Глава 11.1 «И больше никогда они не увидятся»

Российская Федерация

Ханты-Мансийский Автономный Округ

Город Нефтеюганск

Прекрасный августовский день. На календаре было уже восемнадцатое августа. Осень уже на пути в эти края, и люди это понимали, из-за чего старались как можно скорее вдоволь нагуляться, довольствуясь последними греющими лучами солнца и видом на зеленые деревья, которые скоро пожухнут и пожелтеют, а потом и вовсе опадут и сгниют, перед зимой отслужив удобрением для земли. В этот день Маленков Никита Николаевич патрулирует город в 11В микрорайоне, обходя пешком выделенный ему сектор, затрагивающий жилые дома этого микрорайона, вместе с Храмом Леонида и Татьяны и пожарной частью, отвечающей за село в Нефтеюганском Районе, называемом Салымом. Да патрулировал он не один, а вместе со своими давними товарищами, с которыми не разлей вода вот уже с десяток лет, сколько он служит в Росгвардии. Одетые в темно-синие формы и снаряженные в бронежилеты, позаимствованные временно у ОМОН, они расхаживали с автоматами, висящими на их шеях, готовые отбиваться от преступников, или отбивать кого-то или что-то у них. Ну и на случай, если закончится боезапас для автомата, у них всегда в кобуре найдется пистолет Макарова, чтобы сохранялась возможность защищать себя и окружающих. В такое то время, кто знает, чего ещё ожидать. Даже столь тихий край может вспыхнуть, словно подожженные алюминий с ржавчиной. – Честно, – заговорил Никита, – Сейчас бы бросить все это нахер и просто погулять с семьей. Взять жену, вместе с дочерью и сыном, позвать маму, сестру и брата, да пойти... Да пойти хоть просто по городу погулять. А вообще, лучше всего было бы на дачу съездить. Сначала работа, после которой ты будешь чувствовать себя победителем, потом банька растопленная, потом шашлыки... Ух! К сожалению, все сказанное им сейчас неописуемая роскошь. После появления Врат и введения режима военного положения работы заметно поприбавилось. Правильнее будет сказать, что её теперь можно жевать пятой точкой. Постоянные патрули города не давали покоя денно и нощно. Такими темпами он возьмет и забудет, как жена то выглядит, и дети тоже. Потому что возвращается очень поздно, и единственное, что он хочет в такие моменты, так это быстро поесть, помыться и лечь спать. Периодически, конечно же, уделяет время жене, чтобы та не заскучала без него совсем. Благо хоть о выходных никто не забыл. Но хочется то побольше побыть с семьей. – Это да, – ответил ему товарищ, идущий по правую от него сторону, – Жены с детьми у меня, конечно, нет... Да и девушки тоже. Но хоть маму с сестрой на дачу свозить, тоже вот... Баньку растопить, шашлыки пожарить. – Везет вам, – заговорил идущий по левую от Никиты сторону, – У меня вот дачи нет. Всей семьей дома сидим. Хотя бы с кондиционером, и то радует. А то в этом июле такая жарища была, думал сдохну. Пройдя рядом с красным храмом, Никита немного потянулся вверх руками, чтобы размять мышцы своего туловища. Потом начал поворачиваться из стороны в сторону, не сбавляя своего ходу. После поворотов свою разминку прекратил, продолжив идти так же спокойно, как и его сослуживцы. – Кстати, Некит, – обратился к нему товарищ, идущий справа. – М? – мыкнул ему вопросительно Маленков. – А у тебя же брат вроде за Вратами. Не узнавал, как он там? – Да нормально все. Редко, но пишет письма. Хех... Прям как в старые времена. Интернет то им туда не завезли. Только внутренняя сеть, чтобы ничего не просачивалось наружу. И то, говорит, письма писать тоже геморно. Проверяют их так, кажется скоро в задницу лезть начнут. Что можно, то пишет. Быт у них там налажен, не болеет никто, к счастью. Мама все время волнуется, что они там с голодухи помрут. Она вообще постоянно волнуется, что он там в этой армии голодает. Тот как в отпуск приезжал, так пыталась закормить его сразу же. А он все отнекивался, говоря, что вернувшись на службу, умрет там от нагрузок, пока будет обратно худеть. Товарищи Маленкова залились смехом. Они прекрасно представляют, каково это, вернуться со службы к родителям и быть ими же закормленными, при этом со словами, что так надо, и что на этой службе только голодом морят. Возвращаются якобы одни кожа да кости. "Страшно смотреть" – говорят самые близкие каждому люди, тобишь родители. – Дааа. Родители, особенно мамы, такие родители. Потом ходишь как колобок, не знаешь, куда податься. Они так могли ещё долго ходить по своему сектору и разговаривать. Обычно этим они и занимаются в свои будние дни, потому что город то спокойный и не отличается криминогенностью, не считая только отдельных его микрорайонов. Но они сейчас были не в одном из них, потому и гуляли спокойно. И тут выстрелы. Отчетливый звук автоматной очереди, за которым последовали истошные женские крики, которые прекратились аккурат в момент ещё одной автоматной очереди. Росгвардейцы пулей рванули туда, откуда послышались выстрелы. Навстречу им бежали немногочисленные прохожие, которым не посчастливилось в этот момент оказаться рядом. Все они бежали, сломя голову, дабы не попасть под огонь, кто бы его не вел. Среди них были женщина с ребенком, которого она взяла на свои руки и несла, словно он ничего не весит. Ещё среди них был неопрятно одетый мужчина, который, кажется, живет здесь, на улице. Ну и конечно же дети, бегущие с небольших площадок по своим домам, поскорее к родителям, которые их защитят. – Сюда! – Никита повел в сторону дома под номером тринадцать. Им даже не пришлось заходить на огороженную территорию идущих в ряд многоэтажек, чтобы разглядеть, что случилось. Двое вооруженных крепких мужчин рылись в стоящей на парковке полицейской машине. Точнее один рылся, а второй охранял. Рядом с ними лежал труп обычного участкового полицейского, там же труп женщины, которая была застрелена, скорее всего, вдогонку, как свидетель. – Огонь! – дал команду Никита, сняв АКС-74У с предохранителя. Стоящий рядом с машиной преступник