Интерлюдия

Российская Федерация

Москва

Сенатский Дворец

Медленно попивая свой утренний кофе, Владимир Владимирович Путин, сидя в своем президентском кресле, наблюдал за по-настоящему живописным видов августовского утра Москвы. Безлюдная территория Московского Кремля, огороженная величественными красными стенами, заполоненная красиво скошенной травой, заодно ещё и привлекала к себе птиц, которые не прочь попеть лаконичные серенады для самого президента России. Вкупе с только-только выходящим солнышком и свежим ветерком, который дул в открытое окно, это все было настоящим лекарством для психического здоровья столь загруженного человека. – Постоянные доклады, постоянные законопроекты... Поездки с дипломатическим визитом... К черту бы все это, просто сидеть и наблюдать за тем, как вокруг все просыпается, – грустно проговорил президент, сделав очередной небольшой глоток кофе. Он воспользовался моментом, когда его никто не трогает, и когда нет никаких документов, которые прям кровь из носу, а нужно рассмотреть к вчерашнему дню. Вон воробьишка сел на краю окна, да давай с интересом разглядывать президентский кабинет, с огромной скоростью мотая своей головой. Владимир, удивившись такому поведению птички, тихо посмеялся, но не мешал ей. Вскоре птица сама улетела, потеряв интерес к окружающему, оставив президента вновь один на один со своими мыслями. Но вскоре в дверь постучались. Кто бы там ни был, но он явно не знает, что вместе с собой принес и обыкновенную рутину главы государства, появление которой он хотел оттянуть на как можно более долгое время. Раздосадованно Владимир Владимирович прокатился на кресле до своего стола, поставив кружку на него. Положив голову на руку, он нехотя ответил на стуки: "Войдите". Непрошенным гостем оказался Бортников Александр Васильевич, директор ФСБ. Судя по его виду, он явно не выспался, скорее всего разбирая очередную партию докладов, которые уже в печенках у него сидят. – Здравствуйте, Владимир Владимирович... – сказал Бортников, присаживаясь перед президентом в кресло, с другой стороны стола, – Я вам помешал? Фраза звучала очень двусмысленно. Она бы прекрасно подошла, если бы кроме собственно Путина тут была бы какая-нибудь дама, которая впопыхах бы пыталась себя как-нибудь прикрыть, чтобы незваный гость не увидел её голой. Но на самом деле он просто знает, что президент любит иногда посидеть перед окошком и посмотреть, что происходит вокруг, отвлечься от работы на пение птиц и восходящее солнышко. Ну или если зимой, то понаблюдать на то, как падает снег. На самом деле, это очень расслабляет и позволяет собрать мысли в кучу после гор документов. – Нормально все... Давай ближе к делу. Ты по какому поводу пришел? – недовольно помахал рукой Путин, состроив заодно и недовольное лицо. Вытащив из своего портфеля нужную папку, сам портфель он поставил на пол, а вот папку расположил на столе и раскрыл в самом начале. Очередные доклады подъехали. – Доклады, Владимир Владимирович. Очередные доклады, – поняв настроение президента, тем не менее, глава ФСБ продолжил, – Сперва касаемо операции «Энергия». Наши спецслужбы сумели нейтрализовать костяк агентуры, которая осела в Казахстане и влияла на политику республики. Оставшиеся агенты западных стран и Китая дезорганизованы и сейчас разыскиваются, при поддержке органов безопасности Казахстана. Параллельно с этим, министерство иностранных дел таки сумело уговорить Астану национализировать те месторождения урана, которые были под контролем западных корпораций. А с утра сегодняшнего дня все эти месторождения официально переданы корпорации "Росатом". Итого, около восьмидесяти процентов добычи урана в Казахстане приходится на "Росатом". По понятным причинам, добыча на тех месторождениях временно остановлена, ввиду того, что нам ещё нужно навести собственные инфраструктуру, технику и оборудование. Но это дело времени. Остальной добычей занимается их национальная корпорация. Добытое