Кровные

Лето перед десятым классом стало для меня самым необычным в годы школьной жизни. И вовсе не из-за хороших вещей, вроде общения с очередной симпатичной девушкой. Ах, если бы! Вместо этого мне все лето пришлось пахать. До того момента дача была для меня малозначительной чуть раздражающей штукой. Но с тех пор я ее люто возненавидел на долгие-долгие годы. Ее, и весь их род до десятого колена! Дело было в отце. Возраст дал о себе знать, и где-то к концу мая ему дико вступило в спину. Так скрутило, что он неделю в больнице пролежал. Правда от работы, несмотря на настояние врача, так и не отказался, и чуть ли не сразу после выписки за баранку полез. Но это все ладно. Другой разговор, что никакой сколь либо тяжелой работы ему теперь выполнять было нельзя. А уж на дачу путь и вовсе был заказан. Дело в том, что мои родители из тех раздражающих людей, что ездят на дачу не отдыхать, а пахать. До того лета, меня они особо не трогали. Но вот теперь... Теперь мне предложили полностью заменить отца во всяческих земельных работах. То есть папа и мама-то думали, что это не предложение, а приказ, но я вот решил иначе, и ответил твёрдым «Нет». На первый раз очень вежливо, но родители ведь сдаваться тоже не собирались. Весь вечер воевали мы на почве взаимных претензий. Про эксплуатацию труда несовершеннолетних, про бесполезность копания в земле. И про неблагодарного сына, который не желает помогать своим родителям. Надо сказать, проявил я себя в том споре неплохо. Один против двоих, я все-таки заставил родителей пойти на компромисс. Короче, я согласился убить почти все лето на их распроклятую дачу. А они мне за это согласились заплатить. Мы ещё целый час торговались насчёт цены, и тут уж не обошлось без отцовских антисемитских шуточек. В итоге все лето я провел, занимаясь тяжелым физическим трудом. Прополка, поливка, накачивание бочек ручным насосом, окучивание картошки... Ох, как же я это все возненавидел! Фактически, я просто жил на даче, порой оставаясь там в одиночку на несколько дней. Оно могло оказаться даже забавно, да только заняться было совершенно нечем. Вот совсем. Даже в чертовы шахматы никто из соседей не играл! Родители заставили меня страдать за каждую копейку. Однако лето все-таки закончилось, и наступила пора расплаты. Ужиматься мама с папой не стали, но и сверху ничего не накинули. В целом, я все равно был не очень доволен. За потерянное лето награда была так себе. Но с другой стороны, у меня впервые на руках оказались хоть какие-то приличные деньги. И я мог сам решить, на что их потратить. Сперва я склонялся к покупке хорошего мобильника. У меня до сих пор его не было, и это неприятно выделяло меня среди других ребят. Будь у меня телефон, мне бы не было так скучно на даче. Вот, тому же Олегу бы позвонить мог. С другой стороны, моя рабочая повинность закончилась, и повторять ее я не собирался. В обычной же жизни такой нужды в мобильнике не имелось. А еще, был шанс развести родителей на какой-нибудь дешёвый. Зачем тогда тратиться? В общем, я немного подумал, и решил приобрести компьютер. Старый, плохонький, б/ушный, с дрянным монитором. Но все ж таки это был компьютер, который мне бы в жизни родители не купили. И мама, и папа, по разным причинам, считали это излишеством. А мне вот очень хотелось. И вскоре он очень даже мне пригодился. Ибо мой дорогой лучший друг, с которым мне полагалось зависать после школы, вдруг отказал мне в такой возможности. Олег, вдохновленный моим примером, решил также подзаработать денег, и устроился на работу. Решение более чем странное, на мой в меру посторонний взгляд. Вот зачем ему были деньги? Родители ведь достаточно обеспечены, и уж на сыне-то не экономили. У него был телефон, притом вполне современный. Компьютер тоже был, правда, не Олега, а его родителей. Но просто потому, что сыночек ими не интересовался. Иначе Курчаевы бы и ему тоже купили, не пожмотились. Любой адекватный каприз моего друга был бы тут же исполнен. А он все равно пошел работать, жертвуя бесценным временем своей утекающей юности. – Ну и нафиг оно тебе надо? – спрашивал я у Олега. – Проститутку снять хочешь? Или бизнес с наркотой замутить? – Нет, – отвечал он. – Просто хочу, чтобы у меня свои деньги были. – А тратить их на что собираешься? – Не собираюсь! – чуть усмехнулся мой друг. Мне почудилось, будто в нем пробуждается родительская жадность, но тут же я себя