успел заметить подбегающих хранителей правопорядка и спрятался за машиной. Тот же, что рылся в машине, наполовину будучи в ней, через дверь водительского места, сразу же был подстрелен тройкой пуль, попавших ему по ногам, заставив его упасть на колени, облокотиться о водительское кресло и закричать от боли, истекая кровью. Но недолго. Он был добит метким попаданием в голову, когда тот поменял положение так, что попасть по ней было можно. Никита, не желая терять ни секунды, понесся в сторону машины, чтобы застигнуть второго вооруженного. Несмотря на то, что противник в этот момент выглянул из-за укрытия, приготовив свое оружие, Маленков сделал рывок вперед, затем отличный перекат по земле. Этим он дезориентировал противника, который растерялся и перестал понимать, против кого ему действовать. Отбиваться ли сначала от быстро сокращающего дистанцию, или от тех, что только подходят, но целятся прямо в него. Так второй гнусный нарушитель порядка встретил свой конец, будучи застреленным очередью в грудь из автомата Никиты Николаевича. Адреналин едва ли, в этот момент, не замещал кровь в сосудах. Сердце билось как бешенное, воздуха организму остро не хватало. Запахи пороха и крови неприятно будоражили, а вид четверки трупов лишний раз разыгрывал нервишки, заставляя судорожно тянуться к рации. Даже неудивительно, что он смог проделать такой трюк, будучи стесненным грузом на своем теле. Тело работало в этот момент на максимум, выжимая из себя все соки в виде пота, который блестел на его лбу в данный момент. – База, это сто пятнадцатый, прием, – вышел Никита на связь с Отделом Росгвардии. Ответа не последовало. Сплошное шипение режима ожидания. Нахмурив свои брови, Маленков попытался выйти на связь вновь. – База, сто пятнадцатый, как слышите? Вновь никакого ответа. Рация лишь предательски шипела, словно змея, которой не по душе, что её начинают сжимать сильнее и сильнее с каждой секундой. – Что за хрень... – взволновано проговорил Никита, вслушиваясь в шипение рации, будто надеялся услышать ответ. Но на самом деле он лишь завис в своих мыслях о том, почему Отдел вдруг перестал отвечать. – Не отвечают что-ли? – поинтересовался один из подошедших сослуживцев Маленкова. – Да пиздец! Никогда ж такого не было... Происходящее начинало пугать гвардейца. Именно в этот момент, когда «База» перестала выходить на связь, послышался отдаленный стрекот выстрелов. Стреляли из всего, что можно: пистолеты, автоматы, даже пулеметы. Тройке патрульных только и оставалось, что смотреть в сторону, откуда доносились выстрелы, и пытаться осмыслить происходящее. Но даже это им никто не даст сделать спокойно. Кроме стрекота выстрелов послышался рев двигателей машин, который стремительно приближался к ним со стороны улицы имени Алексея Варакина. С каждой секундой рев был все громче и громче, пока машины, от которых звуки доносились, не появились. Это были три автомобиля: Subaru Imprezza, тюнингованные ВАЗ 2114 и ВАЗ 2112. Сделав два крутых поворота, сначала из-за дома, потом перед ограждением, остановились они аккурат перед выездом с территории многоэтажек, через который зашли Никита и его сослуживцы ранее. – Прячься! – почуяв неладное, Никита сразу же дал команду спрятаться. А спрятаться можно было только за машину. К несчастью, успели это сделать только двое. Собственно сам Никита, а также один его товарищ. Другому же не повезло. Он находился дальше всего от машины и был пойман на ошибке, так как слишком долго думал о том, почему эта тройка машин вдруг приехала сюда и остановилась перед ними. Те даже не стали выходить. Сразу из окна застрелили росгвардейца, который теперь лежит рядом с убитым полицейским. – Блять-блять-блять-блять... – бубнил себе маты под нос выживший сослуживец Маленкова, трясущимися вцепившись в свой укороченный «калаш». Сам же Маленков, присев на корты и держа в руках автомат, читал про себя молитву, заодно прощаясь со всеми своими родственниками. До него дошло сразу: он не жилец. Да, он может забрать нескольких, но спасет ли ему это жизнь? Точно нет. Они в очень невыгодном положении. Возможно, будь они в крепком укрытии, вроде того же дома, что был за ними, может быть и не было бы все так однозначно. Но сейчас они буквально на открытой местности, и единственное, что их прикрывает, так это полицейская машина, укрытием служащая не очень эффективным. – Ватнички, выходите! – приказали им вышедшие из своих машин боевики, – Если выйдите, возможно подумаем о вашей жизни! Обычный русский голос. Без какого-либо среднеазиатского или кавказского акцента. Это же русские! Но что же они творят? Что вообще творится в городе? Почему с разных сторон слышатся звуки боев? Почему с Отделом нет связи? – Нам пиздец, Леш... Нам определенно пиздец... – сказал Маленков, посмотрев на своего товарища. Ба-бах. Реактивной гранатой попали прямиком по боковой стене недавно построенного многоэтажного дома, который располагался за спинами хранителей порядка. Со стороны боевиков послышался воодушевленный и веселый гомон. Вновь заговорил один из них, призывая выйти из укрытия. – Вылезайте давайте, иначе следующая граната будет для вас! – надменно говорил террорист. Молча переглядывающиеся сослуживцы кивнули друг другу. Они не собираются так просто сдаваться беспредельщикам. Они понимали, что это конец для них. Тут без вариантов, их и так, и так убьют. Но от осознания этого в них лишь загорелся огонь желания дать последний бой. Лучше уж погибнуть в бою, чем сдаться и погибнуть от страшных пыток, через которые определенно придется пройти, попадись они им живыми. "Прощайте, мои родные. Братиш, надеюсь, ты позаботишься об остальных" – в своих мыслях Никита в последний раз простился со всеми родными, вспоминая последнюю встречу с каждым. С его глаз потекли слезы, а сам он, как и его товарищ, чуть ли не выпрыгнули из-за укрытия, сразу же открыв огонь по противнику, сходу убив того, кто держал на своём плече дымящийся РПГ...