ими так же продается нам. На лице Владимира Владимировича растянулась улыбка. Кажется он понимал, как Астану вообще сумели склонить к столь радикальному и рискованному шагу. – Сыграли на региональных различиях? – улыбнулся президент. – Именно, – улыбка на лице директора ФСБ растянулась немного хитрая, – Мы им напомнили о настроениях людей на севере их страны. Тактично пригрозили тем, что как в январе две тысячи двадцать второго может и не быть. Да и краник денег для них поугаснет. Сами знаете о уровне коррупции в Казахстане. Кто бы что не говорил, что у нас сплошная коррупция... Увидели бы они, как работают чиновники в союзной нам стране, глаза бы из глазниц выпали, от удивления. Речь о том, что в январе две тысячи двадцать второго года части российского спецназа заняли стратегические объекты на территории Республики Казахстан, защитив их от бунтовщиков. Несмотря на то, что для бунта были все предпосылки, к нему привела неэффективная внутренняя политика, Россия помогла казахским силовикам, заняв важные объекты, чтобы республиканские силы не отвлекали на них свои силы. Россия прекрасно понимает, что людям не нравится то, как работают чиновники в их государстве. Но то, что в Астане сидят во всех смыслах зависимые от Российской Федерации политики – факт. Этим Москва и пользуется. – Так. Ладно. Это все прекрасно. Но за такое естественно последуют санкции со стороны западных стран, не говоря уже о том, что репутация Казахстана уже неслабо подпорчена. Что мы предложили им взамен потерянных выгод? – Инвестиции в промышленный и аграрный секторы, увеличение закупок товаров, произведенных в Казахстане... Ну и помощь по долгам. Наши долги находятся на сравнительно низком уровне, по общемировому показателю. Наша экономика без затруднений обслуживает их. В Казахстане же с этим не все так гладко. Государство взяло в свою казну слишком много заемных денег, экономика не справляется с обслуживанием. В перспективе, вкупе с санкциями, это нанесло бы нешуточный удар по их экономике. Поэтому часть долга будет погашена нами. И это только первое, о чем мы договорились. Дальше больше, как говорится. Если бы люди узнали планы Москвы на постсоветское пространство, после появления Врат, ор бы такой поднялся. Наднациональный союз «Союзное государство», который ранее был создан лишь для объединения России и Беларуси в областях экономики и вооруженных сил, обещает быть расширенным на все постсоветское пространство, начиная с Казахстана. В будущем можно будет задуматься о перестройке в настоящую конфедерацию, заместо неудавшегося СНГ, с дальнейшим понижением автономии постсоветских республик и созданием нового федеративного государства, которое будет называться так же, как и первичный продукт, из которого оно выйдет: Союзное Государство. Даже флаг уже придуман. Синее полотно с красной полосой в нижней части, а в том месте, где на советском флаге были серп и молот, будет красная звезда. Изначально подумывали сделать флаг под тип советского, просто заменив серп и молот на две полые золотые звезды, но от этого варианта отказались. – Замечательно. Передайте всем, чтобы продолжали работать в том же духе. Ещё вот что. Удалось склонить похищенных американских ученых к работе на нас? – Удалось, но не всех. Один из них наотрез отказался сотрудничать с нами, даже с тем фактом, что мы оказались готовы платить ему больше, чем американское правительство, и даже помочь в переправке семьи в Россию. Ни в какую. Ну а мы что... Понимая тот факт, что рано или поздно его местонахождение все равно будет вычислено американской разведкой, и что он никакой пользы нам не принесет, мы просто избавились от него, без суда и следствия. Естественно, те ученые, которые согласились с нами сотрудничать, ничего об этом не знают. К счастью, никто из них близким для убитого не является, поэтому не интересуются. Они находятся под пристальным наблюдением, дабы их не выкрали, и дабы они не наломали дров, как говорится, в