Глава 11.2 «Да замочат тех в сортире»

Никогда бы Сергей не подумал, что придется ему смотреть на своего же собственного брата. Убитого, застреленного в бою. Даже будучи уже мертвым, продолжающим одной рукой крепко держаться за укороченный калаш. Душу разрывает на тысячи осколков от вида бледного лица с пятнами крови. Лица человека, с которым он прожил бок о бок солидную часть пройденной жизни. Лица человека, с которым он отмечал все возможные праздники, в кругу других родственников. Человека, который выручал, когда Сережка ощущал себя морально плохо, а к маме обращаться было, проще говоря, страхово. И ситуаций, когда брат был ему именно, что братом, ещё очень много было. Но все их перечислять – до утра провозиться. – Серег, – с правой от Маленкова стороны послышался голос его друга, а на правом плече оказалась крепкая рука, – Нам нужно идти дальше... По голосу Карасева было слышно, что он говорил это с трудом. С такой же горечью в голосе, с какой старлей говорил имя своего брата секундами ранее. И это неспроста. Никита был для Александра таким же братом, как и для Сергея. Названным, но братом. Брат моего брата – мой брат, так сказать. Тем не менее, сержант прекрасно понимал, что сейчас не время горевать. Они должны выполнить поставленную задачу, несмотря ни на что. Иначе все может обернуться во что-то более страшное. Вытерев рукавом слезы, которые таки прорвались, Сергей сделал глубокий вдох, а потом так же глубоко выдохнул. Опустив обратно прибор ночного виденья, он уверенно встал на свои ноги. Держался крепко, без какого-либо намека на то, что упадет вновь. Душа все ещё хочет разорваться на части, но сила его воли сдержит осколки до того момента, когда вывалить все это стекло можно будет без опаски за себя и остальных. – Да, ты прав, – согласился он с другом, но потом вновь посмотрел на тело брата, – Мы вернемся, братиш. Нужно лишь уладить кое что. Отряд, за мной. Кивнув головой в сторону, куда им предстоит идти, ноги старлея понесли его точно по тому маршруту, куда он показал. Куда же он повел свой отряд? Туда, где он предполагал наличие каких-либо стратегических объектов террористов. Его чутьё подсказывало, что что-то определенно есть в Центральном Рынке. Крупная огороженная территория, на которой присутствуют цеха малых производств, переделанные под торговые точки. Чем не склад был бы, например? Или возможно пункт дислокации, в котором находятся крупные силы боевиков. Не те отряды, которые они на раз перебили, перебравшись на эту сторону. Гораздо крупнее. Двигаясь вдоль улицы имени Алексея Варакина, они старались держаться домов. Никого из террористов не было видно. Ни в окнах самих зданий, будь то пятиэтажки с одной стороны, или шестнадцатиэтажки с другой. Не наблюдалось и расположившихся у костров, как те, кто ранее встретился. Даже машины не проезжали. Ну не может же... – Прячься! Завидев вдалеке свет фар приближающихся автомобилей, старлей сразу же скомандовал прятаться. Тут уж кто на что оказался горазд. Кто-то посчитал, что надо спрятаться за дом, кто-то спрятался за машины. Кто-то вообще растерялся, не сразу нашел себе место,а потом просто залег в травке, стараясь слиться с окружением. Машины в итоге проехали мимо. Не заметили. Да и как заметят, если света вокруг нет? Из-за хаоса, наведенного террористами, коммунальные службы просто вмиг прекратили свою работу. Теперь вот без света на улицах. По идее, свет должен быть в квартирах, но люди стараются не показывать свое присутствие. Потому что боятся. Боятся, что их могут заметить. – Вперед, – скомандовал Сергей, двигая вновь дальше, впереди всего своего отряда. Параллельно с этим вышел на связь с остальной частью взвода, – Предположительно в сторону плацдарма движется тройка легковых автомобилей. – Вас понял, командир, – донеслось ему в ответ по рации. – И ещё вот что. Хотя бы один дрон летает сейчас над рынком? – Так точно. – Сколько сил противника замечено, ориентировочно? – Из тех, что мы заметили, где-то пара взводов. Большая часть находится внутри территории. Заезды на сам рынок охраняют по двойке на каждый. Предположительно, ещё больше сил находится внутри строений. Но не факт. Продолжаем наблюдать. – Добро. Мы сейчас направляемся туда. Держите в курсе касаемо передвижений противника. Маленков разорвал связь с остальной частью своего соединения и продолжил двигать в сторону рынка в более быстром темпе, стараясь держаться зелени. Но чем ближе, тем он старался двигаться осторожнее. Хрен его знает, насколько ушастые могут оказаться часовые противника. Ещё услышат, как в игре кто-то скажет "Я что-то слышал", а затем, поломав извечно странную логику игр, когда неписи даже не доходят до места, где слышали шорох, пойдут тщательно все проверять. Остановились они примерно в семидесяти метрах от одного из заездов на территорию рынка. Вход представлял собой, на данный момент, открытые металлические ворота с проглядывающей из под краски ржавчиной. Сам заезд освещал один единственный и очень старый фонарь уличного освещения, кажется работающий ещё с девяностых годов. Ну и сам вход охраняла двойка бойцов с автоматами, каждый стоящий на своей стороне ворот. – Так-так... Посмотрим... Нужно как-то попасть на территорию рынка, при этом оставшись незамеченными. Казалось бы, можно было бы просто застрелить двух часовых. Тем более, что у каждого бойца взвода автомат на сей раз модифицирован глушителем. Но номер гиблый. Тут вам не кино, где люди, нацепив глушитель на оружие, становились едва ли не стелс-мастерами. Стреляют во всех и каждого, и их не слышно. Нет, так не работает. Если они сейчас пристрелят этих ребят, весь рынок услышит эти выстрелы, после чего заподозрят неладное, поднимется тревога. – Дроны, – Сергей вновь вышел на связь, – Нужна информация по противнику внутри территории рынка. Со стороны северо-западного заезда. – Сейчас проверим, – донеслось из рации в ответ. Ответа пришлось подождать. Сидя в зеленой травушке, у каждого руки чесались, чтобы просто прикончить тех двух стоящих террористов. То ли пристрелить, то ли вовсе зарезать, не жалея. У кого насколько кровожадности хватает на душе. Даже сам Маленков испытывал подобные желания. Вон как пальцы по автомату постукивают, желая применить носимое им оружие. Но нельзя. Лучше перетерпеть немного, чем потом решать накатывающие волной проблемы. – Командир, – вскоре на связь вновь вышли, – В близости к воротам, кроме двух часовых, никого не замечено. Можете действовать. – Добро. Спасибо за инфу, – поблагодарил Маленков ребят на той стороне эфира, после чего вырубил рацию, обращая свой взор на Сашку, – Саш, берешь на себя вон того, что справа от нас. Я того, что слева. Помнишь же, как ножи метать? – Помню-помню. Ну погнали тогда. Кивнув друг другу, под прикрытием остальных ребят, приготовивших свое оружие к бою, они направились поближе к своим целям. В руках Сергея и Александра красовались новенькие штык-ножи, которые, к счастью, не отличались сталью, сделанной на восемьдесят процентов из субстанции неприглядного вида запаха и на двадцать из палок. Пальцами они держались за ребра ножей... Затем замахнулись... И в последний момент, когда один из противников кажется заметил их, они метнули свои холодняки в их сторону. Те даже не вдуплили, что происходит. Не успели. Разведчики метнули ножи так хорошо, что одному острием попало точно в горло, а другому в глаз. Но ребята из разведки ещё не закончили. Сергей, подбежав к захлебывающемуся своей же кровью боевику, выдернул нож из него, после чего со всей силы вонзил точно между глаз, пробив череп и добравшись ножом до мозга. Смерть наступила мгновенно. Кровищи немерено. Что же до того, кому попали ножом в глаз, то Саша и с ним быстро покончил. Глаз все-таки достаточно мягкий, и преградой для ножа выступает не очень. Поэтому острием нож прошел словно сквозь масло. Завяз только из-за того, что дальше начинаются обух и лезвие. В этих частях нож будет шире, потому глазница черепа не дала пройти дальше. Но словив шок, противник не сумел даже закричать. Ну а дальше дело быстроты и техники. Маленков, посмотрев в сторону своих товарищей, махнул им рукой в сторону ворот, молча говоря им: "Идем, путь чист". Те послушно начали выходить из укрытий, следуя за командиром. Командир, в свою очередь, с автоматом наготове, пошел к воротам. Но потом остановился, не дойдя до них. Остановился и повернулся к ребятам, жестами показав, чтобы убрали тела. Не хватало ещё, спалиться из-за них. Кто знает, может будет кто заезжать, увидит мертвых. Или пройдет кто. Нет. Этого им определенно не надо. Рядовые, взяв двухсотых за руки, оттащили их в темные места, спрятав в высокой нескошенной траве. Только после этого отряд продолжил свое движение. К счастью, за огороженной территорией, по близости, правда никого не оказалось. Отряд быстро перебежал в темноту, стараясь