Глава 17.1 «Здравствуй, прошлое»

Лето... Приятный солнечный день, пахнущий уличными цветами и скошенной травой, сопровождаемый пением перелетающих с дерево на дерево птиц. Для прогулки лучше дня не найти, поэтому все семейство Маленковых решило воспользоваться моментом и не засиживаться дома. Детишки Никиты и его жены Светы бегали перед взрослыми и громко кричали, пытаясь поймать друг друга. Сами же взрослые говорили друг с другом, периодически поглядывая, чтобы малые не убегали слишком далеко. Говорили то о даче, то о работе. У Сережки вон спрашивали, когда он найдет уже свою даму сердца и заведет с ней семью. Мама даже чутка надавила, указав на то, что уже немолодая и не такая здоровая, как это было ранее, и что ей очень хотелось бы увидеть внуков от Сережки, не только от Никиты и Лены. Серый по-доброму попросил её не волноваться, не забыв приобнять. Сказал, что она ещё увидит его детей. Потом разговоры плавно перетекли в русло менее приятное. В политику. Благо, что они все были плюс-минус одинаковых взглядов, из-за чего политического срача, как это называют, не произошло. Так разговоры длились вплоть до тех пор, пока Сергей, который разговаривал одновременно и с мамой, и с сестрой, и с женой брата, не подметил один неприятный и непонятный факт: Никиты рядом с ними нет. – Слушайте, а где... А где Никита? Свет, ты не знаешь? Света удивленно поморгала глазками, когда Маленков спросил её об этом. – Никита? Ты про кого? Тут удивляться была уже очередь Сергея. Как она не может знать своего собственного мужа? – Ну как же... Муж же твой. Отец твоих детей. – Сереж... У меня нет мужа. Да и не знаю я никакого Никиту. Но как же? Ведь Сергей прекрасно помнит и знает, какая семейная жизнь у его брата. Не в подробностях, конечно, но более-менее знает. Обычная счастливая в браке семья, имеющая двух веселых здоровых детей. И тут Света заявляет, что знать не знает никакого Никиту. Как это... В голове Сергея что-то щелкнуло. Он остановился, из-за чего остановились и все остальные, посмотрев на него. – Сереженька, чего такое? – спросила у него его мама. – Это... Это все сон, – пришло Маленкову столь неприятное осознание. Все вокруг это сон. Все ненастоящее. Сейчас на дворе почти середина ноября. Уже очень холодно, выпал стойкий снег, который не растает до апреля, а то и до мая. Никакого жаркого солнца, никаких зеленых травы и деревьев, – ничего этого сейчас нет. А самое печальное... Нет больше Никиты. Скорее всего поэтому эта ненастоящая Света говорит, что нет у неё мужа, и что Никиту она не знает. Потому что нет больше Никитки, он погиб. Мозг решил изобразить это в таком виде. Внезапно вокруг стемнело. Слишком быстро стемнело. Будто кто-то взял магические часы и провернул часовую стрелку на десяток часов вперед. Единственное, что хоть как-то освещает пешеходную дорожку на пути к центру города, были старые лампы, видавшие ещё картины девяностых, до которых до сих пор ещё не дошли руки городских служащих. – Что за... Подняв свой взгляд, он увидел, как с каменными лицами на него смотрят абсолютно все. И Света, и мама, и Ленка, и племяши. Да даже прохожие остановились и начали смотреть точно на него своими расплывчатыми лицами, которые мозг сам по себе придумать не в силах. Из-за этого у него по телу мурашки пошли, вместе с неприятным холодком. Он не мог пошевелиться. Он очень хотел убежать, чувствуя опасность, но он не мог. Ноги не слушались, как и в принципе все тело. К нему начала подходить Света, смотря точно ему в глаза. Ещё несколько секунд она, не моргая, сверлила его взглядом, пока не схватилась за его горло и не начала сильно сжимать. Сергей почувствовал, как начал задыхаться, а горло пронзила адская боль. В глазах начало темнеть, и он даже успел подумать, что вот он его конец. Неужто он умрет во сне? Такое вообще возможно? К счастью, Маленков