Проблема

Когда человек счастлив – годы для него бегут незаметно. А мы с Жанной были очень счастливой парой. И пусть в жизни у нас случались проблемы, счастью нашему они не мешали. А проблем и перемен ждать пришлось недолго. Мы довольно-таки быстро решились завести ребенка, и с этим даже не возникло никаких сложностей. Родилась здоровая девчушка, которой мне даже доверили выбрать имя. Мне почему-то понравилось имя Ира. Младенец – это та ещё жесть, настоящее испытание. Однако мы его выдержали, и... Только вздохнули спокойно, как Жанна вновь забеременела. В этот раз совершенно не запланировано. Мы даже чуть поругались, выясняя, чья это вина. Однако ребенка решили все-таки оставить. Бизнес и моя работа приносили нам неплохие деньги, уж двух карапузов мы бы точно потянули. Ну и аборт был Жанне как-то не по нраву. В общем, так у нас появилась вторая дочка, после этого контрацепция стала самым главным приоритетом. Имя ей выбирала Жанна, и мне с трудом удалось отговорить ее от имени Кира. Да, звучит прикольно: Кира и Ира, но ведь это почти издевательство над детьми. В конце концов, младшую дочку мы назвали Мариной. И она была уже не так здорова. Там целая куча проблем имелась. Вроде бы ничего серьезного, но крови попортило. Ну да оно и ладно! Главное, что мы их более-менее решили, проблемы эти. И жизнь пошла дальше... В какой-то момент я получил крайне заманчивое предложение по работе. Денег там обещали очень прилично, и компания была надежная. Один только минус – это была ни разу не удаленка. И для того, чтобы там работать, мне нужно было жить в Москве. Скрепя сердцем, после долгих обсуждений, мы все-таки решились на переезд. И на продажу бизнеса тоже. Хоть Место Встречи и было для нас очень важным, но доходность его все-таки начала падать. То ли оно всем надоело, то ли антикафе в принципе стали неактуальны. Однако мы хорошие деньги получили на продаже. Вместе с остальными накоплениями, нам с Жанной хватило на вполне приличную двушку в Москве. Уж тут-то мы решили осесть окончательно, и деньги вложили все без остатка. А вслед за нами, спустя несколько месяцев, перебралась и Хельга. Правда ей как раз на квартиру не хватило, ибо большую часть полученных денег она потратила на другое. А именно на одну очень важную операцию, которую сделала в заграничной клинике. А дальше ей предстояло сменить документы, а сделать это было проще поближе к месту регистрации. Хотя в родной город, к родителям, она все-таки не вернулась. Сняла скромную однушку в паре станций метро от нас с Жанной. Собственно мы-то и были главной причиной, по которой Хельга решила переехать. Ибо никого ближе и важнее нас у Курчаевой не было. Нас, и, конечно, наших дочек, которых она просто обожала. Вообще нельзя сказать, что Хельга жила нашей жизнью, а не своей. Нет, у нее все было в порядке, и радостей в жизни хватало. Имелись и свои интересы. Например, она нашла компанию женщин, которые очень любили играть в баскетбол, и возобновила старое увлечение. Происхождение ее, к слову, совершенно не вызвало проблем – там были женщины и повыше Хельги, и поспортивнее. Когда появилось свободное время, начала ходить на различные кулинарные курсы. Ещё пыталась освоить работу бармена, но дело это быстро забросила. Видимо, из общей неприязни к алкоголю. Очень любила старые романтические сериалы. Все уши про них Жанне прожужжала, а та все слушала да радовалась – она их как бы смотрела через подругу, не тратя времени. А времени на сериалы Жанна себе не оставляла. Характер моей супруги не изменился даже с рождением детей, и шило у нее осталось на прежнем месте. Хотя вот переезд в Москву сильно сместил приоритеты. Без собственного бизнеса Жанне пришлось ещё сильнее стараться, чтобы не оставить себе ни одной свободной минутки. Она занималась организацией детских праздников на платной основе, записалась в кучу каких-то комитетов, защищала соседний сквер от застройки... Ее неуемная энергия меня просто восхищала! Хотя, честно говоря, сам я даже запомнить всех ее занятий не мог. У меня была работа, была семья... И еще, если оставались силы, добредал иногда до тренажерного зала. Правда случалось это редко, ибо Жанна вечно устраивала нам самый активный отдых. К слову, моя супруга очень радовалась, что Хельга опять переехала к нам так близко. Ибо теперь было кому сбагрить дочек, когда у нее подворачивалась очередная срочная работа. Еще, как вариант, была моя матушка, но, во-первых, они с Жанной не очень ладили, а во-вторых, это было слишком далеко. А вот Хельга с радостью брала к себе