Садеранская Империя

Зона контроля России

Город Тамапура

Вновь спокойные мгновения. Чуть больше недели прошло с того дня, когда Тамапура была взята под контроль смелым рывком первого иномирового мотострелкового полка. Несмотря на то, что противником были, как говорится, туземцы, все равно это было проделано красиво. Риски погибнуть были. Особенно ярко они проявились, когда разведывательный взвод Маленкова только-только заходил в город, когда из окон по ним открыли плотный огонь из арбалетов. Нескольких человек они трехсотыми потеряли, благо временно. Говорят, что отлежатся в госпитале, пройдут недолгий курс восстановления и потом вернутся в строй. Что же до Сергея и его товарищей, которым повезло больше, в данный момент они дислоцируются в самой Тамапуре. Город служит вторым опорным пунктом российской армии, после базы на Хантыйских Высотах. Связь с базой стабильная, людей и боеприпасов для обороны достаточно, позиции по внешнему периметру города обустроены. За порядком в самом городе отвечают части Росгвардии и Военной Полиции. Военная полиция присматривает за военными, Росгвардия за гражданскими, все как обычно. Хотя и те, и другие имеют полное право помогать друг другу и задерживать тех, за кого, казалось бы, не отвечают. То же касается и военнослужащих мотострелковых частей. Они вправе оказывать помощь правоохранительным органам. Как с работой у мотострелковой на данный момент? Работают посменно. Часть стоит на позициях, за стенами и на стенах города, другая часть, в самом городе, отдыхает. Хотя как бы сказали противники армии: "Бездельничают, зачем нам такая армия нужна?". Через определенное время они меняются, и так из раза в раз. Прямо сейчас взвод Маленкова на отдыхе и просто прогуливается, кто где. С автоматами в руках, конечно, да ещё и в полном комплекте защитного снаряжения. В городе все равно может быть небезопасно. Никогда не знаешь, когда на тебя может выскочить маньяк, бабайка или вражеский шпион, который утащит в далекие-далекие края, к своим хозяевам. И больше никто тебя не увидит. – Слышал, кстати, – заговорил с Серым Сашка, – Наша спецура недавно, когда вытаскивали пленных, нашла советский журнал и гильзы от патронов 7.62 мм, старые прям. – Тоже слышал. Подозревают, что в прошлом портал уже открывался у нас. Возможно в другом месте. Отправили экспедицию, значится, начали пробовать осваивать новый мир. Но помнишь же, как у нас портал начал закрываться? Тух весь, пропадал, становился прозрачным. – Помню, помню. Мы ж тогда все впопыхах готовились уходить, команды ждали. А тут бац, уже и не надо. – Вот. А тогда наши, видимо, не додумались сделать так же, как в наше время. Или просто не могли, потому что технологии не позволяли. Вот портал и закрылся. И некоторых не успели вытащить. – Я вот думаю... А мог ли выжить кто, из заходивших сюда в прошлом? – Все может быть. Тут же магия, едрить её в зад. Может нашли какого-нибудь чародея, наколдовали себе долголетие, как у эльфов, и живут себе. Да и ведь советские люди же. Даже если они не дожили до сегодняшнего дня, уверен, в прошлом привлекли местных на свою сторону, научили их русскому, научили всему, что знает наш человек... И вот. Вот тебе и советский анклав из местных. – И то верно. Шагая по улицам города, два солдата осматривали его вдоль и поперек. Во время боя было то не до рассмотрения его в мельчайших деталях. А сейчас такой хороший момент, чтобы изучить. До этого ведь на подобные города только на картинках смотрели. Но своими то глазами намного интереснее. Слева и справа достаточно красивые каменные дома, местными называемые энсолами, в пять-шесть этажей. Вон детишки бегают по улице, играя в догонялки, на своем крича "Не догонишь!", "Догоню!". Некоторые из взрослых возвращались с чудом уцелевшей ярмарки, на которой купили недавно завезенных продуктов. Какая-то из женщин посмотрела на Сергея с Александром, мило им улыбнулась и поклонилась, после чего зашла в дом, вместе с продуктами. Те лишь успели ей кивнуть в ответ и пошли дальше. – Удивлен, что к нам так хорошо относятся, – с облегчением в голосе выдал Сашка, – Я то думал, что как начнется... Римляне же ж. Как загорится в них огонь собственного величия, так и будут брать в свои руки, что попало, лишь бы сгодилось как оружие. А нет. – И слава Богу! Не хватало ещё возиться с бунтовщиками. Хуй бы они нам что сделали, сам понимаешь... Но убивать сотни людей, которые только вчера просто ремеслом занимались, а сегодня подняли на тебя вилы... Мало приятного. Вот ты бы смог забрать ребенка и отвезти его в детский дом, если бы оказалось, что мы его родителей расстреляли на улице? Да ещё и прямо у него на глазах. – Да у меня бы сердце разорвалось! Что за мысли у тебя?! Так бы эта прогулка и закончилась рано или поздно, на абсолютно спокойной ноте, если бы не случилось одно "но". Пронзительный женский крик прозвучал со стороны следующего поворота на улочку справа, который примерно в шестидесяти метрах от них. Вместе с криками были жалобные слова: "Не надо! Не забирайте её! Помогите!". А в ответ ей мужской голос: "Да отвянь, ты, дрянь!" Росгвардии или Полиции рядом не оказалось. Но что же, неужели двое крепких солдат будут просто стоять и ничего не делать? Конечно же нет! Они, не раздумывая, сразу же ринулись к тому повороту, чтобы выручить попавшую в беду девушку. Сняли автоматы с предохранителей и были готовы начать стрелять. Чисто для психологического эффекта, в воздух. Но чем черт не шутит, возможно придется стрелять и прямо по нарушителям порядка. Но не успели они добежать до поворота, как через секунду вновь услышали слова, а потом и крики. Сначала все началось с громких слов мужчин "А ты ещё кто?!". Не прошло и секунды, как последовал уже пронзительный мужской крик, затем второй. И именно после второго мужского крика Сережа с Сашей выбежали к улочке и выставили свои автоматы, будучи готовыми отбиваться. Да вот только картина была уже совсем не той, что они представляли. Мужчины, против которых они собирались биться, бежали прочь, прямо по улице. Рядом с потерпевшими стояла девушка ростом примерно до ста шестидесяти пяти сантиметров, с небольшим мечом в ножнах на своем правом бедре. Крови ни на ней, ни на земле не было, значит оружие не использовала, скорее всего. Очень похоже, что отбилась одними кулаками. Хрупкая на вид девушка, кулаками, против двух крепких мужчин. Да это же бред! Был бы, однозначно, если бы не мир, в котором они сейчас находятся. – Что происходит? Кто кричал? – спросил Сергей, приспустив автомат ниже, но все ещё будучи готовым поднять его и начать стрелять. Воительница повернулась в сторону старлея и сержанта, миловидно им улыбнулась. Но та не ответила ничего на эти вопросы. К Сергею подошла женщина с ребенком. В её глазах светилось счастье за то, что спасли её ребенка и её саму, при этом видно, что она уже и не знает, что ей делать: благодарить только девушку с мечом, которая отбила желание преступников совершать свое гнусное деяние, или же ещё ребят, которые прибежали на крики о помощи и собирались помочь, хоть уже и не требуется. – Это я кричала... М-моего ребенка хотели украсть... Уж боялась, что украдут, сил то у меня немного, отберут, и ничего я уже не сделаю. Ох, я так рада, что жрица самого Неназываемого пришла! – последние слова от спасенной женщины прозвучали очень уж благодарно. До такой степени, что та аж повысила голос. Глаза старшего лейтенанта сначала присмотрелись к выражению лица подошедшей, а потом быстро вернулись в сторону той самой жрицы, о которой и шла речь. Он присмотрелся к ней получше. Вполне здоровый цвет кожи, отчетливые веснушки, рыжие огненные волосы, распущенные и дотрагивающиеся кончиками её плеч. Темные, почти что полностью черные большие зрачки глаз, которые едва ли не закрывали белое глазное яблоко. Одета она была в явно не самую обычную одежду, для местных. Городские нередко одеты в тунику или столу, смотря о ком идет речь. Эта же дама была одета в что-то совершенно иное. На ней были темные штаны, сверху такого же цвета футболка, или как оно называлось в здешних краях. Поверх всего этого накидка, дотягивающаяся до нижней части её среднего размера груди, такого же темного цвета. Как ей только не жарко в таком ходить, в солнечную и достаточно жаркую погоду. А на шее висел какой-то странный амулет, с неизвестным Маленкову символом. – Ладно... – посмотрев на спасенную женщину, затем на её ребенка, старлей продолжил, – Вы идите домой