проснулся. Жадно вдыхая воздух и схватившись за горло, он настолько сильно раскрыл глаза, что они чуть не выпали из глазниц. Но вдыхать воздух таким образом было больно, из-за чего он приостановился и после начал отдышиваться чуть более осторожно. А восстановив дыхание, наконец пришел в себя и принялся осматривать все вокруг. Он ещё когда только проснулся, подметил кое что интересное: он увидел белый потолок. Причем это не просто какой-то там камень, нет. По виду это была штукатурка, которую он мог бы увидеть... Много где мог бы увидеть на просторах стран СНГ. Будь то подъезды домов, или например медицинские учреждения. При этом он быстро убедился, что место, где он сейчас находится, является медучреждением. Это ясно по тому, что он сейчас лежит на койке, укутанный в теплое белое одеяло, при этом будучи присоединенным к капельнице, из которой в его вену постепенно перетекало какое-то вещество зеленоватого оттенка. Ну а запах, который забрался в нос, он точно ни с чем не перепутает. Госпиталь, точно госпиталь. Ну или простая гражданская больница. Да только странно все вокруг выглядит. Зная историю, Сергею это навело воспоминания о ещё советских временах. Будто он вернулся лет на пятьдесят-семьдесят назад и лежит в советской больнице тех времен. Виднелся старомодный коричневый линолеум, который делал вид, будто пол был сделан из красиво разложенных досок дерева, хотя это не так. Потолок заштукатурен белым, как уже говорилось, и стены частично тоже, в верхней половине. При этом нижняя половина была окрашена в синий. Слева, справа и прямо перед ним, по соседству, лежали его товарищи из отряда на уже старых металлических койках с высокими изголовьем и изножьем. Да и если обратить больше внимания на капельницу, можно точно сказать, что она явно не выглядит как та, которые сейчас используются в больницах, даже не самых современно оснащенных. – Где мы...? Сергей попытался встать, бросив этот вопрос в пространство, но понял, что не может сделать это так легко, как обычно. На нем был грудной бандаж. А раз так, то значит под ними переломы ребер и гематома. Они то и мешают. В голову сразу же ударило воспоминание о прошедшем бое с бледнолицыми эльфами. Тот удар был... Незабываемый, это точно. Так Сергея ещё никто никогда не бил. Ощущения, будто бы машина сбила. – Так, ещё раз... Он попытался ещё раз привстать, на сей раз уже чуть более осторожно. У него это получилось, хоть это и причиняло ему некоторую боль. Стоит отметить правда, что боль ощущалась не такая сильная, как он ожидал. Он прекрасно помнит, какой силы был удар, и как он себя ощущал после. Он вообще удивлен, что сейчас чувствует себя более-менее хорошо, не говоря уже о том, что была лишь легкая боль в районе грудной клетки, перетекающая чуть ниже, к животу. Он ещё раз осмотрелся, чтобы с такого положения понять, кто с ним лежит. Вон Сашку видит, напротив себя. По левую от него сторону положили Кузьму Соколова, по правую расположился Тихон. И ещё два человека, которых он не мог разглядеть нормально из-за того, в каком положении они спали. – Живы, орлы... Ну хорошо. А остальные, наверное, в других палатах. Во всяком случае, он надеялся, что это так. И что с ними не случилось того, что с одним из братьев Язовых. Вдруг дверь открылась, и в палату вошла одна из медработников этого неизвестного медучреждения. Увидев Сергея, сидящего на своей койке, она с перепуганными глазами сразу же ринулась к нему. Стоило ей только оказаться рядом, она осторожно стала пытаться положить его обратно на кровать, при этом приговаривая тихо: – Вам нельзя сейчас! Вы ещё не восстановились! Сергей никогда не отличался бунтарским характером, вне зависимости от того, в какой ситуации оказывался. Не сказать, что он паинька, который слушается всех и каждого. Но в таких ситуациях, когда ему хотят оказать помощь, он готов