Глава 31. Неправильно (Варе 17 лет, весна, март)

      Первой его увидела Маша. Не скрывая во взгляде осуждение, — ну а как иначе, учитывая, что она была полностью против их плана — девушка нахмурила брови и отвернулась. Кто мог предположить, что Марья-искусница, вся из себя такая правильная и образцовая, после недолгих уговоров подруг всё же подскажет ему растение, чья пыльца вызывает галлюцинации?       Солнце сегодня расщедрилось и прятало паром голую землю. Влад подошёл ближе, под тень ещё не распустившихся веток, и скинул куртку туда, где Патруль оставил свои вещи. Остальные волшебницы лиловым, голубым и рыжим пятнами мелькали среди детей, то тут, то там, и следили, чтобы процесс не вышел из-под контроля и никто не поранился. Кику с Настей тоже привлекли помогать — приятельницы Любавы держали конусы на линии старта, ведь большее им доверить побоялись. На секунду Влад выцепил глазами из толпы Варю, которая особенно ответственно присматривала за детьми. Он улыбнулся будто про себя и явственно ощутил весеннее тепло кожей.       — Как «Весёлые старты»? — облокотившись о влажный ствол дуба, задумчиво и больше из вежливости спросил Владислав Владими́рович, когда молчание стало неловко долгим.       Он не ждал развёрнутого ответа. По правде говоря, его внимание было всецело даровано Колючке. Она попеременно то дула в свисток, едва мальчишки задевали друг друга локтями, то магией помогала девочкам оказаться на ногах, пока тех не затоптали одноклассники. Их взгляды на короткий миг столкнулись, и Варя смущённо кивнула, признав его присутствие. «Не здесь. Не сейчас» стало их извечной оговоркой. Особенно в последние тоскливо одинокие дни.       — Алёнка отлично справляется, — Маша указала на рыжую подругу, которая подстёгивала юных магов бежать энергичнее и прыгать выше. Нужный талант для наследницы престола.       — Алиса помогает или…?       Собеседница кивнула туда, где на лавочке сидела Хранительница времени. Судя по её нетипично потерянному выражению лица и сжатым вокруг зеркальца пальцам, слухи про неё с Владом ей не понравились. Не только она была им недовольна. Алёнка, заметив друга, и вовсе надула губы, оттого что он отказался от сопровождения для беседы с Любавой «тет-а-тет». Они пробовали спорить. Он же сам говорил, что женщины должны разбираться между собой самостоятельно, но в конце концов Влад убедил подруг — на эмоциях Патруль мог сболтнуть что-то лишнее и усложнить и без того непростую ситуацию.       — То есть «или», — подытожил Влад.       — Я не хочу спрашивать, как всё прошло… — медленно начала Маша и сложила руки на груди. К счастью, дерево удачно скрывало их от ребят, которые с криками носились по площадке.       — Тогда не спрашивай, — усмехнулся он, и тут же ему показалось, что его слова прозвучали грубо. — Прости. Я ничего ей не сделал, как и обещал. Мы всего-навсего поговорили.       — Сделаю вид, что верю.       — Я не вру. Мне незачем обманывать тебя или кого-то из девчонок.       — Угу, — только и выдала волшебница, оставшись при своём мнении.       Фраза старосты вертелась у Влада в голове, точно буровая установка, что с каждым вращением придвигалась ближе к сердечному ядру. Ревность подкрепляла сомнения, сбивала способность рационально мыслить. Влад облизнул губы, и решился. Ему во что бы то ни стало нужно было быть уверенным, что блондинка соврала.       — Любава слышала ваш с Варей разговор о Ветерке. О чём именно вы говорили?       — К чему тебе это? — безучастно бросила Маша.       Её ценили девчонки за то, что она лучше всех хранила секреты. И оттого доверяли ей сокровенное и стыдное. Девушка поджала губы, вспомнив о том, что Влад мог бы разговорить и мёртвого, если бы это было бы ему действительно нужно.       — Я чего-то не знаю? — поспешно произнёс Влад. Рубить с плеча было привычнее, чем чувствовать как яд расползается по телу.       — Наш разговор останется между нами, Влад, — отрезала волшебница. Не впервые ей приходилось отказывать ему, и с каждым разом это становилось сложнее. Со вздохом она оттолкнулась от дерева и сделала шаг в сторону детской толпы. — Лучше спроси Варю. Вряд ли она тебе откажет. — напоследок посоветовала Маша и ушла.       