Глава 12 «Очередной взлет»

Ханты-Мансийский Автономный Округ

Город Нефтеюганск

Пятнадцатый Микрорайон

Яркое, пока ещё летнее, обеденное солнце. Теплый и при этом свежий ветерок. Из окна слышится, как птицы поют, сидя на немногочисленных деревьях, как машины ездят то туда, то сюда, развозя своих владельцев, куда им надо. Ну и конечно же дети на площадке, которую построили рядом, играют в разнообразные игры, не забывая кричать на весь микрорайон. Сергей лежит на кровати своей комнаты, пяля в потолок, и кроме происходящего на улице он слушал, как его любимая мама что-то готовит на кухне, из-за чего со стороны двери доносились периодические удары металлической посуды друг о друга, ну и конечно же звуки того, как металлический нож постоянно бьется об деревянную доску, на которой что-то режут. Даже не верится, что всего четыре дня назад город захватили террористы. Не верится, что он самолично участвовал в его освобождении. Не верится, что он нашел своего брата мертвым, и что вчера вся семья собралась для того, чтобы по-достоинству похоронить его. Сам он наплакался ещё в первые два дня, потому на похоронах уже держался без слез. И сейчас не плакал. Но вот наблюдать за тем, как плачет старшая сестра, как плачет жена брата, теперь вдова, как плачет родная их мама над телом сына в гробу... Это горе не описать словами, его можно лишь лицезреть своими глазами, и тогда дойдет, насколько это ужасно. До сих пор мурашки по коже от вспышек воспоминаний о вчерашнем дне. – Дядь Сереж! – со стороны прихожей послышались веселые детские вопли и топот маленьких ножек. Ну а затем в комнату ворвались двое племянников Маленкова. Мальчик Коля и девочка Виола, дети ныне покойного брата – Баба Таня кушать зовет! – Иду-иду, – заулыбался он при виде детишек, – Скажите Бабе Тане, что я сейчас приду. Детишки кивнули и сразу же, словно в пятую точку ужаленные, унеслись в сторону кухни, через прихожую. Честно сказать, при виде этих маленьких и гиперактивных комочков счастья, самому то грустить больше не хочется. Плохое не забывается, это да. Но все хорошее, что есть в жизни, с лихвой перебивает все плохое, что и дает силы жить дальше. А уж как Сергей принюхался, сразу духом воспрял полностью. Если судить по запаху, мама приготовила любимое для всей семьи блюдо: мясо по-французски. Плюс, скорее всего на столе сейчас стоит какой-нибудь легкий овощной салатик, будь то салат с помидорами, огурцами и луком, заправленный подсолнечным маслом, или такой же заправленный маслом салат, но сделанный из нашинкованной капусты и моркови. Ноги сами понесли его в сторону кухни, где его все ждали: мама, женщина лет пятидесяти, невестка, женщина лет тридцати, ну и двое племяшей, которым и семи лет нет. На столе стояла фотография Никиты: его собственный портрет в синей росгвардейской форме, сделанный во время фотосессии в честь дня защитника Отечества. – Мой нос меня не обманул, – облизнулся Серый, усаживаясь за стол, – Мясо по-французски... А салат... – А я захотела сделать что-то новое, – перебила его мама, та самая Таня, – Греческий сделала. – Греческий... Я уже и забыл, когда последний раз его ел. Обычно же это, я его брал, когда в «Мюнхен» ходили. Зачерпнув ложкой как можно большую порцию салата, Сергей тут же умял её и принялся дегустировать. Как это обычно бывает, первые секунды не совсем понятно. Но стоило распробовать, как Маленков промычал и одобрительно закивал. – М! Очень вкусно, мам. Эх, если бы я мог, я бы тебя за Врата забрал... Как же я соскучился по твоей готовке. – А я говорила, что вас там голодом морят! – возмутилась Татьяна, как это подобает любящей матери. – Д... Да мам. Не морят нас там голодом. Просто