Часть 52

— «Хватит сопротивляться. Хватит противиться. Мы знаем о твоих потаённых желаниях, о том как ты хочешь это. Не сдерживайся, давай повеселимся! » — сладкий, практически приторный голос скользил по мыслям, как масло по горячей сковороде, извращая и перекручивая каждую идею, которую посчитал интересной. — «Всели в их разумы страх. Укрой рассудки тьмой», — вторил первому голосу второй, слегка звенящий, со скрипучими вкраплениями. — «Отдайся тьме» — Прочь. Прочь. Прочь. Вон из моей головы. — произнесла фигура, плотно запутанная в ткань, так сильно, что не видно было ничего. Если так посмотреть, то она похожа на карикатурного призрака, которого изображают в детских мультиках, бесформенная, немного пугающая и нелепо выглядящая в окружающей обстановке. Увы, посмеяться над нелепостью ситуации закутанная в ткань девушка не могла, с каждым днём ей всё больше и больше хочется прервать свою жизнь, взяв в руки верный клинок и проведя им по горлу. Всего одно быстрое движение, несколько минут мучений и всё, она больше не будет страдать, а её разум наконец-то оставят в покое. О как же заманчивы были эти мысли, будто вода, для путника Вакуо, несколько раз она даже была на грани, держа кромку лезвия у самой шеи, но как и в прошлые разы, она ничего не могла сделать. Страх, то, чем в последнее время руководствовалась её жизнь, не позволял сделать последний шаг. И даже сейчас, снова держа у своего лица клинок, она боялась. Боялась умереть такой жалкой смертью, особенно после того, что сделала в своей жизни. Вдруг, неожиданно для себя, преисполнившись решимостью, девушка поднесла лезвие к горлу, минуя ткань, кожей чувствуя холод металла и его идеальную остроту, отчего начала стекать маленькая струйка крови по чёрному металлу, как голос из-за двери её прервал. — Мисс, с вами всё в порядке? — раздался из-за двери мужской голос. — Капитан уже несколько дней не видел вас и беспокоится. — последнее прозвучало максимально скучающе, словно капитана совершенно не беспокоит состояние его пассажира и спрашивает он это для проформы, чтобы успокоить свою совесть, мол, он сделал всё возможное, но на деле весь холод и скука в голосе были заслугой матроса, злящегося на то, что из него сделали мальчика на побегушках. Моментально потеряв весь запал, момент, когда Блейк могла всё наконец-то закончить, она выронила из рук Гембол Шрауд и снова беззвучно заплакала. Опять струсила, обрекая себя на более жалкую участь, чем уже есть. — Мисс? — с частичкой интереса спросил матрос, постучав в дверь. — «Неужели спит? Или сдохла наконец?» — пронеслось у него в голове, когда он решал, стоило ли ему вскрывать дверь и окупало ли это будущее часовые лекции от капитана на тему неприкосновенности его гостей, даже если это безбилетники. С самого начала обнаружения этой девушки на судне, она ему сразу не понравилась. Ничего не делает, постоянный шатается по кораблю, пытаясь найти самый укромный уголок и шарахается от каждого шороха, порой доставляя всем неприятности. Первое время это его забавляло, видеть как животное в теле человека страдает, но когда это длится долго, то начинает приедаться. Особенно раздражало то, что капитан проникся к ней практически отеческой любовью и спускал все ошибки с рук, даже не заставляя отработать все проблемы, совершенные ею. Несколько минут раздумий и ещё пара на взлом замка, и вот, он уже открывает дверь в гостевую каюту, погруженную в темноту. Даже большой иллюминатор был закрыт куском плотной ткани, перекрывая большую часть света. Мрачная атмосфера. Но стоило ему сделать шаг в каюту, как в живот что-то уперлось, причиняя большое количество дискомфорта и даже боли. Спустя несколько мгновений, давление усилилось, заставляя сделать несколько шагов назад, полностью выходя из каюты и позволяя увидеть что именно упирается ему в живот. Оказалось, это был чёрный Мистральский клинок, а держала его та самая девушка фавн, что пробралась на корабль. Молча, не произнося ни единого звука, даже не шевелясь, Блейк посмотрела на матроса, пугая того пустым взором золотых