не палиться на свету фонаря. Спрятались за небольшой овощной лавкой какого-то киргиза, если Сергей помнит правильно. – Хех... – усмехнулся Сашка, прижимая к себе автомат, – Никогда бы не подумал, что буду так же, как в играх, стелсить. Ещё и в своем родном городе. – Да я вот тоже, – ответил ему Серый, выглядывая из-за угла лавки, – Одно только неприятно. Если спалимся, будет худо. А если помрем, на последнем сохранении не отспавнимся. – Чувствую себя спецназовцем, если честно. Мы, конечно, подготовлены лучше обычной пехоты, и тем не менее. – По идее... – Сергей в момент подумал, что к ним кто-то идет, уже приготовил автомат, но показалось, – По идее, вместо нас должны были спецуру отправить. Но вся спецура, будь то ГРУ, или ССО, сейчас заняты. Кто в Сирии, кто в Центральной Африке, кто на западе страны рубится, и у нас за Вратами спецура без дела не сидит, бегает то туда, то туда. Не говоря уже о том, что на Земле есть множество точек, о которых не афишируют. Ты же знаешь, что я с полканом из ГРУ в хороших отношениях, да? – Знаю, да. А что? – Так вот. От него я и узнал, что бойцов спецназначения в принципе не хватает. Тянут их во все стороны, скоро руки с ногами оторвут. Те силы, что находятся за Вратами, работают в поте лица. И они никак не могут растянуться ещё и на Юганск. Вот и отправили наш батальон, с более-менее набравшими знания и опыт разведчиками и бойцами. Ты смотри, может после этого задания, если выживем и уцелеем, как раз даже в спецуру переведут. – Во шутканул, Серег. Ты видел того амбала из ССО? Да он один нас на раз поломает, не поперхнется. Вот это спецназ. А мы так... РазведОЧКА. Сергей шутит, бесспорно. Но почему-то душа подсказывала, что так и будет, если они вернутся с боевой задачи живыми и здоровыми. Плохо это? По сути нет. Вот только ответственности прибавится на порядок. С другой стороны, попав в силы специального назначения, можно будет действовать на более широкую руку. Ну вот он сейчас войсковой разведчик, что ему можно? Сидеть на месте дислокации, иногда проводя вылазки максимум на несколько десятков километров, дабы инфильтроваться на позиции врага и доложить о положении дел на той стороне. Плюс разведка боем и прочие прелести. Да, позволяли выходить за эти рамки, но лишь потому, что тогда ещё не было за Вратами сил специального назначения. А как появились, так все. Войсковую разведку больше не отправляют в дальние рейды. А вот попади он в ГРУ? Вот тут уже раскрываются карты побаще. Да, вряд ли уже будет возможность участвовать в масштабных общевойсковых операциях, но от того работа не становится менее интересной. Глубинная разведка на сотни и даже тысячи километров, диверсии в тылу противника, добыча языков, из числа поистине важных шишек. Очень опасная, но с этим не менее захватывающая работа. – Ладно, хорош трындеть, погнали дальше, – Маленков махнул совмещенными пальцами вперед, после чего пошел первым, выходя из-за ларька. Отряд пошел дальше вглубь рынка. Маленькие магазины, стоящие в сорока-пятидесяти метрах от них стороной не обошли. Проверить все нужно досконально. Пропустят ещё мышь какую, а она потом в спину как цапнет. Потом не выкрутятся. Дверь одного из магазинчиков открывали осторожно. С учетом того, что это место выбрано под постоянную дислокацию террористических группировок, вряд ли дверь заминирована растяжкой. Но вот возможно сидящие в магазине могли и не спать, даже с учетом того, что света в окне видно не было. – Ммм... – старлей, заглянувший в магазин, с оружием наготове, на первый взгляд ничего не заметил. Но для достоверности информации о том, что никого нет, он прошел вовнутрь и осмотрелся по-нормальному, заглядывая в том числе за прилавок, где должен стоять продавец. Никого нет, – Чисто. Коротко отрапортовав своим о отсутствии врага в магазинчике, Маленков вышел из него и повел своих дальше. Может показаться, что он один всю работу и делает, позволяя ещё иногда своему другу показать себя. А вот остальные словно ничего не делают. Но как бы не так. Конкретно в данном случае они работают как силы прикрытия. Зайти в строение можно и не всем отрядом, зато у входа в само строение будут те, кто прикроет: сообщит о приближении противника и постарается сдержать его, а если сил достаточно будет, даже нейтрализовать. Таких вот маленьких магазинчиков в непосредственной близости было ещё много. Все приходилось проверять, один за другим. Ещё один проверили, пустой. В третий заглянули, тоже пустой. На моменте, когда проверяли четвертый, к ним приближался небольшой отряд из трех боевиков. С учетом того, что они были без оружия, скорее всего просто прогуливались. Под руководством сержанта Карасева, на эту троицу была организована засада. Тихо распределившись по позициям с двух сторон, спрятавшись за все теми же магазинами, прогульщиков, когда те встали на нужную точку, сразу же и поймали. В их спины уткнулись стволы автоматов, плюс по обе от них стороны, прямо на их глазах, нарисовались солдаты, очертания которых в темноте проглядывались неидеально, но понять, что на них наставили оружие, они смогли. – У вас два варианта: или сдаетесь, или... – Александр не успел договорить. – Сдаемся... – ответил сразу же один из пойманных, поднимая свои руки. Остальные два боевика последовали примеру секундой позднее. Тем лучше. В четвертом магазине как раз нашли все, чтобы нейтрализовать их без угрозы для жизни. Каждому из них нашлось по хорошему платку, которые завязали им на ртах, чтобы те особо не шумели. Связали всех веревками по рукам и ногам, чтобы не ушли никуда, после чего закинули в сам магазин, закрыв дверь. Заодно подперли снаружи тяжелым отколовшимся куском бетона, чтобы если те и попытались уползти, то точно не смогли дверь открыть. Не забыли их, конечно же, опросить перед этим. Для уточнения количества здесь находящихся, а также для того, чтобы узнать, есть ли тут какие-либо склады. Выяснилось, что количество их тут всех равнялось примерно шестидесяти. За минусом пятерых: двое были убиты у заезда, и эти трое, связанные и запертые в магазине. Итого около пятидесяти пяти человек осталось на этой территории. Приплюсовываем наличие складов с боеприпасами. Следующим на очереди для проверки было в прошлом промышленное строение, отведенное для производства какой-то продукции народного потребления. С девяностых и по сей день используется в качестве склада товаров для тех, кто мог себе позволить такое. Ну а теперь... А теперь там непойми пока что. Допрошенные сказали, что именно в них спрятали боеприпасы. Но в этом и надо было убедиться. Тщательно осмотревшись на наличие лишних глаз, армейская разведка вновь умелыми движениями, с применением штык-ножей, устранила пару боевиков, заодно спрятав тела в одном из ларьков. Одно плохо, кровь осталась на асфальте. Но её ещё попробуй увидь при тусклом свете луны. – На счет три. Раз... Два... Три. На нужном числе Маленков осторожно отодвинул приоткрытую массивную дверцу и заглянул туда, сняв свой ПНВ и включая фонарик. ПНВ же за счет чего работает? За счет лунного света, который усиливается устройством, от того и видно лучше. А в здании то какой лунный свет? Он туда толком не попадает. Смысла от ПНВ будет едва-едва. Тут лучше подойдет фонарик. – Ебанный в рот... – не сдержал своих эмоций старлей, из-за двери высматривая все больше и больше ящиков с разными боеприпасами и прочим снаряжением. – Что там? – подошел сержант, тоже заглядывая вовнутрь. Его лицо выражало то же, что и у Сергея, – Пиздец... У нас до появления Врат на складе роты и то меньше было, кажется. Или... Да не, кажется наверное. Но жопой тут жевать можно... – И она ещё слипнется, другую жопу придется нести, – прокомментировал Маленков последнюю фразу своего друга, – Куча ящиков с патронами разных калибров, гранаты ручные, гранаты реактивные... Я вообще не представляю, как это спецслужбы так проебались и пропустили это все. – Да ты же знаешь наш город, Серег... Уверен, что шишек здешних отделов просто подкупили, вот и закрывали глаза, не давая отмашки на действия, – разочаровано ответил Карасев, выдыхая через левый уголок губ. – Да... Уверен, так и есть. Ладно. Идем дальше с боевиками разбираться. Нечего тут задерживаться. Дверь закрывать не стали. Она и так скрипит. Заглянули разок и хватит, а то ещё услышит кто и спалит весь отряд. Поспешили сразу же прочь с этого места, в сторону южной части городского рынка. Тут количества личного состава противника все ещё тянет на минимальное для разведывательной роты. – Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться, – заговорил один из рядовых. – Разрешаю. – А мы потом склады взорвем? Или оставим? – Так, рядовой. Я конечно понимаю рвение что-нибудь взорвать, но ты свои ручонки от взрывчатки подальше держи. Мы обсуждали уже это. Мы вообще передумали взрывать какие-либо склады с оружием