кормят не так вкусно, как ты, – в этот момент Сергей вспомнил кое о ком. О своей сестре, – А, мам. Лена уже уехала в Екат? – Да. Ты же знаешь, какая у неё напряженная работа. Она еле-еле выбила небольшой отпуск. На это Маленков всего лишь грустно вздохнул. Знает он, насколько ей тяжело. Начальство у неё такое, действуют по принципу "Уважительная причина для неявки на работу – только смерть". И то, кажется, что даже если человек умрет, первое время до него будут пытаться дозвониться, чтобы спросить, почему он не появляется на работе. Это при том факте, что они знают, что человек умер. Внезапный звонок со стороны прихожей. Потом ещё один, и ещё один. После третьего звонить перестали. Сидящие за столом, кроме детей, переглянулись друг с другом в немом вопросе, ждет ли кто гостей. Но выражения лиц красноречиво говорили, что никто гостей не ждет. Пошли очередные звонки в дверь. Кто-то с очень большим желанием хочет попасть в квартиру. – Кого там ещё принесло... – нехотя из-за стола встала Татьяна и последовала в прихожую, чтобы посмотреть, кто там может быть, – Ой! Стоило той глянуть в глазок, она сразу же удивленно ойкнула, убрала замки с двери и открыла её, позволяя неожиданному гостю зайти в квартиру. – Таня, сколько я тебя не видел! – мужской голос. Грубоват, и слышатся в нем характерные возрастные нотки. Кажется гостю уже за пятьдесят точно, – Как поживаешь? Сережка дома? – Чего не предупреждаем, что в гости собрались? – наигранно недовольно ответила женщина, – Я бы хоть прибралась немного! Как тебе не стыдно? – Ай, да будет тебе... У тебя в квартире чисто, будто у врача в кабинете, – виновато ответил мужчина. Больно уж знакомым кажется голос этого мужчины Сергею. Такое чувство, будто это не просто чей-то голос, а голос кого-то из близких для него. Но кто это? Но не прошло и минуты, осознание пришло. Сам не понял, как он мог забыть голос того, кто сопровождал его на всем пути обучения в училище. Это же Валерий! Волин Валерка. Как только мужчина в военной форме зашел на кухню, Маленков тут же подорвался со своего места и встал по струнке, словно сейчас не в отпуске, а продолжает свою службу. – Здравия желаю, товарищ пол... – Ну вот куда ты подорвался то сразу, а? – лицо Валерия сейчас очень напоминало удивленное лицо Шматко, из сериала «Солдаты», – Я будто тебя отчитывать пришел. И ты же знаешь, среди своих ко мне и по имени можно. Как-то неловко сразу стало. Щеки с ушами покраснели. Рука потянулась почесать затылок. Взгляд старлей отвел в сторону работающего телевизора, по которому сейчас шла программа «На ножах», которую хозяйка квартиры так любит смотреть, пока она на кухне. Под стать атмосфере, так сказать. – Но ты это, не садись. Я тут к тебе по делу на самом деле, хоть и недолгому. Волин подозвал его к себе жестом, махнув ладонью в свою сторону. Маленков не заставил себя долго ждать. Подошел поближе и с интересом посмотрел в глаза немолодому мужчине, который сейчас улыбался, словно готов с минуты на минуту порадовать маленького ребенка. – Дядь Валер, – впервые за долгое время Сергей обратился к нему неофициально, – Что за дело то? Я как погляжу, вы не в отпуске, раз в военной форме. – Есть такое... Хотя и хотелось бы, на самом деле, взять отпуск... – Волин устало выдохнул воздух из своих ноздрей, – Ладно, не об этом сейчас. Забравшись рукой в свою наплечную сумку, полковник ГРУ достал из неё погоны. Четыре звезды: две снизу, параллельно друг другу, расположены горизонтально, и ещё две сверху, перпендикулярно двум первым. Капитанские погоны. Настоящие капитанские погоны. И эти погоны он вручил прямо в руки Маленкову. – С этого дня, Сережка, ты капитан, – похлопал Валера