глаз. — Мне нездоровится. — тихим, едва слышным голосом произнесла она, пряча клинок между слоёв ткани, одновременно с этим снова сдвигая слой чёрной материи, чтобы больше никто не видел её, даже глаза. Стоило матросу только моргнуть, как дверь в каюту захлопнулась, заставив того дрогнуть, слишком неожиданный был хлопок, слишком всё было быстро. Несколько секунд спустя, в его душе начало загораться пламя ярости. Как это так, какое-то животное, и смеет его пугать? Прикоснувшись к разрезу на своей форменной рубашке, оставленному острым клинком, в его голову пришла идея, как он может это использовать. Законы моря беспощадны, другого пути нет, нарушителя могут выбросить в море, отдавая на суд пучине. А уж о последнем он позаботится, чего бы это ему не стоило. И никто не видел, как в тень матроса нырнул маленький чёрный сгусток, продолжающих влиять на разум мужчины и разжигать в нём ненависть и жажду насилия. — «Детка, ты не сможешь долго сдерживать себя, никто не может, пока я не хочу обратного. Давай, сделать шаг вперед, перестань противиться тому, что должно произойти». — снова прозвучал в голове Блейк сладкий голос. — «Давай, нагони его, пока он не ушёл, воткни ему в живот своё лезвие. Насладить тем, как из его раны течёт сладкая кровь, медленно забирающая жизнь». — Умолкни. — упав на пол, простонала фавн. Её голос дрожал, тело было на пределе а разум истощен, но даже так, она продолжала держаться, противясь голосам, появившимся в её голове, буквально сразу, после падения Бикона. — Заткнитесь все. Но ответом был лишь множественный потусторонний смех, грозившийся разорвать и без того порушенное последними событиями сознание. Всё началось с малого. Когда произошло падение Бикона, Блейк, вместе с другими студентами, сражалась в городе, уничтожая беснующихся Гримм и пытаясь найти хоть одного фавна, являющегося членом белого Клыка. Зачем она это делала, сказать трудно, да и она сама вряд может ответить на этот вопрос, слишком тогда ситуация была напряжённая. Даже то, что Белладонна была знакома с кровью, как своей, так и чужой, не особо помогало при виде бойни, развернувшейся в городе. Десятки тел, лежащих на улицах, изуродованных до неузнаваемости, очень били по рассудку. Почему-то Блейк казалось, что она могла это остановить, надо только найти причину всего этого хаоса, вину за который был возложен ею на Белый Клык, а потом сделать что-то. Что именно, она не могла решить, оправдывала себя тем, что поймёт, когда увидит фавна с маской гримм на лице, но бой шёл, постепенно защитники сдавали свои позиции, однако, ни одного бывшего собрата она так и не нашла. Только гримм, трупы, защитники города и воины, призванные её знакомым из соседней команды. Если бы не они, то Блейк могла бы уже несколько раз умереть, чего только стоит то, что от глупой смерти её спас мужчина, вооружённые огромным молотом, просто и незатейливо раздавив морду урсе одним ударом, оставив в асфальте огромную выбоину после этого. Эти люди, и не только, были причиной, вызывающей в девушке кошачий интерес, особенно после того как один из них начал очень часто проводить спарринги с её партнёром, но ситуации, чтобы его удовлетворить, просто не было. А потом стало не до этого. Очнувшись от внезапно окутавшего её разум сна, первым делом Блейк начала осматривать обстановку, такая беспечность как потеря сознания посреди боя могла очень дорого стоить, и смерть была не худшей альтернативой. К её удивлению, ни единого гримм в городе не было, только следы ожесточённых боёв были показателем того, что что-то происходило. Как и подобает охотнице, не найдя угрозы, она начала помогать раненым, которых было слишком много. В этот момент очень бы пригодились люди, которых призывал Жон, но почему-то ни одного из них она не видела а округе, из-за чего потом решила высказать Арку своё фи. Однако, ближе к вечеру, когда спасательные работы начинали полноценно разворачиваться по всему городу, она подалась уговорам медиков и решила отправиться в больницу на осмотр, несколько неприятных ран она все-таки