девочек, если была свободна. Или сама приходила к нам, с ними посидеть. Ира и Марина тоже этому радовались. Все кричали: "Тетя Хельга! Тетя Хельга!". Голоски-то звонкие, детские, на громкий писк похожие. Высоким ростом, кстати, девочки тоже не отличались, что и не мудрено, с такими-то родителями. Иногда называли Хельгу "Тетя Великанша". Та, впрочем, не обижалась, а вот мы с Жанной подобное пресекали. Так вот, насчет Хельги... Все у нее было хорошо в жизни, только вот близкие отношения она заводить так и не научилась. И потому кроме нас с Жанной и Тани, у нее друзей так особо не появилось. А Татьяна... У нее давно была своя жизнь. Она разъезжала по стране с какой-то мутной фолк-группой. Я этих развлечений не понимал, но дело даже не в моих предрассудках. Факт в том, что Таня никогда не сидела на месте, мотаясь по городам и весям. А вот мы решили прочно обосноваться. И нет ничего удивительного, что Хельга поселилась рядом с нами. Она в Москве прямо карьерой занялась, и вскоре стала менеджером в одном, очень даже неплохом ресторане. Сфера услуг была ее стихией, а опыт работы с Жанной научил многим организационным фишкам. Ну и главное, у нее теперь были нормальные документы. И мир отныне знал ее, лишь как Хельгу Курчаеву. Работай, как говорится, в свое удовольствие. Но вот с личной жизнью... У нее не то чтобы не ладилось, просто это все проходило мимо. Поначалу я думал, что дело в стеснении. Вроде как, без операции оно не то, и ей самой противно. Но вот она свершилась... А интереса ко всякого рода отношениям у Хельги не появилось. О, ее очень интересовала романтика! И она даже сходила на пару свиданий, когда очень красиво приглашали. Но вроде бы ничем серьезным они не закончились. А я, уже в Москве, попытался познакомить ее с одним из своих коллег. Хороший парень, кстати, современных и очень открытых взглядов. Но Хельга сразу же отмела саму идею знакомства. Ее, мол, это все не интересует. Хотя сама так и продолжила всякую романтику поглощать целыми сезонами. На нет и суда нет! Ей ведь и вправду, неплохо жилось. Да и нашей семье тоже... До одного злополучного дня. О, то был особенный день. Хуже, черт возьми, не придумаешь! У нас с Жанной была приличная разница в возрасте. Когда мне только-только исполнилось тридцать, она уже подступала к сорока. Нам это совсем не мешало. Даже наоборот, так мне было проще смириться с тем, что жена вечно всем заправляет. Однако подходя к пятому десятку, человек волей-неволей начинает о чем-то задумываться. И вот, Жанна решила, что все-таки хочет ещё одного ребенка. В теории. Возможно. Не прямо сейчас. И, дабы потом не возникло сюрпризов, она решила пойти к гинекологу, и проверить чего там как. Пошла к платному и очень хорошему. Вернулась же крайне озадаченной и чуточку напуганной. Сказала: нашли какую-то проблему, но пока ничего не говорят. Понавыписывали кучу направлений на анализы, обследования... И все, конечно, платное. Я тогда подумал, что из нее просто деньги тянут. Мол: такая жуть, такая жуть! А на деле все лечится таблетками. Но мысли свои я оставил при себе. Наверное, я просто так себя успокаивал. Хотя и понимал, что развести мою жену не так-то легко. А потом, настал тот самый день. День, когда мы вместе пришли за вердиктом... Только вместе с гинекологом, в кабинете нас встретил ещё и онколог. И вот тут мне стало ясно, что это не развод. Хотя в тот момент была надежда, что это все не так серьезно... Но продержалось это светлое чувство очень недолго. – А нельзя ли ее просто вырезать? – спросил я у врача. – Вырезать можно. Это будет сложная операция, но это возможно. Проблема, увы, не в самой опухоли. У вашей жены очень высокий уровень метастазов. – И что это значит? – Это значит, что поражен весь организм. Серьезно поражен. – Но вы ведь сможете что-то сделать? Доктор взглянул на Жанну, та мрачно кивнула. Мол, отвечайте на вопрос, ему можно знать. – Можно. Однако делать это буду уже не я. Вам нужна специализированная клиника, возможно даже не российская. Касательно шансов на успех... При самом современном, и главное своевременном лечении, я бы назвал цифру... В десять-пятнадцать процентов. И я, к сожалению, не склонен преуменьшать такие вероятности. – Насколько быстро нужно начинать? И каковы последствия лечения? – с мрачной хладнокровностью спросила Жанна. – Как можно быстрее. Всю нужную информацию и результаты анализов я вам выдам. Свяжитесь с одной из клиник прямо сегодня, спросите, когда смогут вас принять. Времени терять нельзя. А что до последствий... Лечение будет