Интерлюдия

Италика, в связи с появлением Врат, оказалась городом с достаточно непростой жизнью. Сперва погиб Кольт Формал, граф, который занимался прямым управлением города и окрестных земель, державший все в своих ежовых рукавицах, поддерживавший тем самым стабильность и спокойствие. Затем город на несколько месяцев оказался местом расположения войск вассалов Империи и принцессы Пины. Но это же и навлекло на город беду: за него развязался хоть и скоротечный, но кровопролитный бой. Погибли тысячи воинов Королевства Модвана, а также несколько сотен воительниц принцессы. И сам город, при этом, заметно пострадал. Были повреждены жилые фонды, защитные стены вокруг него, а также аркоса в центре, производства, торговые точки, дороги. Все это было повреждено в той или иной степени, и для восстановления нужны немалые ресурсы. Не говоря уже о том, что сохранялась определенная напряженность на фоне смены власти в Империи: становления Зорзала, правление которого не обещало ничего хорошего для Империи, в общем, и для Италики, в частности. Но к счастью, в последнее время дела стали идти в гору. Не без помощи «людей в зеленом» город отстроился ударными темпами. Были восстановлены дома, в которых теперь вновь могут жить люди, восстановлены дороги, по которым вновь могут спокойно проезжать телеги, восстановлены производства, на которых рабочие вновь теперь могут заниматься своим делом и трудиться на благо себя, семьи и города. Вместе с этим, власть в Италике наконец смогла организоваться. Хоть и не сразу. После смерти графа и наступления спокойствия под зонтиком России, началась самая настоящая грызня за власть. У погибшего осталась лишь дочка Мьюи, которая могла бы унаследовать его место. Могла бы, да не подходит по условиям наследия, на данный момент, в силу своего возраста. Она ещё слишком мала, чтобы стать правителем Италики и окрестных земель. Да, она была графиней, но по факту лишь номинально. И на это успели сбежаться другие дочери Кольта, которые ранее были отданы замуж за других графов, правителей соседних провинций. Элли и Льюи... Обе они претендовали на статус регента, который будет временно исполнять обязанности Мьюи. При этом нет ничего более вечного, чем временное. И это знали все. Сначала все началось с обычной словесной перебранки между двумя сестрами. Ох и материли они друг друга. Забыли о том, что являются довольно высокими по статусу особами, и что по идее не пристало им так грубо выражаться. Но в такой ситуации у них все из головы повылетало. Затем последовала драка жен двух графов, в которой они чуть волосы друг другу не повыдергивали. А там и мужья их подключились... Что первый, что второй, имели наглость повести свое войско на Италику, где потом они с оружием в руках должны были решать, кто из их жен станет регентом Италики. По сути, задача обеих войск была в занятии дворца и закреплении на его территории. Это означало бы взятие верха над противоположной стороной и утверждение власти жены такого то графа над городом. При этом не предполагалось брать сам город силой. Предполагалось вполне мирно зайти в него, а уже потом, на территории дворца, устроить настоящую битву. Вот только они, по всей видимости, из-за своей глупости и недальновидности не смогли догадаться, хотя бы попытаться предположить, что российская армия вряд ли такую инициативу оценит. И не оценила. Когда на горизонте показались войска, ведомые двумя графами, батальон из второго мотострелкового полка, базирующийся в Италике, сначала по громкоговорителям мирно попросил их не предпринимать никаких агрессивных действий и развернуться прочь. Этим предупреждениям не внемлил ни один, ни второй, подумав, что Италику заняли какие-то варвары, которым не ведомо, как силой решаются подобные вопросы. После этого был дан залп из танков, который разворошил первые линии и заставил остальных остановиться, а потом и вовсе побежать прочь. На этом то моменте конфликт и был окончательно исчерпан. Ни та, ни другая сторона более не решится подойти к городу. А раз дочери графа ну никак не могут решить этот вопрос мирно, в это дело вмешался Городской Совет. Из числа наиболее эффективных и пользующихся доверием сенаторов города были выбраны три человека, которые будут составлять Регентский Совет. Тем самым, для двух других дочерей Кольта была закрыта последняя дверь в становлении регентами Италики. При этом, если говорить по делу, Регентский Совет оказался явно более дальновидным, чем сестры Мьюи в качестве потенциальных регентов. Все три сенатора, выбранные в новосозданный орган, учитывали и мнение самой графини. Несмотря на то, что она была ещё юна... Она была на удивление смышленая и не раз, за прошедший месяц, сколько Регентский Совет существует, давала такие идеи, до которых даже опытные в управлении мужчины из Совета не могли сами догадаться. А если она и пасовала, что бывало чаще, её учили, как действовать в той или иной ситуации. В отличие от своих старших, она была самым настоящим золотым самородком, из которого хотелось сделать целый слиток.

