Глава 26. И на солнце есть пятна (Варе 17 лет, зима, февраль)

      — Приветствую всех! Позвольте представиться. Я путешественник, а также составитель Нового Волшебного атласа, Ветерок.       Аудиторию наполнил гром аплодисментов.       — Рад знать, что кому-то среди вас моё имя знакомо, — он сделал паузу и улыбнулся. — Сегодня ваша уважаемая директриса Василиса Васильевна любезно предложила мне прочитать вам лекцию о современной географии волшебного мира. Уточню, не Сказочного, так как это охватывало бы только мир по другую сторону портала, а именно волшебного. Надеюсь, мой рассказ будет вам интересен и, возможно, полезен будущим исследователям неизведанного.       Для пущей солидности переодетый в клетчатый костюм-тройку кофейного цвета Ветерок стоял у кафедры, а в центре зала медленно вращался огромный полупрозрачный глобус. Лектор с некоторым волнением окинул взором первые ряды — ему впервые выпала честь выступать перед большой аудиторией. По крайней мере, именно так он сказал вчера Варе.       — Итак, как вам известно, мы с вами находимся вот в этой точке, — он ткнул пальцем в место, где располагался волшебный колледж, и его подсветила магия. — У вас имеются отличные учебники по географии, но не все объекты, изученные картографами, там указаны…       Алёнка потянулась к парте перед собой и шёпотом спросила:       — Варь, это тот самый Ветерок, о котором ты нам рассказывала?       — Да, он, — коротко ответила девушка, не поворачиваясь.       Глазами она искала на друге последствия их вчерашней «беседы» с Владом. Лицо парня излучало свежесть и молодость как и прежде. Причёска была идеально уложена, да и сам он не хромал. К странностям можно было отнести только то, что он был необычайно немногословен, столкнувшись с ней утром в столовой. Расспросить подробнее Варя никак не могла. Во-первых, она торопилась на занятия, а во-вторых, разговор не был предназначен для лишних ушей.       Маша одарила подруг сердитым взглядом. Ей, в отличие от них, лекция была намного интереснее сплетен, и она подробно конспектировала материал в свитке.       — Помолчите, пожалуйста, — обратилась она к Варе и Алёнке, а затем уже громче спросила Ветерка: — А почему на карте нет Королевства Болотных гномов? — и опомнилась. — Ничего, что я Вас перебила?       Он снисходительно улыбнулся и ответил:       — Ничего страшного в тяге к знаниям нет. К сожалению, единственные карты тех территорий хранились в библиотеке Болотной глуши, но не так давно там произошёл пожар. Сказочные спаслись, а вот книги, в том числе уникальные экземпляры, утеряны безвозвратно.       По залу побежал шёпот.        — Так много вопросов? — с озорным огоньком в глазах поинтересовался Ветерок. Ему, как исследователю, было крайне приятно внимание молодых умов к материалу.        Волшебница с тонкими рожками газели на голове подняла руку, и Ветерок кивком разрешил ей задать вопрос.       — А, правда, что среди гномов зреет восстание? И поэтому они стирают карты, чтобы никто не смог пройти через подземные лабиринты и добраться до них.       Интерес к теме, не относящейся к его лекции, сбил парня с толку, и он замешкался с ответом.       — Думаю, что мы бы знали, если бы происходило что-то серьёзное. Всё же Василиса Васильевна входит в Совет. Вряд ли такая информация обошла бы её стороной.       Другая рука взлетела вверх и, не дожидаясь дозволения, её обладатель спросил:       — Они хотят равных прав с другими волшебными? Ведь им даже в колледже учиться нельзя.       — Насчёт «нельзя» не уверен, — маг ветра неловко улыбнулся. — Они сами выбирают остаться у себя, в родных шахтах, поскольку их собратьям всегда нужны свободные руки.       Третий студент вскочил с места.       — А что говорят по этому поводу король и королева Сказочного мира? Правда ли, что они хотят выгнать гномов из столицы?       