив, что хочет её).       «Оттого, что ты ничего не вспомнишь. Оттого, что ты омерзительно нетрезв», — подвела итог она, убирая его трясущиеся от желания руки, и ушла.       Теперь же и Владу запах алкоголя был неприятен. Оттого что пьяный он был неугоден ей.       — Хотел бы знать цель твоего визита, — сухо произнёс князь и обошёл стол с другого края.         Честно говоря, он предпочёл бы отоспаться, поскольку даже его энергия была не безгранична.       — Она любит тебя. Думает, что любит тебя, — с неверующим взглядом сказал, наконец, Ветерок.        Он слегка наклонил бутылку, в очередной раз поднося к губам, и чертыхнулся, когда жидкость попала на одежду. Жёлтое пятно уродливо растеклось на белой ткани. Ветерок махнул рукой, демонстрируя безразличие к тому, что с ним что-то не так. Ведь было то, что заслуживало его внимание намного больше.       — Ты мне не нравишься, Морок, — процедил волшебник и скривил лицо.       Его серые, почти мышиные глаза горели ненавистью, так же ярко, как светились они при виде Вари.       Вряд ли Колючка его таким видела. Все надевают маски по случаю.       — Ты мне тоже, — бесстрастно ответил Влад, будто они играли в пинг-понг, только вместо шарика над столом полетели обвинения.       — Ты злодей, чуть не погубивший весь Сказочный мир.       — А из-за тебя Варя не может общаться с родителями.       — Да как ты смеешь?!       Ветерок попытался встать, но получилось это у него лишь со второго раза. Занеся указательный палец вверх, маг ветра погрозил им.        — Это был её выбор. Остаться или уйти.       Влад сложил руки на груди.       — Ага, вынужденный. Это не выбор.       — С тобой она в принципе не будет общаться с родителями.       — Я на цепи её не держу. Она вольна делать то, что захочет, — его пальцы нетерпеливо постучали по предплечью.       — Она заслуживает кого-то лучше, чем ты.       — Дальше в твоём дешёвом сценарии идёт строчка с тем, что лучше тебя кандидатуры не найти, — едко подметил Влад.       — А ты говоришь, будто она уже принадлежит тебе.       Князь облизнул губы. Ему нестерпимо захотелось предъявить магу доказательства, что да, Варя целиком и полностью принадлежит ему. Это роднило его с драконами — огнедышащие твари также отказывались делить своё с кем бы то ни было. Что было их однажды, становилось их навсегда. Навеки. Впрочем, рисковать репутацией будущей королевы Штормграда было безумно глупо. Игра не стоила свеч.       — Я должен извиниться за то, что она выбрала меня? Или за то, что тебя не было рядом десять лет? Экран телефона не в счёт. Потому что я был. Рядом, — непроницаемое выражение его лица дрогнуло.  — Каждый раз, когда она рыдала от того, что не может вернуться домой просто так, не может узнать, как дела у её родителей, не может обнять отца, не может пройтись по улицам родного города, покататься на любимом пегасе, я был рядом. Или в этом тоже я виноват?       Ветерок сел обратно на стул и сделал ещё глоток. Он кашлянул, пытаясь остановить позыв тошноты.              Влад продолжил:       — Мне плевать, что с тобой будет. Но ради Вари, ради её веры в вашу светлую и чистую дружбу ты будешь её другом. Ты научишься доверять её решениям и принимать их. А иначе, — он сдержанно посмотрел на гостя сверху вниз. Глаза опасно сверкнули сталью. — а иначе, ты узнаешь, почему меня называют грозным Тёмным князем и как именно я завоевал двадцать два королевства. Разговор окончен.        — Мерзавец! Подлец! Убийца! — изо всех сил закричал Ветерок, вскочив и стукнув кулаком по столу. — Ты пятнаешь её честь одним своим существованием.        «Не только существованием», — подумал Влад и с трудом сдержал самодовольную улыбку. Ему было достаточно закрыть глаза и снова оказаться в моменте с ней.        Ещё. Ещё. Ещё.       Она была его. Сама выбрала. Сама осталась.        И этот глупый и жалкий волшебник со всей своей магией был абсолютно бессилен перед ним.       — Сядь.       — Она должна выйти замуж за принца! За мага, в конце концов!       — Прости, но голубых кровей в тебе я не заметил, — князь сел на стул напротив и закинул ногу на ногу.        «Сохраняй хладнокровие, Влад».       — Заткнись, я не закончил, — ещё раз стукнул кулаком Ветерок. — Как только она вернётся, ей найдут подходящего жениха. И ты останешься ни с чем.       — Мне нравится, как быстро ты смирился с тем, что сам ей не подходишь.       — А ты подходишь? С чего ты решил, что твоей любви будет достаточно?       Будет ли его любви достаточно? Помнится, он уже задавал себе этот вопрос.       Влад замер. Но его не одолевала ни ярость, ни злость. Нет. Горький ком правды в груди напомнил о себе. Нет. Любовь — вознаграждение, а не способ обрести желаемое.       — Её никогда не достаточно. *****       Он не заметил, в какой именно момент Ветерок швырнул пустую бутылку на пол. Та вдребезги разбилась, а они оба с характерным хлопком переместились на улицу. Где-то на самом краю леса.       — Ты не воспринимаешь меня всерьёз, Морок, — кинул волшебник и развернулся к сопернику лицом. — Пора это исправить.       Ветерок призвал силы воздуха на помощь и направил в сторону Влада снежный вихрь. Князь увернулся.       Мороз кусал щёки и голые предплечья рук. Белый настил заскрипел под ногами, когда Влад сделал шаг вправо.       — Дуэль? Ты меня приятно удивляешь. Я уж думал, ныть начнёшь, что тебя никто не любит.       Пар из его рта мгновенно взлетал к небу, точно желая, как можно скорее оставить поле битвы. Позади исполинами чернели здания волшебного колледжа.       — Варя заслужила лучшего! — выкрикнул Ветерок и обрушил снежную лавину на противника. Эхо его голоса улетело к лесу.       — Согласен.       Князь кувыркнулся, выбираясь из-под ледяной волны. Отряхнулся, встал. Мокрый снег студил спину через тонкую футболку.       — У тебя прицел сбился, — отметил Влад с издёвкой. — Это алкоголь или ты всегда такой меткий?       Вывести на эмоции — лучший способ заставить противника совершить ошибку.       — Тебя поймали и посадили в тюрьму волшебники на триста лет, так что вряд ли ты опасен.       — И мне хватило всего двух, чтобы Варя в меня влюбилась, — давил на больное князь.       Он собрал ладонями снег и кинул снежок, ведь другого оружия под ногами не валялось. Попал в лоб.       Ветерок потёр ушибленное место и выставил перед собой руки, готовясь к новой атаке.       — Ты ошибка, Морок!       — И это говорит мне парень с розовыми волосами? В мои времена тебя бы сделали евнухом. Если ты знаешь, что это такое. Ты же поэтому прятался в библиотеке Штормграда?       Едва усмешка коснулась губ Влада, в него полетели острые копья сосулек. Он пригнулся, но одна всё-таки угодила в цель и порвала футболку на спине. Царапину жгло изнутри и снаружи. Бывало и хуже. Князь сжал зубы и встал. Было не то, чтобы больно, но притворная демонстрация страданий была кстати — Ветерок расслабился с торжествующей улыбкой на лице.       — И как ты преподаёшь магам боевые искусства? Учишь бить лежачих?       Задетое достоинство Владислава Владими́ровича неприятно зудело в кулаках.       — И этому тоже.       Рывок — и князь уже сбил Ветерка в снег и уселся на его грудной клетке, болевым приёмом лишив возможности двигать руками. Пусть в магии у Влада не было преимуществ, но превосходство в физической силе не подвергалось сомнению.       — Вот так, — он ударил Ветерка по скуле справа. — Без волшебства с тобой не так весело. — удар слева.       — Ты чудовище!       — Ты решил, что первый мне об этом говоришь? — кулак полетел в подбородок.       А на губах лежащего проступила кровь.       Пламя ненависти серых глаз пыталось выжечь душу князя, но тщетно. Влад давным-давно свыкся с мыслью, что его душа проклята, и кроме сердца у него ничего не осталось. *****       Учащённое дыхание обоих заглушил звонок телефона.       — Извини, надо ответить, — держа бёдрами плечи волшебника, произнёс Влад и достал мобильный из кармана. Приложил тот к уху, подхватывая плечом. — Да, милая?       «Ещё не спишь?» — шёпотом раздалось из динамика.       Князь хмыкнул, приподняв подбородок Ветерка вверх, и немного сжал, чтобы поверженный маг ничего не ляпнул. Хотя вряд ли бы он смог — из уголка губ стекала багровая лента крови.       — Не-а. Как себя чувствуешь? Не болит?       «Почти нет. Но в следующий раз поаккуратнее, пожалуйста», — с некоторым стеснением попросила Варя.       