получила, хоть и не очень критичных. Но стоило ей и ещё нескольким людям собраться вместе, чтобы их могли отвезти во временный госпиталь, как из неоткуда на них напала тень, разрывая стоящего перед ней выжившего в боях мужчину на куски. Жестокость и лёгкость, с которой тень разорвала тело мужчины, напомнило Белладонне детство. Когда-то у неё был плюшевый мишки, немного потрёпанный и не единожды штопанный её матерью, с которым Блейк не любила расставаться ночью. Однако, в один из дней, когда она бегала по дому держа мишку в руке, он, случайно зацепился за дверную ручку, напарываясь на неё как на пику. Остановись Блейк на секунду, то могла бы избежать трагедии, но она не заметила этого, так что буквально через секунду до неё донёсся громкий треск разрываемой ткани. Наполнитель взлетел до потолка, опадая на поверхности как пыль, а сам мишка разделился на две не очень равные части. Починить мишку её мама тогда смогла, но даже так, он был перекошен, слишком сильно Блейк тогда повредила ткань. Вот и сейчас, смотря на разорванного мужчину, Блейк вспомнила момент из детства, но вместо белого, похожего на облака, наполнителя, по округе разлетелась кровь и внутренности, окрашивая всё в алый цвет. Хрип, полный агонии донёсся из оторванной головы, после чего она навсегда затихла, стеклянным взором смотря в вверх. Но даже это не было концом. — Прости, дорогуша, наше знакомство было мимолетным, — когтистая рука аккуратно, даже нежно, подхватила отрубленную голову, а затем подняла её вверх, оставляя в местах соприкосновения когтей и кожи кровавые полосы. — Но знай, для меня оно значило очень многое. — а затем страстно поцеловала её, отбрасывая после за спину. От такого действия одну женщину даже стошнило, за что через секунду бритвенно острые когти разрезали её на несколько частей. Медлить больше было нельзя, так что стоило только тени, принявшей гуманоидное обличие, направиться к своей следующей жертве, уже вытягивая когти вперёд для атаки, Блейк тут-же нанесла удар. Клинок рубящим ударом прошёлся по боку твари, на несколько сантиметров утопая в плоти, но вместо того, чтобы как и убитые до этого люди, окрасить землю кровью, он лишь почувствовал небольшое сопротивление, как будто резал желе. Да у Гримм с их чёрной плотью было гораздо больше сопротивления, с их то проклятой природой. Всё, что получилось сделать Блейк, так это привлечь к себе внимание. — Оу, детка, не знала что ты хочешь поиграть вне очереди, — развеяв с себя тень, произнесло чудовище женским голосом, представая перед Беладонной в одном из своих обличий. Кожа на теле была светло-фиолетового оттенка, из одежды были лишь прикрывающее самые интимные места куски плотно прилегающей ткани, а за спиной были два хвоста, с напоминающими большие лезвия кончиками. — Уходите, сейчас же! — крикнула фавн остальной группе, сосредотачиваясь на цели перед собой. Тело, гудящие после тяжелого дня, болело, но при этом начало наливаться силой от адреналина. К её удивлению, убившая до этого двух человек существо в женском обличье не только не напало, наоборот, дождалось, пока они уйдут, внимательно смотря на саму Блейк. — М-м-м, не хочу тебя огорчать, но твои героически попытки спасти их только отсрочили ненадолго неминуемую гибель, — сладким голосом произнесла демоница, как будто объясняла ребёнку за что его наказывает. — Скажешь что-нибудь на последок? — Что ты такое? — с нарастающим страхом в голосе просила Блейк, смотря на существо перед ней, медленно пятясь назад. — Демон. — потусторонне произнесла демоница, наслаждаясь подступившим шоком Блейк. Она не хотела в это верить, но все её естество говорило о том, что это правда. Словно сама душа чувствовала существо перед ней. — но для тебя, дорогая, я буду Эвелин. Не подавая никаких знаков, Эвелин сорвалась с места, целясь когтями обеих рук в горло Блейк, желая разорвать то на мелкие кусочки. Но как только она достигла своей жертвы, буквально шинкуя свою цель, то вместо долгожданных брызгов крови и агонии мучительно умирающей девушки, посочувствовала как её когти вонзились