поскорее. Мы сообщим лицам, непосредственно отвечающим за безопасность, чтобы проверили этот район. Женщина поклонилась им всем в благодарность, после чего, схватив ребенка за руку, послушно исполнила сказанное Сергеем и удалилась подальше от этого места, да так быстро, что еле обувь оба не растеряли. Солдаты им вслед не смотрели. Все их внимание было приковано к внезапно появившейся жрице, которая отметелила двух крупных мужчин, пытавшихся украсть ребенка. Да отметелила так быстро, что к приходу непосредственно Сергея с Александром те уже бежали, сверкая пятками. Но как поверить то, что эта небольшая хрупкая девица, улыбающаяся так мило и по-детски, смогла победить в схватке, в которой, казалось бы, никаких преимуществ не имела? – Жрица Неназываемого? – подозрительно спросил Сергей. – Точно так. А вы, как я понимаю, те самые люди в зеленом? – задала та встречный вопрос, скрестила руки за спиной и чуть наклонилась, продолжая добро улыбаться им. – Ну типа, – коротко ответил ей старлей, – Те самые... С каких пор мы стали такими популярными? Подойдя поближе, жрица медленно встала в позу и поклонилась. – Ой, поверьте, о вас говорят все больше и больше людей. И не только людей. И мне приятно, что таки довелось встретить вас и завести личную беседу. Зовут меня Альмира, как вы уже слышали, я жрица Неназываемого. Местного Бога темного пантеона. Но! Не подумайте, что раз пантеон темный, я и мой бог злые! Последние слова она проговорила с едва слышимой долей возмущения. Кое-кто очень сильно недоволен тем фактом, что их пантеон называют злым. Точнее всех богов этого пантеона. Вон как у неё щеки сразу надулись, ну прямо не жрица, а обиженная девочка, которой куклу не купили. – Эээ... Хорошо? – неуверенно протянул Сергей, удивленно подняв брови, – Обычно все, что связано с тьмой, ассоциируется со злом. Тут это не так? – Ну как... Частично так. Но наш Бог не злой! Он хороший. Помогает обычным людям как сам, так и через нас, как сейчас. – Ой, а какие у вас тут злые Боги? – вдруг поинтересовался Сашка, начиная светиться от своей любознательности. Сергей уже хотел было сказать ему, чтобы молчал пока и не влезал в разговор. Не хватало ещё, чтобы он задал какой-то вопрос, который здесь в табу. Больше проблем не хватало ещё схапать. Но в миг он понял: вопрос то не такой уж плохой. У злых Богов заодно ещё и злые последователи. Лучше заранее узнать, кто может выступить против тебя, нежели потом удивляться тому, кого встретишь на пути. – О, я как вижу, вам очень интересно, да? – вновь улыбнулась жрица, став словно кошка, – Раз так то... Например, Богиня Ллос. Знаете такую? – О, да! – ответил ей Саша, – Темная богиня, также называемая королевой пауков. Её паства это темные эльфы. – Верно! – похлопала в ладоши девушка, заулыбавшись словно маленькое дитя и закрыв глаза, – А про Эйлистри знаете? – Ещё как. Это дочь Ллос, которая пошла наперекор всем принципам и правилам, по которым обычно живут темные эльфы. Она считается богиней добрых темных эльфов, не питающих ненависть ко всему, что не относится к ним. Но несмотря на тот факт, что она любит красоту и мир, не брезгует как следует вдарить по тем, кто идет против неё и её паствы, – на последних словах Саша чуть побоксировал своими кулаками в перчатках. – И это верно! Вы столько знаете! Даже и не верится, что вы из другого мира пришли, ещё и не так уж давно. Вот и Сергей удивляется тому, сколько всего знает об этом мире человек Земли. Как же так совпало, что творение выдумок Земли, коей выступает Ллос, вообще оказалась местной богиней? Да ещё и Ллос, какой она обычно и описывается: богиня-паучиха, главными последователями которой выступают темные эльфы. Да ещё и присутствует её дочь, которая ей противостоит. Ладно наличие мира с магией и зверолюдьми. Ну всяко бывает, эволюция так пошла в этом мире. Ладно то, что тут образовалось государство под тип Римской Империи. Совпало так. Но неужто настолько все совпало, что тут есть те, кто поклоняются богине, которая точь в точь соответствует богине из придуманного землянами фэнтези? Даже имя полностью совпадает. Если это та самая богиня Ллос, то проблем в будущем может быть очень и очень много. Читал он много фэнтези-книг, и там она если и описывается, то тем ещё тираном, и той ещё стервой. – Ой, чуть не забыл – сержант положил свою руку себе на грудь и склонил голову на секунду, а потом вновь посмотрел на собеседницу, – Я Александр. Можно просто Саша. Сержант Вооруженных Сил Российской Федерации. – Приятно познакомиться, Саша, – но тут Альмира посмотрела на старлея, – А вы? – А? – вытащенный из своих раздумий Сергей не сразу нашел, что ответить, но быстро собрался с мыслями, – Сергей. Зовут меня Сергей. Старший лейтенант Вооруженных Сил Российской Федерации. Непосредственный командир вот этого человека, – он показал на своего друга. – И с вами приятно познакомиться, – она продолжала улыбаться. Для жрицы и той, кто только что побила двух человек, выглядит она уж слишком спокойной и даже веселой. В мыслях старлея закралось то, что она возможно является психически нездоровой. Он не отрицал, что она жрица, тем более с её то видом. Но вот то, что она здорова психически, в этом то он сомневался. Психоневрологические больницы по ней плачут. Такой набор латентных расстройств, скорее всего, на свободе гуляет. – Маленков. Маленков, ты меня слышишь? – из рации старлея послышался голос майора Пронина. Он быстро взял рацию, что была у него на груди, после чего зажал кнопку, из-за которой она пискнула. – Слышу, слышу, товарищ майор. Альмира, наблюдая за тем, как Сергей говорит по рации, даже не удивилась. В глубине своего сознания, смотря на неё, Маленков это подметил сразу. После историй о том, как ССО нашли в здешний краях гильзы от советских автоматов и советский журнал, уже даже и не кажется странным, что кто-то из местных может быть знаком с технологиями Земли. Либо с их устаревшими версиями. Может эта девица и жрица. Но кто знает, может она завербованная советами местная, которая прочесывает местность? – Собирай весь свой взвод и марш к северным воротам. Наш батальон возвращается на базу. Вызвали по срочному делу, – приказал майор, – Не знаю, по какому именно. Но какая-то задница происходит, это точно. Так что тащи свою жопу и все вместе марш на базу. – Принято, прибудем как можно скорее, – ответил ему старлей Маленков, после чего связь оборвалась, рация оказалась на своем законном месте. Посмотрев на улыбающуюся девушку, которая словно чего-то ждет, он вздохнул, и только после этого заговорил. – Прошу нас простить. Были бы не против поговорить ещё, но нам нужно уходить, надеюсь вы понимаете. – Что-то случилось? – улыбка с лица жрицы спала. Её глаза с детским интересом высматривали в глазах старшего лейтенанта ответы на интересующие её вопросы. – Это вас не касается, уважаемая, – сказал, как отрезал Сережа, – Это сугубо наше дело. Та от такого ответа аж застыла ненадолго. Кажется, не привыкла она к тому, что кто-то может вот так просто взять и ответить ей в духе "Не твое дело", при этом зная, кем она является. Многие просто боятся сказать ей подобное. Возможно зря. Возможно не зря. Но после ответа лишь смешок послышался, затем она поправила пряди своих волос, вновь заулыбавшись. Или это она только с ними так, как с иномирцами? А обычных местных людей она бы прибила к стенке и заставила бы выдать все, что у них на уме? – Хорошо, товарищ старший лейтенант. Я все понимаю. Удачи вам тогда. Не скучайте, думаю, мы ещё встретимся. Показав им обоим язык, она, проявляя невиданную силу, которой даже ветераны пауэрлифтинга позавидуют, сначала прыгнула на высоту второго этажа, затем оттолкнулась от стены одного дома и допрыгнула до четвертого этажа соседнего дома, а уже после вновь отскочила и оказалась на крышах, по которым убежала в неизвестном направлении, оставляя двух людей в зеленом лишь удивленно смотреть ей вслед. – Ну и силища... Этот мир не перестает удивлять... По взгляду Саши нельзя было сказать, что он боится или даже хоть сколько-нибудь взволнован. Скорее наоборот, его приятно удивило то, что местная хрупкая девушка выкручивает такие вот трюки. Хотя чего ещё ожидать от жрицы в магическом мире? Они же все-таки приближенные богов! Пока сержант был воодушевлен силой новой знакомой, старший лейтенант Маленков же думал совершенно о другом. Его мысли зацепили её слова, которые она сказала перед тем, как упорхнуть, словно бабочка. "Она назвала меня товарищем?"