одернул. Курчаевы только для чужих тратить деньги жалели, а вот на себе не экономили. Была у нас в городе контора, которая занималась продажей всяческих пластиковых крепежей. В неё устроился курьером Олег, исполняя свои меркантильные замыслы. Развозил по заказчикам небольшие партии товара, и иногда всякие важные документы. Грузы бывали объемными, но не тяжелыми. Поэтому те, что поближе Олег доставлял на велосипеде, когда погода позволяла. В Москву, само собой, приходилось ездить на поезде. По дороге со школы он обычно заходил домой: оставлял школьный рюкзак, переодевался, брал велосипед и пару бутербродов, а потом отправлялся в свою контору, где уже ждали готовые доставки. Освобождался лишь к вечеру. Пару раз так и вовсе работал почти до самой ночи. Но и платили ему не так уж плохо. Для школьника прямо очень прилично. Само собой, по будням мы теперь общались только в школе. Я, сказать по правде, офигевал уже от того факта, что Олег умудряется справляться с домашними заданиями. Что мог, он делал на выходных, но многие вещи до них отложить не получалось. Когда только находил время? Ладно, почитать пару параграфов можно в поезде, но письменные работы? Видимо, тут была какая-то хитрость. В выходные же мы по-прежнему тусили вместе, но теперь почти не выбираясь из дома. Чаще всего у него, чуть реже у меня. Гулять Курчаеву почему-то уже не хотелось. Играли в шахматы, развлекались с его приставкой или моим новым компьютером. Как обычно, Олегу нравилось смотреть, но не участвовать. Ну и ещё всякой ерундой страдали. Например, попытались совместными силами написать глумливую поэму в память нашей первой учительнице. Дело, надо сказать, быстро застопорилось. Я выражался грубо и прямо, а вот в Олеге тема будто бы пробуждала прежнего пай-мальчика. Он все пытался съехать на необидные иносказания и высокий слог. Страницы три мы сочинили, а потом забросили. Чем же я развлекался, почти лишившись лучшего друга? Да, собственно, двумя вещами. Очень, я бы сказал, свойственными парню в моем возрасте. Девушки и собственный компьютер – вот что стало основным предметом моего интереса. Наверное, узнай кто-то о моих похождениях, со стороны я бы показался тем ещё бабником. За год я сходил на свидание аж с шестью девушками, две из которых учились со мной в одной школе. С помощью Верки, и ещё от того, что я все-таки стал чуть-чуть нагонять в росте сверстников, мой комплекс... Не ушел, но хотя бы сильно ослабел. Я понял, что могу нравиться девушкам, есть у меня нужные качества. И потому, стал приглашать на свидание всех, кто мне нравился. Чаще всего получая отказы. Но шесть раз мне все-таки повезло. Правда, ни с какой из этих девушек у меня ничего не получилось. Лишь с одной дошло до поцелуя, и то... Чисто потому, что она ни с кем не целовалась, и очень хотела попробовать. В общем, на любовном фронте меня ждали сплошные неудачи. А вот с компьютером я начал неплохо осваиваться. На момент покупки, я уже имел некоторое представление о том, как работает сия чудо-машина. У нас все-таки были уроки информатики, и самым базовым вещам нас научили. Ну, там, как включать и выключать, как стандартные программы работают, всякое такое. Ничего углубленного, но все-таки достаточно, чтобы включить компьютер и начать на нем чего-то делать. Благо пара очень старых игрушек на нем была уже установлена. Правда они мне быстро надоели, и с этого, в общем-то, начался мой интерес. А можно ли все-таки запустить чего-нибудь посовременнее? Что это за такой "разгон", и как его сделать? И вообще, на что ещё эта машина способна? Интерес рос, хотелось найти ответы. Я стал читать и добывать специализированную литературу. Журналы там, чуть реже книги. Сошелся немного с шарящими ребятами из одиннадцатого класса. В общем, стал понемногу входить в мир современных технологий, и дело тут было уже не в играх. В конце концов, я дошел даже до языка программирования. Но это было уже в самом конце десятого класса. А незадолго до этого, мне довелось один денек проработать вместе с Олегом. Очень, надо сказать, особенный день получился. Познавательный. Конечно, в сей конторе не только бедный школьник доставкой грузов занимался. Курчаеву выпадали лишь самые мелкие и близкие заказы, ради которых лень было гонять машину. Куда чаще закупались крупными оптовыми партиями, которые вручную не доставишь. Для этой цели в штате было два водителя-экспедитора