Он усмехнулся, а с ближайшей ветки слетела ворона предательски громко каркнула.       «Ты на улице?»       — Прогуляться перед сном решил. Мышцы размять.       Не совсем ложь.       «Зелье ещё действует?»       Заботливая.       — Нет, твоими стараниями всё уже хорошо, Колючка.       Он мог представить, как она закатила глаза.       «Как всё прошло?»       — Нормально. Сыграли в пинг-понг, поговорили про авангардное кино и политику, обсудили женщин. Всё в рамках стандартного мужского разговора, — Ветерок дёрнулся под ним, несогласно мыча. На его запястья давили колени Влада, поэтому переместиться не удавалось. — Я, как гостеприимный хозяин, предложил чай, но он отказался.              «Морок! Я серьёзно».       Князь засмеялся в голос, ведь девушка как обычно ждала самого худшего и, в принципе, оказалась права. Варя неодобрительно буркнула что-то в ответ.       — Кости целы, лицо немного помято. С лестницы, наверное, упал. Пьяный всё-таки, целую бутылку в одно горло выхлебал. — лазурный взгляд метнулся к лежащему. — Лекция завтра будет? — спросил он уже Ветерка.       Единственным доступным вариантом ответа был кивок.       — Кивает. Значит, будет.       «Перестань. Отпусти его», — с вымученным вздохом и щепоткой разочарования потребовала Варя.       — Есть, Ваше Колючее Высочество. Отпущу. Только потому что просите лично Вы, а мы отлично провели сегодня вечер.       «Влад!»       — Хорошо, милая. Выпей болеутоляющее.       «Уже. Люблю тебя».       — И я тебя. Пока. Спокойной ночи.       Влад отключился и встал рядом с волшебником, подав ему руку. В последнем всё ещё трепыхался колючий клубок из ревности, зависти и гнева, что душил горло слезами.       — Вот оно как… — прохрипел Ветерок и закрыл глаза ладонью. Точно его настигло озарение. — Пёс на поводке.       — Предпочту сравнение с драконом, но да. Вставай.       Маг лежал, отказываясь шевелиться.       — Ты ведь чужой для нашего мира.       Влад взмахнул рукой.       — Знаю. Но не для неё. Вставай уже.       — Она же уйдёт. Она вернётся в Штормград, чтобы править.       — Знаю. И я ценю то время, что у нас осталось, — уголок его рта дёрнулся. С какой стати он так разоткровенничался? — Чёрт возьми, ты встанешь? Или решил отморозить себе всё? Не то, что мне есть какое-то дело…       Как будто это объяснение было достаточно убедительным, и Ветерок взял его за руку, поднимаясь на ноги.       Двое стояли по щиколотку в пушистом снегу и глядели на безлунное ночное небо. Звёзды, бусинами разбросанные по ткани далёкого космоса, сложились в свой неповторимый узор. Мысли и чувства молодыми мужчинами владели абсолютно противоположные. Когда горячность сражения сменил мороз, Влад зевнул — обычная реакция на холод. Он промёрз до костей в мокрой тонкой футболке и не показывал этого. Хотя прекрасно понимал, что завтра свалится с температурой, и Колючка отругает за беспечность. Опять без шарфа по улице шарахался.       Протрезвевший до звона в голове Ветерок тряхнул волосами цвета розовой зари, сплюнул кровь и поправил очки на макушке. Он проиграл. Он проиграл?       — Ты пойдёшь за ней?       — Куда угодно.       — Даже на трон?       — Мне не впервой.       — Это другое.       — Разве? — Влад повернулся к магу с лицом, не выдающем ни одной эмоции.       — Точно, дракон на цепи.       Мышиные глаза пристально искали изъян в идеальной броне князя.       — А если ты больше не будешь нужен ей? — спросил он снова.       Волшебник умолк будто в надежде, что собеседник не найдёт подходящего и остроумного ответа.       Влад усмехнулся с горечью.       — Если она уйдёт по своей воле и не захочет меня больше видеть, я отпущу её. Но если её заставят уйти, вынудят оставить свои заветные мечты и желания ради трона, — и его голос стал тише, но слова звучали как никогда чётко. Не угроза, но обещание. — то я спущу Штормград с небес на землю, чтобы её вернуть.       Маг несколько секунд обдумывал то, что сказал Влад. Как многим князь пожертвовал бы ради Вари. По-видимому, он, действительно, был готов на многое.       — Какие громкие слова для человека, — ответил, наконец, Ветерок и, ухватив Влада за ткань футболки, перенёс их обоих обратно в колледж.