Круг восьмой

      Лиëн подскочила с маленького кресла, услышав очередной сдавленный стон Минхо. Сынмин предупредил, что из-за столкновения тёмной и светлой магии Ли будет какое-то время лихорадить. И все же смотреть на то, как мужчина мечется от боли, было тяжело.       Осторожно опустившись рядом с диваном, девушка прикоснулась к пылающей жаром щеке. Смочив полотенце в прохладном отваре, Лиëн принялась обтирать напряженное тело Минхо. Тяжелое дыхание медленно выравнивалось, а мышцы расслаблялись. Смочив компресс, ведьма потянулась ко лбу Ли и замерла, встившись с пронзительным взглядом. Глаза нездорово блестели, но, по крайней мере, учитывая отсутствие стонов от боли, самочувствие понемногу улучшалось.       — Хо, как ты?       — Бывало и лучше.       Кривая улыбка больше походила на судорогу.       — Сможешь присесть? Нужно, чтобы ты выпил отвар.       Минхо кое-как поднялся, девушка тут же соорудила опору из подушек, не уверенная в том, что он сможет усидеть. Протянув кружку, Лиëн помогла Ли удержать ее; об отвратительном вкусе она решила не упоминать. Хо сморщился, в какой-то момент девушке показалось, что его сейчас вырвет, но мужчина выпил все до последней капли. Прикрыв рот рукой, он содрогнулся всем телом. Сделав медленный и глубокий вдох, Ли скривился.       — Редкостная дрянь.       — И не поспоришь. Но очень действенная.       Минхо откинулся на подушки, слегка подрагивая, и Лиëн приложила к его лбу компресс, продолжив обтирать горячее тело. От раны остался лишь красноватый рубец, сеточка зеленоватых вен полностью исчезла, и все же ведьма не рискнула тревожить это место лишними прикосновениями.       — Спасибо за то, что спас меня. И прости за слова Сынмина.       Что-то подсказывало девушке, что Ли слышал разговор. Минхо аккуратно перехватил мокрое запястье, слегка сжимая нежную кожу. Ким не смела поднять взгляда, чувство вины точило сердце червячком.       — Я не мог иначе. Да и твоего брата я не виню. Он любит тебя, и сделает что угодно, чтобы обезопасить.       — Он не может решать за меня, я давно уже не ребенок.       — А что, если он прав? Я совершил слишком много плохого. Если бы ты только знала…       Минхо сдавленно захрипел, чувствуя, как на шее затянулась невидимая петля. Недолго длилась его передышка, казалось, что Пустой будет терзать его, пока сам не сгинет в аду, а то и вовсе следом утащит. Лиëн встрепенулась, похоже, состояние ухудшалось.       — Мы обязательно с тобой все обсудим, а сейчас постарайся уснуть, тебе нужно восстанавливать силы. Я буду рядом.       Ли был не в силах отвести взгляда от девушки. Он не заслуживал этой доброты и нежности, которую сейчас получал. Лиëн должна его ненавидеть, гнать взашей, сыпать всевозможными проклятиями. В ее взгляде не место сопереживанию. Вырисовывая беспорядочные линии на запястье, Минхо хотел раствориться в этом моменте. Истина заключалась в том, что, сколько бы Ли не сетовал на приказ Пустого, который лишал его выбора, он отчаянно жаждал почувствовать собственную значимость. Он был готов грести раскаленные угли голыми руками, лишь бы вечно ощущать этот трепет и разливающееся тепло по венам. Чертов грешник, поддавшийся алчности и зависти. Будь у Минхо возможность отказаться, он пренебрег бы этим шансом. От собственных черных мыслей стало тошно.       Воспалённое сознание разрывалось от желания остаться в этой маленькой комнатушке навсегда и надежды на то, что Хенджин все же сможет увидеть истину. Пустой постарался на славу, создав искусный морок, но ведь должен был быть способ разрушить его. Плывя по течению сумбурных мыслей, Минхо не заметил, как провалился в тревожное небытие.       