С целью отвлечься, Влад достал из кармана главную причину, почему Патрулю было нельзя пойти с ним. Его добычу. Маленький блокнот из комнаты Любавы. Влад открыл блокнот и пробежался глазами по строчкам. Сомнений в том, что записи принадлежали блондинке, не было — почерк совпадал с тем, что был на её чертежах по выпускному балу. Да и обложка с семейным гербом подсказывала, кто являлся владельцем. Пальцы Влада торопливо водили по строчкам, ища что-нибудь ценное в заметках.       «С кем ВВ?       Директриса       Кто-то из столовки       Рыжая       Снегурочка       Маша       Варька       Алиса».              Последнее имя было обведено жирным фломастером.       На некоторых страницах дневника располагались немногочисленные карикатуры с Варей в главной роли, и будь на них не его любимая, а посторонний человек, то Владу показалось бы это вполне смешным. На одних картинках Любава пририсовала Колючке клыки и рога, на других —нелепые костюмы. Но были и те, где блондинка на бумаге изображала то, что мечтала бы сделать наяву. Влад даже задался вопросом — откуда в старосте было столько ненависти? Рука дёрнулась выдрать пару страниц с особо жестокими сюжетами, но парня отвлёк звонок зеркальца. Влад нахмурился, ведь посмотреть, кому понадобилась Варя, не мог. Он никогда не лез в её личные вещи. Таким было одно из главных его правил.       А вдруг это Ветерок?       Князь сжал кулаки и глубоко вздохнул. В зале Владислав Владими́рович бы провёл лишние полчаса с манекенами, спуская злость и напряжение на полезное упражнение для укрепления тела, но здесь подходящих целей не находилось. Он давно видел, что что-то не так.       Зеркальце продолжало трезвонить.       Кто был так настойчив в желании услышать Варю? Что произошло? Это не могли быть девчонки. Директриса? Или Герои Земли? Может быть, Кот?       Он утешил себя предположением, что, кто бы не звонил, вероятно, случилось нечто важное, что требовало незамедлительной помощи Патруля и внимания его лидера. Подхватив бордовую сумочку с брелком-молнией, Влад уверенным шагом подошёл к Варе и, слегка наклонившись, одними губами произнёс:       — Тебе звонили. Видимо, что-то срочное.       Она по привычке свела брови, а его палец разгладил складку на её переносице. Одумался Влад позже, чем следовало — глаза нескольких ребят вопросительно уставились на обоих.       — Прости.       Варя отмахнулась, вытащила затихший прибор, проверяя неотвеченный вызов, нажала пару кнопок и захлопнула зеркальце.       — А перезвонить?       — Это не срочное.       — А кто, если не секрет? — Влад нацепил то самое выражение лица, на которое Колючка реагировала лучше всего — сдавалась и делала то, что он от неё просил.       — Что за допрос, Владислав Владими́рович? — возмутилась она и кашлянула, напомнив ему о том, что свидетелей их разговора слишком много.       — Василиса Васильевна звонила? — громче спросил Влад, чтобы у Вари не было возможности увернуться от ответа.       Волшебница помотала головой.       — Нет. Не она.       — У Кота в кафе проблемы? Или портал в очередной раз сломался?       Варя перекрестила руки на груди и сделала шаг назад. Нетерпеливо сдула локон, упавший на лоб.       — Нет, это не из «Лукоморья».       — У близнецов что-то украли? Коврик или избушка сбежали?       — Да нет. Нет. Отстаньте уже, — окончательно перейдя на Вы, попросила девушка и уже подняла руку толкнуть его.       Неподалёку, наблюдавшая за ними Маша покачала головой. Совсем не такие уговоры она имела в виду. Не такие. Иногда и этому мирному человеку хотелось дать парочке затрещину.       — Что с тобой сегодня так сложно? — себе под нос произнёс Влад, подошёл ближе и, отодвинув мешавшую ей прядь, добавил Варе на ухо: — Я закину тебя себе на плечо и унесу куда-нибудь в тёмное прохладное место, где нам никто не будет мешать разговаривать. Или не разговаривать.       — Нет, — испуганно пробормотала она, чтобы никто не услышал. Под рёбрами у неё тревожно сжалось. Он мог. Он очень даже мог это сделать. И его бы не смутили ни дети, ни то, о чём они будут болтать после. Как будто было мало слухов о нём и Алисе. — Ты с ума сошёл?       Влад усмехнулся вполголоса, получив ту реакцию, что и намеревался.       — Тогда беги, Колючка, беги. — тихо коснулось её волос. И в следующую секунду он неожиданно прикрикнул уже для всех, вживаясь в роль учителя: — То, что я вас с Патрулём от занятий освободил вовсе не означает, что вы особы одарённые и не будете сдавать нормативы. — Преподаватель бережно снял с её шеи свисток. — А теперь полетела как весенний лёгкий ветерок, — на этих словах Варя шарахнулась от него как от больного. Он свистнул. — Побежала!       Внутри мелькали подозрительные мысли, но их быстро выветривал встречный поток. Дав ей фору в десять шагов, Влад пошёл за ней.       — Догоню — будешь пересдавать! И магией не пользоваться!       Вместе с его возгласом прозвенел гонг, которы сообщал о завершении соревнований, и не заметившие преподавателя третьеклассники наперебой заголосили:       — Так он с Алисой или с «физручкой» мутит?       — Да они обе ничего такие.       — Мне больше Варя нравится, красивая.       — А мне Алиса. Она такая классная, весёлая.       — Ну почему кому-то все, а кому-то фиг там? — с обидой произнёс первый.       — На боевые искусства ходи, прессуху, бицуху накачаешь, как у физрука, будут вешаться сами.       — Ты на лекции, походу, ни черта не слушал. Он же говорил, что…       Подкравшись сзади, Влад чуть приобнял мальчишек за плечи. Те сразу напряглись, пожалев, что упомянули дьявола, и уже заранее знали, что им влетит за своевольное поведение перед преподавателем. Надо же было быть настолько отчаянными, чтобы трепаться о нём, не убедившись в том, что его здесь нет.       — Смотрю, плохо вас гоняли, раз языками чешете, как гномы на базаре.       Он подтянул их чуть ближе, наваливаясь своим весом.       — Здравствуйте, Владислав Владими́рович, — пропела пробегающая мимо стайка девчонок-первоклассниц.       — Здравствуйте, девочки, — кивнул он им, сжимая сильнее плечи ребят. — А вы, мелюзга, к следующему занятию готовите по докладу на тему «Здоровый образ жизни». Не меньше двадцати страниц. Пока будете отжиматься, как раз послушаю, насколько вы прокачали навык красноречия. Не одними же мышцами девушкам нравиться надо.       Лица виновных посмурнели.       — Ну, Владислав Владими́рович…       — Не ныть, а писать доклад. И помните — то, что мне за триста не означает, что у меня проблемы с памятью.       Он хлопнул мальчишек по спинам и отправился вслед за Варей. *****       Сердце колотилось как невменяемое. Мало того, что она едва успела удалить запись о пропущенном звонке, так ещё и Влад вёл себя странно. Сделав с десяток шагов на месте, — сразу после бега останавливаться вредно — изнурённая Варя впечаталась спиной в стену. Осенью они с Владом нашли друг друга здесь и регулярно встречались на совместных тренировках в лесу. Это место не просматривалось ни с одного окна, а старая калитка скрипом заранее сообщала о чужом присутствии. Было проще, когда скрытность была их с Владом приятелем, когда они прятали улыбки, прикосновения, когда их счастье принадлежало только им.       Она предчувствовала, что разговор будет неприятным. Давил вес сокрытой лжи, груз того, что она одновременно хотела и не имела возможности хотеть, и вообще казалось, что всё между ними вызывало больше стресса, чем умиротворения.       Её мыслительный процесс прервали горячим поцелуем. Он целовал так, будто отрывал от неё кусочки души и прятал себе за пазуху. Суетливо, словно кто-то намеревался прервать момент их близости, и им несмотря ни на что нужно было успеть. Может быть, виноваты были они сами. Может быть, они сами всё испортили. Правильные в неправильное время.       Варя ответила ему как одержимая — её зубы то и дело стучали об его в перерывах между укусами-поцелуями. Раз он брал часть неё себе, ей тоже следовало украсть воспоминание о нём напоследок. Эти бесконечно влюблённые в неё глаза, эту ухмылку, предназначенную ей одной, этого Влада, которого больше никто, кроме неё, не знал.       Он приподнял её футболку правой рукой, и затем та скользнула ей за спину, под ягодицу, сдавливая через штаны. Больно прижав Варю лопатками к шершавым кирпичам стены, Влад врезался своим телом в её, и она ахнула от его напора, скрытого отчаяния. Она попыталась сказать что-нибудь членораздельное, но его рот рьяно впивался в её губы, не давая вставить и слова. Шаг влево, шаг вправо — расстрел.       — Влад, — едва успела произнести она, когда голова откинулась назад и стукнулась о твёрдую стену. Когда его зубы сделали пару отметин на шее ей.       Его руки приподняли её за дрожащие от усталости бёдра, а тонкая ткань футболок почти не разделяла тела. Он держал Варю на весу, совсем как тогда, и мысли уплывали туда, где им просто было хорошо. Где они просто были. Между ног чётко обозначилась полуосознанная настойчивость и его возбуждения. И её организм предал сознание и застонал от пьянящего восторга, рождая тёплую, томящую волну. Варе неистово хотелось кричать «пожалуйста, ну пожалуйста». И было уже почти всё равно на то, что они были на улице, на яркий дневной свет и на толпу людей с другой стороны здания. Но… её ладони мягко легли ему на грудь.              Влад тут же поставил Варю обратно на землю и отошёл, будто опомнился. Схватился за голову, провёл пальцами сквозь тёмные волосы. Варю осенило, что за две недели он ни разу не завязал их в знакомый пучок. Даже фиолетовая резинка исчезла с его запястья. Девушка вспомнила, что из зала давно не разносилась его громкая музыка, на которую постоянно ворчал Кривозуб.       Растрёпанная и ещё не совсем в себе Варя дотронулась до распухших губ, разглядывая Влада на расстоянии и видя в нём то, чего не замечала. Щетина на лице и волосы отросли больше обычного, на нём не было ни серьги, ни цепи. Как она раньше не заметила? Неужели он переживал так же сильно, но по-своему, не показывая этого?       — Всё. Теперь всё, — прошептал Влад. По его дыханию можно было сверить часы — пять секунд легко укладывались в промежуток тишины. Руки вяло опустились вдоль тела. — Это был Ветерок, да?       Стена сомнений, собранная каждым неверно подобранным словом, укрепилась цементом его вопроса. Подозревал ли он что-то? Да. Но в его тоне отнюдь не звучало обвинение.       — Да, — запоздало ответила Варя, вторя внутреннему голосу.       Подняв лицо к невероятно светлому небу, Влад усмехнулся. Эта горечь заглушила бы любую сладость. Горечь просачивалась в Варин мир, заливая тот унылой сепией.       — Что у вас было? — не вопрос, а осиновый кол. Она и вправду ощутила себя вампиром, что высосал из Влада счастье.       — Он мне писал, иногда звонил. Я не отвечала, — коротко, лишь самая суть. Будто если пустит его в свои воспоминания глубже, вина разрастётся до кончиков пальцев ног, и они онемеют.       — Почему ты не рассказала мне сразу?       — Ты бы злился.              Она откинулась спиной о стену и сползла по ней на землю. Глаза щипали слёзы.       — Ты боишься меня, Колючка?       — Я же говорила, что нет, — слабо сказала она и сглотнула.       — Говорить можно что угодно, а думать другое, — очередная усмешка.       — Думаешь, я вру?       Варя закусила язык, ведь в сущности именно это она и делала. Вопрос доверия всегда стоял у них особенно остро. Влад пристально на неё посмотрел, убедился. Он хорошо читал между строк и иногда действительно читал мысли, как настоящий волшебник.       — Только не в этом, Влад, — она заметила, что он удержал дыхание, считая в голове до десяти. Она слишком поздно снова стала замечать. — Влад, это не…       — Ты боишься его? Он что-то сделал?       Его кадык дёрнулся вверх-вниз, отчего Варе захотелось к нему непременно прикоснуться. Почувствовать, что он всё ещё её. А Влад тяжело вздохнул, будто пытался открыть дверь, что разделила их, но та не поддавалась. Видимо, ключ стёрся и больше к ней не подходил. Будто единственным, что оставалось сделать, было выбить ту силой. Последним рывком. И он с трудом решался, ведь мог задеть важное. Сломанное починить порой невозможно.       — Варя, скажи правду.       По его виду было понятно, к чему он готовился: брови были сведены на переносице, челюсти сжимали пустоту, а руки в карманах перебирали что-то мелкое — вероятно, заколки, которые Варя вечно забывала у него на прикроватной тумбочке, а он вечно забывал их ей вернуть.       — Я хотела сохранить нашу с ним дружбу, — глухо отозвалась Варя.       — А нас?       