Алнусский Холм

Военная База «Светлый Яр»

Плац

По прибытию первого батальона в «Светлый Яр», сразу же было приказано направляться к плацу и построиться на нем же. Уже этот факт насторожил Маленкова. С чего вдруг такая суета? Почему они должны отправиться на плац и построиться? Какая-то срочная боевая задача? На всей территории базы чувствовалась атмосфера суеты. Нет, она и до этого была, будем честны. Но ведь сегодня она чувствуется как-то по-особенному. Она чувствуется более сильной и напряжной. Вон бригады материально-технического обеспечения работали непокладая рук, забивая Камазы снабжения под завязку. Какие-то заполняли боеприпасами, а в каких-то заполняли топливные баки, из которых топливо потом будет сливаться боевой технике, в случае необходимости и возможности это сделать. Рядом с грузовиками снабжения расположилась техника, необходимая для эвакуации и ремонта поврежденных машин: эвакуационные тягачи и реммастерские. За ними расположились инженерные машины разграждения второй модели, способные эффективно убирать на пути препятствия, образовавшиеся сами, в процессе боя, или рукотворно противником. Хотя к ним обычно не шло никакое оружие, на заводах стали ставить оружие лишь начиная с ИМР-3, в кустарных условиях к машинам приделали пулеметы НСВТ, дабы те могли защищаться в случае необходимости. Потом шли санитары, которые выполняют работу недалеко от поля боя. В их машины ничего не загружали, но скорее всего, лишь потому, что они уже загружены всем необходимым: палатками, оборудованием, инструментами, медикаментами и собственно самими санитарами. Даже отдельный взвод связистов выделили. И все-все это ещё только вспомогательные подразделения, оказывающие поддержку непосредственно на поле боя или в тылу. Помимо них ещё готовились к выполнению предстоящей задачи артиллеристы на своих установках «Гвоздика». Зенитчики, отполировав до блеска стволы своих «Тунгусок», уже были готовы выдвигаться. Танкисты на семьдесят вторых. Ну прямо настоящая батальонно-тактическая группа получается. Одно напрягало во всем этом. Вся эта армада направлена не в сторону выезда из базы. Вся техника, которая готовилась выдвигаться, направлялась в сторону Врат. Что-то на той стороне однозначно случилось, если к разгребанию ситуации привлекают даже перешедших в иной мир солдат. Маленков не мог скрыть своего волнения. Стоя на плацу, перед несколькими десятками своих подчиненных, вровень с другими лейтенантами батальона, он то и дело оборачивался то в одну, то в другую сторону, дабы рассмотреть все приготовления перед возвращением на Землю. Перебирая пальцами по своей ноге, он кусал свою губу. До такой степени покусал, что аж капли крови нарисовались. Ещё и жара такая неприятная. И так нервничает, а тут ещё она. Дает нагрузку на сердечно-сосудистую систему, из-за чего воздуха немного не хватает. Но это все нестрашно. Отдышится. Сейчас главное понять, в чем будет заключаться задача. Впереди стояли ещё трое капитанов. Ну и майор Пронин впереди всех, один единственный в своем ряду. Стоял ко всем своим товарищам по батальону спиной, ожидая, когда же к ним придет командир полка. Майор Лиренко должен уже минуты как три быть тут. Подзадержался. Какие-то новые вводные? Может уже и не надо никого на Землю возвращать. Было же такое уже, когда портал закрывался. Может и сейчас так же. Но вот появился наконец комполка. Запыхался, что аж голову поднял к небу и старался отдышаться. Изводили за сегодня, словно деревенского пса. Вон аж кепи криво чутка надет. Сразу видно, не до уставного внешнего вида сейчас. – Здравия желаю, солдаты! – поприветствовал всех Лиренко, опустив свою голову обратно в обычное ее положение. Левая рука на бок, вторая вниз, вдоль туловища и правой ноги. – Здравия желаем, товарищ майор! – ответил ему весь батальон, включая того же Пронина. – Ребят... Я буду с вами честен. В Округе произошел полный пиздец. Для начала тот убедился, что все слушают его четко и внимательно. Как только стало ясно, что все, кто может, смотрят на него, а кто не может, просто молчит, тогда и продолжил говорить. – В данный момент в регионе полыхает то ли вооруженный бунт, то ли вооруженный мятеж. Хрен его знает, если честно. Но несколько фактов ясны точно: вооруженные лица нарушают порядок и безопасность в регионе, в котором объявлено военное положение. По всей видимости, эти лица являются вскормленными Западом сепаратистами и экстремистами, потому как по нашей информации, эти люди, добравшись до символов нашего государства, гнусно, подло, как последние собаки, без какого-либо уважения снимают их и ставят свои. Их символы разнообразны: флаги Сибирской Республики, флаги Русского Добровольческого Корпуса... Ну вот эта... Бело-голубо-белая тряпка, которой некоторые за рубежом машут ещё с прошлого года. Флаги «Свободной Югры». И чего я не понимаю, у некоторых групп замечали в качестве символа красные полотнища с лицами выдающихся коммунистических деятелей. В общем говоря, какая-то сборная солянка, которая ни в чьей башке бы не уложилась. Но не суть. Суть ситуации в том, что Нефтеюганск захвачен противником полностью, уцелевшие подразделения силовых ведомств заняли оборону на противоположном городу берегу реки... Дальше уже Сергей слушал лишь в пол уха. На словах о том, что Нефтеюганск захвачен, все звуки вокруг него внезапно потеряли в громкости и четкости. Слова комполка звучали так, будто бы голову Сергея опустили в воду и так держат, пытаясь при этом договориться до него. Его родной город захвачен вооруженными людьми. Его город, в котором живут родные ему люди, в котором работает его брат. Его брат, который работает в Росгвардии. "Только попробуй помереть. Я ж того... Я же не смогу нашей женской части семьи объяснить, что тебя больше нет" – Маленков младший словно говорил со своим братом, в своих мыслях, сжав свои руки в кулаки. Понимая тот факт, что Юганск на данный момент полностью захвачен, напрашивается ещё и понимание того, что скорее всего большинство сил правоохранительных органов в городе было просто уничтожено, либо взято в плен. Вот только непонятно, что для них было бы лучше: оказаться в плену радикалов, или же пасть в бою с ними. Велик шанс, что его брат... – ...Ваша задача будет заключаться в восстановлении контроля над Нефтеюганском, – слух постепенно возвращается к Сергею, – Помогать вам будут солдаты ДШРГ, а так же подразделения Росгвардии, дислоцирующиеся в Ханты-Мансийске. Помощь силовикам в Сургуте и Нижневартовске оказывать не надо. Туда уже готовят части из Тюменской Области. Части из Тюменской Области. Кажется, это что-то напоминает. Тоже ведь, месяца два назад, когда портал только открылся, тюменские прилетели на помощь. Ну прямо не солдаты, а пожарная команда, которая в срочном порядке способна оказать помощь в самом болезненном месте. – Теперь, когда вы все знаете, в связи с чем мы вас всех вызвали... Офицерский состав батальона идет со мной. Сержанты и рядовые возвращаются к своей технике и ждут следующих указаний. Все ясно? – Так точно! – Замечательно. Сергей, обернувшись назад, встретился глазами со своим другом. Взгляд того был красноречивее некуда: тот волнуется не меньше. И не просто ведь так. Он ведь тоже из Нефтеюганска, как и Маленков. Оба из этого города, и вместе же учились, в одной школе и в одном классе. Карасев, как и Маленков, готов пойти на что угодно. У самого ведь там мама живет, вместе с отцом. Что с ними сейчас? Целы ли они? Вдруг их дом разнесли, или может убили по причине или без. Сейчас эти мысли мучали его. Оба они молча кивнули друг другу, говоря тем самым, что медлить нельзя, нужно действовать. Сержант убежал сразу же к их «Тигру», а вот старлей, смотря на их новенькую технику, задумался кое о чем. Но из этих раздумий его вытащила положенная на его плечо рука. Тяжелая такая рука, уже не раз державшая полностью заряженный автомат, а в некоторых моментах может быть и пулемет. Это был майор Пронин. – Серег, ты чего застыл? – А? А, да не... Я просто задумался. Лиренко молча подозвал их жестом, подвигав пальцами правой руки в свою сторону. Рядом с ним уже стояли остальные офицеры: лейтенанты и капитаны, только и ждущие, когда оставшиеся наконец подойдут. Медлить нельзя. Каждая секунду на счету.