Лиëн кончиками пальцев, совсем невесомо, гладила его скулы, острый нос, задержавшись на пухлых губах. Сухие и искусанные, даже так они оставались на редкость красивыми и манящими. Длинные смоляные ресницы дрогнули, и девушка испуганно отдернула руку. Но Минхо лишь что-то невнятно пробормотал, снова расслабившись. Поменяв компресс, юная ведьма вернулась в кресло и позволила себе забыться на некоторое время.       Разбудил её чей-то жалостливый скулеж. Прорываясь сквозь путы сна, ведьма первые секунды соображала, где находится. Тусклая настольная лампа послужила напоминанием, а раздавшийся судорожный всхлип вновь заставил подскочить с кресла.       Минхо метался по дивану, сжимая кожаную обивку. Невнятное бормотание прерывалось всхлипами. Внезапное ухудшение состояния тревожило не на шутку. Ведь после выпитого отвара, наоборот, должно было стать легче. Лиëн кое-как подошла к мужчине, чуть было не упав из-за онемевшей ноги.       — Хо…       Ли не реагировал, лишь сильнее сжимаясь, словно от ударов. Снова побледнел, а кожа на ощупь была ледяной с блестящими бисеринами пота. Густые брови нахмурены, губы искусаны до крови. Лиëн вновь, осторожно коснулась мужского плеча, заговорив уже громче:       — Хо, открой глаза.       — Пожалуйста… Не бросай меня…       Из зажмуренных глаз лились горячие слезы. Сердце девушки болезненно сжалось. Минхо стал пленником собственного разума, и что бы он сейчас не видел, это причиняло слишком много боли.       — Минхо, проснись.       Лиëн растирала ледяные руки Ли, продолжая его слегка потряхивать; она совершенно не знала, как поступить дальше.       — Пожалуйста… Я так люблю тебя… Нет!       От внезапного крика девушка вздрогнула. Минхо резко подскочил, содрогаясь от рыданий. Ошалевший взгляд блуждал по комнате в поисках чего-то, но так и не находил. Лиëн осторожно притянула мужчину к себе, растирая покрывшуюся гусиной кожей спину. Он был холоден, словно долгое время пробыл на морозе. Ли дрожащими руками ухватился за девушку как за спасательный круг, прижимаясь к худому телу, он был не в силах унять дрожь и панику, которая волнами накатывала на его сознание.       — Не отрекайся от меня.       — Ч-ш-ш-ш, ну что ты, все хорошо, я рядом. Посмотри на меня.       Лиëн мягко коснулась подбородка, заставляя Минхо поднять взгляд. Нежно оглаживая холодные щеки, девушка старалась успокоить, показать, что опасности нет, а она рядом. В кошачьих глазах застыли слезы, Ли дрожал от холода и страха. Ким с большим трудом сдерживала собственный плач, рвущийся наружу. Поддавшись внутреннему порыву, Лиëн прижалась губами к холодному лбу, медленно поглаживая содрогающиеся плечи.       — Останься…       — Конечно.       Уложив Минхо на диван, девушка накрыла его теплым пледом. Ли не сводил с ведьмы взгляда, полного надежды и еле заметной тоски. Сейчас он был даже в большем бреду, чем пару часов назад, когда сгорал от лихорадки. Оставлять его в таком состоянии не хотелось ни на секунду. Отметая стеснение, Лиëн нырнула под плед, позволив Хо прижаться к ней. Девушка зарылась тонкими пальчиками в густые русые волосы Минхо, слегка почесывая кожу головы. Мужчина все еще судорожно всхлипывал, но все быстрее успокаивался, совсем скоро унялась и его дрожь. Ли погрузился в глубокий и спокойный сон. Подстроившись под его размеренное дыхание, Лиëн позволила себе провалиться в безмятежную дрему до самого утра.