***

Сегодняшний день ознаменовывался эпохальным событием, подобных которому не происходило, наверное, уже не первую сотню лет в этом мире. Он связан с решением, которое было принято ещё вчера, и по поводу которого велись долгие и муторные обсуждения в Городском Совете, с участием Регентского Совета и самой графини Мьюи, скорее просто наблюдавшей за происходящим тогда. Сегодняшний день был... Днем рождения независимого Графства Италика. Стоя перед дворцом, внутри территории аркоса, Графиня Мьюи, все её горничные, члены Городского и Регентского Советов... Все они запечатлевали то, как один из бойцов городского ополчения, находясь на крыше, снимал с флагштока флаги Империи, после чего заменял их на флаги новосозданного государства. Новый флаг представлял из себя бело-голубое полотно, на котором белый цвет располагался вверху, а голубой внизу. Посередине расположился темно-фиолетовый дракон, ревущий и размахивающий лапами да хвостом, будто в бою, а над ним темно-синие шесть пятиконечных звезд. Собравшиеся взревели, поймав настрой невероятного воодушевления. Все, кроме Мьюи, главной горничной, которую звали Каин, а также одного из представителей регенства. Девочка, несмотря на свой возраст, прекрасно понимала важность произошедшего события. Италика теперь независима. Она теперь отдельна от Империи и живет собственной жизнью. Но её маленькую головушку столько мыслей на этом фоне заполнило, что она даже и не знала, как ей отреагировать. Поэтому просто сдержанно стояла и улыбалась, смотря, как над её дворцом теперь развевается флаг её государства. – Ваше Сиятельство, – обратилась Каин к своей госпоже, сложив руки вместе перед собой, – Вам уже пора в дорогу. На волне захлестнувших её внутри эмоций, Мьюи не сразу поняла, про что вообще главная горничная говорит. А потом она вспомнила, ахнула и сразу же побежала обратно во дворец, сопровождаемая Маминой, горничной-кроликом. Каин в этот момент улыбнулась. Мьюи всегда ей нравилась. Умная не по годам девочка, не лишенная при этом своей детской невинности и милоты.

Холмы Алнусса

Военная база «Светлый Яр»

– Ваше Высочество! Не стоит! Не надо! Гамильтон, идя быстрым шагом за принцессой, которая из-за всех сил пыталась от неё оторваться, всячески пыталась докричаться до своей госпожи. – Ваше Высочество, пожалуйста! Прямо сейчас они обе неслись прямиком в здание, отведенное под людей отдела МИД РФ. Через своих людей Пина узнала, что Италика, один из городов, принадлежащих Империи, решила объявить о своей независимости. При этом российская сторона, по донесениям, не предпринимает против этого никаких действий. Совсем наоборот, продолжают вести дежурство и прикрывать город от нападков извне. И хотя она за то, чтобы русские защищали город и людей в нем от Зорзала с его чистильщиками... Она категорически против того, чтобы от Империи выдирали её собственные земли. Она понимала, что скорее всего решение о независимости было принято, не в последнюю очередь, при поддержке Российской Федерации. Вряд ли Городской и Регентский Советы решились бы на такое, если бы Россия не взяла на себя защиту города и его жителей. – Ваше Высочество!