Командный пункт базы

Кабинет майора Лиренко

На столе командира полка лежала большая карта города. Придавив карту с четырех сторон своими шлемами, офицеры пристально осматривали её, чтобы заранее обдумать, что им нужно будет делать. Не поедут ведь они сразу и с бухты-барахты в бой. Чем это чревато? Правильно, потерями в людях и технике. Не говоря уже о том, что так увеличивается шанс поражения. А потери вместе с поражением – психологический удар не только по полку, но и по смежникам, а так же по обществу в стране. – Ну что же, раз все здесь... – завел речь Лиренко, закурив сигару – Давайте думать, что делать. Честно признаюсь, город этот я не знаю от слова совсем. Я в нем ни разу не бывал. А если судить по карте, то так получается, что нам придется наносить удар по противнику, который засел в городе, полном домов, начиная с пяти этажей и выше. И при этом, нам ещё надо преодолеть достаточно широкую водную преграду. Мост есть, его разрушить не дадут силовики на южном берегу. Минус только в том, что и перебраться нам не дадут так просто. Если решим на мужика прорваться через мост, можем и напороться. Есть информация, что у противника есть противотанковые средства. Технику перебьют на мосту. Мало того, что потери понесем, ещё и сами же своими действиями путь заблокируем. К большому сожалению, большинство стоящих тут офицеров тоже мало представляли устройство Нефтеюганска. Скорее всего придется действовать так, как обычно: опираясь на карты-схемы. Но кто же из них знал, что в планировании этой операции активнее всего будут участвовать не майоры, не капитаны, а старший лейтенант. – Товарищ майор, разрешите высказать свои мысли по поводу операции, – вышел вперед Сергей, обратившись к Лиренко. – Разрешаю. А ты что... – Да. Я оттуда. Город знаю хорошо. – Ну зашибись, это упрощает дело. Ну давай... Вот на твой взгляд, как взгляд разведчика, что можешь сказать? В разворачивающейся ситуации все умы нужны. И тут неважно, какое звание у этой головы. Если знание местности есть, то надо этим пользоваться. Как и надо брать в учет любые идеи по тактике. – Ну что я могу сказать. Плацдарм на той стороне нам определенной нужен. Но вот делать нам его надо чуть подальше от моста. До поры до времени у моста нужно лишь держать оборону, чтобы не давать им двигаться дальше. А вот пересечь реку я предлагаю вот здесь... Своим указательным пальцем он указал на район города, часть которого зовется промзоной «Пионерская», а другая часть делится между микрорайоном «Прибрежный» и Су-шками. – Не доезжая до позиций силовиков, мой взвод повернет в сторону дачного поселка «Заречный». Скрываясь за строениями и растительностью мы доедем до Куста под номером пятьдесят семь и уже с него завернем в сторону берега. Задраив люки, на БТР-ах мы переплывем реку и закрепимся в этой части города. Перед этим, конечно же, убедившись в том, есть ли там противник. Все остальные офицеры внимательно слушали Маленкова и смотрели на то, куда он указывает на карте. Несмотря на то, что операция сопряжена с ожидаемыми рисками, тем не менее, их у неё все же меньше, чем у наглого штурма со стороны моста. Особенно, если выбрать хорошее время. Особенно, если противника там по каким-либо причинам не будет. А его там может и не быть. – Допустим противник там есть. В любом случае, я думаю, что ваш взвод должен быть туда переброшен под покровом ночи. Но из приборов ночного виденья у вас только БТР-овские. Я со складов спецуры одолжу их. У них то они есть, да ещё про запас блять. А нашей разведке не дали. Хотя вам то они тоже нужны. – Спасибо, товарищ майор. Приборы понадобятся. Вы правильно сказали. Тем более, что воевать будем против, по сути, террор-групп. Гранатометы противотанковые есть, автоматы с пулеметами. Снайперские винтовки. Все это у них однозначно есть. Но вот в подобных приборах я так не уверен... Но на всякий случай лучше учтем, что и они у них есть. Тем более, что они однозначно обобрали склады ФСБ и Росгвардии. Вряд ли такие приборы будут у всех. Скорее всего, их дали спецам своего дела. У них же там эти, сторонники РДК есть? – Есть, да. А что? – Так вот. Подозреваю, что именно РДК-шные у них будут выступать как элита. Скажу вот честно, в своем родном городе, да даже в Округе я не видел сторонников РДК. Сторонники независимой Югры или Сибири и те попадались, ещё до всех этих событий. А РДК ни разу. Откуда они там внезапно появились? Скорее всего завезли извне тех, кто успел повоевать, воспользовавшись тонкими местами на наших широких границах, или некоторых пограничников просто подкупили. Если так, то тут, конечно, вопросы к пограничной службе ФСБ... Но надеюсь они выучат этот урок. Наша же задача разбить тех, кого умудрились забросить. – Дельные слова говоришь, – согласился Павел, – Если так посудить... Тогда коммунисты у них будут самым слабым звеном. Они здорово из всей этой солянки выбиваются. Возможно их во всю эту шушеру приняли чисто потому, что оказались доверчивыми и надеются на слишком многое, зато их можно использовать. Подозреваю, что в случае чего их просто бросят в бой, как пушечное мясо. Я не, я не клюквенный, не считаю, что коммунисты это обязательно те, кто бросаются на позиции противника с криком "Ура!", невзирая на то, что у них одна винтовка на пятерых, а противник вооружен до зубов. Но просто реально, скорее всего их просто отправят на убой. А если те откажутся, просто пристрелят. – Кстати, – Сергей чуть наклонился, опираясь руками о стол, – предлагаю из части моего взвода создать полноценное ДРГ. Не только разведка, но и диверсии в тылу противника. Вот например поставить одну часть взвода на оборону плацдарма, вместе со смежниками, а вторая часть станет отрядом ДРГ. Плюс взять небольшой отряд из ДШРГ «Русич». Два отряда диверсантов. Пока основные силы будут укрепляться, мы будем наводить шороху внутри города, работая в паре: уничтожать их технику, какая есть, выискивать тех, кто больно похож на командиров, выискивать их элиту и уничтожать. Так же надо будет найти, где они хранят оружие, чтобы уничтожить. Вряд ли их войско отличается организованностью, а мы ещё вдобавок ударим по их организации. – Вот со складами давай осторожнее, – выставил руку вперед уже майор Пронин, – Мы все же биться будем в городе. Причем дома тут едва ли не каждый друг на друге расположен. Как бахнет нормально склад, так все. – И то верно... Я даже больше скажу, в городе до сих пор сохраняется немалое количество двухэтажных бараков. Если у них организовали склад, то стоит его только бахнуть... Дома под ноль. – А что если ещё...

***

Детальное обсуждение плана длилось долгие часы, в процессе которых комполка ещё и бегал к снабженцам спецуры, выбивал приборы ночного виденья для разведчиков. Всем они в любом случае не нужны. Главная наступательная операция будет проходить в условиях освещения от солнца. А вот диверсионно-разведывательные группы будут действовать под покровом ночи. Им то они и нужны. Вот как план обсудили, так сразу офицерский состав батальона убежал к своим. Маленков шустро пересадил каждого своего подчиненного из «Тигров» в БТР-ы, а затем разведывательный взвод погнал в открытый портал, прихватив с собой запасы топлива и боеприпасов у БМТО-шников. Заехав во Врата, три БТР-а держались ровного курса точно на ту сторону. Голова вновь пошла кругом, после того, как они пересекли границу миров. Но это ощущение быстро улетучилось. Так же быстро, насколько быстро в триплексах БТР-ов показались виды работящих вокруг людей в зеленых формах, белых халатах, защитных костюмах с касками похожими на строительные и многие другие. Военные, ученые, технари и прочие специалисты. Как оказалось, портал был не только закрыт куполом с двух сторон, но ещё и застроен на Земле достаточно крупным комплексом, который скорее всего был научным, отданным вместе с этим в пользование военным, что ожидаемо. Непонятно только, что сделали со зданиями вокруг: дворец Правительства ХМАО и Окружной Думы, торговый центр, фудкорт и прочие. Но так ли это было важно? В случае чего, у них однозначно не было проблем в том, чтобы переехать в другое место. Не останавливаясь, легкобронированные машины поехали дальше, вскоре встретившись с небольшим КПП, на котором шлагбаум был незамедлительно поднят, без предъявления каких-либо документов и других проверок. – Взвод, слушай меня, – заговорил Маленков, зажав кнопку тангенты радиостанции БТР-а, – Прямо сейчас наша задача заключается в том, чтобы в кратчайшее время добраться до Нефтеюганска. Остальных мы не ждем, они прибудут позже нас. Уже ближе к городу разберемся, кто будет какие задачи выполнять. Все ясно? – Так точно! – ответили сержанты, сидящие за радиостанциями других БТР-ов. Виды, которые открылись, стоило только выехать за территорию центра, на Улицу Мира, внушали не самые приятные мысли вернувшимся на землю солдатам. На часах было восемь вечера. Солнце уже постепенно заходило, окрашивая небо в красный оттенок. Красиво ведь, скажите вы. Да, ещё как. Но было бы ещё красивее, если бы на улице не лежали недавно сожженные покрышки, не валялся различный мусор, и если бы асфальт не был бы во многих местах мокрый. Дождя здесь явно не было. Зато вот водометчикам поработать определенно пришлось. А если судить по тому, что в некоторых местах асфальт и мощенная плитка были покрыты копотью, в стражей порядка кидались коктейлями молотова. Одно успокаивало: в округе видны только росгвардейцы и полицейские. При этом ни единого "революционера". Скорее всего, многих из них уже схватили, а те, кто не попались и смогли сбежать, не представляют опасности. – Да тут прям натуральный майдан прошел, в миниатюре, – сказал Маленков, наблюдая за всем вокруг через триплекс. – Что там? Покрышки пожгли? – послышался за спиной голос Карасева. – Да не только. Мусора дофига. Все вокруг мокрое, где-то видна копоть. ОМОНу определенно скучно не было. На моей памяти ни разу не было в новостях, чтобы наши протестующих смывали водой. А этих скорее всего ещё и глушили гранатами, потому что в омоновцев молотовыми кидались. – Идиоты, – прошептал кто-то в десантном отсеке. – Определенно, – согласился командир взвода, продолжая наблюдать за всем вокруг.