жестоким, готовьтесь. Подробнее вам ещё расскажут. Домой мы ехали очень мрачные. Посидели целый час, и ни слова не сказали друг другу. Жанна витала в собственных мрачных мыслях. А я сидел и прикидывал, сколько же понадобится денег, и как их добывать. Квартиру продавать? Или хватит кредита... Но тут Жанна вернулась в мир, и утянула вслед за собой меня. – Езжай, забери Иру с Мариной. Уже давно пора. – Но... – А я пока позвоню в пару мест. Ей явно не хотелось обсуждать такие вещи со мною под боком. Что же поделать? Я стал собираться. – Только девочкам ничего не рассказывай. – Это само собой. – И Хельге тоже, – добавила она, чуть подумав. Курчаева встретила меня в необычайно неопрятном, будто запыленном наряде. – Это мы вместе пирог пекли, – сразу же оправдалась она. – Девочки тоже немного испачкались. Извини. Так, что там у Жанны? Все нормально? Ответа не потребовалось. Хельге хватило взгляда на мое несчастное лицо, чтобы сделать выводы. – Видимо не очень. Ладно, пойду собирать ваших девочек. – Да, надо ехать. А вот Ира с Мариной ни о чем не догадались. Они явно решили, что я просто устал. Ибо таким несчастным они своего отца ещё не видели. Тем более что мама их встретила в совершенно привычном виде – веселая, деловая. Я просто поверить не мог, что Жанна так быстро пришла в себя. Неужели она узнала такие хорошие новости? Однако нормально поговорить мы смогли лишь к вечеру, когда Ира с Мариной уснули. – Так что тебе сказали? Сколько это будет стоить? Когда начинать? И вообще... Жанна вздохнула, и попросила: – Ты, пожалуйста, присядь. От такой просьбы мне уже стало худо, и я продолжил стоять. Но супруга моя не лыком шита была. Скрестила руки, и стала ждать, пока я выполню распоряжение. И я все-таки заставил себя присесть на диван. И все, чтобы услышать: – Я решила отказаться от лечения. – Что? – возмутился я. – Что значит... – Во-первых, не кричи! Если невмоготу, заткни рот подушкой, – сказала мне жена. – А во-вторых, это ровно то и значит. – Если дело в деньгах... – И в них тоже. Хотя, судя по всему, можно попытаться выбить квоты... Чтобы государство что-то оплатило, – пояснила она. – Ну, тогда я просто не понимаю... Жанна присела рядом со мной. Не столько несчастная и даже не задумчивая, но с какой-то мрачной решимостью. – Пусть будет, как будет, – заявила она. И тут меня так прорвало, что и вправду пришлось использовать подушку. А потом я набросился на Жанну. Словесно, но весьма агрессивно. – Что, блядь, значит: "как будет"? Это же не шутки. Это смерть! Мучительная смерть, понимаешь? А что насчет девочек? Ты их хочешь вот так бросить? А как же я? Вот так просто все послать... Ты ведь никогда не сдавалась! – Ты все сказал? – с подчеркнутым хладнокровием поинтересовалась Жанна. Мне стало стыдно за мою вспышку, и я замолчал. Не стоило бросаться обвинениями. – Вот ты говоришь про мучения. А лечение ведь даже хуже будет. Шансы на его успешность малы. Да пусть бы даже не десять, а двадцать пять процентов было, все равно малы. И даже если поможет... Через несколько лет все может начаться сначала. Думаешь, оно того стоит? – Да. Думаю... – Это большие деньги. Знаю, ты скажешь что-то вроде "жизнь бесценна", но это ведь не так. Знаешь... Я только сейчас вдруг поняла. Неважно, как и когда... Важно, что после себя оставишь. А я не хочу оставить разоренную семью. – Но квоты же! – Они всего не покроют, и их ещё нужно получить. Послушай, там реально большие деньги. И скорее всего, мы заплатим за лишние мучения. Я этого не хочу. И не хочу вот так... Пусть будет, как будет. А я буду жить как жила, пока смогу. Лучше я с тобой и девочками побуду, чем в больницах постоянных. Понимаешь? Конечно же, смысл в ее словах был. Но принять его мне было очень трудно. И нет, я был не прав. Она не то чтобы сдалась. Просто Жанна всегда так делала. Даже во время нашей войны за бизнес, она просто сносила удары, восстанавливалась, шла дальше. Вот и теперь... Разумеется, принять подобное не так просто. И я все-таки заставил ее посетить ещё двух онкологов. Самых крутых в Москве. Увы, ничего хорошего они нам не сказали. Первый озвучил примерно схожие шансы, второй же почти прямым текстом поддержал позицию моей супруги. Мол, шансов на полное выздоровление, по его мнению, почти никаких. Когда он это говорил, мне очень хотелось врезать ему чем-нибудь тяжелым. После этого приема сдался уже и я. Хотя принять такое было очень тяжело. Почти невозможно. Но я обязан был попытаться, хотя бы сделать вид. Меньше всего я желал превращать оставшуюся жизнь Жанны в ад раскаяния.