***

Тем временем, начальник отдела МИД, попивая вкусный и дорогой японский чай, любезно доставленный Ozon-ом, вел непринужденную светскую беседу со своим коллегой по участи. Участи попадания в иной мир. – Ну я ему и говорю... – говорил Сапожников, подполковник ФСБ, – Облапошили тебя, пацанчик. Паяльник то выключенный оказался. – Ахахаха, – посмеялся Павел Олегович, начальник отдела, – Вы меня в который раз поражаете, коллега. Это ж надо... Вам вообще людей не жалко, раз в задницу им паяльники суете. – Ну а что ты хочешь. Работа у нас такая... Людей мучить. Чтобы потом другие люди, более законопослушные, спали спокойно и не думали о том, как бы себя и семью от бандюгов защитить. В этот момент дверь в кабинет начальника внезапно распахивается. Её Высочество собственной персоной явилась в это уютное местечко, преследуемая запыхавшейся и перепуганной помощницей. Судя по выражению лица красновласой, она была явно чем-то недовольна. Начальники двух государственных структур даже заподозрили уже, по какому поводу она так своенравно и некультурно вломилась. – И вам не хворать, Ваше Высочество, – обомлело поморгал Макар, – Что стряслось? – Макар Игоревич... Павел Олегович... Забежавшая принцесса сверлила этих двоих недовольными взглядами, пока пыталась отдышаться, восстановиться от столь быстрой ходьбы и гнева, который заполнил её сердце и заставил биться едва ли не в десять раз быстрее. Когда она взяла себя наконец в руки, чтобы не облить нелицеприятным иностранных представителей и не нарушить окончательно и так уже надломленный дипломатический этикет, она встала ровно, сделала глубокий вдох, потом выдох, и только потом начала говорить. – Господа. Я пришла сюда, дабы мне объяснили, на каком основании Италика объявила о своей независимости. Мысленно начальник МИД цокнул, но внешне не подал вида своего недовольства. Он спросил у принцессы: – А почему у нас спрашиваете? Надо у представителей Италики спрашивать. Мы то тут причем. – Да?! – все же вспылила принцесса, – Италика ни за что бы не объявила бы свою независимость от Империи, если бы не внешняя сила, способная её защитить! Лица Павла и Макара стали на порядок более серьезными. Можно даже сказать, что они в какой-то степени помрачнели. Они сейчас выглядели достаточно пугающе, чтобы две забежавшие девушки и без слов поняли, что они ходят по краю пропасти в данный момент. – Ваше Высочество, я бы все же попросил вас соблюдать дипломатический этикет, – заговорил начальник отдела МИД, – Тем более, что статус представителя Империи вы получили, потому что это сугубо жест нашей доброй воли. Но как вы знаете... Если на жесты доброй воли отвечать грубостью, то потом не стоит удивляться, что от них не останется и намека. От этих слов Пина покрылась мурашками, как и Гамильтон. Особенно, когда они обе посмотрели на Макара Игоревича. Не им ли не знать, что значит сидеть за решеткой в качестве схваченных противником. Макар при этом ясно дает понять своим видом, что чуть что, и их взаправду вновь изолируют, если они будут и дальше себя так вести. – И-извините... – опустила Пина чуток свою голову. – Тем более, – вновь заговорил Павел, – Вам вправду стоит обратиться к представителям Италики, если хотите узнать в подробностях о том, почему они объявили о независимости. Мы тут ни при чем. Мы вас уже предупреждали, что чем дольше Империя сопротивляется здравому смыслу, тем для неё хуже. И теперь настает момент, когда от неё начинают откалываться части. Надеюсь, Ваше Высочество, что это заставит вас задуматься о том, чтобы работать более активно в направлении склонения Империи к переговорам. Пина так сильно сжала руки в кулаках, что ногти умудрились поранить её ладони, из-за чего из них потекла кровь. Но боль от образовавшихся ран была ничем, по сравнению с болью в голове. Болью от осознания того, что она едва ли что может сделать в этой ситуации. – Да... И ещё раз извините, пожалуйста. Идем, Гамильтон. Не забыв закрыть за собой дверь, они обе покинули кабинет, оставляя двух мужчин вновь наедине. Макар пробубнил себе что-то под нос, после чего повернулся к коллеге и спросил: – Быстро мы её осадили. Ну и что, думаешь поверила? – Конечно поверила. Здешние люди не очень то отличаются умом и прозорливостью. Меня до сих пор удивляет, как царьки по соседству вообще додумались до того, чтобы силой решать свои конфликты на территории Италики, где наши стоят. Да и куда она денется, даже если не поверила. Понимает, что она для нас не так уж и важна, и чуть что, её сразу же схватят и на нары. Как и её девиц. А так как формирование её личного войска из пойманных нами пленных ещё не одобрили... Ещё и любые её действия по отношению к Империи будут пресекаться чистильщиками. У неё вообще никакого пространства для кульбитов сейчас. – У меня ощущение, что у мелкой не все дома. Она сначала такая, потом такая... Хотя каждый раз я забываю, что она девушка. Не в обиду им, но для них это норма. И здешние девушки не исключение, – вздохнул Сапожников, – Кстати, а вы как натолкнули то власти в Италике на такой шаг? Павел заговорщически улыбнулся. – Ничего особенного. Подкупили да подговорили. Вот и все. Золотишка подкинули там, совместных инфраструктурных проектов за наш счет, которые нам самим пригодятся даже больше. Заверили, что с нами их торговая гильдия переплюнет любую в этом мире существующую... Ну и тысячи слов наговорили о том, как будем их защищать от Империи, и если вдруг что, от имперской армии ничего не останется. – Хах. Сами не заметили, как из имперских вассалов стали нашими. – Тшшш, – зашикал Павел, приставив палец к губам, – Никто никого вассалами не сделал. Это сугубо взаимовыгодное сотрудничество. – А, ну да, ну да. Тоооочно. Как же я мог подумать. А ещё мы им там потом и больницы построим, и дороги, и школы с детскими садиками. Хоп, а все уже по-русски говорят, и италикский флаг всегда рядом с российским. – Кто знает... Кто знает... Может и такое будет. Глянув на время, Павел Олегович испугано вздохнул. – Ешкин кот, мне ж уже ехать пора! Встав со своего места, начальник отдела накинул на свое тело, поверх рубашки, пиджак, после чего застегнул его и подошел к Сапожникову, пожав ему руку. – Ну, бывай Игореш. Мне ещё с нашими новыми коллегами дипотношения обсуждать, да графиню их забирать. – Бывай. Ещё свидимся. Стой... – внезапно задумался Сапожников, – Графиню забирать? – Мгм. Учиться у нас будет, в России. – Заимствуем у Америки их приемы? – А чего нет? Поучится у нас графиня, вырастет. Станет хорошим управленцем своей земли в новых реалиях.