по плечу своего названного сына. – Э... – а тот смотрит на капитанские погоны и понять не может, с чего это вдруг ему их дают, – Но я ж только два месяца назад в старшие лейтенанты попал. Это как, я уже капитан? – Ну. У нас в законах не указано, какой срок должен пройти после повышения в звании за заслуги. Вообще, я думал ты рад будешь. – Да я то рад, не подумайте. Просто неожиданно, и... Ответственности теперь больше будет. – Хахахаха! – теперь уже звонко засмеялся Волин, – Ну это точно. Со старших по званию спроса всегда больше. Но и награждать тебя будут лучше. Кстати о наградах... На этом моменте Валерий внезапно стал выглядеть строго. Улыбка спала, встал смирно, смотрит точно на Сергея. В ответ на это новоиспеченный капитан тоже встал смирно и без улыбки на лице смотрел точно на Валеру. К горлу подступил комок. Отчетливо ощущалось, как остальные члены семьи тихо нервничают в ожидании того, что сейчас скажет и сделает полковник. – Капитан Маленков. За проявленные мужество и отвагу, за инициативность, решительные и смелые действия, сопряженные с риском для вашей жизни и жизни ваших товарищей, приведшие в конечном итоге к победе меньшей кровью, – вновь проступила улыбка на лице мужчины, – Вы награждаетесь Орденом Мужества. В момент, когда полковник говорил последние слова, он достал из сумки тот самый крест Ордена Мужества, про который и сказал. Вручив его Сергею, он вновь залез в сумку, из которой достал удостоверение к государственной награде Российской Федерации, которое тоже вручил в руки награжденного. Не веря своим глазам и ушам, Маленков поспешил заглянуть в удостоверение, чтобы убедиться, что это не шутка. Внутри расписано все, как надо: его фамилия, имя и отчество, чем награжден, номер награды, подпись и печать Президента, дата указа. Со стороны родственников послышались быстрые хлопки ладоней друг о друга. Обернувшись, Сергей увидел, как его собственная мама с улыбкой на лице плачет, не прекращая хлопать. Невестка не плакала, но с такой же счастливой улыбкой хлопала. Детишки же хлопали скорее за компанию, потому что все вдруг стали такими счастливыми. Подхватили настроение. – Я... Я даже не знаю, что и сказать... Хах... – с уст капитана сорвался нервный смешок, – Это так... Неожиданно... Саша блин, наговорил про награды. – В связи с тем, что за ситуацией в регионе следил и следит едва ли не лично сам Президент, о всех твоих качествах, которые ты проявил с момента планирования операции и вплоть до конца, он узнал чуть ли не первый. Потому и быстро все сделали. Под напором Верховного Главнокомандующего не стали тянуть с твоим награждением. Кстати о Саше, он тоже ведь повышен в звании и награжден! Он ведь тоже во время операции себя проявил. Особенно в конце, когда вы ловили бегающих от вас боевиков. Теперь он старший сержант с медалью «За Отвагу». – Это просто... Да это просто сон какой-то! Вы просто не представляете, как я сейчас счастлив. Очень приятно осознавать, что тебя заметили. Но теперь меня лишь одно смущает. Почему именно вы пришли по этому поводу ко мне? Если бы я знал, что меня будут повышать и награждать, я бы сказал, что должен приехать майор Лиренко. – А вот это уже, капитан, разговор не для гражданских ушек, – он посмотрел сначала на семью Сергея, сидящую за столом, а потом в сторону его личной комнаты. Глянув в сторону своей семьи, Сергей увидел, как они все, опять же не считая детей, кивнули ему. Они всё понимают, служба такая. Что-то можно им рассказывать, обычным гражданским, а что-то нужно держать в тайне, хотя бы до поры до времени. Кивнув своей семье в ответ, Маленков отвел Валеру в свою комнату, дверь в которую они закрыли на замок, чтобы