и боеприпасами. Самим пригодится, как минимум. Да и вот представь, как этот цех рванет, если мы подорвем его? – Очень сильно. И громко... – Вот оно и то. Мы таким фейерверком на весь город покажем: "Эй! Мы здесь! У вас тут целый плацдарм под носом!". Ещё и заденем кого из гражданских. Короче, отставить новый год. Путь до южной части рынка составил для отряда примерно двести пятьдесят метров расстоянием. По пути боевики не попадались более. Но вот стоило засесть за ларьки и осмотреть со всех сторон южную сторону, стало сразу ясно: боевики просто не рассосались равномерно. Большая их часть засела в южной части. Кто-то развел огонь в бочке и греет руки, так как больно мерзлый. Кто-то просто стоял с автоматом в руках и ходил из стороны в сторону, будто делать нечего. А кто-то вовсе играл в картишки, подсвечивая асфальт, на котором сидели и играли, фонарем уличного освещения. – Мгм, мгм... Ммм... – тон мычания со стороны Сергея прямо указывал на то, что данная расстановка сил ему не по душе, – Тройка у костра в бочке, шестеро в карты играют, плюс одиночка, который в темноте ходит с автоматом. Так, а... Блять. Достав рацию, он зажал кнопку активации и тихо заговорил. – Дроны, осмотрите нормально юг рынка. Нам нужно понять, сколько конкретно засело в этой части, и где они расположены. Нам тут не все видно, а ходить вальяжно мы не можем, как понимаете. – Сейчас, товарищ лейтенант, – ответили ему с той стороны. Один из операторов дронов навел свой дрон на южную сторону рынка, водя им то туда, то сюда. Явно ещё то приближал, то отдалял камеру, чтобы получше все рассмотреть. – На въезде теперь стоит четыре боевика, – заговорила рация в руках старлея, – За магазинами, что чуть впереди и справа от вас, семь человек стоит, под фонарями. За магазинами слева, на парковке, аж целых тридцать человек собралось. Ну я думаю вы слышите эту музыку на всю округу. Это вот от них такой шум. Без фонарей, но костров в бочках наделали, что освещает нехило. Итого пятьдесят один человек. Уже недурно. Часть террористов можно устранить осторожно, не поднимая шума. А вот ту толпу, что стоит у машин и громко музыку слушает, можно и с фразой "Пошумим блять!". – Гранатомет взяли? Не забыли? – повернулся к остальным старлей, шныряя глазами по своим подчиненным в поисках того, кто должен был взять гранатомет. – Никак нет, не забыли, – отозвался один из ребят, беря гранатомет в свои руки. – Вот и хорошо. Пока побереги. Сейчас не надо. Сначала постараемся устранить группы помельче, после чего в самую крупную закинем осколочных. Готовы? Все кивнули Сергею в знак того, что готовы. Как когда-то они все ему говорили: "С вами хоть Америку отделением брать". В тот момент у него сердце растаяло. С тех пор он ко всем в своем взводе относится подобрее. На что-то закрывает глаза, за что-то ругает, но не так сильно, как если бы это делали другие лейтенанты их роты. – Вот и славненько. Я правда вот думаю... Вон того, который в темноте стоит, можно спокойно устранить. А вот тех, кто играет в карты на свету фонаря... Даже не знаю. И вообще, мне ещё с нашего захода на рынок стало интересно, как это в городе свет весь вырублен, а тут работает. – Товарищ старший лейтенант, разрешите, – заговорил кто-то из солдат. Кажется младший сержант. – Говори, есть мысли? – Да. Я тут работал в свое время. Есть генераторы, на случай, если не будет подачи от центрального источника. Система разбита несколькими щитками на сектора. Я как раз могу незаметно подобраться к щитку, чтобы вырубить вот этот фонарь, знаю где он. – О, молодец, боец. Как раз кстати. Значит так, идешь тогда отключать подачу электричества, а как фонарь вырубится, мы устраним их по-тихому. Понятно нет? – Так точно, – отозвался каждый. – Вот и славно. Иди давай, вырубай. Младший сержант, осторожно перебирая ногами и чуть пригибаясь, чтобы не светить своим силуэтом лишний раз, пошел по направлению, где, как он знает, расположен щиток. Остальные же ждали и надеялись, что все удастся и его не поймают. Все сомнения и волнения улетучились в тот же момент, когда фонарь, освещающий играющих в карты, потух, заставив тех выпрыснуть со слюнями из своих ртов целую серию матерных ругательств в разные стороны. – Саш, иди быстро с тем одиночкой разберись. Мы пойдем картежников прикончим. – Принято, – тот кивнул, после чего, взяв в руки нож, шустро и тихо, словно маленькая птичка, убежал к одиноко стоящему боевику. Сергей же вместе с остальными дождался, когда прибежит тот младший сержант, и вшестером все вместе сократили дистанцию до любителей азартных игр. Сделано все было быстро, да не все так идеально. Сказывается то, что они не спецназ, а обычная армейская разведка. Если у большинства и получилось сделать все по фэншую, то вот у одного рядового не вышло. Устранить то устранил. Но цель успела застонать, чем привлекла внимание тех, что у костра. – Э! Вы че там?! Все нормально?! – крикнул один из сидящих у костра. Свет луны был сегодня взаправду недостаточно ярким. Сказывалось то, что луна была скрыта за негустыми, но облаками. Те не разглядели, что на месте их товарищей были не они сами, а военные. – Да нормально все! На ногу просто наступили, прям по пальцам! Ай... Сергей попытался притвориться одним из боевиков, мол, все нормально. Даже простонал типа от боли. Мол из-за темноты ничего не видно, вот и наступили одному на палец. Ничего страшного. В ответ сидящие у костра ещё немного позыркали в их сторону, но потом отвернулись и продолжили разговаривать между собой. Кажется сработало. На удивление. Хотя душа в пятки уже успела провалиться. Тела убитых боевиков утащили подальше, чтобы не маячили на открытом пространстве. Спрятали так же в лавках торговцев. Там же у лавок встретили Карасева, который со своей задачей справился на пять с плюсом. Бесшумно подкрался и так же бесшумно устранил, после чего оттащил, чтобы спрятать. – Чуть не спалились... – облегченно выдохнул Сергей, покачав головой, вытряхивая из своей головы навязчивые мысли, в которых были множество сценариев открытой перестрелки с боевиками, – Если вы обосрались, то знайте, ваш командир тоже. Вот они слепошары. Теперь пошли устранять тех, что за магазинами справа. Потом охрану центрального заезда. Тех, которые перед кострами сидят, берем в тот же момент, что и толпу, которая громко музыку слушает, то есть уже после всех. Тихон, – обратился старлей к младшему сержанту по имени, – Те фонари, под которыми та семерка сидит, тоже должны были вырубиться? – Так точно. – Ну пошлите тогда. А уже потом устроим им настоящее пати. Дальнейшее скрытное устранение много времени и сил не отняло. К счастью, на сей раз обошлось без лишних звуков, которые могли бы привлечь внимание. Устранены были как оказавшиеся в темноте, у магазинов, так и те, кто был в темноте изначально, на центральном въезде. Ну а далее финальный аккорд. Все бойцы заняли необходимые позиции и направили свое оружие, куда надо. Сергей стоял с рацией и раздавал команды. – По моей команде. Дрон сбрасывает гранату на охрану последнего заезда, автоматчики устраняют тех, что у костров. Гранатомет бьет в толпу. В атмосфере чувствовалось, как каждый напрягся, будучи готовым завершить операцию по зачистке рынка. Все вжались руками в свое оружие, пристально наблюдая за своими целями. Ещё чуть-чуть и... – Огонь. С поступившей командой все было кончено для противника. Несколько приглушенных автоматных выстрелов сразили стоящих у одиночного костра. Но этими же выстрелами они привлекли внимание толпы. Недолго думая, солдат с гранатометом запустил в них осколочно-фугасный заряд. С хлопком он вылетел из пусковой трубы, уже в воздухе взводясь в боевое положение. Ба-бах! Меткое попадание. Но и это ещё не все. Чтобы точно довершить дело, подошедший на близкое расстояние Сашка из-за угла здания ещё и подкинул им РГД-5, которая своими осколками добила тех, кто оказался чудом жив. Ну а затем послышался чуть более отдаленный хлопок, со стороны третьего заезда на рынок. – Охрана устранена, – поступил отчет о проделанной работе дроновода. – Отлично, – похвалил старлей, после чего оборвал связь и вернул рацию обратно. На месте, где ещё секундами ранее стояла толпа и отжигала под музыку какого-то иностранного исполнителя, теперь и не найти живой души. Бочки, в которых горел огонь, разлетелись, из-за чего теперь более маленькие клочки огня догорали на асфальте. Музыка больше не играла, так как взрывами и осколками перебило всю музыкальную аппаратуру, что у них была. И все это украшало лежащие теперь на асфальте посеченные осколками тела, а так же части тел, кому не повезло попасть под прямо удар гранатой РПГ. Обычный человек, увидь он подобное посреди ночи, мог бы и свой мочевой пузырь не сдержать, в лучшем случае. – Потанцевали и хватит, – холодно сказал Сергей, смотря в сторону разворошенной парковки.