На подъездах к Нефтеюганску

Через три часа после отбытия из Ханты-Мансийска

Как раз, пока взвод добирался до Нефтеюганска, успело стемнеть. На часах шел двенадцатый час ночи. Белые ночи канули в лету ещё в июле, поэтому противник может не надеяться, что вскоре же посветлеет и им будет проще. Не будет. По пути, на выезде из Хантов, к взводу присоединились и Русичи. До батальона элитных разведчиков и штурмовиков, которые, к счастью, не обладали обостренным чувством собственного достоинства. Спокойно пропустили разведвзвод вперед и поехали за ними. Они тоже были на бронетранспортерах, поэтому крупная группировка могла сохранять стабильную скорость в примерно восемьдесят километров в час, по качественно положенному асфальту трассы. Так и доехали примерно за три часа. Остановились только один раз, чтобы дозаправить технику. Она не должна отказать внезапно, во время операции. – Русичи, слышите? – взялся за тангенту старлей. – На связи, – послышался грубый мужской голос. Судя по нему, на той стороне был мужчина лет тридцати. А человеческое воображение заодно пририсует бороду и татуировки на теле. – Нам бы пригодилась небольшая подмога. Примерно до взвода. На повороте к дачам свернем, после чего едем до крайнего Куста. На Кусте останавливаемся и проводим дистанционную разведку противоположного берега. По моим предположениям, противника на том участке, который будет разведан, в худшем случае, будет мало. В лучшем случае, его там не будет вовсе. В планах форсировать реку и занять микрорайон «Прибрежный», Су-шки и самую западную часть промзоны «Пионерская», перед поворотом на 11В микрорайон. Этим плацдармом мы создадим для террористов головную боль в виде точки напряжения. Не говоря уже о том, что оттуда пойдут ДРГ, дабы им жизнь точно медом не показалась. – Понял, Рассвет. Второй, третий и четвертый БТР-ы нашей колонны поедут вместе с вами. Машин на дорогах не было от слова совсем. Совершенно пустые, что в принципе указывало на то, что люди не лишены инстинктов самосохранения. Зная, а точнее не зная то, кто может встретиться, точно не захочешь ездить. Еще попадется отряд террористов, да расстреляют твою машину, то ли заподозрив, что в ней есть силовики, или военные, то ли просто так, по приколу, как говорится, потому что скучно. На нужном повороте Маленков приказал свернуть налево, после чего все три машины взвода сменили свой курс на проселку. Сразу же за ними курс сменили три бронетранспортера Русичей. Проселка начиналась сразу же в тот момент, как начинались дома дачного поселка. Затем вновь поворот, но уже вправо, на той же проселке. Затем, на удивление, вновь появился асфальт, хотя и не такой, как тот, что положен на федеральной трассе. Трясти сразу же стало поменьше. Тангента, уже крепко удерживаемая рукой старлея, вновь была зажата в кнопке, активирующей связь. Перед этим он заблаговременно сменил частоты на взводные. – Бинокли на треногах не забыли? – Никак нет, товарищ старший лейтенант, – послышался ответ от одного из сержантов. – Вот и хорошо. Что по дронам? – В наличии, – ответил другой голос. – Слушай мою задачу. Доезжаем до места добычи нефти, о котором уже шла речь не раз. Временно останавливаемся там и запускаем дроны. Бинокли на треногах ставим в самых высоких местах и с них тоже наблюдаем за противоположным берегом. Затем решаем, что будем делать дальше. Дорога до нужного места много времени не отняла. Пара минут и вот они уже на небольшом участке, выделенном под добычу нефти. Вон и скважина виднеется. Правда неактивная, за неимением работящих тут. Дроны и бинокли на треногах сразу же были вытащены из БТР-ов, вместе с личным составом в них. Подготовку старались сократить до как можно меньшего времени. Солдаты, вышедшие из БТР-ов с имперскими флагами тоже активно участвовали. Биноклей на треногах у них не было, но вот дроны в наличии имелись. Что же по итогу имеет сводная диверсионно-разведывательная группа? С десяток почти одновременно запущенных дронов, и плюсом тройка разведчиков, осматривающих противоположный берег с биноклей, оснащенных системами ночного виденья. Их не видно под покровом темноты и с расстояния. А вот они прекрасно все видят на том берегу. Маленков, как и в операции по захвату Тамапуры, подошел к одному из операторов дрона и заглянул в экран, прикрепленный к пульту управления. Множество складских помещений и огороженных территорий, одноэтажные и двухэтажные здания, обшитые листами металла, похожие больше на офисные. Ну и конечно же малые производственные сооружения. Ни в одном строении не горел свет. Да и на улице не было видно никого. Ни отрядов коммунистов, ни отрядов РДК, ни отрядов сибирского и югорского легионов. Никого. А нет, ошибочка. – Опа, вот и первые отряды, – подметил старлей, вглядываясь в зеленоватый дисплей, – до отделения боевиков. Но разведка была продолжена. Первые отряды террористов уже были замечены. А вот они дроны не заметили и не услышали, ввиду сниженной видимости и низкого уровня шума, издаваемого летающими аппаратами. После первого отряда были замечены так же второй и третий отряд, которые были немногим меньше первого встреченного. Это все. Только три отряда. Те, кто смотрел в бинокли не нашли ничего подозрительного. Тщательно всматривались, чтобы в случае чего выследить огневые точки. Мало ли, что там дроноводы не заметили. Всякое бывает. – Как и ожидалось. Этот район укреплен менее всего. Большинство из них сидит внутри жилой застройки города и в более плотной части промзоны... Ладно. По машинам! По команде старлея последовала и повторная команда со стороны командира группы Русичей. Всё имущество сводной группы закинули обратно в бронетранспортеры, а все люки машин были задраены. – Через реку, вперед! Дав команду своим машинам, он заодно быстро сменил частоты радиостанции, чтобы связаться с силовиками. – Начинайте. – Принято, – послышалось из радиостанции. Понеслась стрекотня огнестрельного оружия. Плотная, частично заглушающая работу двигателей БТР-ов, работавших на полную мощь. Да, это трата боеприпасов впустую. По крайней мере, так казалось со стороны. Но на деле же, это было необходимо, чтобы хоть попытаться замаскировать звуки от бронемашин. Делать это приходилось на протяжении двух минут, пока колеса не коснулись противоположного берега. – Все, хорош боезапас тратить, – сказал Сергей в тангенту радиостанции. Стрекотня сразу же закончилась. Сил пока что может и немного, но все они действуют слаженно, держат друг с другом связь, координируют действия. Так и победят. Они не террор-группы с разными взглядами. Все они объединены единой целью: защитить Россию и её граждан, своих соотечественников. Высадившись близ автотранспортного предприятия «САТС», тройка БТР-ов выпустила из себя пехотный десант. Пехотинцы один за другим выходили из машин, вооруженные автоматами и пулеметами. Задача первая: уничтожить ближайшие отряды, и лучше сделать это бесшумно. А раз сделать это нужно бесшумно, значит машины пока останутся тут. А вот солдаты в пешем порядке, надев ПНВ, отправятся дальше. Сводная группа, продвигаясь севернее, использовала как прикрытие все, что было возможно использовать: здания, редкую растительность. Да и сам факт передвижения в темноте помогал на ура. – Отряд противника, – шепотом сказал Маленков, остановив идущий за ним взвод. Близ охранного предприятия «РН Охрана-Югра» находилась шестерка боевиков. Сидели они вокруг лицом к взводу, который скрывался во тьме и был невиден для них. На здании охранного предприятия виднелся алый флаг, что указывало на то, что