вообще не было возможности к ним заглянуть, даже если соблазн таки одолеет родственников. – Звукоизоляция тут не очень, так что лучше говорить тихо, – предупредил Серый, усаживаясь в свое игровое кресло, – Ну, и почему же вы приехали, а не товарищ майор? Полковник, осмотревшись в комнате Сергея, подобрал для себя лучшее место: кровать капитана, после чего сел на её край и выдохнул, скрестив пальцы друг с дружкой. Не то, чтобы тема была тяжелой, но слова он старался сначала обдумать, потому что было это важно. – Помнишь я тебе говорил, что у нас личного состава не хватает? – напрямик спросил Волин. Маленков глупым не был. Тупым уж точно. Уже этот вопрос указывал ему на то, о чем хочет поговорить Валерий. Есть понимание того, что связь между нехваткой личного состава в ГРУ и им, то есть Сергеем, определенно имеется в контексте того, что именно Волин приехал его награждать и повышать, а не Лиренко. Но нужно убедиться. – Помню. Вот только причем тут я и то, что пришли вы вместо нашего комполка? – Вот... Ну я же вижу, что ты уже все понял, не строй дурачка. Теперь я твой командир, – Валерий пальцами упер свою правую руку себе в грудь, показывая тем самым на себя, – Понимаешь, Сереж, нашей конторе очень... Ну прям очень нужны толковые парни, которые мало того, что понимают, за что берется калаш... Они знают, как им пользоваться. Плюс парни, которые умеют действовать организованно, а лучше так, чтобы они сами могли организовать людей. Нужны те, кто понимают, что такое разведка. Нужны те, кто может действовать нестандартно, не только по какому-то заданному уставу. Ты, Сереж, выделился на фоне всех остальных. Начиная с июня месяца, когда вся эта римская шушера напала, и заканчивая недавними деньками, когда ты решился участвовать в планировании операции, взял на себя выполнение самой опасной его части, и все это привело к успеху. Не только твоему и твоих подчиненных, но и в принципе всей операции. Если бы не твои инициативность, решительность, знания и смекалка, операцию все равно бы с успехом провели. Да только одно не очень понятно: насколько более кровавым успехом. Ну и вот. На фоне всего этого я решил, что надо. Надо тебя забрать к нам. Отправил рекомендацию по тебе в Генштаб. Они одобрили рекомендацию и дали разрешение, а точнее приказ, на твой перевод. С Лиренко я уже все обговорил. Ты только не подумай, что он так просто тебя собирался отдать. Пришлось побороться. Последние слова Валерия заставили Маленкова по-настоящему засмеяться. Ну да, конечно. Будет майор и командир мотострелкового полка спорить с полковником Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба, как же. Хотя доля правды в словах полковника была, вряд ли Лиренко горел желанием отдавать его. Но что уж поделать. Сам Генштаб за то, чтобы был произведен перевод в ГРУ. – Насмешили. Я прям представляю, как майор с вами сцепился, отказываясь оформлять перевод. Ещё и с фактом наличия приказа Генштаба. Ладно, в любом случае, я не против. Только... – Друга твоего мы тоже переводим, – ответили ему с той же улыбкой, словно прочитав мысли, – Половина твоего отряда планируется из тех, с кем ты служил. Кроме Саши ещё Тихон будет. Он ведь тоже себя хорошо показал в той операции. Ещё будут Влад, Антон и Дамир. То есть вот, половина: шесть человек, включая тебя. Остальные шесть будут выходцами из центра подготовки, или опытными бойцами с фронта. Как раз, пока мы вас будем дотягивать до уровня спецназа ГРУ, остальные тоже закончат свою подготовку и будут переведены за Врата. Подготовка займет пару месяцев, если что. С нуля вас готовить смысла нет, сам понимаешь. – Да понимаю, понимаю. Ну и хорошо, всяко лучше будет работаться