в твёрдый камень в форме Блейк, застревая в нём. Секундной заминки хватило, чтобы Блейк успела выскользнуть из-за каменной фигуры, сделанной её проявлением с применением праха, и нанеси удар Гембол Шрауд по спине демона, перерубая позвоночник. Удар, которому её научил Адам, пока они ещё были вместе, предназначенный исключительно для убийства цели. Жаль, это было бесполезно. Инстинктивно, не иначе, фавн отпрыгнула в сторону, избегая удара хвостами, что своими похожими на гарпуны кончиками оставили на асфальте глубокие вмятины. При ранении, которое она нанесла своей противнице, та должна была если не сразу упасть на землю, то хотя бы перестать двигаться, но в противовес этому, Эвелин только выпрямилась, показывая свою спину Блейк, и то, как рана на спине быстро заживает, через пять секунд не оставляя от себя и следа. — А я успела забыть, что ты и тебе подобные не совсем обычные люди, — стряхивая с когтей осевшую на них грязь, произнесла Эвелин, смотря прямо в глаза Блейк, — впрочем, из-за заслона практически ничего не было видно. Но мы отвлеклись. Оскалившись, чувствуя страх своей жертвы от бессилия, ведь нанести стоящих травм она не могла, Эвелин снова кинулась в атаку, играя с ней как кошка с мышкой. Удары «Объятий агонии» не наносили ран, аура защищала тело девушки от этого, но от боли она не спасала, что успела заметить демоница, когда после очередного росчерка когтей по спине Блейк, из её рта вырвался громкий крик боли. Натура Эвелин требовала боли, дарить или получать, неважно, но если это всё будет одновременно, то чувство экстаза росло кратно тому, сколько ударов она нанесла. То, как искривляется лицо жертвы после очередного удара, как на неё накатывает отчаяние из-за бессилия, принося моральные страдания, она не могла насытиться этим. Внутренний голод только и делал что толкал вперёд. В какой-то момент Блейк просто упала на землю. Аура пала, отчего на теле появилось множество маленьких порезов, мышцы отказывали, даже пресловутая сила воли не могла спасти ситуацию, всё говорило о том, что смерть близка. Но нет, последнего удара не последовало. Бой, хотя скорее избиение, длилось достаточно долго, чтобы его услышали другие люди. Некоторые шли на звуки борьбы только из любопытства, другие желали оказать помощь. Впрочем, и те м другие не могли сделать совершенно ничего, просто не обладали возможностью для этого, вынуждены только наблюдать. Прозвучало несколько выстрелов. Парочка пуль прошла насквозь, сделав в груди и животе демона отверстия, остальные прошли по касательной или застряли в теле, но на это Эвелин лишь довольно улыбнулась. Вот она, та боль, которую она не могла испытать сидя взаперти. Будь она человеком, то точно испытывала бы в данный момент чувство, сродни сексуальному возбуждению. Игнорируя всех вокруг, она поднесла лицо к голове Блейк и нежно прошептала, — Детка, мы еще не закончили. А затем, став менее материальной, схватила Белладонну и скрылась в полуразрушенных переулках, оставляя после себя лишь боль и смерть. Очнулась Блейк в незнакомом доме. Голова пульсировала от боли а по телу бегали мурашки, заставляя её морщиться. А ещё странный запах, кажущиеся знакомым, но при этом не вызывающий в голове никаких ассоциаций, лез в нос, действуя как нашатырь. Больших трудов стоило встать и осмотреться, анализируя ситуацию. Лучше бы она этого не делала. Лежала Блейк на полу, обнаженная, с нанесёнными на тело странными символами, о предназначении которых можно было только догадываться. Вокруг неё и практически по всей плоскости были нанесены рисунки, схожие с теми что на её теле, но чем то отличающиеся. Да и в отличие от черно фиолетовой краски на её теле, они были темно алыми, как… … кровь. Последняя мысль заставила Блейк подорваться и совершенно не стесняясь своей наготы выбежать из комнаты, ища туалет. Рвотные позывы подкатывали к горлу и любой момент обещали вырваться наружу. Благо, найти его удалось быстро. Спустя десять минут фавн вышла из уборной, медленно идя по коридору и заглядывая в каждую комнату, ища жильцов. Никого