слушаться тех, кто её оказывает. Поэтому не стал спорить и поддался, ложась обратно на белье своей койки. – Извините. Я просто... Только проснулся и пытался понять, где мы очутились. "Стоп... Стоп-стоп-стоп. Она же только что со мной по-русски говорила!" – подметил Сергей в своих мыслях. Этот факт уже радует. Не лишнее подтверждение тому, что они не попали в плен непонятно к кому. Но все ещё заставляет задаться вопросом то, что окружение не очень то похоже на российскую больницу. Скорее советскую. К этому ещё прибавляется внешний вид медработницы, которая сейчас стоит перед его койкой и проверяет работу капельницы. Она выглядит так, будто бы сошла с картин ещё советских учебников по медицине. Старый стиль палаты, старое оборудование, старая форма мединского персонала... Ошибки быть не может быть. Они сейчас... – Извините, а можно вопрос задать? – спросил у девушки Маленков. – Да, конечно, задавайте, – улыбчиво ответила ему юная леди в халате и шапочке, закончив осматривать капельницу. – Мы же сейчас в Федоровске, так? – Да. В федоровской больнице, если говорить более точно, – ответила ему девушка. Теперь то все встало на свои места. Более-менее, но не все. – Ааа... – Доставили вас на вертолетах, если хотите знать, – опередила она его, – Остальные товарищи ваши в других палатах. Ну... Почти все. Одного пришлось отправить в морг. Соболезную. – Вот как. У вас и вертолеты есть... Спасибо вам. Если б не вы, возможно уже все бы в морге оказались. – Ну что вы... Не стоит, это наша работа. Жрецы Неназываемого вовремя подоспели вам на помощь. Лучше скажите им спасибо. Вот если бы ОНИ не пришли, тогда то точно было бы так, как вы предположили. Даже не верится, что советы здесь живут уже не первый десяток лет, будучи отрезанными от Большой Земли. Складывается ощущение, будто кто-то врет. Но вспоминая то, что на вооружении российской армии стоит ещё очень много советской техники, которая модернизируется, сомнения все быстро улетучиваются. Выдели хотя бы небольшие, но мощности на ремонт техники, и детище советского военпрома прослужит тебе взаправду целый век. А если верить словам председателя поселковой администрации, в которой он был, в Федоровске мощности должны быть. Но все эти рассуждения в голове Сергея в один момент прекратились, когда он заметил наконец, что у стоящей перед ним девы нет ушей там, где они должны быть. При этом нет никаких следов ран или операционного вмешательства. Никаких шрамов. Ушей будто там никогда и не было. – Извините за не очень скромный, возможно, вопрос... А где ваши уши? Капитан заодно указал на свои уши, чтобы она точно поняла, куда он смотрел, и почему сейчас задает этот вопрос. Она же в ответ промолчала, но сняла с себя медицинскую шапочку, из под которой показались самые настоящие кошачьи ушки. Прям настоящие, они на глазах Маленкова только что пошевелились. Ей что-то явно в ухо попало. Он помнит, что у его кошки ушки также дергаются, когда что-то в них попадает. Микрочастицы какие-нибудь. – Я не совсем тот человек, которых вы видите каждый день, – ответила она ему, после чего вернула шапочку на свое законное место. – Дела... Чего-чего, а этого я точно не ожидал. – Вы недолюбливаете зверолюдей? – заинтересовано спросила девушка, опустив губы и сделав лицо более серьезным. Почувствовав возросшее напряжение в атмосфере, капитан сразу же поспешил снизить его. – Нет-нет! Ни в коем случае. Тем же, что имперцы, я не страдаю. Мы не страдаем. Просто... Непривычно видеть, как зверолюд говорит по-русски, да ещё так хорошо. – Я здесь родилась, и учили меня русскому с малых лет, – улыбка на её личико вернулась, – Кстати, я чуть не забыла представиться. Меня зовут Щекочихина Лариса Анатольевна. Можно просто Лариса. Я ваш лечащий врач. – Приятно познакомиться. Маленков Сергей Николаевич. Можно просто Сергей. Они оба пожали друг