Часть 2

      …Айлин открывает глаза и медленно моргает, не понимая где находится. Над ней потолок с множеством деревянных тонких балок и свод крыши. Похоже на какой-то дом…       Она с трудом поворачивает голову, чувствуя тянущую боль в шее от долгого лежания, и видит чугунный камин… Огонь в нём успокаивающе потрескивает, освещая пространство помещения уютом. Огонь… Ей было жарко и душно недавно…       Айлин едва не вскрикивает, когда воспоминания резко вонзаются в её всё ещё не проснувшийся разум.       Они же попали в плен к Мальбонте! В его подпольный лагерь. Её оставили, а остальных отправили в камеры. Потом она разговаривала с ним, и он предложил ей поцеловать его…       Айлин испуганно зажимает рот ладонью. Дрожь проносится по ней с головы до пят. Они целовались! Это был не сон.       У неё в тот момент что-то случилось с рассудком. Что-то необъяснимое. Но было ещё ужаснее осознавать, что она неимоверно желала повторить тот поцелуй.       Её тянуло к Мальбонте. С огромной силой.       К Бонту её тоже тянуло. Но это было взаимно. А здесь… Айлин не знала, что Мальбонте хочет от неё. Он ей ничего не сказал. Айлин помнила его взгляд. С неприкрытым раздражением и насмешкой. Бонт смотрел на неё с любовью и обожанием. А Мальбонте как будто ненавидел. Только за что? Что она сделала… Хотя он, наверно, всех ненавидел. Это же воплощение зла.       Айлин даже предположить не могла сколько часов находилась в камере. Было страшно, душно и хотелось есть. Но, чувство голода постепенно притупилось и не увеличивалось, как ни странно. Потом… она была словно в полубреду… Появились видения непонятного содержания. Какие-то странные…       Мальбонте вынес её из камеры? Она помнила, что чьи-то крепкие руки укладывали её на кровать, снимали ремни с платья… Слышала какие-то голоса… Кажется, голос предателя Фенцио тоже там был.       Сердце начало стучать сильнее, смешиваясь с нарастающим волнением. Она чувствовала, что что-то не то… Было страшно повернуть голову, но Айлин всё же заставила себя сделать это.       Мальбонте лежал рядом на кровати. Он спал на боку, лицом к ней. Глаза закрыты, но у неё возникло ощущение, что он не спит. И даже не дышит.       Айлин не замечает, как увлекается разглядыванием его лица. Изучает привлекательные и знакомые черты. Когда он бодрствует, она взглянуть на него лишний раз не решалась. А теперь есть возможность. Только зачем? От её «гляделок» Бонт не появится снова. Если уж он даже после поцелуя не появился.       Она поджимает губы, стараясь не расплакаться от грусти и злости, которые смешивались по отношению к этому чудовищу. То целуется с ней, то в камеру отправляет, теперь вообще на кровать с собой уложил… Какое он имеет право так себя вести!       Айлин смотрит на чёрные как уголь волосы, выбившаяся прядь падает на слегка хмурый лоб. Даже во сне его словно что-то терзает. Какая-то боль или обида… Или он что-то серьёзно обдумывает.       Она рассматривает бицепсы обнажённых рук, рельефные мыщцы тела… Она ведь никогда не видела Бонта без одежды. От света огня камина кожа Мальбонте блестит и так и сманивает прикоснуться…       Айлин резко отворачивается и прикрывает глаза. Сердце ещё сильнее колотится о грудную клетку. Она выравнивает дыхание и мысленно успокаивает себя. Ей просто не нужно на него смотреть. Просто не нужно и всё. Хотя она его чувствовала. И намного сильнее, чем недавно, когда они встретились.       Она осторожно откидывает тонкое покрывало и по чуть-чуть приподнимается, спуская ноги с кровати. Когда они касаются ворса ковра, Айлин оборачивается снова. Мальбонте по-прежнему спит, и она тихо выдыхает с облегчением. Ей нужно хоть немного морально себя собрать, настроить. Прежде чем они будут разговаривать. Ведь наверно не просто так он забрал её из камеры.       