не было, комнаты были в состоянии, будто в них только недавно кто-то был, но ушёл по своим делам, предварительно прибравшись, что в данный момент очень напрягало Белладонну. Лишь комната в которой она очнулась вызывала беспокойство, особенно идущий из неё запах крови. — Кто-нибудь есть дома? — произнесла Блейк, начав спускаться по лестнице на первый этаж, прислушиваясь к каждому шороху, отчего её кошачьи ушки были настороженны сильнее обычного. Она любила тишину, но сейчас всё бы отдала чтобы её кто-нибудь нарушил. Всё было слишком… да просто слишком. Тишина давила как глубинное давление, приносят колоссальные дискомфорт. Спустившись на первый этаж, Блейк заметила затылок мужчины, сидящего на диване в центральной комнате. — Эм… сер, извините, тут произошло что-то странное, возможно я вломилась к вам в дом, — начала говорить Блейк, прижавшись к стене и левой рукой закрыв свою грудь. Было некомфортно находится совершенно голой в чужом доме, но выбора сейчас особо не было. Будто игнорируя слова девушки, мужчина не сделал ни единого движения, просто продолжая неподвижно сидеть. Даже лёгкого покачивания плеч из-за дыхания, и того не было. Он сидел так, будто труп. — Сер? — в голову Белладонны начали приходить мысли одна хуже другой, а надежда на то, что ситуация вдруг окажется максимально тупым розыгрышем падала прямиком в бездну, утаскивая за собой настроение. Боясь подтверждения своих догадок, Блейк подошла к мужчине и положила руку ему на плечо, тормоша то. Немного покачнувшись, тело завалилось на бок. От увиденного её бы снова стошнило, но желудок был уже пуст, даже желчи не осталось. Лицо мужчины было искажено в агонизирующей маске, словно перед смертью он чувствовал только концентрированную боль. На оголённом животе были похожие символы, как на теле Блейк, а на горле был небольшой порез, из которого текла кровь. По маленьким кровавым следам было видно что её аккуратно собирали, не упустив ни одной капли. Но страшнее было то, что на полу лежали ещё три тела, на это раз принадлежащих женщинам. Одна была примерно такого же Возраста как мужчина, за пятьдесят, видимо жена. Другие же два на вид были младше, лишь немного старше самой Блейк. — «Нравится вид, детка?» — услышала соблазнительный голос девушка, резко отшатываясь к стене. Начав оглядываться, Блейк не нашла того, кто мог бы сейчас общаться с ней. В комнате были лишь трупы и она, находящаяся на грани нервного срыва. — Где ты? — в отчаянной попытке быть хоть капельку в безопасности, она схватила металлическую статуэтку с рядом стоящей тумбочки. — «Милая, ты так холодна ко мне, так жестока. И это после всего того что я для тебя сделала» — нежный голос звучал прямо в ушах. Но для того, чтобы её жертва не сошла с ума раньше времени, Эвелин решила появился перед Блейк. На спинке дивана начала стремительно разрастаться тень, быстро принимая человеческие очертания, если подобное можно сказать про демона. В пылу боя Белладонне не удалось рассмотреть свою противницу, зато сейчас у неё была такая возможность. Максимально вульгарная одежда, плотно прилегающая к коже и закрывающая только интимные места, неестественный цвет самой кожи, длинные когти, два хвоста, изогнувшиеся так, что получилось очертание сердца. И поза, максимально соблазнительная, но так и кричащая об опасности. Не выдержав, Блейк кинула в Эвелин статуэтку, однако та прошла сквозь неё, будто через туман, с глухим звуком ударившись о пол. Страстно улыбнувшись, демоница мгновенно оказалась за спиной Блейк и немного оттолкнув её от стены, полностью воплотилась за ней, плотно прижимаясь к спине фавна. — Кошечка моя, не надо так волноваться, у тебя ещё будет на это время, — прямо на кошачье ушко зашептала Эвелин, одновременно с этим запуская одну руку между ног Беладонны, а другой обхватывая её сосок и слегка его сдавив стимулируя. — Анх… — хотела вырваться Блейк, но тело её совершенно не слушалось. Ни сжать ноги, ни схватить гуляющие по телу руки. Только жар, нарастающих внизу и стук сердца, отбивающий свой ритм в ушах. — Кричали. Ох, как