***

Прежде, чем уйти с рынка, его ещё проверили на наличие гражданских. Кто знает, может тут были охранники, которых взяли в плен и не выпускали? Или может быть все произошло в тот момент, когда на рынке было много людей. Кого убили, кого взяли в плен, чтобы потом... Честно, не хотелось думать о том, что могли сделать с пленными гражданскими эти черти. К сожалению, гражданские нашлись. К счастью, немного и в относительно неплохом состоянии. Единственные жалобы: жуткий страх перед неизвестным. Но это нормально. В такой ситуации никто не знает, что с ним будет. Немногим до десятка человек не хватило. Всех попрятали по кафешкам, в которых и содержали. Два охранника, судя по формам. Ещё четверо мужчин в обычной повседневной одежде. Две женщины в одеждах техперсонала. Одна молодая девушка в повседневке. В среднем, каждому лет по сорок, не считая все ту же девушку, которой от силы лет двадцать. Всех их освободили из оков, после чего попросили оставаться на местах и спрятаться. Так просто отпустить их, сказав куда идти, нельзя. Неизвестно, дойдут они или нет, не поймают ли. Пока солдаты шли в сторону рынка, повстречали же машины боевиков. Но и сопроводить их тоже не могут, потому что идти пешком – непозволительно долго. Остается оставить их тут. Это лучший из вариантов. Вот собственно и все. Убедившись, что рынок зачищен, отряд в шустром темпе побежал дальше. Минуя очередной сектор промзоны, который располагался через дорогу, они попали в первый микрорайон. Пошла вновь жилая застройка. А в самом микрорайоне был достаточно интересный объект: школа со стадионом, которые могли бы быть использованы террористами в качестве опорной точки. Но нет. Единственное, что удалось углядеть через ПНВ, так это мертвые тела боевиков, которых оставили на своих же местах. Никаких признаков жизни опорника. – Видать Русичи тут поработали, – восхитился Сергей их способностям, после чего повел своих ребят дальше. Выбежав с территории школы, отряд направился в сторону соседнего микрорайона. Но добежав до дома под номером двадцать четыре, стоящим прямо перед дорогой, через которую был второй микрорайон, Сергей сразу же остановил свой отряд и приказал спрятаться. Некоторые из отряда едва не шмякнулись, когда Сергей нежданно выставил руку, останавливая всех идущих за ним. – Що такэ? – спросил Александр, специально сделав это на топорном украинском, на котором максимум и мог говорить. – Осторожно. Идем осторожно. Сергею и самому сейчас было не очень понятно, что сподвигло его внезапно остановить отряд. Чувство было, что он должен был это сделать. Чего такого могло быть на той стороне, что должно было заставить их действовать до такой степени осторожно? Густые деревья, рассаженные с внешней стороны, прекрасно помогали им в маскировке. Как и достаточно высокая трава, которую так упорно не берутся косить городские службы. Как забавно, что именно это и помогает сейчас солдатам. Спрятавшись в растительности, отряд ждал команд и дальнейших действий командира. А командир что? Командир вытащил из разгрузки хороший бинокль с ПНВ, который не надо было ставить на треноги. Таких в принципе было немного на их базе, но он сумел для себя таковой урвать. И сейчас он прекрасно пригодился. – Мдам, как чувствовал, – сказал Сергей, после чего встал и приказал всем остальным идти за ним. Они все вернулись обратно за пятиэтажку, – Там на крыше «Оби» враг сидит. Заметил у них на лицах ПНВ. Если бы вышли в открытую, перестреляли бы нас, как котят. Сами хрен пройдем, нужно ждать батальон. Только о них вспомнили, тут же рация заговорила голосом сержанта. Того самого, который постоянно держал в курсе дел касаемо того, что видят дроны. – Командир, основные силы вышли на связь. Прибыли. Часть из них, что на БТР-ах, уже переправляются на наш плацдарм. Остальная часть на том берегу реки. Старлей глянул на свои наручные часы. А ведь точно, уже сколько времени прошло. Пока ходили с точки до точки, пока провозились с зачисткой рынка. Много ведь времени прошло. Там и основная ударная сила подошла. – Это... Ты передай нашим, что на рынке найден крупный склад с оружием и гражданские. Рынок мы зачистили, так что зайти в него по идее можно будет беспрепятственно. Но пускай все равно будут осторожны. Мы не закрепились, так что противник вновь может там оказаться. – Вас понял, – донеслось с той стороны, – Кстати, а вы где сейчас? – Мы в первом микрорайоне. Прямо перед переходом во второй. Так, эээ... Двадцать четвертый дом, пятиэтажка, через дорогу культурный центр «Обь». На крыше центра хорошо оснащенные сидят, с ПНВ-шками. Идти дальше будет проблематично. – Вас понял. Русичи передают, что отряд, который вошел в город, сейчас неподалеку от вас, чуть выше точнее. Наблюдают за происходящим перед Администрацией города и Гордумой. – А что там? – Говорят, что противник возвел баррикады перед дорогой, а ещё окружил здание. Скорее всего, там сидит часть силовиков, с которыми была потеряна связь. – Хех, а не все так гладко для терров. Мы то думали, что они всех перебили. Ладно. Ждем подкрепления. На том рация вновь оказалась в разгрузке, а сам старлей осмотрел двор, вдыхая воздух через свою балаклаву. Прохладненько. Август месяц, ночью уже не очень тепло. Пар из рта ещё не идет, но до этого пара месяцев осталось. Там уж и снег пойдет. Не осень будет, а настоящая зима. Повернув голову обратно в сторону дома, он увидел в окне на первом этаже сначала небольшое копошение, перед самим окном. Потом силуэт, что заставило его спохватиться и сразу взвести автомат в боевое положение. Но потом он разглядел, что это не противник. Это простой гражданский, по виду подросток, который решил выглянуть через окно, что вообще происходит. Сергей сразу же махнул ему рукой вниз, чтобы прятался. Нечего ему из-за окна выглядывать, пускай прячется. Так безопаснее. Тем более, что основные силы уже прибыли. Осталось только занять все необходимые позиции. С учетом того, что прибывшие силы были на своих стальных конях, долго их ждать не пришлось. Разведывательный взвод вновь един и готов выполнять задачи в своем полном составе. Только кроме трех машин разведывательного взвода ещё были две другие машины, уже другого взвода. Командующий этим взводом вышел из бронетранспортера одним из первых, подойдя точно к Маленкову. – Здорова, Серег. Это я, Влад. Мельников который, – тот протянул Сергею руку. – Здорова, Владос, – тот руку в ответ пожал, – Ну что, как дорога? – Да пойдет. Страхово, конечно, было. Думали, ещё выпрыгнет какая обезьяна с гранатометом. Обошлось. – Да вот тоже самое. Ладно. Что там по плану? – С дронов проверили весь город. Как оказалось, центр у них самый укрепленный. Скорее всего состоит из самых боеспособных, вроде того же РДК и некоторых частей лояльных им легионов Сибири и Югры. Самые сомнительные боевики, вроде тех же коммунистов, как мы поняли, составляющие большинство, собраны по краям, на юге и севере. Больше на юге. И хотя я сказал про то, что центр у них самый крепкий должен быть, линия обороны у них все равно выглядит тонкой, если судить по данным с дронов. – Вон там через дорогу, – Сергей указал в сторону культурного центра, – и начинается линия обороны их элиты, как я понял? – Ага. Вон по тем, что на крыше сидят, сейчас с минометов жахнут. Нам приказано работать вместе с вами, чтобы продвинуться до возвышенности, где церкви стоят, и занять её. – Добро, – кивнул он своему товарищу, начав раздавать команды, выставляя технику и пехоту. Мельников присоединился к нему, раздавая команды уже своему взводу. Машины встали линией на выезде из микрорайона, все так же скрываясь при помощи дома и плотных густых деревьев. Вокруг техники встали солдаты, приготовив свое оружие. Кто с автоматом, кто с пулеметом. У кого-то при себе был гранатомет на спине. Снайперы, тем временем, постучались в окошко на первом этаже, вежливо попросили открыть его, чтобы забраться вовнутрь, через квартиру попали в подъезд, а через него на чердак, под крышей дома. После доложили о том, что позиции заняты и они готовы работать по находящимся на противоположной стороне боевикам. – На связи старший лейтенант Маленков, рядом лейтенант Мельников. Наши соединения готовы, – отчитался Сергей по радиостанции в бронетранспортере. – Подтверждаю готовность, – на всякий случай вышел Мельников на связь через станцию в БТР-е своего взвода. Это необходимо было сделать. Будет нехорошо, если операция начнется, а часть соединений не будут готовы. Поэтому должны уведомить командование о своей готовности, после чего уже