Айлин осматривает пространство, сидя на кровати и упираясь ладонями в матрас. Как ни странно, голова не кружилась. Да и температура казалась комфортной и уже не такой жаркой. Айлин смотрит в небольшое окно, прикрытое связанной зелёной шторой. Уже ночь… Только какого дня?       Она замечает осколки с пятнами крови на полу в углу, рядом с разбитым зеркалом. Дыра в стекле тоже в крови. Это Мальбонте разбил?.. Айлин тяжело сглатывает, представив его в порыве злости. Снова хочется плакать. В голове не укладывалось… Бонт был тем, кому она могла доверить всё. И ни разу не испытывала рядом с ним ощущение какого-то страха или тревоги. Или желания убежать.       Айлин перемещает взгляд на прикроватную тумбочку. Она завалена различными книгами, которые были даже на полу вдоль стены.       Поднявшись с кровати, она оглядывается по сторонам, осматривая комнату. Замечает в углу ещё одну дверь помимо входной. Может, там ванная? Она бы не отказалась нормально помыться и привести в порядок волосы.       Трогает их рукой и недовольно морщится. Они спутались… А какое ей дело до своей причёски и внешнего вида? Ей наоборот нужно выглядеть как можно более отталкивающе, чтобы чудовище не предложил ей снова поцеловаться с ним или что-то ещё.       Айлин рассматривает названия книг на тумбочке. Её внимание особенно привлекает одна в бархатной красной обложке, которая лежит раскрытой. Айлин присматривается. Трактат о Любви? Это ещё что такое… Она берёт книгу и переворачивает. В ней много картинок с изображением обнаженных мужчины и женщины в различных позах. Айлин морщится, чувствуя как щеки начинают гореть.       Получается, что Мальбонте изучает такие вещи и прямо в этой кровати пробует их? Лицо вспыхивает, но Айлин не в силах закрыть книгу, и продолжает читать…       Мальбонте молча наблюдал за ней. Он мало спал. В основном больше дремал… Не смог оставить её в камере до завтрашнего дня. Совесть не позволяла так обойтись с той, которая выпустила его после длительного заточения.       Хотя он знал, что это будет ошибкой.       Им нельзя сближаться. Пока Фенцио не нашёл какое-то объяснение и способ исправить появление видений с ней.       Но ещё причина была в том, что в этой нахалке начинала проявляться его сила. А она не справится с ней, если он не даст подсказок. И ей будет очень плохо. Как уже было недавно, пока она была в отключке.       Мальбонте было несколько любопытно, что она будет делать как очнется. Хотя зачем ему это? Изучать её. Он за ней и так достаточно наблюдал в свое время.       Он едва не выругался вслух. Гнев начал закипать в нем. Больше на себя, чем на Айлин. Что он не может с собой справиться. Когда обладает такой силой, которая способна уничтожить тысячи.       Мальбонте слезает с кровати и обходит её, останавливаясь за спиной Айлин. Выглядывает из-за её плеча и беззвучно усмехается, видя, что она читает.       — Заинтересовалась? — раздаётся тихий голос за её спиной. Айлин вздрагивает и выпускает книгу из рук, но успевает её подхватить. Она резко разворачивается, во все глаза глядя на Мальбонте. Он как гора возвышался над ней.       Как он так подошёл, что она не заметила! Сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Щёки, как и тело, загорелись огнём. Прямо как в его кабинете. А тут, перед её носом ещё и обнажённый торс…       — Я просто… Осматривалась… Зачем… тебе такие книги? — выдыхает Айлин, глядя на него снизу-вверх.       — Если получать удовольствие, то с пользой. Вы такое не изучали? — спокойно спрашивает Мальбонте, всматриваясь в округлившиеся голубые глаза.       Взгляд Айлин невольно опускается на мускулистую грудь. А в голове представляются различные позы с ним, как на картинках из книги, которую она по-прежнему прижимала к себе, прикрываясь словно щитом. Стал бы он учить и её?       Айлин мотает головой, заставляя себя поднять на него глаза в очередной раз. Мальбонте сейчас всё прочитает по её лицу… Какой стыд.       — В трактате описаны различные позы для наилучшего энергообмена между мужчиной и женщиной. Есть те, которые расслабляют, есть те, которые дают силу…       — М-мм, понятно… — Айлин кусает изнутри губу. — И что, ты… практикуешься прямо здесь? На этой кровати? Где и я спала?       Ей хочется дать самой себе по лбу. Прозвучало так, будто она ревнует.       — Нет. На этой кровати никто кроме меня не спит.       Айлин хмурится от услышанного.       — Почему тогда я здесь оказалась?       — Потому что в тебе моя энергия. У тебя ведь тоже есть видения?       — Да… И… они очень странные. Что это?       — У каждого бессмертного есть потенциальная сила, которую он может развить. Твоей силой оказалось — быть сосудом, способным вобрать в себя часть моей силы. Что и произошло во время ритуала моего возвращения. И только ты способна уравновесить мою разрушающую силу.       — Но… с чем это связано? — Айлин ошарашена услышанным.       — Пока не знаю. Фенцио должен выяснить.       — Значит, мне можно спать с тобой? — она была готова провалиться. Даже не может переварить то, что только что узнала. Близкое присутствие этого полуобнажённого чудовища не даёт ни на чём сосредоточиться нормально. — Я имею в виду… рядом с тобой.       — Да, — Мальбонте едва заметно улыбается.       — А где же тогда ты практикуешь… всё это? — слова даются Айлин с трудом. Она, наверно, краснее, чем её платье. Опять разнервничалась и не понимает, что говорит.       — У Фреи есть отдельный дом. Я бываю там, когда нужно.       Интересно, он с книгой туда ходит? Но спрашивать об этом вслух Айлин не решается.       И почему они с первой встречи всё время говорят о таких интимных вещах!       Опять вспомнился Бонт. С ним они были близки духовно с первого дня знакомства. Как родственные души. А с Мальбонте наоборот. С первых слов всё сводилось к физическим желаниям и влечению. Даже если они открыто об этом не говорили, подтекст был ясен.       Айлин хочет отвести взгляд и вообще отойти от него, но будто не может. Как и в его кабинете на стуле, ей казалось, что она не в силах встать.       — Для чего ты… выпустил меня из камеры? — она с трудом переводит дыхание. Волнение стремительно подобралось к горлу.       — Хотела бы вернуться туда снова? — с усмешкой спрашивает Мальбонте и немного хмурится. Она нервничает. И эта её взбудораженность становится сильнее. Мальбонте изучающе осматривает её. Задерживает взгляд на пухлых губах. Которые недавно целовали его губы… Ему на самом деле стоит вернуть эту девушку в камеру. Пока не поздно.       Но, он не мог этого сделать.       Как же его злило то, что она его опасается! Смотрит, будто он готов на неё кинуться в любой момент.       Рука Мальбонте внезапно оказывается на щеке Айлин. Её глаза широко распахиваются от удивления, но она продолжает стоять неподвижно. Он задумчиво поглаживает мягкую кожу, задевает большим пальцем нижнюю губу и проводит по ней.       Дыхание Айлин учащается. Она ни жива, ни мертва. Словно впала в анабиоз. В голове рой мыслей. Но они в таком клубке, что она ни одну не может разобрать.       Его прикосновения были совсем не похожи на прикосновения Бонта. В них не было нежности. Но в них чувствовалось доминирование. Власть. Огромная сила, которую сдерживал этот мужчина, стоявший к ней так близко. Почему ему так легко удавалось влиять на неё? И Айлин пугало то, как она реагирует на эту близость.       Мальбонте сминает пальцем её нижнюю губу и медленно опускает руку.       — Я хотел бы рассказать тебе свою историю, — он возвращает себя в привычное состояние. Хладнокровное. Смешанное со злостью и непоколебимостью. Теперь, благодаря практикам, у него уже лучше получается контролировать себя и владеть желаниями тела, которое ему подчиняется. Но, с этой Уокер-младшей требовалось прикладывать больше усилий. Он не хочет тратить время на то, чтобы вступать с ней в какую-то связь, интимные отношения… Это ни к чему.       — Историю? — Айлин медленно моргает, всё ещё ощущая на щеке и губе остаток тепла от его прикосновений.       — Да. Но, если ты готова.       — Готова, — кивает она. Она на всё готова сейчас, лишь бы он отошёл от неё и они сменили тему!       Мальбонте одобрительно улыбается и немного смягчается. Хорошо, что она не стала брыкаться и провоцировать его злобу. И как-то стало приятнее от того, что девушка идёт на контакт гораздо лучше. Но, возможно на это повлияло её нахождение в камере.       Он разворачивается и отходит к креслу, стоявшему у камина. Айлин поспешно кладёт книгу на тумбочку и тоже забирается на кровать.       — Можешь не переживать насчёт этого… — насмешливо говорит Мальбонте. Но про себя злится. Когда видит, как девушка укрывает себя одеялом со всех сторон.       Айлин замирает, слегка смущённо глядя на него. Стоит ли говорить ему, что ей так комфортнее? Хотя бы немного. Ведь это тонкое покрывало не способно защитить её от мощной энергетики Мальбонте. Даже сейчас, когда он сел в кресло рядом с чугунным камином, казалось, что он по-прежнему очень близко к ней.       — Тебе не нужно опасаться меня. Пока что. Я, как уже и сказал, буду добр с тобой первое время.       — А что потом?       — Всё зависит от того, какое решение ты примешь. Если ты не примкнёшь к моей стороне, то не будет беспощаднее врага чем я.       Айлин съёживается. Она не сомневалась, что Мальбонте не бросается словами просто так.       — Зачем я тебе? — она прислоняется к подушке, сгибая ноги в коленях. Как же хорошо не стоять на ногах сейчас! Даже голова стала лучше работать.       — У тебя есть то, что принадлежит мне — моя сила. И я даю тебе возможность узнать правду, чтобы ты не делала поспешных выводов обо мне. Чтобы ты поняла, что пока я тебе — не враг. И мы можем быть на одной стороне…       …Айлин слушала историю Мальбонте про его детство, как его скрывали, и что тогда творилось в поднебесной. Как ему удалось выжить, и как его стали бояться, а печаль и боль преследовали маленького мальчика, который не знал, как со всем этим справляться и в чём он виноват… И она никак не могла принять то, что он ей говорил.       — Я кое-что сделал… — Мальбонте обращает свой взгляд на пляшущие языки пламени в камине. Их блеск отражается в его черных глазах.       — Что? Расскажи… — тихо просит Айлин, обнимая колени.       — Нет, — он не смотрит на неё. Сжимает подлокотники кресла. Словно его одолевают противоречивые эмоции, чтобы рассказать всё до конца. — Ты не готова. Слишком рано.       Рано? Айлин хмурится. Для чего рано?       — Родители выкрали меня. И скрыли мою энергию с помощью амулета… — продолжает Мальбонте, не моргая глядя на пламя. — Спрятали в лабиринте. Пока однажды туда не пришла девочка… И не случилось страшное…       Айлин приоткрывает рот, не в силах выразить эмоции от всего услышанного. Немыслимо. Невозможно. Как же так!.. Он был один. Совсем один…       — Твои родители… приняли отчаянное решение, — Айлин мотает головой и утирает лоб ладонью, на котором выступила испарина.       — Да, — Мальбонте, наконец, смотрит на неё. — Это было самое настоящее отчаяние. Но у них не было выбора.       У Айлин сжалось сердце. Так сильно, что она едва не вскрикнула. Ей стало легче от того, что она узнала правду. Пусть и не до конца… Но, теперь мотивы Мальбонте, как и он сам, были для неё куда более понятны.       Она не могла его винить. Не могла винить его родителей. Потому что сама не знала, как бы поступила, будь на их месте… Но, всё это привело к страшным последствиям. Эту историю пытались замять, забыть, пускали различные слухи, чтобы как можно больше запутать… Но правда всё равно вылезла наружу.       