другу руки, и в этот момент с противоположной от его койки стороны послышался шутливый голос. – А ты время зря не теряешь, как я погляжу, ловелас... Знакомства заводишь, хех... Это был Саша. Но если судить по звуку его голоса, кажется, ему не совсем и хорошо. – Здорова, Сань. Ну что ты, живой? – спросил у него Серый, проигнорировав подколку. – А... Жить буду, – мысленно махнул рукой Александр, – Только голова раскалывается... Будто молотом захерачили... Лариса в этот момент нахмурилась, после чего подошла проверить капельницу Карасева. Как оказалось, лекарство уже закончилось, и надо менять. Поэтому она осторожно отсоединила от Саши трубки, после чего убежала, сказав, что скоро вернется. Но не прошло и минуты, как дверь в палату вновь открылась. Неужто так быстро? А нет, это не Лариса. И судя по тому, что из под незастегнутого халата выглядывала форма расцветки «Мох», это был точно не местный врач. – О, Ленка, ты что-ли? – спросил у девушки капитан. – Здравия желаю, товарищ капитан! – поздоровалась она, поставив ноги вместе и приставив руку к виску, будучи также в медицинской шапочке. – Ну чего ты орешь... Не ори, пожалуйста... – попросил её Саша, постанывая от боли в голове и хватаясь за голову. – Ох... Сашенька... Она сразу же подбежала к Карасеву, садясь на его койку, где-то в районе ног. Их руки соприкоснулись, а потом и вовсе обхватили друг друга, переплетя пальцы. – Слава Богу, живой. Я места себе найти не могла! – воскликнула она как можно тише, чтобы ещё больше не тревожить его больную голову. – Ну... Не кипишуй. Живой же, хоть и побитый. Вот увидишь, пройдет время и я буду как огурчик, – улыбнулся ей Саша. – Будешь, будешь. Мне пообещали, что вы все будете стоять на ногах не хуже, чем до того боя. А я вот... Почти не пострадала. Бегаю, помогаю здешним медикам. У них рук не хватает на всех. Все, кто хоть что-то смыслит в медицине, у них на вес золота. – Кстати, – встрял в разговор Сергей, – Ты не знаешь, что они в нас заливают? Не спрашивала? – Спрашивала конечно. Ещё бы я позволила им заливать в вас непойми что. Это какое-то снадобье на основе их местных трав, перемешанных с раскрошенными минералами и приправленные поверх всего этого щепоткой магии. Ну, если вкратце объяснять. Заодно с пациентами поговорила, которые на тех же капельницах лежат. Понятно, что какой-нибудь анализ этой зеленой жижи я в таких условиях не проведу, вот и решила поспрашивать. Все как один говорят, что снадобье чудодейственное. Любой перелом залечивает, любой ширины рану и все дела. Общее самочувствие тоже улучшает, после травм. Один из пациентов мне рассказывал, что у него был тяжелый перелом ноги. После такой травмы, в обычных для этого мира условиях, он больше бы не ходил никогда. Но сейчас ходит спокойно, скоро на выписку. А вот болячки не лечит, увы. Но такая эффективность все равно поражает. – Звучит как-то слишком радужно... – прищурился Сергей. – Да, но все не так хорошо, как хотелось бы. Материалы для снадобья так просто и быстро не добудешь, поэтому людям, кому не нужна прям срочная помощь, приходится лежать какое-то время и ждать своей очереди. А для неотложников припасен запас. – То есть ты хочешь сказать, что они потратили на нас экстренный запас? – спросил Саша. – Да. – Мда. Даже как-то неудобно... Может кому-то нужнее было... – Я... Я тебе дам сейчас! – замахнулась она на него, разозлившись на секунду, – Вам это было необходимо, вы были в очень тяжелом состоянии. Не говоря уже о том, что мы все представители России. Как минимум, им было бы очень неудобно потом говорить нашему командованию что-то в духе: "Ну мы их привезли, но лекарства зажмотили, вот они и померли. Соболезнуем". Что Саша, что Сережа, оба вздохнули. Это тоже верно. Возможно сейчас они чувствуют себя более-менее хорошо. Но кто знает, что бы было, если бы не это лекарство.