и начнется артиллерийская обработка позиций противника, после которой можно будет попробовать пойти в наступление. Но подождать пришлось. По всей видимости, часть сил все ещё закреплялись на своих позициях. Из-за некоторых, кто по случайности выходил на связь на общей частоте, из станций слышалась ругань командиров взводов, которые бранили своих подчиненных нелестными словами за их нерасторопность. Но в конце-концов, это не помешало всем силам занять свои позиции. С противоположного берега послышалась канонада. Какие-то по звуку были глуше и выше, другие же ниже и громче. Отличие заключалось в разности мощности применяемых орудий. По городу прокатилась целая серия взрывов. Два попадания пришлось аккурат по крыше культурного центра. Затем снайперские выстрелы с крыши дома, за которым спрятались солдаты. Ну а затем... – Вперед! – приказали два лейтенанта. Машины, взревев своими движками, тронулись с места, направившись в сторону выхода из микрорайона. Ровно за ними шла пехота, стараясь держать дистанцию и не спешиваться, чтобы за один удар не сносило сразу нескольких. Снайперы продолжали вести огонь по уцелевшим боевикам на крыше центра, обеспечивая, как минимум, прикрытие огнем на подавление. Под таким напором врагу выбора не дают. Он либо погибнет, либо не сможет поднять головы, опасаясь за свою жизнь. Но легкой прогулки все равно не оказалось. Уцелевшие под минометным и снайперским огнем элитные боевики стали бросать в наступающих гранаты, даже не поднимая головы. Да, меткость это здорово снижает, но даже действуя, как это говорится, на шару, они умудряются доставлять трудности наступающим. Две гранаты взорвались где-то в стороне, на таком расстоянии, на котором они не могли нанести сколь-нибудь значимый урон, если вообще могли. Но одной гранатой таки хорошо попали. Взрыв произошел аккурат рядом с одной из бронемашин. Осколками посекло пару солдат из взвода Мельникова, что если и не убило их, но ранило так, что на их выживаемости скорее всего можно ставить знак вопроса. Взвод Маленкова продолжал наступать, набрав скорость и быстро сократив дистанцию до культурного центра. Три десятка мотострелков-разведчиков, поднявшись по лестнице, остановились буквально на пару секунд, чтобы закинуть бойцам РДК гранат за шиворот. Крыша находилась не очень то высоко, потому молодецкий бросок сильного солдата мог позволить докинуть ручную гранату. Бам! Ба-бах! Гранаты разорвались, разбрасывая осколки в разные стороны, добивая находящихся на крыше раненных. Ну а сам взвод, продолжил штурмовые действия. Прямо за ними шли солдаты другого взвода. Раненных спрятали в технике, отдав в заботливые руки врача. Был правда один большой минус в штурме этого культурного центра: панорамные окна главного входа, через которые снаружи хрен что увидишь. Зато изнутри все видно, что происходит снаружи. По крайней мере, Сергей думал, что это им здорово помешает, пока не увидел, что все эти окна были выбиты, покрошены на кучи мелких осколков, в данный момент валяющихся на старом выцветшем полу, положенному ещё кажется лет тридцать назад, если не раньше. – Не робеем! – подбадривал Сергей, наступая вместе со своими товарищами, не скрываясь за всеми их спинами, но пока ещё не заходил в здание Выдернув чеку своей гранаты, старлей метким броском из-за угла швырнул гранату точно в гардероб. Громкий хлопок! А за ним дичайшие крики выжившего террориста. Но заходить было ещё опасно. Даже этот бросок мог стоить ему жизни. Сначала одна пуля просвистела перед ухом. А затем и целый шквал полился изнутри здания. Настоящая стена из пуль, не дающая штурмовикам двинуться вперед. – У кого гранатомет?! – на повышенных тонах спросил Сергей, стараясь перекричать шквал огня противника. – У меня! – ответил ему боец, взявший в руки РПГ. – Как перестанут стрелять, пускай сразу во вход, в правую сторону! Осколочный надеюсь?! – Да! Противник однозначно не даст так просто зайти в здание. Шквал огня прекратился. Но зато к разведчикам прикатился очень уж неприветливый маленький металлический шарик, от которого Сергей сразу же отскочил в сторону. – Ложись! – успел он крикнуть, перед тем, как упасть на землю, в противоположную от входа сторону, чтобы не подстрелили. Остальные попадали аккурат за ним, стараясь быть как можно дальше от гранаты. Громкий хлопок. Осколки разлетелись в стороны, дырявя непрочную обшивку здания культурного центра. В ушах сильно звенит, звуки словно бы отдалились. Но сознание присутствует. И боли вроде нет. Значит повезло, не попали осколки. – Все целы?! – В меня попало! – простонал громко один из рядовых. Полевой врач взвода старлея, который стоял дальше всех от входа, сразу же подбежал и оттянул раненного в более безопасное место и там уже начал помогать. Остальные же, кто на ходу, продолжали свою работу. К счастью, попало осколками не в гранатометчика. Поэтому, когда тот встал, отошел чуть подальше, убедился, что выхлопом ни в кого не попадет, а затем шустро наклонился и запустил гранату прямиком в позиции противника на первом этаже, так же быстро вернул ровное положение и отошел к стене, чтобы не подстрелили. Ещё один взрыв внутри здания. Граната в последнюю миллисекунду успела взвестись в боевое положение и разорвалась при попадании, разрывая тела и оглушая всех, кто был в радиусе её действия. Ну а звук выбитых стекол красноречиво говорил о том, что взорвалась далеко не какая-то там петарда. Маленков, глянув на Мельникова, жестами предложил ему перейти на другую сторону входа. Двумя пальцами пробежался, показывая, что те могут не стоять истуканами, а спуститься, безопасно пробежать перед парадной лестницей, пригнувшись, и так перейти на другую сторону. Тот кивнул, после чего забрал бойцов своего взвода. Те осторожно спрыгнули с небольшой возвышенности, после чего, пригнувшись, перебежали на другую сторону и оказались перед входом в центр уже с другой стороны. Их гранатометчик тоже заранее приготовил для противника гранату, сразу же её и запустил по врагу, но уже с другой стороны. Стекла вновь выбило. А вот криков не было слышно. Но это не наводило на мысли, что ни в кого не попало. Реактивные гранаты достаточно мощные. Поэтому склонялись больше к тому, что те просто не выжили или были оглушены. – Первое отделение, со мной. Остальные остаетесь тут и занимаете оборонительные позиции по периметру двора. Саш, остаешься за главного. Все ясно? Вот и хорошо. Не забывайте в соседний дом поглядывать. Взяв с собой первое отделение, Маленков рванул вовнутрь здания, приготовив свое оружие к бою. Под ногами громко хрустят частички стекла. Старлей быстро приказывает разделиться, дабы проверить все стороны первого этажа. Первое звено отделения направилось в левую сторону, второе звено в правую. Третье, вместе с Сергеем, направилось в сторону гардероба, за стойкой которого находились террористы. Командир приподнялся над столешницей, дабы рассмотреть, сколько тут вообще было боевиков. Четверо. Все в крови, трое уже не подают никаких признаков жизни. Четвертый же едва-едва двигается. Но нет бы понадеяться, что тебя вытащат, что ты выживешь. Да, привлекут к ответственности, как террориста. Да, скорее всего теперь инвалид. Но будет жить. Нет. Он пытается поднять свой пистолет, чтобы пристрелить старлея, а в глазах непонятно какие эмоции. То ли вселенское отчаяние, то ли злость. Во всяком случае, лично Маленкову не так это и важно. Направив на ещё живого террориста свой автомат, он сделал контрольный выстрел в голову, добив его. Более в гардеробе не было видно никого из бойцов противника. Гардероб в принципе был небольшой, и единственное, что могло послужить укрытием, так это стойка. – Чисто, – отрапортовал для всех Маленков, ожидая рапорта других звеньев. От них так же послышались слова "Чисто", после чего отделение вновь собралось, но ненадолго. Почти сразу же оно вновь разделилось, но уже надвое. Это ещё не весь первый этаж. А здание так спроектировано, что каждый этаж является как бы кольцом, по которому можно идти хоть по часовой, хоть против часовой. Но отделение не будет переться все через один ход. Они разделятся и будут идти сразу через два, чтобы в случае чего, зажать противника и не дать ему убежать. Первой половиной командует сам Маленков. Второй младший сержант Быков. Тот самый Тихон, знания которого помогли быстрее покончить с зачисткой рынка. Но к счастью, или сожалению, более на первом этаже боевиков не было. В связи с этим, солдаты отделения быстро, с двух сторон, поднялись на второй этаж. Вот на нем уже было не так просто, как