они кричали. Услада для моих ушей. — продолжая работать пальцами, говорила Эвелин, навевая на Блек иллюзии того, что недавно происходило. Стоило только демонице найти дом, в котором она сможет исполнить свою задумку, она сразу же внесла в него тело своей жертвы и отнеся на второй этаж, начала готовить ритуал. Расчистив комнату, она начала на носить на пол и стены демонические руны, которые были известны крайне малому кругу существ. Раум точно их знал, как и древний страх, Фидлстикс, но насчёт других демонов Эвелин уверена не была, да и не важно это. Даже у неё эта работа заняла некоторое время. Слишком сложна используемые письмена, особенно для той, кто ими никогда не пользовался. Закончила она за пару часов до того как хозяева вернулись домой. Напуганные, уставшие, немного травмированные, все-таки хаос, разразившийся в городе, не обошёл их стороной. Однако, как только двери убежища открылись, вся семья рванула домой, не желая ни секундой больше проводить среди бешенной толпы. Стоило старшей дочери перейти порог и закрыть дверь, как каждого члена их семьи окутали чёрные ленты, не давал двигаться и говорит. Судя по лицам, каждого из них охватила паника, а когда Эвелин явила себя им, то у матери случился небольшой сердечный приступ. Впрочем, «Объятия агонии» это совершенно не волновало. Она уже выбрала с кого начнет свой ритуал, отделяя от остальных членов семьи самую младшую из них. Даже сквозь теневые путы было слышно как истошно вопил её отец, когда демоница принялась за работу с его дочерью. Конечно, кричали все, но громче всех был отец. Возможно дело было в наносимых рисунках, или же дело в самом методе, но если бы не путы, закрывающие рот, но крик стоял бы на весь дом. А так она просто билась в припадках и постепенно впадала в безумие. Ближе к концу девушка напоминала живой овощ, с которого в последствии Эвелин слила полностью кровь. Такой же процедуре подверглись остальные члены семьи, сначала старшая дочь, затем мать. Отца демоница оставила на последок, вкушая его боль и отчаяние, хотя ближе к концу он был также пуст как вся его семья. Закончив, Эвелин собрала всю кровь и перешла в комнату где лежала Блейк. Проведя по её телу своими пальцами, Эва начала вливать а рисунки кровь, насыщая их, попутно наполняя комнату запахом свежей кровь. Внезапно образы, что транслировались в голову Блейк прекратились, прерванные оргазмом, пальцы демоницы сделали своё дело. — Какие необычные страдания на вкус, -улыбаясь так, будто ничего не произошло, облизнула свои губы ищущая страданий тварь, — как жаль что я этого не делала раньше. Но теперь я смогу отведать ещё, а ты будешь той, кто мне будет их даровать. Голос прозвучал среди мыслей. А затем исчез в затухающем смехе. Блейк этого тогда ещё не знала, но Эвелин провела ритуал, которые не просто вселил демоницу в её тело, он сделал её сосудом, управление над которым в любой момент можно перехватить. Узнала она об этом довольно печальным путём. Тогда, спустя несколько часов после обнаружения себя в доме, Блейк пытала собрать свой разум в единое целое, где-то — примириться с собой, что-то — отринуть. Так уж получилось, что ноги привели её в доки, недавно отремонтированные после налёта её команды и последующего уничтожения. Из-за того что тело укрывало лишь подобие одежды, появившееся само собой и скрывающее только самые интимные места, внимание к себе Белладонна притягивала много. Вот и тогда несколько мужчин фавнов приняли её шлюху, пришедшую их утешить после налёта гримм. Отказать или объясниться уже сама Блейк не могла, тело действовало само. Кокетливой походкой подойдя к ним и предложив повеселиться сразу троим. Они против не были. Вот только стоило всей компании скрыться за воротами сарая, как на пальцах девушки появились когти, сотканные из тени, после чего она начала убивать. На задворках разума слышался смех, становящийся всё сильнее, чем больше пыталась сопротивляться сама Блейк. Когда управление телом вернулось обратно, сказать сложно, но самое противное было тем, что вместе с ужасом и