отряды, занявшие оборону в этом районе, состоят из коммунистов. Из вооружения были видны только автоматы, защитной экипировки не замечено. – Первое отделение, за мной, – скомандовал Маленков, рукой показав жест "Вперед". Двигался он, как и его подчиненные, заблаговременно пригнувшись, быстро и тихо перебирая ногами, стараясь не попасться на том, что их могли бы услышать. В данном случае действия просты до безобразия. Первое отделение шустро сделало полукруг и обошло их, зайдя за спины врагам. В руках солдат уже блестели в лунном свете новые штык-ножи, отличающиеся более качественной сталью, которая не сломается от одного тычка в воздух... Шаг... Второй... Третий... И затем быстрое перекрытие рта одной рукой, второй рукой же перерезание горла. Коммунисты успели ли схватиться за руки разведчиков и промычать. Противник был уничтожен за секунды. Тела положили на землю, закрыв уже мертвым глаза. Костер потушили, использовав рядом стоящую пятилитровку с водой, которой эти бедолаги собирались сами тушить костер, когда это нужно было бы сделать. Но теперь то им ничего уже не надо делать. Вежливые люди все сделали за них. – Второе и третье отделение, – вышел Сергей на связь по рации, – отправляетесь западнее и нейтрализуете так же тихо оставшиеся два отряда. Затем возвращаетесь, как поняли? – Поняли хорошо. Пока второе и третье отделение разведвзвода возились с оставшимися отрядами, первое отделение и Русичи, вместе с БТР-ами направились северо-восточнее, дабы занять позиции на Проезде 5П,прямо перед поворотом на Транспортную Улицу, ведущую в 11В микрорайон. До сорока солдат сводной группы, вместе со своей техникой, спрятались в густой растительности по обе стороны Проезда. Находиться на открытом пространстве, зная, что противник обладает широким спектром огнестрельного оружия, к которому прилагаются и противотанковые гранатометы, однозначно можно считать самоубийством. Если кто-то хочет погеройствовать, он, конечно же, может и встать прямо на дороге. Но таких смельчаков не нашлось. – Рассвет, это Бубен, прием, – заговорила рация старлея. – Рассвет на связи, – ответил Маленков, взяв в руку портативную малую радиостанцию. – Зачистку закончили. Возвращаемся обратно. – Добро. Следуйте по Проезду 5П. Наши заняли позиции по обе стороны, перед поворотом на микрорайон, спрятались в растительности. – Вас понял, Рассвет. На том связь и закончилась. На бронемашинах отделения быстро добрались до позиций и так же спрятались. Первая часть операции закончена. Плацдарм на северном берегу протока оформлен. Теперь пора приступать ко второй части плана. Сергей стоял рядом с командиром группы Русичей. Они оба уже были готовы раздавать новые команды. – Второе и третье отделение. Остаетесь держать позиции, вместе с техникой. Запускаете дроны и наблюдаете за городом свысока. Сообщаете о передвижениях противника, замеченных стратегически важных объектах. Первое отделение идет со мной. В пешем порядке двигаем по Транспортной улице. как поняли? – Вас поняли, – последовал ответ от подчиненных. Коллега из ДШРГ, тем временем, так же оставил два отряда своих подчиненных на охране занятых позиций и разведке с воздуха. Третий же отряд, вместе с ним, отправится дальше, но уже по другой дороге. Они продолжат двигаться по Проезду 5П. Те тоже все прекрасно поняли и не стали уточнять смысл задачи. На том и понеслась. Первое отделение, быстро перебежав дорогу Транспортной улицы, двигалось вдоль неё севернее, в сторону 11В микрорайона. Укрываясь в заросшей низине, они медленно продвигались, заодно не забывая вслушиваться, чтобы каким-то неведомым чудом не пропустить вражескую транспортную технику и не попасться. – Лишь бы клещей не поймать, пока идем... – прошептал Александр, тихо шурша травой своими берцами, – Знаю я их... В любую щель залезут, чтобы пососать. – Если и поймаешь, то ничего страшного. Прививался же, сам за тобой следил. Плюс в госпитале отлежишься, на всякий случай. Не умрешь. – Припомнил блин... Знаешь же, что я уколов боюсь. – Знаю. Но как говорил наш президент: "Терпи, моя красавица". Раз надо, значит надо. Никуда ты от этого не отвертишься, трусишка, – с улыбкой подразнил Маленков своего друга. Пешком идти до микрорайона пришлось правда долговато. Это вам не на колесной бронетехнике разъезжать со скоростью восемьдесят километров в час. Тут важна скрытность. От того и медлительность действий бросается в глаза, словно девушка в платье с глубоким декольте. Но никто не жаловался. Операции в городе всегда таким отличались. Немного недойдя до пожарной части, отделение свернуло направо и двинулось вдоль собственно пожарной части и дома под номером тринадцать. Шли медленно, перед этим пристально осматривая все вокруг, включая окна зданий, чтобы убедиться, что они не заняты и не оборудованы под огневые точки, с которых по ним могут начать вести огонь. Пока все было чисто и спокойно. Разведчики двигались дальше. Двигались, пока не заметили на парковке, перед тринадцатым домом, место прошедшей битвы. Изрешеченная полицейская машина, пятерка трупов рядом с ней, целое море засохшей крови вокруг. А стоило подойти чуть поближе и посмотреть вновь в сторону многоэтажного дома, можно было заметить на нем зияющую пробоину в боковой стене. – Гранатомет использовали, – подметил Сергей, – Непонятно только зачем и почему по дому. – Может того. Демонстрация? – предположил Карасев, идущий рядом, – Или просто дебилы, которые промазали. – Все может быть. Но лучше пускай второе. Значит не умеют нормально пользоваться таким оружием. Подойдя к полицейской машине, те принялись осматривать лежащие рядом с ней трупы, заодно не забывая закрыть им глаза, следуя древней традиции. Сначала полицейскому, обычному участковому. Женщине ещё рядом с ним. Вовсе гражданская. Её, скорее всего, убили вдогонку. Тройка же трупов в темно-синих формах однозначно появилась немногим позднее первых двух, потому как были это тела росгвардейцев.Судя по снаряжению, патрулировавшие улицы города. Услышали звуки стрельбы и прибежали по ним сюда. Вероятно угрозу нейтрализовали, но вот прибывшее подкрепление со стороны противника резко перетянуло чашу весов не в их пользу. Итог закономерен. И ничего в этом не было бы удивительного для старлея. В такой ситуации ничего особенного не было бы. Ну нашли перебитый отряд постовых. Закроют им глаза и пойдут дальше. Да как бы не так. Увидев лицо одного из росгвардейцев, Сергей сразу же застыл как вкопанный. Сердце застучало быстрее и сильнее, отбивая по пластинам бронежилета, словно по барабанам. Зрачки глаз, проглядывающих из под балаклавы, сузились до малюсеньких точек, словно в написанных на бумаге предложениях. В голове вмиг стало пусто... Свой взгляд он не отводил от трупа росгвардейца. Ноги его не удержали, из-за чего комвзвода упал на колени. – Эй-эй, Серег, ты че... Го... На помощь своему командиру и другу сразу же прибежал Сашка. Испугался до чертиков, что Серому стало очень плохо, что аж ноги не держат. Всякое бывает. Никогда не знаешь, когда хватит какое-то недомогание. Такое может случиться даже во время выполнение боевых задач. Тем более во время выполнения задач, потому что такие моменты напрягают тело и разум максимально сильно, что может приводить к резкому ухудшению самочувствия. Но когда и он увидел тело, перед которым Сергей упал на колени, он сначала начал заикаться, а потом и вовсе замолчал, смотря в лицо трупа, которому Маленков нехотя закрыл глаза. "О нет..." – Саша понял, в чем дело, и что случилось с его другом. Дело в том, что... – Никита... Братиш...