крысу. Путин, слушая Бортникова, застучал пальцами по своему столу. Стучал он ими поочередно, медленно. – А что на счет охраны нашего национального научного состава? – Нам в этом деле проще, нежели другим государствам. Все те ученые, которые работают над порталами, так или иначе, уже давно находятся в Ханты-Мансийске. В связи с режимом военного положения в регионе, охрана всех важных объектов, включая научные, была усилена до максимального уровня. Их охраняют не только ФСБ и ФСО, но и крупные силы полиции, национальной гвардии. Вдобавок к ним, в самом Ханты-Мансийске, с недавних пор, располагаются хоть и немногочисленные, но армейские соединения, не считая военную полицию. Счет пойманных и нейтрализованных членов иностранных спецслужб перевалил за сотню. Хотя и бывали моменты, когда те были близки к осуществлению задуманных планов. Стоит признать, что имеем мы дело не со сборищем дилетантов. Президент одобрительно кивнул главе ФСБ, молча одобряя проделанную работу. – Гражданские несильно переживают по поводу стремительной милитаризации региона? В частности и особенности административного центра. – Почти не волнуются. Есть, конечно, те, которых присутствие столь большого числа людей в форме очень пугает. Но таких по минимуму. В основе своей относятся нейтрально. А есть и те, кто втихаря подкармливает патрульных и новоприбывших военных, которые ждут их перевода на ту сторону Врат. Ни одного случая, когда солдаты травятся от подаренной им еды, замечено не было. – К слову о новоприбывших военных. Слышал, что все они являются членами добровольческих формирований. – Так оно и есть. Первыми из добровольцев в Округ прибыли бойцы батальона «Югра», численностью до ста пятидесяти человек. Они ещё с первых дней появления Врат рвались обратно в регион, но их не сразу отпустили, потому как они выполняли задачи в зоне Специальной Военной Операции. Как только им нашли замену, они сразу же вернулись. Потом в регион прибыла диверсионно-штурмовая разведывательная группа «Русич». Численность группы составляет примерно две сотни человек. – Эти, как их... Язычники? – поинтересовался Владимир Владимирович. – Язычники, язычники. Только таких к себе и принимают. Их мало, но воюют поистине профессионально, в некоторых случаях даже жестоко по отношению к противнику. От того среди народа их называют ЧВК «Вагнер» в миниатюре. От напоминания о «Вагнере» у Путина нахмурились брови. Сейчас ещё не хватало портить утреннее настроение воспоминаниями о случившемся в мае этого года. Когда Пригожин, собравший самых верных своих бойцов, повел их в сторону Москвы. Их уже готовы были встречать. К Москве подтянули бойцов спецназа, мотострелков, и плюс тяжелую технику: танки и артиллерию. Не постеснялись бы использовать даже сбрасываемые фугасные бомбы, в народе названные чугунием. Да и говоря о народе, действия Пригожина и среди обычных то людей почти не нашли отклика. Затем инициатива Лукашенко, который едва ли не требовал стороны прийти к компромиссу. И Пригожин пошел на компромисс, по всей видимости, осознав бесперспективность своего мятежа. Вовремя осознав. Большая часть, что не встала на его сторону, либо перешла под крыло Минобороны, либо Росгвардии, либо разошлась по домам, кто как захотел. А вот та часть, которая была ему верна, вместе с ним отправилась в Беларусь, где им было отведено отдельное местечко. Там они могли тренироваться, отправляться в самые разные точки планеты и работать на заказчиков. В общем, все как обычно. Путину неприятно от осознания того, что этот гнойник, которому он доверился когда-то, находится на территории Союзного Государства, в Беларуси, но поделать он ничего не мог. Да и всяко это лучше, нежели вести бои с армией хорошо вооруженных наемников, численностью до двадцати пяти тысяч человек. Армия и Росгвардия уничтожили бы их. Но они бы огрызались, очень больно и ощутимо. В условиях ведения боевых действий с другой страной, допускать ожесточенные бои