с личным транспортом. Они и занимались доставкой, порой даже в другие регионы. Не за Урал, конечно, но куда-нибудь в Нижний Новгород вполне катались. Собственно мой папаша с одним из тамошних водил знакомство имел, поэтому я так много знаю. А тут ситуация получилась, что один заболел, другому ехать черти куда, а клиенту в Москве срочная доставка нужна. Срочная, крупная, а ехать очень далеко. Другой конец, посчитай. В общем, Олег прикинул, что один всего не увезет. Зато вдвоем справиться можно. Ну и предложил меня нанять. Благо, нос воротить я не стал, мне две штуки рублей за один день пообещали – деньги совсем немаленькие. Надо сказать, что за все годы в средней школе, Олег будто бы ну вот вообще не изменился. То есть характером-то да, особенно в пятом классе, под моим дурным влиянием, но внешне... Внешне он всегда производил ровно одинаковое впечатление. Высокий, очень худой мальчишка, с короткой аккуратной прической. Всегда одинаковой, будто ему раз в неделю ее подправляли. Одетый в чистую хорошо подобранную одежду, очень опрятный. Иногда складывалось впечатление, что его мама собирает перед каждым выходом из дома. И неважно куда он шел, этот эффект сохранялся всегда. В школе ли, куда он постоянно носил брюки и рубашку, или же на баскетбольной площадке во дворе, где Олег отпрыгивал в спортивных штанах, мой друг всегда умудрялся сохранять до крайности опрятный и серьезный вид. Даже падение в грязную лужу оказывалось (случалось такое дело пару раз) вполне преодолимым препятствием. Олег многим казался парнем чопорным, отчужденным. Хотя с теми, кто так не думал, Курчаев вполне неплохо находил общий язык. Но это все касалось лишь средних классов. В десятом же, под влиянием своей новой работы, Олег изменился до крайности. Его стиль стал не то чтобы расхлябанным, но... Как минимум, расслабленным. Опрятность в одежде сохранялась, но перестала отдавать чопорностью. Вроде как привычка следить за собой осталась, но теперь появились заботы поважнее. И стало понятно, почему Олег всегда ходил с одной и той же короткой стрижкой. В десятом классе Курчаев отпустил волосы, и оказалось, что вовсе они не прямые, а очень даже волнистые, объемные. И только с очень короткой стрижкой им можно было придать воистину пристойный вид. Хотя Олег все равно очень старался, особенно перед школой. Все эти изменения я наблюдал в течение десятого класса, но только узрев друга в рабочей обстановке, смог в полной мере ощутить наступившую перемену. Раньше из-за роста Олег напоминал старшеклассника. Теперь же им действительно став, он был похож на немного уставшего от жизни студента. Вроде бы задолбавшегося, но при этом весьма расслабленного. И рост тут уже не так важен был. На самом деле Курчаев хоть и оставался очень высоким, но остальные парни его стремительно нагоняли. Даже излишняя стройность была не так заметна в рабочей одежде. Курьерствуя, Олег носил защитного цвета ветровку, и черные широкие штаны со множеством карманов. Одежда, под которой могло бы скрываться что угодно: от худобы, до очень даже сильных мышц. Мне сразу подумалось, что это хитрость для безопасности. Мало ли куда нелегкая занесет... И там где до явного дрыща докопаются, возможность нарваться на качка кого-то да удержит. Тот самый крупный заказ был распихан большим коробкам, к каждой из которых были приделаны ручки из скотча. Всего их было четыре, как и у нас рук. Коробки вроде бы не особо тяжелые, как мне показалось. Но это только поначалу. На самом деле, лучше бы они втрое больше весили, но были удобными. Но так... Нести и их оказалось сущей пыткой. А у Олега за спиной ещё и рюкзак висел здоровенный, с заказами для других мест. – И часто ты такое таскаешь? – спросил я, когда мы все-таки сдали коробки. У Олега вид был совершенно замученный, да и я вряд ли выглядел лучше. Во всяком случае, руки у меня дрожали. – Второй раз, – тяжко вздохнул Курчаев. – Обычно только рюкзак. Кстати! У меня ещё два заказа. Если совсем плохо, можешь домой ехать. Сам все довезу. От этой мысли у меня как-то сразу желчь в животе забурлила. Я что, слабее Олега буду? Вот уж нет! Нельзя же настолько в грязь лицом ударить! – Давай сюда рюкзак. Сам его понесу! – заявил я. Однако Курчаев и не подумал снимать свою ношу. – Мне нормально, привык. А после те… – он осекся. – Чего? – Короче, пошли. Пока добирались до метро, я все выпытывал его о недосказанности. – Да