с давно знакомыми рожами. Оба хорошенько посмеялись с этой фразы. Но как же жаль, что за смехом вдруг наступила такая неловкая пауза. Сергей словно с какой-то горестью на душе посмотрел на потолок и так завис, залипая в него, будто там сейчас проходит спарринг двух спецназовцев. Он вновь вспомнил брата. Неприятно душе осознавать, что братец не узнает, что у младшего такой скачок по карьерной лестнице в армии. – Это мне в тебе и нравится, как в потенциальном спецназовце, – заговорил Волин своим обычным голосом, без каких-либо эмоциональных черт, – Ты управляешь своими эмоциями и чувствами. Я знаю, что ты встретил своего брата уже мертвым, на задании, и я понимаю, насколько тебе тяжело. Но ты все равно повел своих людей вперед, и вы все равно одержали победу над врагом. Только потом ты дал волю всем своим чувствам, причем только перед теми, кого считаешь близкими себе, то есть перед товарищами и родственниками. Не считая тех, из легионов, но все равно их уже никто не увидит и не услышит. На это нужна стальная воля и холодный расчет. И да... Мужчина встал, медленно подошел, после чего по-отечески обнял своего нового подчиненного. – Я соболезную. На это Сергей ничего не ответил, просто стоял и продолжал тупить в потолок до тех пор, пока Волин не отпустил его и не похлопал по плечу. Слез на лице Маленкова не было, просто выглядит замучено. – Но на этой утрате твоя жизнь не кончается. Ты продолжаешь жить, продолжаешь нести память о своем брате. Пока ты помнишь о нем, а я знаю, ты будешь помнить о нем всегда, он рядом. И не думай, что он никогда не узнает о твоих успехах. Он уже знает. Уверен, сейчас стоит или сидит рядом с нами и слушает. С усмешкой Сергей покачал головой в жесте "Ну и ну" и встал более уверенно, чем оно было ещё секундами ранее. Ну как тут можно грустить, когда столько людей стараются тебя подбодрить, когда столько хороших людей окружают тебя. Мама, сестра, невестка и племянники, Сашка, Валера, товарищи по оружию. На апатию с депрессией идут широким фронтом при поддержке авиации и артиллерии. – С вами и погрустить нельзя. Ну что же вы за люди, а. – Мы истинные психологи. Как вдарим по ней, она ещё долго оклемываться будет. Хотелось в этот момент Сергею ответит на это какой-нибудь колкостью, но его мозг внезапно решил выдать совершенно отличную от этого мысль. Один только перевод в ГРУ уже вызывает определенные профессиональные деформации. А точнее усиливает и без того имеющиеся. На разведчика учился, как и собственно был им, будучи командиром разведвзвода. Задатки дали, теперь вот повышается квалификация. – Я тут подумал, а у нашего отряда будет стоять задача на поиск советского анклава? – Ну, собственно, как и у всех отрядов, да. А что? – Да тут такое дело... К нам на базу случайно не пыталась заглянуть девушка в черном? Рыжеволосая такая, с мечом на правом бедре. Амулет ещё на шее висит. Ну там, с визитом дружеским, представившись жрицей местного бога. – Слушай, да ты экстрасенс. Было такое, незадолго после того, как вы уже стали в Тамапуре базироваться. – А она не показалась никому странной? Может говорила как-то странно, или может в её действиях чего странное было. Или может вовсе... Макаров выпал из под одежды. Брови Волина нахмурились от непонимания, к чему вообще клонит Маленков. Нет у него понимания, причем тут фэнтезийная жрица и пистолет Макарова. – Да нет. Ничего странного она не говорила. И в действиях ничего странного или опасного замечено не было. Если судить из докладов. Пыталась на контакт с нашими постовыми выйти, но они либо не понимают ни черта на местном языке, потому что курсы проебали, либо просто вежливо говорили ей гулять. Альмира