в тылу – смерти подобно, в худшем случае. – Ох, извините. Напомнил вам о случившемся, – извинился Бортников перед президентом. – Да ладно, ничего. Что случилось, то случилось. Ещё кто-то из добровольцев есть? Вроде какое-то новое добровольческое формирование создают. – Да. В связи с произошедшим, в июне началось формирование добровольческого соединения БАРС-86. Скоро оно должно завершиться. Численность соединения будет составлять около трех ста человек. – Ну и хорошо. Пока опора для плана «Империум» не будет возведена, вряд ли мы сможем задействовать даже крупицу потенциала наших Вооруженных Сил в ином мире. Но я вот что хотел спросить. Кто вообще додумался назвать план в честь государства людей из вселенной Warhammer? Владимир Владимирович хотя и был серьезен, но сейчас со стороны, для Александра Васильевича, выглядел достаточно комично. Президент, который на досуге интересуется подобного рода фантастикой, где альтернативная Римская Империя подминает под себя все человечество Терры, то есть Земли, а затем расширяет влияние на другие планеты. Кровь, кишки, убийства, войны, ну и как же без то ли живого, то ли мертвого императора-коммуниста, сидящего на своем золотом троне, которого возвели до уровня бога, хотя тот и отрицал необходимость религии. – Не думал, что вы тоже интересуетесь этой вселенной. Это я придумал. Посчитал, что раз уж мы будем в будущем интегрировать иной мир в поле своего влияния, то будет логично назвать план в честь государства, которое объединяет множество миров под своей властью. Многим понравилась моя идея. – Мгм. Хочешь, чтобы я так же сдох и сидел в своем кресле, пока мою духовную форму поддерживают псайкеры? А ведь их как раз теперь можно достать, из иного мира, не так ли? – Владимир Владимирович... – не успел глава ФСБ сказать что-либо в ответ, как сразу же был перебит. – Ладно-ладно. Я просто прикопался к деталям. На самом деле мне даже нравится, как вы назвали этот план. Правда подходит. Бортников с облегчением выдохнул. Не хватало ещё разозленного с утра пораньше президента. Несмотря на то, что излишней вспыльчивостью он не страдает, но плохое все равно запоминает, после чего откладывает до лучших времен, чтобы припомнить. – Спасибо, напугали... – Бортников положил свою правую руку на грудь, – Я аж чуть не забыл о том, о чем хотел вам сказать. – Ну ка... – Путин его пристально слушал, положив руки на стол локтями, а пальцы скрестил перед лицом. – Раз уж зашла речь о работе наших и вражеских служб, то не могу обойти стороной кое что подозрительное. По всей видимости, наши партнеры собираются устроить бои прямиком у нас в тылу. За последние недели в административном центре субъекта было найдено столько разнообразного оружия, что с его помощью можно было бы собрать целый пехотный полк, который мог бы закрепиться в городе и стать той ещё занозой. В Сургуте и Нижневартовске так же были найдены схроны с оружием, службы продолжают выискивать как сами схроны, так и тех, кто мог бы быть причастен к их появлению, в любом виде. Нефтеюганск же... На удивление, не подает сигналов о том, какая работа была проделана по борьбе с подрывной деятельностью. Только сухие отчеты в духе "Все спокойно". Меня это настораживает, поэтому туда были отправлены группы «Альфа», чтобы выясняли о работе служб с разных ракурсов. В голосе Александра Васильевича отчетливо слышалось беспокойство. Как руководитель всей структурой, которая отвечает за контрразведку и деятельность по пресечению диверсий и террористических актов, он прекрасно понимал, что не может быть все так прекрасно. Сердце ускорило свой ритм и стало сильнее биться. Неизвестно ещё, к чему все идет, но предчувствие было нехорошим. Не успел президент проанализировать все эмоции, которые просачиваются через лицо главы ФСБ, как второму тут же позвонили. Беря в учет то, как быстро он взял трубку, не раздумывая, можно догадаться, кто это. Позвонили люди из Управления Федеральной Службы