может показаться. Маленков остановил ребят словно шлагбаум, перед открытой дверью, ведущей в коридор второго этажа. – А вот это у нас... – он пригляделся повнимательнее и усмехнулся, – Растяяяжечка. Одному из рядовых он приказал, чтобы тот заглянул в коридор и проверил, нет ли там никого. Только делать это надо осторожно, чтобы не подстрелили. Объяснять не пришлось, один из бойцов осторожно подошел к дверному проему, не задевая растяжки, после чего быстро глянул в коридор. Несколько раз он заглядывал с разных положений, то вытягиваясь, то пригибаясь, чтобы противник, если что вдруг, не подстрелил, нацелившись на то же самое место, откуда уже выглядывали. Ну а все рассмотрев, рядовой пожал плечами. Значит нет противника, вроде как. Возможно оставили тут ловушку, зная, что проверять здание будут тщательно. Это могло бы убить целое отделение, не будь они достаточно осторожны. А если бы и не убило, как сейчас, то задержало бы точно. Все четверо, осторожно переступив через растяжку, пошли дальше. Проверяли каждый закоулок. Каждое помещение. Даже заглядывали в самые большие, вроде конференц-зала и актового зала. Но там никого не нашлось. Даже постепенно начинало казаться, что всех устранили. Неужто они были только на крыше и у входа на первый этаж? Вот стоило об этом подумать, сразу же сработал закон подлости. Стоило открыть дверь в последнее помещение, с надписью "Для персонала", показался противник. Один единственный боевик с пистолетом в руке. Маленков в последний момент успел уйти с линии огня, из-за чего террорист промахнулся, попав в стоящую позади вазу. А прикончили его уже рядовые, которые так же успели среагировать и не попасть под огонь. Зато в ответ всадили по очереди. Тот от шквала огня сначала пошатнулся, пытаясь из последних сил бороться за жизнь, ударился об стену спиной и головой, а потом упал лицом в пол, заодно себе явно что-то разбив. Точно уже не встанет. Хоть и был в бронежилете, но судя по виду, этот бронежилет бы и не спас от шквала винтовочных пуль. Максимум от пистолетных. Потому сейчас и заливал пол морем своей крови. Есть пробитие. – Молодцы, ребят, – похвалил старлей своих подчиненных, затем подходя к телу убитого боевика. Ему на момент показалось, что больно уж у него лицо знакомое. Так и есть. Стоило подойти к тому поближе, повернуть чуть голову и вглядеться в лицо, как сразу же стало ясно, кто это. В голову не стреляли, от чего черты лица не были искажены. Можно было точно констатировать, кем является боевик с шевроном "Свободы Югры" на правом плече. – Я знал конечно, что ты всегда относился к своей же стране скептически, но не думал, что ты когда-нибудь решишься взять оружие. Сергей узнал в убитом террористе своего бывшего одноклассника, которого не видел с тех пор, как они окончили школу. Никогда они не дружили. Общались только в школе и то, постольку-поскольку, по учебе надо было периодически. Политические взгляды и взгляды на историю у них всегда были диаметрально противоположные, что было одной из причин, почему они предпочли быть друг другу не более, чем просто знакомыми. А уж вспоминая их полемики на уроках истории... Думается, тогда никто из них не думал, что финал их знакомства будет именно таким.

***

Последним на очереди был третий этаж. Много времени он не отнял. Повстречалась лишь пара боевиков из сибирского легиона, которые достаточно быстро сдались в плен, позволив отобрать их оружие и связать себя по рукам и ногам. Там их и оставили. Заберут потом. Отделение, выйдя обратно на улицу, сразу же спряталось за БТР-ами. Сергей, как это обычно водится, расположился рядом с другом, которого оставил командовать большей частью взвода, пока сам зачищал культурный центр от присутствия врага. – О, вернулись уже? – спросил Карасев, схватившись за автомат поудобнее. – Ага. Здание зачищено. Что нового по ситуации? – С юга, через мост, прорвались в город... Сразу же, как Саша сказал об этом, где-то с южной стороны города прозвучали два хлопка, за которыми сразу же послышались ещё два хлопка, уже более похожие на взрывы. – Во, слыхал, танки, – выставил Сашка палец, мол, он то понимает, что вокруг происходит, – Русичи их прикрывают. – Ну и хорошо. Ещё что? – Язычники зачистили периметр вокруг Гордумы и Администрации. Там оказывается ещё мирняк сидел, в подвале. А на этажах Росгвардия и Полиция. Первых сейчас выводят, а остатки сил вторых присоединились к битве. «Европу» тоже зачистили. – Добро. Кстати... Помнишь Артура, который с нами в школе учился? – Хех, да помню конечно! Вы такие скандалы устраивали между собой на уроках истории, что такое хрен забудешь! – Он оказывается в "Свободу Югры" подался, его же и пристрелили в этом здании, – достаточно холодно выдал Маленков, не чувствуя ни капли угрызений своей совести. Карасев, в свою очередь, удивленно проморгался, смотря на Маленкова. Высматривал в ледяных глазах Сереги, точно ли это был Артур. Может тому показалось, или решил пошутить? Да нет, ни то, ни другое. От того сержант и зачесал свою репу. – Мда... Дела. А он мне всегда казался трусом и максимум диванным экспертом. А вон как, за оружие взялся. – И кончилась его жизнь фиаско, – добавил Маленков, а потом углядел фигуры, поднимающиеся по автомобильной дороге, со стороны набережной. Долго он не раздумывал над словами, – Враг! Своим автоматом он сразу же полоснул в сторону поднимающихся. Ни по кому не попал, зато шуганул как следует. Те сразу попадали на землю, но встретились со снайперским огнем, ведущимся из чердака пятиэтажного дома. Никто ведь не забыл, что там все ещё сидят снайпера? Девять человек. Двое из них убиты снайперами. Остальные, впопыхах вставая, постарались убежать. Получилось лишь у четырех, остальные три были сражены огнем мотострелкового взвода. Но вдруг по одному из бронетранспортеров что-то ударило. Да что там ударило. Пробило. Что-то небольшое, но однозначно мощное. Вражеские снайпера? Ещё один выстрел. Упал на траву один из мотострелков уже Маленкова, неудачно выглянувший из-за машины. Смерть настигла его сразу, голову просто размазало от удачного попадания пули крупного калибра. – Снайпер! Прячьтесь! – закричал старлей, поворачиваясь к Саше, – Пиздец он меткий, он че там, пятку с пятидесятого этажа может увидеть?! – Ты у меня спрашиваешь?! – Снайперы! Вы там видите, кто по нам стреляет?! – обратился Сергей по рации, чуть не выронив её из затрясшихся от эмоционального скачка рук. – Нихрена! Меняем позицию! – в рации звук слышался небольшим эхом, смешанным с быстрыми стуками обуви по чему-то каменистому. – Добро! Давайте быстрее, у нас один двухсотый! Ба-бах! На дороге, со стороны набережной, взрыв, словно удар молнией. Что-то начало поднимать столб сизого дыма. Этому взрыву предшествовали достаточно громкие звуки работающих на полную мощь движков. Кажется противник старался передислоцироваться, но был оперативно нейтрализован пушечным огнем. Достаточно метким, стоит признать, раз не дали противнику осуществить задуманное. Машины, на которых они передвигались, уничтожены. Ну а самим боевикам не позавидуешь. На передислокацию у снайперов много времени не ушло. Заняв позицию за углом ЗАГСа, который располагался немногим правее дома, в котором они были, настроив как следует свои оптические прицелы, они присмотрелись в сторону церкви, откуда предположительно огонь и велся. Может с чердака пятиэтажки они и не видели, откуда велся огонь, но зато их уши прекрасно слышали, откуда доносятся звуки выстрела. – Вот он, голубчик... – снайпер взвода Маленкова углядел вражеского снайпера, стоящего в колокольне, на самом верху Церкви Всех Святых, – Стой смирно... Чуть подправив дальномер, рассчитав поправки на ветер, примерную температуру и другие показатели, он произвел выстрел, запустив пулю в свою цель. Есть попадание. В прицеле было видно, как вражеский снайпер улетает вовнутрь колокольни, утягивая вместе с собой и свою винтовку. – Командир, – сказал снайпер в свою рацию, – Вражеский снайпер готов, в колокольне церкви сидел. – Ничего святого у них нет... – ответил Маленков, вздохнув – Хорошая работа, Терек. Пока безопасно, Маленков подозвал к себе лейтенанта другого взвода, чтобы быстренько обсудить, как им двигать дальше. Решено было сделать так: взвод Мельникова пойдет по улице Гагарина, напрямую в сторону Церкви Всех Святых, под прикрытием снайперов, которые в случае чего оперативно устранят тех, кто может вновь залезть на самую высокую точку и начать стрелять со снайперской винтовки, или вовсе с гранатомета. Взвод же Маленкова попробует