Она не поняла, хотя на самом деле не хотела понимать, о чём он.       — Что «нас»?       — А нас ты хотела сохранить?       — Влад… — протянула девушка, смотря себе под ноги.       Его имя из её уст пропелось зовом сирены, и он послушно подошёл ближе. Звук его шагов украла влажная земля. Он сел рядом и бережно обнял Варю.       — Так мы не уйдём далеко…       «Так мы никуда не уйдём далеко вместе», закончила за него про себя она. Между ними разорвалась пропасть недосказанного.       — Не надо.       Её голос заставил его прокашляться и с силой вдохнуть воздух носом. Отрывать от сердца нужно резко, чтобы не успеть дать заднюю. Нельзя было быть трусом. Не с ней.       — Так будет легче, — слова цеплялись за его горло, не желая выходить, приклеивались густым сиропом, от чего становилось не менее тошно. — Ты не хочешь, чтобы я к тебе прикасался, а я по-другому не могу. — он ощутил, что её плечи дрогнули, а футболка впитала слёзы, и прижал Варю к себе сильнее. — Ты не говоришь мне правду, скрываешь, а я хочу честности и честен с тобой. Да и сам не лучше. Я плохо на тебя влияю и подвергаю опасности.       Девушка в его руках всхлипнула.       — Я тебя не виню, это зелье. И в книгу я сама полезла. Всё нормально. Всё хорошо.       — Не хорошо, Варь. Всё уже не хорошо. Всё неправильно.       «И теперь мы оба это чувствуем».       Их синхронность, что следовала за всеми влюблёнными, зазвучала синкопой. Он двигался по-прежнему, а она отставала на шаг.       Множество раз Варя просила его не уходить. Всё про себя. Всё внутри. Думая, опасаясь, что если скажет вслух, то это произойдёт, случится.       — Я не хочу, чтобы ты уходил.       Его рука легла ей на волосы, заботливо поглаживая. Он часто её раньше обнимал. Утешал часами, когда она рассказывала про мать, отца, про Штормград, про время одиночества. Теперь Варе снова предстояло идти одной.       — Я не ухожу. Просто я останусь другом.       Она опять всхлипнула. Хотелось зарычать, укусить его в конце концов.       — Не говори так, — посмотрела на него заплаканными глазами. Ну что за глупости он несёт? — Ты больше, чем друг. Я люблю тебя.       — И я тебя люблю, Варя.       Он осторожно поцеловал её в лоб. Всё было по-своему неправильно.       — Как это случилось? Куда делись мы?       — Мы всё ещё здесь, — большим пальцем вытирая её мокрые щёки, ответил Влад. — И, может быть, когда-нибудь снова будем. *****       Она вернулась в комнату после ужина, не повторяя предыдущую ошибку. Теперь пока девчонки были поглощены уроками, а столы — завалены хаосом учебников и свитков, Варя, умело прячась в капюшон, сразу скрылась за дверью ванной. Лишь бы ни с кем не говорить, никого не видеть. В отражении на неё смотрел человек с разбитым сердцем и опухшим от слёз лицом. Она заткнула ванну и выкрутила вентиль крана на максимум, завыла, кусая запястье. Она падала, падала, падала. В голове заунывно вертелась детская песенка, услышанная где-то давно. «London bridge is falling down Falling down, falling down, London bridge is falling down, My fair lady»       Он винил себя за то, что могло вылечить лишь время. Она — за то, что могли починить слова. И её «сейчас» не сходилось с его «вечно».       Кипяток наполненной до края ванны обжёг пятку и заставил поднять её над колеблющейся толщей воды. Но несмотря на это Варя задержала дыхание и ступила туда полностью. Сосуды толчком погнали горячую кровь к голове.       — Варечка, ты вернулась? — донёсся из-за двери обеспокоенный голос Снежки.       — Да, — она сглотнула. Только бы не выдать себя. Только бы избежать вопросов. — Замёрзла, займу ванну на полчаса.       Ей почти показалось, что она услышала вздох. Снежка, как тревожная наседка, берегла девчонок от ошибок, счастливая, что не совершила ни одной сама.       — Хорошо, только долго не сиди, а то станешь русалочкой. Нам кучу всего на завтра задали. И мы пирожные принесли, — добавила подруга самую главную причину в списке для «поскорее выйти».       — Да-да, — давясь слезами, сказала Варя.       Всё вокруг закружилось от обжигающего тепла, за рёбрами больно запульсировало сердце.       «Может, я хотела бы быть русалкой. Может, я уже она», — задумалась Варя и нырнула на глубину.