достал! – наконец возопил Олег. – Лямки тут хитрые, понял? А мне с ними ковыряться не хочется. Это звучало... логично. И в самом деле, с нашей разницей в росте, их бы пришлось переставлять. Только вот лямки-то вроде самые обычные были. Хотя тут уж я продолжать не стал, и дальше мы ехали спокойнее. Проехались на метро, сели в троллейбус. И тут произошла ситуация, которая меня отвлекла. Народу было прилично. Не толпа, но сидячие места заняты. Мы с Олегом встали позади, и начали обсуждать что-то, кажется, про школу. И вдруг один из пассажиров встает с места, смотрит на Олега, и говорит: – Садитесь, девушка. – Спасибо, но не нужно. Мне скоро выходить, – не поведя глазом, ответил мой друг. И мне вдруг стало как-то очень лихо и некомфортно. Я вдруг понял, что мужик-то не на пустом месте ошибся. Это я Олега знал годами, а чужим взглядом-то... Да, его можно было принять с равной степенью и за студента и за студентку. Окей... А почему он не поправил сказавшего? Хотя, и это имело логичное объяснение. Ибо за словами: "Я вообще-то не девушка", могли последовать весьма грубые претензии. Мол, а чё тогда как баба выглядишь? Да, неуместные. Но тут дело такое... Некоторые сперва бьют, потом думают. Мы с Олегом хорошо эту истину усвоили, когда в детстве приключения на жопу искали. В этом случае его волосы и прикид другой смысл обретали. Это ведь дофига логично, если его примут за не слишком симпатичную плоскогрудую девушку, то докапываться не станут. И Олег, судя по всему, хорошо это понимал. В этот момент он показался мне просто запредельно взрослым и циничным человеком. А потом накатило ощущение, будто на меня весь троллейбус пялится. И ведь, правда! Если предположить, что рядом со мной стоит девушка, то выглядит это крайне некрасиво. У нее тяжелый (на самом деле нет, но таковым кажется) рюкзак, а я стою себе и в ус не дую. Две старушки осуждающе фыркнули. Наверное, о своем болтали, но в тот момент я про себя любимого сразу подумал. Вот, мол, мужики пошли! К счастью, мы и в самом деле вскоре вышли, и долго терпеть мне не пришлось. Оказавшись на улице, я тут же потребовал: – Ваш рюкзак! На сей раз Курчаев все-таки согласился. Правда, перед тем как его отдать, пару минут возился с лямками, как мне показалось, больше для виду. Я водрузил груз себе на плечи, и поплелся вслед за Олегом в нужный нам офис. Где от содержимого рюкзака фактически ничего не осталось. В последнее место нам предстояло везти не крепежи, а папку с документами. – Можешь забрать, если хочешь, – заявил я. – Нет уж, теперь сам тащи! – усмехнулся Олег. – Мне с лямками опять возиться неохота. Я пожал плечами, и отправился на новый адрес. Благо до него было ехать не так долго. А потом мы стали добираться домой, и дорога эта была не из приятных. Электричка оказалась забита настолько, что даже вместе не встанешь. А уж рюкзак и вовсе пришлось в руках держать, иначе меня бы зацепили, и за собой утащили. Но все-таки мы добрались назад в свой родной город, и отправились по домам. Олег сказал, что контора уже закрыта. Пообещал лично передать мне мою оплату. И в самом деле, передал. Правда, ждать мне пришлось аж до выходных, ибо в школу таскать деньги Курчаев почему-то стеснялся. Отдал их в субботу, когда я в очередной раз пришел к нему в гости. Тогда же, обыгрывая друга в шахматы, я задал ему пару вопросов насчет того дня... – А почему, кстати, они просто такси не оплатили? – поинтересовался я. – Они? А, ты про мое начальство! Да они предлагали. Но я сказал, что лучше на эти деньги друга подключу. – А если бы я отказался? – Поехал бы на такси, – резонно заметил Олег. – Ты это к чему все? – Да нет, я так... Кстати, тебя часто так за девушку принимают? Тут Курчаев задумался, и за своими раздумьями умудрился слить мне обе ладьи. Его это, впрочем, не особо-то волновало. – Наверное, бывает. Так сразу и не скажешь. То есть девушкой меня раньше прямо не называли, но... Место уступали, и вообще... – Что вообще? – Случается. – И тебе нормально? Олег лишь пожал плечами, и в тот же момент поставил мне шах. Впрочем, от поражения его это спасти уже не могло. Да, за тот день я многое узнал про Курчаева. Вот только знать что-то и делать из этого выводы, дело совершенно разное. Самое странное, что я почти и не стал воспринимать друга иначе. Хотя и понимал, что на самом деле за прошедший год он изменился очень сильно, в том числе и характером.