провернуть обход через микрорайон. Церковь то не одна, их три. Церковь Всех Святых расположена на отдельной для себя огороженной территории. Чуть поодаль, на другой огороженной территории, Церкви Почаевская и Духовская. Во вторую Маленков и сам не раз заходил, когда был какой-либо православный праздник, или же после смерти кого-то из родственников. Их враг определенно тоже занял. Они и их территория огорожены и находятся на возвышенности. Если с их стороны это ещё не такая возвышенность, то вот те, кто попытались бы штурмовать территорию церкви с других сторон, то есть со сторон набережной и шестнадцатых микрорайонов, встретились бы с большими трудностями. Пустив вперед БТР-ы, пехота обеих взводов пошла вперед. По взводу Мельникова вскоре же открыли огонь, но бронемашины позволяли от него укрыться. Винтовочные пули автоматов и ручных пулеметов, пущенные с солидного расстояния не обладали достаточной мощью, чтобы пробить броню БТР-а. Только отскакивали, стуча по металлу. Тут нужно оружие помощнее. Хотя бы старенький ДШК. Тоже пулемет, но калибром побольше. Но такого у врага, видимо, не найдется. Товарищи Сергея, как и он сам, тем временем, заехали во внутренний двор, проехав между домом под номером три и небольшим магазином. Солдат противника пока видно не было. Проехали вдоль дома под номером тринадцать и остановились перед домом под номером четырнадцать. Его использовали как прикрытие, чтобы из-за него осмотреться. Большие сомнения вызывала школа, территория которой была едва ли не впритык. Всего в пятнадцати метрах расположился забор из металлических прутьев, который выделял территорию на фоне остальной округи. Почему школа так напрягала? Все просто – это может быть опорник. Если взвод будет штурмовать церковь и по ним ударят с тыла вдруг внезапно, проблем не оберешься. Поэтому стоит хотя бы осмотреть территорию на наличие в ней каких-либо признаков присутствия. Но как и в большинстве случаев, никаких признаков оформления огневых точек видно не было. – Мда, – подметил Маленков, убирая со своих глаз бинокль с ПНВ, – Никого нет. Оборона действительно тонковата. Чисто тонкий такой слой вокруг центральных микрорайонов. Стоило только пробиться. – Две тонкие линии обороны без резервов. На что они вообще рассчитывали... – Карасев осторожно сделал фейспалм. – Наверное недооценили нашу решимость покончить с их дебошем, вот и всё. Дроноводы осматривали прилежащую территорию с воздуха, заодно поглядывая, как справляется взвод Мельникова. Баталия за Церковь Всех Святых развязалась нешуточная. Их БТР-ы уже проломились через ограждения и поливали своим огнем из пулемета и автопушки всех, кого видят, кроме своих. Ничего тех не спасало, за что бы они не прятались. Машины дырявило, несколько из них даже загорелись и сейчас пускали дым в и так уже не самую чистую атмосферу Земли. Пехота уже во всю подступала к самой церкви. С другого дрона можно было наблюдать, что происходит на территории врачебно-физкультурного диспансера. Вот на его территории огневые точки были сделаны по всему периметру. Можно было углядеть тех, кто расположился в окнах здания, тех, кто расположился в растительности, во дворе этого самого диспансера. Правда по тому, как обустроены позиции, складывается впечатление, что основные силы на территории диспансера должны были наблюдать за происходящим со стороны шестнадцатого микрорайона. То есть использовалось преимущество позиций за счет возвышенности. Но, по всей видимости, почувствовав, как российская армия дышит им в спины, пришлось занимать круговую оборону по всему периметру, распыляя силы. Сидящие в диспансере не должны помешать продавить сидящих в церквях. Их обзор вряд ли позволит даже заметить штурм. А уж если наступать быстро, как и предполагается, то и подавно. Проблема может быть лишь в том случае, если те решатся выйти и попробовать в контрнаступлении отбить атаку. – Слушай задачу. По одному БТР-у на ограждение. На скорости их должно будет вышибить. Третий БТР занимает оборонительную позицию за домом и прикрывает на случай, если нам попытаются ударить в спину. Делимся на две части, каждая часть следует за БТР-ом. Ясно? Погнали. Вновь понеслась. Тяжелые машины, врубив тягу на полную, быстро набрали скорость по направлению к ограждению из цельного металла. В момент удара с двух сторон послышался металлический скрежет. Подвижные ограждения, которые могли быть убраны, чтобы проехали машины, дерзко вырваны и свалены на асфальт. Из окон сразу же полился автоматный огонь, будто этим они могли что-либо сделать бронемашинам. Техника, в свою очередь, отвечала автопушками, которые если попадали по каменным стенам церквей, то этот самый камень крошили без каких-либо проблем. А уж если такое чудо попадало в людей в окнах, которые сильно осмелели, то те даже не успевали понять, что произошло. Когда техника чуть продвинулась вглубь территории, пошла пехота. Делились уже как принято: первая половина взвода за старшим лейтенантом Маленковым, вторая – за сержантом Карасевым. Дорогу перебежали как можно быстрее, после чего сразу попали на территорию церкви, чтобы сопроводить машины, которые сами по себе ничего не захватят. Сопровождение, как говорится, никогда лишним не бывает. Вон пристройка, которую БТР проехал. Оказалось, что в ней прятался противник, да не абы какой, а с целым РПГ, который тот уже собирался целить в зад крепости на колесах. Не тут то было. Маленков эту хитрость подрезал сразу, устранив гранатометчика парой метких выстрелов. Тело того упало обратно в пристройку, вместе с взрывоопасной игрушкой. Затем прижался к стене пристройки и пропустил ребят, позволяя им идти вперед. Сам же расположился позади и прикрывал с тыла. Все окна тщательно проверялись на наличие присутствия противника. Выстрел! Едва-едва успели выследить, как один из "легионеров" чуть не пустил очередь пехоте в спину, выглянув из-за окна Почаевской Церкви. Заодно кинули в это окно гранату, чтобы если там ещё кто был, то ему хотя бы было неповадно, как минимум. Вести боевые действия на священной территории было психологически нелегко. Складывалось ощущение, что Бог покарает тебя за такое. И неважно, на чьей ты стороне. Но если так посудить, то в православии даже священникам разрешалось брать в руки оружие, при крайней необходимости. Есть же ещё военные священнослужители, которые ходят с оружием. Значит не все так просто, и ощущение того, что битва на территории церкви – грех, может быть несколько обманчиво. Поднявшись на самый верх, пехота попала в центр огороженной земли. Но с этого центра все тридцать бойцов разбежались кто куда. Первая часть взвода прибилась к Духовской Церкви, сразу же заходя в неё через все двери. Вторая часть штурмовала Почаевскую Церковь. Ожидалось, что бой будет нешуточный. Конечно, обе церквушки были не такие уж большие, и тем не менее, чем не место для обороны. Вот только когда часть взвода, что под командованием Сергея, зашла в наос Духовской Церкви, они лишь увидели, что оставшиеся бойцы корпуса и "легионов" побросали свое оружие, которое лежало прямо перед ними, на безопасном для разведчиков расстоянии. Ну а сами террористы стояли на коленях с поднятыми руками. Когда старлей это увидел, аж глаза выпучил и встал как вкопанный, не зная, что делать. Ну а что ещё может быть, когда ожидаешь страшный бой не на жизнь, а насмерть. За тобой ещё будут наблюдать святые из своих икон и потом судить, как ты действовал: по чести и совести, или как подлый и жестокий злодей. Но ты зашел и увидел лишь с десяток стоящих на коленях противников. Естественно, на первый взгляд все выглядит слишком радужно. От того и не поверил никто из разведчиков. Прошерстили всю церковь, оставив пару бойцов на охрану тех, кто сдался. И ничего. Никого более не нашли. Разве что тела убитых, которых разворошило от снарядов автопушек. – Ничего, командир. Видимо только эти десять обол... Эти десять остались, – Тихон в своей реплике чуть запнулся. Хотел назвать сдавшихся оболтусами, но не стал. Вспомнил, в каком месте они находятся. – Ну и хорошо, – кивнул Сергей, параллельно доставая свою рацию, – Саш, ну как вы там? – Да нормально. Они сдались. У вас тоже, как понимаю? А то я что-то не слышал от вас пальбу. – Ага. Есть такое. Ты бы знал, как это все выглядит. Стоят значит на коленях семь РДК-шников, один "легионер" Югры и два "легионера" Сибири. А вокруг иконы, которые на них смотрят. Причем такое чувство, будто они ожили и взглядом осуждают их. Самому аж жутко стало. – Да у нас не лучше. У нас вообще вымаливали