Услышав про родителей, Алёнка вжалась в стул. Кто знал, что лекция приведёт к бурному политическому обсуждению. Конечно, её мать и отца это по-любому должно было коснуться. И её саму, как представительницу короны.       — У нас же Алёнка учится!       — Да, Алёнка, ты тоже за то, чтобы истребить гномов?       — Что родители говорят, принцесса?       Голоса спрашивающих смешались с гулом, что поднялся в зале. Вскинув бровь, Варя глянула на Ветерка, и тот кивнул. Тогда она взяла испуганную Алёнку под руку, и девушки перенеслись из аудитории. *****       — Ты представляешь? Я понятия не имею, что происходит! — в сердцах закричала Алёнка. — Первый раз слышу о таком! Не верю, что мои родители могут быть в этом замешаны! Это же… Как его?       Её подруга сложила руки на груди.        — Пока что это просто ущемление прав, — ровно произнесла Варя.       Важнее всего сейчас было успокоить волшебницу огня, пока её магия бед не натворила, свидетелем чего, увы, она бывала не раз.       — Не похоже, что твои родители — главные злодеи. В Королевстве все обращаются к Совету. И… — Варю вдруг осенило. — Когда я звонила Вась-Вась, слышала обрывки разговора. Да они ещё в феврале планировали выгнать из Сказочной столицы гномов.       — Ёжики… — прошептала Алёнка и осела на пол, обхватив себя руками.       Она не сдалась, и не собиралась, но, как бы сказал Визирь, под влиянием эмоций принимать решения было неподобающе для будущей королевы. При всём намерении Алёнки сбежать от катящегося на неё кома обязанностей, это было невозможно.       Из-за угла появились фигуры Снежки, Алисы и Маши. И если первые две могли запросто прогулять или уйти с урока, то присутствие с ними третьей означало одно — лекция была сорвана. «Ветерок, наверное, расстроился. Надо будет его проведать», — пообещала себе Варя.       Все четверо девушек разделяли схожие чувства смятения и досады и не знали с чего начать.       — Какой ужас, — первой запричитала Снежка. — И что нам делать?       Варя стыдливо потупила глаза.        — Мы, Сказочный Патруль, лишь отвлекаем внимание от реальных проблем. Пока Совет решает, кому считаться магами, а кому нет. Нам можно доверить вернуть ковёр-самолёт или пряники ведьме отнести и ничего больше.       Её и, по правде, не только её разъедала злость от бесполезности их команды. Варя была полностью уверена, что если бы им дали возможность показать себя в настоящем деле, они бы справились. Чёрт возьми, да у них был опыт работы советниками! Пусть не с первого раза, но у них получилось. Они дважды спасли Сказочный мир. Неужели этих проверок было недостаточно? Насколько более ответственное дело им могли бы поручить? Ах да, ими же нельзя было рисковать, ведь они были чистокровными волшебницами, более того, принцессами.       Кулаки сжались сами по себе. Они с Владом пришли к этой мысли ещё месяц назад, но её голова была забита совершенно другими вещами. Занятиями, артефактом, отношениями.       Дура.       — Девочки, — отозвалась Снежка. — У нас же есть друзья среди гномов, мы много кому помогли. Давайте узнаем у них, правда ли их народ притесняют.        — С часовыми человечками вообще-то та же история. Не то, чтобы они сами выбрали не покидать механизмов, — добавила Алиса.       Варя покачала головой.       — Отлично, ну узнаем, а дальше? Что мы можем сделать? Как мы можем помочь? Влад предложил бы искать причину, почему это происходит, может, в ситуации с гномами замешан кто-то ещё. Нам не стоит бежать сломя голову. Иначе, как всегда, придётся спасать не их, а нас.       Маша согласно кивнула. Наконец, ей не приходилось в одиночку быть голосом разума Патруля. Это роль порядком поднадоела девушке.       — Ты уже моими словами рассуждаешь, Колючка. Мне льстит.       Волшебницы обернулись — источником звука позади них был Влад. Полусонный, вялый, помятый. Тень самого себя, а не бывший владыка. С тёмными кругами под глазами он выглядел осунувшимся, уставшим, точно всю ночь его мучили кошмары или что-то похуже. А обмотанный вокруг шеи шарф своим ярким васильковым цветом только подчёркивал потускневшую лазурь радужек его глаз.       