Трещина первая

      Лиëн нервно ходила по комнате отдыха, сжимая в руке телефон. Сынмин обещал заехать за ней, но не отвечал на звонки уже около часа. И будь это кто-нибудь другой, девушка бы не переживала, просто дожидаясь, когда ей перезвонят. Но её брат никогда не оставался вне зоны доступа так долго. Час абсолютного молчания был совершенно не в его характере. А когда на звонок не ответил и Хёнджин, ведьма запаниковала. Как назло, вспомнилось недавнее нападение наëмников.       А что, если на них напали?       Прежде чем поехать к Сынмину домой, Лиëн решила позвонить Минхо, но и тот ей не ответил.       — Да что ж такое?       Схватив ключи, девушка побежала к выходу. Ворвавшийся в лавку Минхо чуть было не снёс Лиëн с ног. Взвинченный, в крови, он дрожал. Казалось, ещё немного, и мужчина заплачет. Девушка испуганно отшатнулась.       — Минхо? Боже, что произошло? Ты ранен?       Девушка шагнула к мужчине, чтобы осмотреть на наличие травм, но Ли отшатнулся, пряча окровавленные руки за спину. Взгляд его был безумен, словно бы его снова одолела горячка. Вздрогнув, словно от холода, Минхо быстро заговорил:       — У меня практически нет времени, поэтому не задавай вопросов и слушай меня внимательно. Я вовсе не тёмный маг. Когда-то я был фамильяром, но пошёл на сделку, чтобы стать человеком...       — Что ты... Хо?!       Минхо захрипел, хватаясь руками за горло. Вены на шее проступили, лицо стремительно краснело, казалось, невидимая петля затягивалась на его шее, перекрывая доступ к кислороду. Продолжая страшно хрипеть, Ли рухнул на пол. Лиëн бросилась к нему, не зная, что делать.       — Ты нужна моему хозяину... Демону...       — Что ты такое говоришь?       Ведьма в ужасе смотрела на то, как задыхается Минхо, но совершенно не знала, что делать. Защитная руна на нём не работала, а заклинание, разрушающее проклятья, срикошетило, словно о невидимую стену. Паника поглощала девушку, которая чувствовала себя абсолютно бесполезной и беспомощной.       — Лиëн, не приближайся к нему!       В лавку влетели Сынмин и Хенджин, ещё более потрёпанные, в разорванной одежде и крови. Хван прихрамывал на одну ногу.       — Боже, а с вами что произошло?       Сынмин рывком поднял сестру и аккуратно подтолкнул к Хенджину, вставая в боевую позу.       — Сынмо, ты чего?       Девушка в ужасе смотрела на то, как брат был готов напасть на Минхо, корчившегося на полу от боли. Хотелось, чтобы мир замер, позволяя осмыслить произошедшее. Увы, такими способностями она не обладала.       — Это отродье когда-то был котом-фамильяром Хан Джисона. Но предал его, заключив сделку с демоном. Ценой стала сначала невеста Джисона, а затем и его душа. Теперь демон нацелился на тебя. Минхо выполнял его приказ.       Лиëн не хотела верить ни одному слову Сынмина. Но ведь именно это и пытался рассказать Минхо несколько минут назад, прежде чем начал задыхаться.       — С чего ты это взял?       Вместо брата ответил Хван:       — Я провёл особый ритуал и посмотрел прошлое Минхо. Прости, мышонок, но я не мог иначе.       В глазах Хенджина искрилась вина, но девушка не злилась. Просто не могла.       Крик Минхо, наполненный болью, привлёк внимание всех. Сжавшись в комок, Ли обхватил себя руками, сдерживая очередной крик. Лиëн с ужасом наблюдала, как тонкие пальцы мужчины чернели, а ногти удлинялись, превращаясь в острые когти. Уши заострялись, больше походя на звериные. Минхо обмяк, пригнувшись к полу. Казалось, боль утихла, но тот не смел поднять головы.       — Ну же, покажи своё истинное лицо. Лиëн обязана знать правду.       — Сынмин, не нужно.       — Нет, мышонок, ты должна увидеть.       