***

К вечеру и остальные проснулись. Плюсом, сообщили, что расположенные в других палатах бойцы тоже живы и сейчас находятся в сознании. Это не могло не порадовать Сергея, как их командира, который отвечает за их жизни и здоровье. Палату освещали старенькие лампы накаливания, а через окошко подвывал несильный ветерок. Каждый занимался, кто чем хотел и мог. Сергей вон читал Достоевского, Александр, лежа на койке, разговаривал с Ленкой, сидящей где-то в районе его ног. Кузьма, вместе с Тихоном, играли в нарды, подвинув для этого свои тумбочки, чтобы сделать небольшой импровизированный стол. Остальные два бойца как поужинали недавно, так почти сразу и отчалили в мир грез, предпочитая восстанавливаться, лежа в обнимку с подушкой. Откуда вообще взялась книга у Серого и нарды у Кузьмы с Тихоном? Как приятный подарок, к ним сегодня, после обеда, захаживала местная пионерия, представленная самыми разнообразными видами. Они принесли целую стопку книг, а также настольные игры, чтобы пациенты и представители России не сгорели со скуки. Были как обычные люди, лет двенадцати, так и другие расы. Например молодой-молодой орк, которому явно было тоже лет двенадцать, но по размерам он уже был как солидных размеров взрослый человек. Страшно представить, как он вымахает в будущем. Была также среди них девочка-рептилия. Или скорее полукровка, с учетом того, что она выглядела как косплеер, на лице и руках которой проглядывались чешуйки, сзади вилял длинный чешуйчатый хвост, а зрачки глаз были вертикальными. Кожа была слегка зеленоватой. Ну правда, какой-нибудь человек мог бы сделать похожий образ: приклеить чешуйки, использовать грим, надеть механический искусственный хвост, вставить линзы в глаза. Вот вам и прямоходящая рептилия-полукровка. И вместе с ними ещё был юный эльф. Но выглядел он несколько иначе, чем те, с которыми отряд сражался. Те были бледные, с белесыми волосами, словно облака, а также красными глазами. Этот же был с вполне здоровым цветом кожи, как например у того же Сергея. Глаза при этом были зеленые, а цвет волос уходил в блонд. Ну и никакой агрессивности не проявлял от слова совсем. Наоборот, очень добродушный и воспитанный, как и все остальные. Пока Сергей спокойно читал, на душе у него были гармония и умиротворение. На фоне активных тренировок и боевых действий, сегодняшняя отлежка в больнице кажется раем. Несмотря на хоть и уже утихающую, но боль в районе живота и груди. Но стоило ему устать и перестать читать, он сначала глянул на потолок, вздыхая и закрывая книгу, а потом выпучил глаза и подорвался, насколько только мог это сделать в своем положении. – Тихонова! – Я! Елена, до этого сидевшая на койке Александра и весело хихикавшая, сейчас с серьезным выражением лица встала на ноги и смотрела точно на капитана. – Ты на базу не докладывала, что нас в Федоровск забрали? Логика проста: раз она одна оказалась цела и здорова, значит явно была в сознании. Вполне могли бы и сообщить. Но с учетом того, в какой ситуации они тогда оказались, ещё не факт. И к сожалению, этот "не факт" случился. Елена виновато потупила взгляд. – Виновата, товарищ капитан. Я в той суматохе даже не подумала об этом. Помогала на вертолеты вас грузить, и сама же погрузилась, чтобы сопровождать. Вся аппаратура для связи с базой осталась там. – Эх. Ладно, не вешай нос, – ободрительно заговорил Маленков, – Я ж не ругаю тебя. Просто мало ли, вдруг сообщила. А если так... Получается, они там как на иголках сидят, скорее всего. Отряд пропал и никаких вестей, где они могут быть. Хотя... Сергей не успел продолжить свою мысль о том, как ситуация могла бы повернуться. В их палату постучали. Но