Кто мог получать, что первым сообщением с утра будет фото градусника с красной полоской, перевалившей за отметку тридцать девять и девять, и подписью «Не совсем доброе утро».       Варя никак не рассчитывала на то, что он её послушает её совета поберечь себя, но мог хотя бы попытаться.       — Куда ты собрался? Марш в постель! У тебя сорок, — шикнула на него девушка.       Даже с расстояния в пять шагов его кожа была болезненно бледной. Идиот.       — Триста сорок. Чуть просчиталась, — слабо ответил Влад.       Ей захотелось стукнуть его и привязать к кровати, чтобы он прилежно соблюдал прописанный ею постельный режим.       — Святой Сказочник! Живо пошёл обратно и лёг отдыхать.         На лице больного мелькнула вымученная улыбка.       — А не то?       — А не то, — ответила за Варю Маша, зная, что двое увлекутся спором, если их не остановить. — Варвара Викторовна завтра будет вести твои занятия. Ты помнишь, чем это закончилось в прошлый раз.       — Вот, чёрт, точно. Её к залу совсем подпускать нельзя. Мне малявок жалко.       Варя недовольно фыркнула, не от обиды, а от того, что слишком переживала за него. Надо же, просила его не выходить из комнаты, торговалась. А он снова поступил по-своему. Но разве можно было не простить его за красивые глаза? Дурочка влюблённая.       Со звонком в коридор высыпали студенты.       — Владислав Владими́рович! — позвал преподавателя кто-то из толпы.       Упомянутый взял Варю за плечи и ловко выставил перед собой живым щитом. В любой другой день она расценила бы этот жест проявлением трусости. Не сегодня. Его ладони горели от лихорадки. Да и сам Влад трясся будто осиновый лист.       — Не подходите. Он заразный! — предостерегла Варвара Викторовна неизвестного ученика.       Она вздохнула с облегчением, только когда невыносимый князь, наконец, вышел из укрытия и поплёлся в сторону преподавательского крыла.       — Могла бы и подбросить, — кинул он напоследок.       — Мог бы с Ветерком нормально поговорить, — буркнула она и тут же пожалела об этом.       — Чего?        Рыжие Алёнкины хвостики встрепенулись от неожиданности.       — Ничего, — отрезала Варя.       Она не хотела обсуждать это с подругами. Как минимум, не сегодня, как максимум, никогда. *****       Оставив всё ещё пребывающую в шоке от новостей Алёнку в комнате с девчонками, Варя приняла решение узнать, что же такого наговорили друг другу Ветерок с Владом. Поскольку больной был более несговорчивым, чем обычно, и наотрез отказался делиться содержанием по-настоящему мужской беседы, выбор допрашиваемого был очевиден.       Тук-тук-тук.       — Ветерок, ты здесь? — осторожно спросила Варя.       Быть в запретном для студентов коридоре и привлекать к себе внимание — плохая затея. К Владу она перемещалась сразу в комнату, автоматически избавляясь от возможных свидетелей.       К счастью, ей довольно скоро открыл дверь Ветерок, в одном банном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. Её взгляд спустился вниз, до края тяжёлой от воды ткани. И Варя неосознанно задала себе вопрос: «Почему он не высушил одежду и тело магией?»       — Проходи, пожалуйста. Прости, что я в таком виде, — извиняющимся тоном произнёс парень. — Костюм в стирку бросил. Знаешь, всегда так делаю, если день не задался. Пришёл — переоделся, и ничего не напоминает о случившемся, — он, без сомнения, имел в виду сорванную лекцию.       — А, — только и сказала Варя.       Она давно привыкла к образу любимого князя после душа. В наскоро запахнутом розовом халате, пока покрасневшая влажная кожа испускала избыточное тепло. Но девушке и в голову не приходило, что кто-то ещё может выглядеть так расслабленно и по-домашнему. У Ветерка не было мышц и пресса Влада, что придавали торсу и рукам приятный для прикосновений рельеф и вызывали желанный трепет. Хоть Ветерок и не был полным или чрезмерно худым, и вообще-то его можно было назвать вполне симпатичным для парня, вид его полуобнажённого тела отторгал. Холодом кололо обострённые чувства. Варе было некомфортно с ним наедине. Возможно, что-то между ними изменилось.       — Чего-то хотела?       Вежливости в его вопросе было чуть меньше, чем обычно. Она научилась подмечать такие мелочи. Аметистовый взгляд уставился в окно. Чтобы не смущаться? Но почему? Девочки ведь часто ходили перед ней в ночнушках и в нижнем белье, а он тоже её друг. «Наверное, он всё-таки сначала парень, а потом уже друг», — решила для себя Варя.       — Хотела услышать твою версию вчерашних событий.       — А твой молчит? — ухмыляясь, спросил Ветерок.       Варино шестое чувство насторожилось. Эта ухмылка не сулила ничего хорошего.       — Сказал, что вы поговорили как мужчины.       — И всё?       — Да. Поэтому я тебя и спрашиваю.       Не найдя подходящего места, чтобы сесть, (отчего-то ближайший и единственный стул был у окна и на нём покоились пара пустых флаконов и бутылок спиртного), она подпёрла спиной платяной шкаф. Оттуда было достаточно далеко до кровати и близко до двери. Кровать была застелена.       — Ну, если он ничего не сказал, значит, так оно и есть, Варь.       Ветерок сделал к ней шаг. Небольшой, но она его заметила. Тревога подстегнула адреналин в крови выше среднего. Так всегда происходило, если мужчина, но не Влад, находился рядом. Вопрос — почему с её другом детства Варю начал одолевать непонятный страх? Она же доверяла ему. Или нет? Уже нет?       — Я одному поражаюсь, знаешь, — с нервным смешком произнёс Ветерок, будто заметил её неуверенность. — Как милая и невинная волшебница сумела посадить на цепь злобное животное?       — О чём ты?        Не мог же он назвать так Влада?       Почему он не так добр к ней, как раньше?       Что между ними произошло?       Она сделала что-то не так?       Варе не нравилось, к чему вёл их разговор. Ей не нравилось, что он оскорбил Влада. Ей не нравилось, что он уменьшал расстояние между ними.       — Болит ещё?       — Что?        Он знал. Он знал, что случилось. И Варя с ходу не могла решить, на кого злиться.       — Ну болит? Или таблетки помогли?       Серые глаза холодно смотрели на неё с незнакомой хищностью.       — Я не понимаю, о чём ты, — тряхнула головой Варя.       Её пальцы царапнули стенку шкафа, как будто в нём можно было выскрести выход. Она хотела сдвинуться с места, но ноги словно приклеились к полу.       Ветерок резко оказался перед ней, хватая обеими руками за плечи.        — Не понимаешь? — сквозь зубы процедил он и с силой тряхнул её. Маска дружелюбия окончательно спа́ла. — Чего ты не понимаешь, так это того, как я жил все эти годы, надеясь, мечтая о тебе. Зная, что где-то есть ты. Что ты ждёшь меня. Что будешь со мной, стоит мне тебя найти. Что ты будешь со мной. Что любишь меня. Всё ещё любишь меня.       — Ветерок, это…       Он зажал ей рот рукой и погрозил пальцем.       — Не перебивай меня, милая.       Это вовсе не прозвучало комплиментом.       Вот, почему она переживала. Вот, что изменилось между ними. Варя не заметила, но в их дружбу верила только она.       — Сейчас я тебя не понимаю, — оправдывал свою грубость Ветерок. — Надо же, моя девушка с кем-то другим. Не просто держится за ручку или зажимается по углам. Нет. Не просто, — он вдохнул, дав словам умереть внутри.       Опасаясь, что дальше последует удар, Варя зажмурилась. Как можно переживать за друга ей было известно. Но как можно было бояться друга?       Пожалуй, её ошибка в принципе заключалась в том, чтобы относить Ветерка к таковым. Память вежливо подкинула пару воспоминаний: как ласково он желал ей спокойной ночи, как обещал защищать, если её посмеют обидеть, как подолгу вздыхал на другом конце провода в последнее время, не пуская обратно в её мир. Это она упорно и намеренно не замечала его изменившееся к ней отношение.       