Сынмин подошёл к Минхо и, схватив его за волосы, поднял голову. Ли зашипел как разъяренный кот, обнажая острые как бритва клыки. Глаза пронзительного голубого цвета мягко светились, вертикальный зрачок сузился, превращаясь в совсем маленькие щелочки.       Ведьма не могла отвести взгляда от этого зрелища. От количества новой информации разболелась голова. И всё же в это не хотелось верить. Хотелось закрыть глаза и снова открыть, чтобы увидеть перед собой пустоту.       — Сынмо, прекрати, ему больно.       — Ты серьёзно его жалеешь? Лиëн, демон открыл на тебя охоту, Ли пришёл за тобой. Всё, что он тебе говорил — ложь.       — Даже если и так. Отпусти его, пожалуйста.       Нехотя Сынмин всё же выполнил просьбу, но отходить не стал. Лиëн достала из кармана кианит, сжимая его в ладони. Что не укрылось от брата.       — Откуда он у тебя?       — Уже неважно. Слова Сынмина правда?       Сияющие глаза Минхо были полны боли, но ответил он, не задумываясь.       — Да.       Температура камня не изменилась.       — Для чего я нужна демону?       — Энергия Джисона практически иссякла, ему нужно новое тело.       Камень всё так же оставался холоден. Сердце Лиëн болезненно сжалось.       — Он прислал тебя ко мне?       — Да.       Холод.       Стараясь сохранять равнодушие в голосе, ведьма продолжила допрос:       — Наëмников тоже он подослал?       — Нет, я не знаю кто, но это точно не мой хозяин.       Минхо продолжал правдиво отвечать на каждый вопрос, а Лиëн чувствовала, как её душа медленно рассыпается на осколки. Хотелось закричать и убежать как можно дальше. Знать правду не хотелось, ведь с каждым ответом становилось всё больнее. Осознание, что она просто стала жертвой жестокой игры, пульсировало болью в висках. К горлу подкатил ком.       — Чья кровь на твоих руках?       — Лиëн, пожалуйста...       — Ответь на вопрос.       — Сынмина и Хенджина.       Сдавленный всхлип всё же слетел с губ ведьмы. Все они не отвечали, потому что боролись друг с другом.       — Демон приказал на них напасть?       — Хозяин приказал их убить.       Казалось, земля ушла из-под ног, и только широкая ладонь Хвана, сжимающая пальцы ведьмы, всё ещё удерживала в реальном мире.       — Что тебя остановило?       — Контроль хозяина ослаб. Я решил воспользоваться шансом, чтобы рассказать тебе правду.       Камень всё так же оставался холодным.       — Зачем?       — Потому что ты мне не безразлична.       И снова правда. Лиëн впервые не знала, что ей делать. С одной стороны, перед ней был враг. Тот, кто без раздумий пойдёт на любое зло, потому что иначе не может. Но в то же время ведьма не могла забыть, как Минхо спасал её и пытался хоть как-то исправить сложившуюся ситуацию. Она бесповоротно влюбилась в этого замкнутого мужчину с грустными глазами. Правда разбила сердце Лиëн, но даже так она не могла злиться. Одинокая слеза скатилась по щеке, но девушка тут же её стёрла.       — Уходи, Минхо.       — Лиëн, ты что творишь?       — Пусть уходит, Сынмо. Всё, что нужно, нам уже известно.       Минхо резко поднялся, не сводя с ведьмы испуганного взгляда.       — Нет, Лиëн... Лучше убейте. Я не могу вернуться.       От звенящей паники в его голосе хотелось разреветься и забиться в угол. Но ведьма хранила непоколебимость, пока её сердце обливалось кровью.       — Возвращайся к своему хозяину, Хо. И передай, что теперь мы будем готовы.       Не дожидаясь ответа, девушка развернулась и ушла в комнату отдыха. Не нужно было говорить вслух, чтобы Минхо понял. От него снова отказались.       Ли растерянно осмотрелся и на одеревеневших ногах покинул лавку. Сынмо хотел было его остановить, но Хёнджин не дал, позволяя Минхо спокойно уйти.       Звенящую тишину прервали рыдания Лиëн.