не стали дожидаться, когда дадут разрешение войти, и вошли. Гостем оказался мужчина лет сорока с небольшим на вид, в темно-сером мундире и темно-синих штанах, с темно-серой фуражкой на голове, имеющей толстую красную линию и кокарду со звездой посередине этой линии. Милиционер, как пить дать. На плечах у гостя красовались майорские погоны. – Здравия желаю, – поздоровался он со всеми, приставив правую руку к виску, – Сергей Николаевич тут? – Это я, – поднял Маленков руку, – Вы по делу, майор? Пришедший подошел к Сергею, после чего протянул ему руку. Тот в долгу не остался и почти сразу же её пожал. – Так точно. Майор милиции, Коваленко Артем Леонидович. Пришел к вам, чтобы сообщить, что Генеральный Секретарь ждет вас в Президиуме. Ну... Не прямо сейчас, а когда вы восстановитесь хоть чутка. Но попросили передать, что ждет, – а потом он глянул разок на Ленку и усмехнулся, – Ну и это... Вашим мы передали, что с вами случилось, и что вас сюда, к нам перевезли. За вами спецназ прилетел. Мы сначала поселковым передали, а они через прилетевших вашему командованию передали. Всё Кучуково на уши поставили своим появлением. Но ничего, сказали, что те ребята хорошие оказались. Как узнали где вы, так почти сразу и улетели. – Хорошо... Странно, что именно вас сюда послали, чтобы передать. Не слишком ли много чести то? Целого майора запрягли. Обычно это не офицерское дело, тем более для старших. – Ай, – махнул он рукой в ответ, – Да я сам вызвался. Мне несложно. Домой как раз по пути. Дай думаю зайду, передам. Сергей прищурился чутка, смотря в глаза майора. – Мне кажется, что вы недоговариваете... – он ещё немного щурился, но через пару секунд перестал, – Решили на выходцев с Земли глянуть? Авось как-то по-другому спустя пятьдесят лет выглядят. Маленков хитро улыбнулся, а майор в ответ улыбнулся уже неловко и чуть пригладил свои волосы, сняв перед этим фуражку. – Хах. Да вы прям... Как в воду глядите. Метко угадали. Ну и честно, мои ожидания не оправдались. Лет сорок назад те, кто были на Земле, выглядели примерно также. – Наши на связь не пытались больше выйти, не знаете? – спросил напрямик Маленков, не став долго распинаться по поводу неоправданных ожиданий милиционера. – Пока нет. Им для связи с нами нужно в Кучуково быть. Радиосвязь мы пока что не используем, по проводам общаемся... После такого ответа Сергей хотел было задать вопрос, на кой они вообще отказались от радиосвязи. А потом вспомнил о том, как Председатель в поселке его расспрашивал о мотивах и целях поиска Коммуны Российской Федерацией. Вот она и причина, по всей видимости: чтобы не перехватили радиосигнал и не узнали, где именно Федоровск находится. Доверия со стороны Коммуны к России пока мало. – Там ещё и бюрократия будет, с расспросами в духе "Зачем это вам?", "С кем говорить собираетесь?", "Как долго?". Тогда то ситуация экстренная была. Без промедления послали к вам вертолеты. А сейчас... В общем, в ближайшее время связь с вашими вряд ли установится. – Понятно, – кивнул Маленков, – Ну что ж. Значит наша задача остается в силе. Я поговорю с Генсеком. Там глядишь и установят связь наконец. – Первопроходцем будешь, – вставил свое слово Саша, не поднимая головы с подушки, – В установлении контакта. – Так, ну ладно, – надел майор обратно свою фуражку, – Надобно бы мне уже домой. Поэтому если позволите, я пойду. Попрощавшись со всеми лежащими и сидящими в этой палате, Артем Леонидович покинул её и закрыл за собой дверь, оставляя после себя чистейшую тишину. Которую нарушил Карасев. – Не знаю как вы, а я спать. Что-то я заебался в последнее время. – Да, не помешало бы, – согласился с ним Маленков.