Пользуясь моментом, Ветерок переставил своё колено ей между ног. Он не скрывал намерений. В нём точно не было и намёка на того человека, с которым она общалась раньше. Надменность, презрение и желание получить контроль… над ней — всё читалось в его взгляде.       Волшебница испуганно покосилась на дверь. Её конечности онемели от страха.       Бежать. Быстрее. Как можно дальше.              — О, думаешь, он придёт? Зайдёт, увидит тебя со мной в таком положении и что? — он усмехнулся. — Кому будет нужна такая, как ты? Которой можно пользоваться всем, кому не лень.        Его фраза повисла в воздухе. Ей не верилось, что Ветерок сказал это вслух.        — Ты же мой друг, — встало комом в горле, но вырвалось.              Последний шанс вернуть всё назад. И она цеплялась за него как за спасительную соломинку.       — Я люблю тебя, Варь. Ты мне не друг, — отчеканил он и впился в её губы.              Поцелуем это можно было назвать с натяжкой. Скорее насильной попыткой клеймить, запятнать. Его язык с холодящим привкусом мяты и спиртного — видимо, для храбрости — попробовал пробраться внутрь, но Варя стиснула челюсти, что было сил. Не получив желаемого, он в отместку прикусил её нижнюю губу до крови. Она, ошарашенная, отпихнула Ветерка от себя и прислонила руку ладонью ко рту.       Как это произошло?       И почему её первая мысль о том, чтобы Влад не узнал об случившемся? Из-за Ветерка или из-за неё самой?       Его ревность ещё колебалась где-то на поверхности, но открытый, первобытный страх в глазах девушки вынудил Ветерка сбавить обороты. Он не был мерзавцем. Он… отчаялся.       — Знаешь, я этого так не оставлю. Я не позволю тебе забыть, кто я для тебя. Ты поймёшь, что я тебе нужен. И придёшь ко мне сама. А сейчас…       Вместе с разрывающим сердце признанием самому себе в том, что пока что он ей безразличен, его руки безжизненно повисли по бокам.        — Уходи, — сказал он отрешённо.       Варя сглотнула подступившие слёзы, обретая потерянную решимость. Могло ли всё пойти иначе? Или всё уже было не так и изменить ничего нельзя?       Она в последний раз посмотрела в его серые глаза, в которых безвозвратно пропал тот мальчишка из королевской библиотеки Штормграда.       — Прощай, Ветерок, — с болью в сердце произнесла она.       — До встречи, Варя.        И она исчезла в фиолетовой дымке. Стремясь туда, где тепло, уютно и безопасно. Где любят её и где она любит в ответ. *****       Бредовая идея.       Вместо обещанного Варе отдыха в преподавательском крыле (в глубине души он по-мальчишески радовался каждый раз, когда делал ей что-то наперекор — наверное, это были отголоски их былого соперничества) Владислав Владими́рович спустился вниз по лестнице, сам не зная, отчего не воспользовавшись кольцом перемещения. Голова соображала туго, а действие жаропонижающего кончилось ещё час назад. Ноги несли его к спортзалу, а вернее к комнате, в которой было совершено непростительное преступление. Его, Князя Тьмы, пусть и бывшего, посмела опоить какая-то девчонка. Его совершенно не волновало это ещё вчера, поскольку он был очень занят. Но сегодня, едва Влад увидел мелькнувшие в толпе белёсые хвостики старосты старшего курса, гнев воспылал в нём с новой силой.       — Настя? — позвала Любава, приняв тяжёлые шаги Влада за богатырскую поступь подруги.       — Не совсем.       Он запер за собой дверь и переставил небольшую башню из коробок, что преграждала путь к столу.       — Спасибо Вам. А то у меня силёнок бы не хватило убрать.              Любава будто и не удивилась его появлению, а только улыбнулась и захлопала ресницами так быстро, что могло бы вполне сойти за эпилептический припадок.       Влад закатил глаза.       — Ты волшебница и воспользовалась бы магией.       Девушка запрыгнула на столешницу, садясь прямо на собственные эскизы, и закинула ногу на ногу.       — Но так приятно, когда помогают крепкие мужские руки.       Расширенные зрачки, приоткрытые губы, горделиво приподнятый подбородок — подтверждение того, что именно она всё спланировала. Причину её непомерной глупости. Разум Влада заслонило красным. Как она посмела?       Преподаватель приблизился к Любаве всего на один шаг, а на её лице расцвела победоносная улыбка. Видимо, решила, что план сработал.       — Владислав Владими́рович, рада Вас видеть, — просияла блондинка.       Ведь она обещала не попадаться ему на глаза до следующей недели, а он сам нарушил это правило. Уже дважды.       — Жаль, что это не взаимно, Любава, — произнёс Влад.       Она молча уставилась на него, ожидая объяснений. На людях так дерзко с ней никто не смел разговаривать.       — Не знал, что студентам разрешено использовать однокурсников и преподавателей в качестве подопытных кроликов.       Хвостики дёрнулись, едва его ладони легли сбоку от неё на стол, и блондинка заметно напряглась. Кошка, инстинктивно готовая защищаться.       — Что Вы имеете в виду? — пискнула она.       — Я имею в виду, что стоит мне обронить хоть слово о том, что произошло, у директрисы в кабинете, — он провёл большим пальцем поперёк своей шеи, и девушка закрыла ладонью горло. — И кому-то не носить головы.       Глядя в его грозно сверкнувшие лазуриты, Любава сглотнула. Было непохоже, что он примет иную точку зрения. Это восхищало и пугало её одновременно.       — Ч-что Вы хотите в обмен на молчание?       Она покраснела. Немного прогнулась в спине и сжала между собой ноги.       «Святой Сказочник, серьёзно? Она предлагает себя?»       Прежний Морок бы с удовольствием воспользовался ею и поиздевался. Влад нынешний отмахнулся от мысли, как от назойливой мухи. Да, Любава доставала Патруль, даже Варя не укрылась от острого языка блондинки, но это не стоило мести. Во-первых, девушки сами давали отпор и знали, когда наступало время оголять клыки. А во-вторых, правило, что с девушками разбираются девушки, было важным пунктом кодекса князя.       Влад устало потёр лоб ладонью. Лучше бы послушал Колючку и видел сейчас прекрасные сны с её участием.       — Ты будешь мне должна услугу, — нарушил тишину он. — Не знаю, какую и когда, но едва я напомню тебе о ней, ты не станешь задавать глупых вопросов и выполнишь, что будет велено.       — Я…       — Это всё, — оборвал её князь.       — Но я…       Она покрутила светлый локон на пальце и мечтательно закатила глаза.       — Я знаю, что чего ты хотела добиться вчера. И тебе крайне, — он метнул в неё взгляд, выражающий высшую степень недовольства. — крайне повезло, что ты не попалась вчера мне под руку.       — Вы не пришли ко мне, значит… значит, у Вас есть девушка? Кто она?       Он оскалился. Бесить его, пусть и больного, было плохой идеей. Захотелось задушить её на месте.       — Это последнее, что тебя касается. Больше ты ко мне не лезешь. Задаёшь вопросы исключительно по поводу бала. Поняла?       Любава многозначительно молчала. Нить его терпения тёрлась о шершавую поверхность стола. Владислав Владими́рович мог запугать её гораздо эффективнее. Она бы после такого и посмотреть бы на него боялась. Ведь то, что он сказал про вчера, было чистой правдой. Неизвестно, чем закончился бы этот разговор, если он сразу после душа пошёл к ней. Отравленный любовным зельем. Если бы к нему не успела Варя. Противно было даже думать о таком, не говоря уже о последствиях.       — Но…       Она, определённо, не понимала с первого раза.       — Мне нужно вдолбить это в твою голову? Ты ко мне не лезешь. Повторила! — рявкнул Влад.       — Я к Вам не лезу. Я поняла, — с дрожью в голосе прошептала Любава.       Он навис над её ухом, не прикасаясь к ней. Она могла бы решить, что он специально шантажировал её, и эту возможность следовало отмести сразу.       — Не лезь. Иначе пожалеешь.       И ушёл, не удостоившись с ней попрощаться.