вроде, кому-то из постовых она таки представилась. А потом уже и он её послал. – Имел честь с ней поговорить, – Маленков задумчиво двинул губами влево, чуть покумекал и продолжил, – Я ей представился старшим лейтенантом. А когда мы расходились, обратилась ко мне со словами "товарищ старший лейтенант". И сказала так, будто для неё это в порядке вещей. К тому же, её вообще будто не удивило то, что я каким-то там старшим лейтенантом назвался. Вот что мы поняли касаемо званий в садеранской армии? Что они такие же, как и в римской. То есть скажи я, что я какой-то там... Ээээ. Ну пусть будет центурион, сейчас так точно, я бы не обратил внимание на то, что она не удивилась, потому что она, как и все там, варятся в этом римском котелке. Я бы спокойно ей объяснил, если бы она удивилась и захотела бы уточнить. Но нет же, даже бровкой не повела. Что-то тут не чисто. Может Волин пока ещё ничего не сказал по этому поводу, но по лицу можно было услышать в голове фразу "Мда, весело девки пляшут". Выпучил глаза слегка, запрятал губы, отвел взгляд и давай ходить по комнате из сторону в сторону, обдумывая поступившую информацию. Поговаривал заодно под нос свое "так-так-так", без умолку почти что. Затем остановился, посмотрел на капитана, приоткрыл рот, все ещё додумывая слова, ну а потом уже заговорил. – Жрица говоришь, да? А какого божка, не сказала? – Сказала, и даже одна из местных подтвердила. Бог... Вроде его зовут Неназываемым. Бог темного пантеона местного. – Зло несут, получается? – Как я понял, нет. Мы даже ничего не сказали, она давай говорить, что пантеон хоть и темный, но сам её бог не злой, как и она сама. Ещё так щеки надула, будто капризный ребенок. С учетом того, что жрицы являются по сути лицом религии и бога, а она спасла нуждающихся в спасении, при этом не убив преступников... Думаю, что она не соврала. Кстати, мы сначала удивились, что она двух больших мужиков взашей погнала. Но потом она как по стенам запрыгает, по крышам забегает, мы ещё минут пять стояли, переваривая увиденное. То ли она не человек, но выдает себя за него, то ли магией так владеет, то ли сам местный бог её напрямую усиливает. – Значит так, Серег. Раз уж на то все пошло, она скорее всего сможет навести нас на место, где обосновались наши люди. А если и не наши уже, то хотя бы их потомки. Пока вы будете готовиться, мы попробуем опросить местных касаемо этого... Неназываемого и его культа. Узнаем, где находятся их объекты, после чего вы попробуете войти в контакт со служителями. Если там найдется эта рыжая бестия, сразу заводите с ней разговор. Если же нет, то находите самого главного на объекте и уже его спрашиваете на счет неё. Можете из интереса даже и у других служителей спросить чего на русском внезапно, может проканает и они спалятся, тогда можно и с ними побалакать. Но не факт, так что поиск Альмиры приоритетнее расспроса иных священнослужителей. С ней говорить вежливо, политкорректно. Враги нам такие не нужны, лучше союзники. Как к службе вернешься, я тебе ещё напомню об этом, и всем твоим товарищам заодно скажу. Понял меня? – Так точно, – четко и ясно ответил Маленков, кивнув головой в положительном жесте. – Вот и хорошо. Но пока отдыхай, у тебя отпуск ещё не кончился. А я пойду пожалуй. Мне уже надо бы возвращаться обратно за Врата. – Точно не останетесь? Мама классное мясо сделала, и салат тоже вкусный. Поедите и поедете. Волин хотел сказать, что не стоит, и что он не голоден. Но тут же осекся и прислушался к своим ощущениям. Пустовато живот ощущается, и постепенно начинает все сильнее и сильнее чувствоваться, будто желудок скручивается в узелок. – А ты знаешь... Спасибо за предложение, не откажусь.