отвращением, Блейк чувствовала радость и удовлетворение. Всё внутри девушки рухнул. Поэтому она решила снова попытаться сбежать от проблем, как уже делала множество раз. Найдя первый попавшийся корабль, держащий курс на Мадженари, охотница проникла на него, спрятавшись в трюме среди груза, предварительно вернувшись в дом и забрав своё оружие и устров пожар, скрывая следы. Обнаружили её уже в момент, когда возвращаться было слишком поздно, отчего капитан позволил остаться как пассажир и даже выделил каюту. Вот так и получается, что сейчас Блейк сидит в темноте, слушая искушающие речи демона засевшего в ней и ожившего ночного кошмара, недавно присоседившегося к ней. Внезапно в дверь каюты постучали. — Я же сказала что мне не здоровится. — тихо произнесла девушка, незаметно для себя сжимая рукоять оружия. — Блейк, это я, Сан. — в дверь еще раз постучали. — Что? — навострила уши Беладонна, чувствуя как тварь внутри неё насторожилась. Она затихла, как хищник, уволивший добычу. — Нет! Сан, уходи! — попыталась отвадить блондина девушка, но ничего не проучились. — Отказываюсь! — практически прокричал Сан. — Капитан обеспокоен тем что ты несколько дней не выходила их каюты. Он был уже готов сам сюда прийти, благо я смог его уговорить доверить это мне. — Что ты вообще здесь делаешь? — разум Блейк окутывал страх. В отличие от остальных её жертв, которых ей было безусловно жаль, Сан не был кем-то посторонним для неё. За время своего знакомства с ним она успела зародить зерно чувств в своём сердце, плюс, неплохо так познакомиться с ним, так что если с ним что-то случится, то Блейк будет невероятно больно. Это почувствовала Эвелин, начиная дёргать за ниточки. — Поступил также как и ты, стал безбилетником, когда нагнал тебя но не успел нормально даже встретиться. — усмешка в голосе парня так и чувствовалась. Он был горд этим. — Жаль, как тебя, меня не приняли гостем а заставили отрабатывать. Но это уже другой разговор, не переводится тему. Пустишь меня? Ответом был щелчок замка в двери, после чего Блейк схватила Сана за руку и втянула в комнату, закрывая дверь. — Ну вот, уже лучше. А то сидишь как крот в норе, ни слуху ни духу от тебя нет. Ох, ну и темень тут у тебя, неужели решила воплотить в реальность прикол про чёрную кошку а чёрной комнате? Да ещё так замоталась в эти тряпки. А ведь реально получилось, хвалю. — даже показал большой палец вверх Сан, полностью отрабатывая своё имя, солнечно улыбаясь. Весь его план состоял в том, чтобы максимально сбить Блейк с толку, вытащить из хандры и начать её расшевеливать. Слишком ему не нравилось то, как выглядела Беладонна в те моменты, когда он всё же мог увидеть девушку. — Нет, ты не понимаешь, я опасна. У меня не получается полностью контролировать это. — Блейк хотела всё объяснить Сану, но сказать нужно слишком много, в времени нет. Она буквально чувствовала как тени твари медленно скапливаются на кончиках пальцев, образуя маленькие но очень острые когти. Видимо что-то почувствовав, Вуконг моментально стал серьёзным, -Блейк, что происходит? Я волнуюсь за тебя, ты слишком плохо выглядишь. — Янемогувсеописатьсловами — протараторила девушка, — прошу, доверься мне и уходи. Также будет лучше. — Это так не работает. — нахмурился Сан. Чутьё, выработанное жизнью в трущобах Вакуо и учёбой в Мистрале, говорило что что-то не так. Очень сильно не так. С Блейк что-то случилось, но что, непонятно. — Нет, прошу. Хватит. Не надо, не его. — вдруг, хвалилась за голову девушка, купав на колени. Из глаз потекли слезы, во рту мгновенно пересохло. Тела начало медленно двигаться само. Внезапно левая рука была протянута Сану, как бы прося взяться за неё. Не имеющие понятия что происходит парень взялся за неё, за что едва не расплатился жизнью. Но спас его случай. Но палубе послышались выстрелы, и крики, что мгновенно переключило внимание Блейк и она рванула из каюты наружу, медленно окутываясь тенями. Кошмар сделал свой ход, когда понял что его добыча слишком сильно увязла в сетях другого зверя. Время превратить ревность в ночной кошмар.