пощаду. Сидели на коленях рядом с раненными и просили не трогать, даже первую помощь оказать. Вы, кстати, гранату закинули? – Да, мы. Нам в спину хотели пострелять, думаешь дали бы им это сделать? – Хех. Ну короче, первую помощь раненным мы оказали. Оружие у всех отобрали. Сидят вот теперь пока, под нашим надзором. – Добро. Сейчас и мы подойдем. Только разберемся нормально с пойманными. Хотел он убрать рацию на свое законное место. Но не дал другой голос, который послышался из неё. Не Александра. Кажется командир экипажа БТР-а, который остался во втором микрорайоне и прикрывал на случай, если кто-то попробует ударить в тыл. – Командир, тут это... – Что случилось? Враг идет? Много? – затрезвонил Сергей вопросами в сторону командира экипажа. – Да нет... – неуверенно заговорил тот, словно сам не знает, как описать происходящее. Будто произошло что-то неожиданное для него, – Они разбегаются. По диспансеру кажется сначала засандалили с пушки. Слышно было и немного видно. А после этого они все начали разбегаться. На север побежали. – Точно убегают? – Да точно! Определенно не ТАКТИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ, – слова про тактическое отступление командир экипажа прям выделил с такими нотками, которые точно говорили, что это не оно, – Никогда не видел при нормальном отступлении, как солдаты на всей скорости бегут, падают... А кто-то кажется свое оружие выронил и не поднял, так дальше и побежал. Постреляли им в след, в трех попали, остальные убежали. – Посыпались... – с каким-то облегчением сказал Маленков, а потом вновь приблизил рацию, – Слушай мою команду: их пока не преследовать. Все вместе с ними в догонялки поиграем. Как понял? – Понял, командир. Держим позицию, дожидаемся вас. Вот на этом моменте Сергей спокойно убрал свою рацию в кармашек на бронежилете. А затем глянул на одну из икон. Это была икона Божьей Матери. Распространенная икона, но от того не менее особенная. Показалось, будто бы она сейчас лично ему улыбнулась. Под балаклавой старлей легонько приподнял уголки своих губ, а потом снял её, вместе со шлемом, и как следует перекрестился. Это была благодарность. Не только Божьей Матери, но в принципе каждому святому, чей лик сейчас был в этой церкви. И даже благодарность тем, лика которого в церкви не было. Невзирая на то, что одного они потеряли сначала трехсотым, а потом ещё одного двухсотым, большинство из его взвода все равно живы и целы, отделались испугом. Битва за Нефтеюганск подходит к своему концу. Противник посыпался, бежит со своих позиций, которые оборудовал, осознав неизбежность своего поражения. Победа уже на горизонте. Дело осталось за малым: переловить побежавших. Легко не будет. Загнанная в угол крыса, будь ты хоть в сто раз её больше, все равно не постесняется отбиваться. И она все равно может тебя цапнуть. Да так, что даже если она погибнет, то ты все равно подохнешь от какой-нибудь болячки. Но по сути, самое тяжелое уже позади. Всяко легче бить дезорганизованного противника по одиночке, чем выбивать целые укрепившиеся в зданиях группы. Через уцелевшие окна церкви пробились первые лучи солнца нового дня. Девятнадцатое августа две тысячи двадцать третьего года. День, который не смог увидеть его родной брат. Из глаз Сергея вновь полились слезы. Рукой он закрыл свою лицо. Но всхлипы все равно были слышны. Может на время активных боевых действий он и смог позволить держать себя в руках. Но как стало ясно, что противник посыпался, напряжение чуть спало. Но на место напряжения и адреналина вновь приходят печаль вместе с комком в горле. Его благо, что все его товарищи были понятливые. Вон Быков вместе с несколькими рядовыми подошли, чтобы обнять своего командира. Ну а те, кто не подошел к нему, чтобы обнять, просто чуть всплакнули в знак сочувствия, а также подарили по грозному взгляду каждому, кто стоял на коленях. А то те уж больно удивленно смотрели на то, как командир разведчиков плачет. Один из рядовых подошел к ним поближе и сел на корты, держа в руках автомат. – Что, удивительно наблюдать, как солдат плачет? Те как-то неуверенно, но все же кивнули. Лица у большинства были достаточно молодые. Никому из них и тридцати нет. Максимум только одному. А чем молодые нередко грешат сегодня? Правильно. Представлениями о том, что солдат это орк, который прислуживает своему повелителю за тарелочку супа, и который готов без всяких сожалений убивать, даже своих. А тут такое. Плачет, как и все обычные люди. – Ваши люди убили родного ему человека. Это вот такая свобода, за которую вы боритесь? – спросил у тех рядовой, сверля их мрачным взглядом, – Это называется террор, против которого вы все так топите. – Мы... Э... – один из плененных заговорил, – Мы не знали, мы... – Не знали они, – рядовой вновь встал в полный рост, – В тюрьме подумаете над тем, что вы должны были знать изначально.

***

– Газу, газу, газу! – кричал с гэкающим акцентом боец РДК, разодетый в экипировку спецназа, запрыгивая на заднее сиденье Toyota Corolla. В машине были ещё четверо, которые ждали его. Как только он запрыгнул и закрыл за собой дверь, машина тут же тронулась с места и стала быстро набирать скорость. Ехали они по направлению на север. Можно было бы подумать, что едут они в Сургут, но нет. Едут они скорее по направлению к нему, чтобы в тот момент, когда они выйдут из поля видимости военных, остановиться и убежать в безлюдную местность. Возможно даже удастся выжить и покинуть Россию. – Черт... Я когда соглашался на то, чтобы под флагом РДК тут устроить хаос, рассчитывал, что на нас максимум Росгвардию натравят! Постреляемся, перебьем их побольше, может поторговаться бы вышло даже, – затараторил недовольно последний запрыгнувший в Короллу боец, – А тут херак! Как артой по нам запалят! Я будто на фронт вернулся! – Ты думаешь один в ахуе сидишь? Да никто не ожидал такого! Не представляю, каково будет тем местным, кто решил нам помочь, – ответил ему водитель. – Да просто переловят их или перестреляют. Нам же лучше. Пока кацапы друг с другом грызутся, они меньше сил против нас выставляют. – Кстати, – заговорил третий, сидящий на заднем сидении, – А что там с американской группой? Они сумели отступить? – Не уверен, – заговорил водитель, – С ними потеряна связь ещё в самом начале, как город начали брать штурмом. Накрыло артой скорее всего. Либо наглухо, либо выжили, но попали в плен. – Хреново. Политсрача на международке точно не избежать. – Так это ж хорошо! – Дурья твоя башка. Как обычно, мы все тумаки будем получать, а после такого двойными порциями. Машина продолжала нестись на огромной скорости, миновав северное кладбище и АЗС Газпрома. По пути к ним присоединились ещё пяток машин сумевших уйти боевиков. План у них однозначно такой же: отъехать подальше и потом разбежаться. Ну правда, чем не план? Да кто только даст им так просто его осуществить. Стоило им доехать до северных малых предприятий, как сразу же сзади раздался взрыв. Да такой близкий, что окна Короллы повыбивало до мелких осколков. Водитель едва не потерял управление. И не потерял бы, если бы не ещё один взрыв прямо перед ними. Резкий поворот и машина скользит к обочине, словно на катке, а потом переворачивается в кювет. Выжили не только лишь все. Водитель и сидящий на переднем пассажирском оказались самыми невезучими. Прибило насмерть, так как на переднюю часть пришелся основной удар. А тех, кто сидел сзади, ударило вдогонку. Сильно тоже, но выжили. – Аэаэаэаэаээээ... – стонал тот самый, кто последним запрыгнул в машину. Голова болела, тело от таких кульбитов тоже. Ко всему прочему ещё и слабость, с которой он на автомате боролся, пытаясь не отключиться. Своими звенящими ушами он отдаленно мог слышать, что рядом с ними начался стрелковый бой. Засада. Сначала артой загасили, а как колонна остановилась из-за неожиданного удара, стали гасить стрелковкой. Ещё один взрыв, менее мощный. Скорее всего детонация снаряда РПГ и взрыв машины. Глаза слипались. С каждой секундой сил сопротивляться загребущей тьме становилось все меньше. Вот-вот и... Все. Выживший и единственный в сознании боец в машине закрыл свои глаза. Он ещё жив, но с такими травмами непонятно, выживет ли в перспективе. Они все должны были знать, на что идут. Они должны были иметь понимание, что придя со злыми намерениями на земли России, они скорее всего встретят свой конец таким образом. Бесславно. Возможно, если бы они все это понимали, то сейчас бы не оказались в такой ситуации. Но враги России, как это обычно бывает, не учатся на своих ошибках.