Безопасности по ХМАО-Югре. – Алло, ну что... У... Успокойся! Скажи нормально, что у вас там происходит? В трубке Бортников слышал ни что иное, как беспокойство, даже панику, которая проскакивала в голосе собеседника. С той стороны мужчина очень быстро и взволновано говорил, сообщая о происходящем в Нефтеюганске и субъекте Федерации в целом. Выражение лица директора конторы менялось с каждой секундой, с каждой секундой оно говорило о том, что ничего хорошего ему не передают. Дослушав все до самого конца, он потребовал от мужчины на той стороне держать его в курсе событий, после чего сбросил. – Я так и знал... – от злости у Александра Васильевича челюсти начали сжиматься, а на лбу проявилась вена. Но он постарался сдержать себя в руках, чтобы не стало плохо. Закрыл глаза, отдышался, потом поглубже выдохнул и поднялся взгляд на президента. – Что стряслось? – поинтересовался Владимир Владимирович. В его голосе, несмотря на то, что это прозвучало как вопрос, слышались приказные нотки. Это был приказ доложить о случившемся. – В Нефтеюганске начались бои. Командование местных отделов ФСБ, Росгвардии и МВД на месте отсутствуют и на связь не выходят. Местные склады обобраны. С большей частью сил полиции и гвардии нет связи. Скорее всего сдались или были нейтрализованы. Немногочисленные вооруженные отряды ППС, ОМОН, СОБР и группы «Альфа» пытаются держать оборону в южной части города, но готовят отход за город, в связи с численным и качественным превосходством противника. В пылу конфликта сумели заметить, что некоторые вступившие в бой с силовыми ведомствами носят на себе символику русского добровольческого корпуса. В Сургуте и Нижневартовске тоже бои. Групп специального назначения моей службы в этих городах нет, передали доклады о происходящем от Управлений МВД и Росгвардии. По половине от обоих городов контролируются вооруженными неустановленными лицами, включая административные здания. Их действия сковали, но есть опасения, что из-за стремительного захвата Нефтеюганска, к ним приедут подкрепления и силы правоохранительных органов останутся в меньшинстве. В этих трех городах сняли российские флаги, заменив их на флаги Сибирской Республики. В Ханты-Мансийске начались беспорядки. Хотя толпа и не вооружена огнестрельным оружием, это все равно доставляет неприятности. Силы правоохранительных органов застряли из-за них в самом городе и не могут выдвинуться на поддержку туда, где это необходимо. В этот момент могло показаться, будто что-то треснуло. Что-то стеклянное и достаточно хрупкое, чтобы пошли трещины. Это президентское настроение и терпение надломились и пошли отчетливыми трещинами. В выражении лица он никак не поменялся, но внутри был готов рвать и метать. – Что ж... – выдохнул Путин, прикрыв на секунду глаза, а потом открыв их, – От наших заклятых партнеров однозначно стоило ожидать чего-то такого. Этот удар мы пропустили. Все эти слова он говорил словно в стену. Попросту не смотрел в глаза главе ФСБ. Но потом резко повернул взгляд в сторону него. – Александр Васильевич. – Да? – На вас две задачи: при поддержке других министерств и служб провести проверку Управлений и Отделов силовых структур по всей стране. Вы же всей этой проверкой будете руководить. Заодно держать меня в курсе происходящего в Округе. Задачи понятны? Как посчитал Путин, разъяснять эти задачи тому, кто уже имеет опыт работы на своем же посту, попросту излишне. Он в этом был прав. Бортникову не стоило разъяснять суть задач, которые были ему выданы. Тот лишь кивнул в ответ. – Принято, Владимир Владимирович. – А, и вот ещё что... Бортников наклонил свою голову чуть вбок, как бы показывая интерес к тому, что же ещё хочет сказать глава государства. – Надо будет сообщить Министерству Обороны, что оно может задействовать Вооруженные Силы для помощи в подавлении мятежа. Это не митинги на Болотной. И даже не мятеж «Вагнера». Даже мятеж Пригожина тут и близко не стоит, тут все намного более серьезно.