Только эта правда перевернула всё внутри её сознания. То, в чём Айлин была уверена. И ей было бы проще воспринимать Мальбонте злом и чудовищем, чем чувствовать глубокое сожаление к его трудной судьбе и всем последствиям. Потому что теперь она не знала, что со всем этим делать…       Голова начала гудеть. Ей нужно это всё как-то утрясти. Принять… Рядом с Мальбонте это невозможно сделать. Он своим присутствием словно усиливал все чувства, что сейчас были внутри неё.       Айлин откидывает покрывало и соскакивает с кровати, совершенно не понимая, что собралась делать. Но, ей нужно куда-то выйти… Подальше от него… Иначе она просто… Натворит глупостей. Пусть хоть в камеру её отправит снова.       — Куда ты собралась? — Мальбонте недовольно хмурится, видя, как Айлин пошатываясь идёт к двери. Та никак не реагирует. Словно не слышит.       Он вскакивает с кресла и идёт к ней. Своим поведением она может его спровоцировать. И он причинит ей боль. Неужели не понимает?       — Я не разрешал тебе никуда выходить! — он повышает голос, хватая её за плечо. Айлин вырывается.       — Я не останусь здесь!.. Пусти! — кричит она. Слёзы так быстро подобрались к глазам, что она оторопела. Айлин поспешно наклоняет голову, но прекрасно знает, что Мальбонте всё видел. Она начинает всхлипывать, и эти всхлипы тут же перерастают в рыдания, но Айлин не могла ничего поделать. Словно в ней вскрылся пласт подавленных чувств и эмоций.       Мальбонте ослабляет хватку, растерявшись от увиденного. Он не знает, как реагировать на такие проявления. Или не хочет? Пожалуй, это будет вернее… Он действительно не хочет чувствовать её боль. Потому что она как своя собственная. Но к ней он привык и научился трансформировать в злость. А как быть с Уокер-младшей?       Айлин едва стоит на ногах. В ушах шумит, слёзы, казалось, не прекратят течь из глаз ещё долго… Горло начинало саднить от рыданий. Ей вдруг стало резко холодно. Что такое происходит?.. Словно в теле что-то меняется… Она… чувствовала себя очень странно. Голова закружилась, и Айлин сильно качнуло в сторону Мальбонте.       Тот едва успел подхватить её под руки. Айлин прижимается щекой к его груди, продолжая рыдать. Жар его тела согревает её, но ей всё равно хочется вывернуться наизнанку. Она не может это контролировать… Перед глазами всё плывёт и последнее, что она успевает почувствовать прежде, чем провалиться в темноту, как Мальбонте берёт её на руки…       …Глаза не хотят открываться, но она всё же делает это. Комната приобретает более чёткие очертания. Огонь в камине-печи по-прежнему горит… Что произошло? Айлин обводит взглядом уже знакомый потолок, понимая, что всё ещё не рассвело.       Сердце начинает ускорить ритм. Айлин боится шелохнуться. А поворачивать голову совсем не хочется. Она знает, что он там. Рядом с ней.       Она смутно помнила своё состояние после того, как Мальбонте рассказал ей свою историю. Но, самое странное, что Айлин было спокойнее с ним. С врагом. С чудовищем. С тем, кто опасен и жесток. Ведь то, что он захотел, чтобы она всё узнала, не означало, что он будет с ней не так жесток, как с другими.       Айлин поворачивается, и её взгляд тут же цепляется за обнажённый мужской торс. В полумраке комнаты изгибы стальных мышц пресса заметны больше.       Айлин с трудом сглатывает.       Ей как-то в последнее время вообще было не до мыслей о плотских утехах. Зачем он лёг рядом с ней?!       Ох, Шепфа…       — Хочешь дотронуться?       Что? Ей послышалось?       Айлин буквально заставляет себя оторвать взгляд от обнажённого торса и сталкивается с уже ставшими привычными чёрными глазами. Они снова смотрят с издевательской насмешкой. Но так пугают и притягивают одновременно, что у Айлин внутри всё сводит.       Мальбонте тянет руку к её и, взяв за запястье, приближает к своей груди.       — Я не… — пытается возразить она, но голос тут же срывается. Он немного охрип от рыданий.       — Не хочешь? — Мальбонте приподнимает брови.       — Это… неправильно. Я же… пленница.       — Ты — пленница с привилегиями.       Рука Айлин робко начинает скользить по телу исследуя каждый рельеф мышц. От прикосновения к его горячей коже ей становится жарко. Но так приятно.       — Что со мной происходит? Я не понимаю… — говорит она скорее самой себе, наблюдая за своим движением ладони.       — Ты начала ощущать мою силу. Но теперь, когда мы сблизились, у тебя началось привыкание. Это пройдёт.       — Так… моё недавнее состояние связано с этим?       — Да. Твоё тело адаптируется.       — Сколько я спала? И… какой вообще день? — Айлин продолжает гладить его тело. Она не в силах бороться с этим желанием. Каким бы недопустимым оно ни ни казалось. За неё действовало какое то невероятное притяжение. Словно Мальбонте манипулировал ей. Хотя она понимала что он этого не делал.       — Скоро рассвет. День всё тот же. Когда вас схватили…       — А мои друзья… Как они?       — Выживут.       — Могу я их навестить?       — Нет.       — Пожалуйста… Ты рассказал мне свою историю. Ты был хорошим мальчиком… — кончики её пальцев спускаются к низу живота. — Добрым… И даже сейчас ты по-доброму отнёсся ко мне. Я помню… Ты вытирал мне лицо… Водой. У меня была лихорадка.       Мальбонте хватает её запястье и отводит руку. Его взгляд становится пугающим. Тёмные глаза недобро сверкают.       — Я обещал такое отношение к тебе на первое время. Но, не остальным. Ты не имеешь права ничего у меня просить.       — Я же тебя освободила… — тихо произносит Айлин.       — И за это получила привилегии, оказавшись в плену. Каждый из твоих друзей воспользовался бы ими. Если бы они у них были. Ты слишком идеализируешь других. Считаешь всех хорошими. Хотя уже должна понять, что даже Бонт таким не оказался, — он выпускает её руку и приподнимается, садясь в кровати. Айлин тоже садится. Она, наверно, жутко выглядит. Волосы спутаны, а лицо опухло от истерики. Но, Мальбонте, вроде как, это не смущало.       — Позволь мне навестить кого-нибудь…       Он оборачивается на неё.       — Кого-то конкретного? Там ведь твой бывший… Люцифер, — Мальбонте произносит это с издевкой. Айлин понимает по голосу, что ему это всё неприятно. Только не понимает — почему.       — Между нами ничего нет. Мы… разошлись. Но, если бы ты позволил, я бы хотела навестить Мими и Фыра…       Мальбонте с минуту молчит, глядя на неё. Его злит её невинное выражение лица. Взгляд, полный сожаления…       — И ты обещаешь не создавать мне проблем?       — Обещаю. Можно отнести им воды?       — Им дают воды, — недовольно бросает он, отворачиваясь.       — Спасибо! — Айлин на радостях придвигается и целует его в щёку.       — Пожалуйста. Но, не нужно так делать.       Она хлопает ресницами, но не отодвигается, продолжая смотреть на Мальбонте.       — Ты ведь предлагал мне поцеловать тебя…       — Чтобы ты убедилась в том, что я — не Бонт. Веди себя скромнее.       — А если я не хочу вести себя скромнее? Опять отправишь меня в камеру? — пытается пошутить она. Мальбонте серьёзно смотрит на неё, но кажется, в его глазах мелькает подобие усмешки.       — Чего ты добиваешься? — он прищуривается. — Рассчитываешь на то, что Бонт — моя светлая часть, был к тебе привязан, и ты сейчас можешь этим воспользоваться?       Айлин с недоумением хмурит брови.       — Не пытайся меня обхитрить. И не пытайся со мной играть. Бонт слаб. По сравнению с той силой тьмы, которая во мне. И если ты меня спровоцируешь, я не могу дать гарантии, что всё будет в порядке.       — Чем спровоцирую? Поцелуем?       — Ты уже не считаешь меня чудовищем? Каким считала ещё несколько часов назад?       — Нет… — искренне отвечает Айлин. — Я же не знала твоей истории. Почему ты пытаешься казаться хуже, чем есть?       Мальбонте наклоняется к её лицу, прожигая насквозь чёрными глазами.       — Это как раз ты не понимаешь, что я гораздо хуже, чем ты думаешь. Не ищи во мне Бонта. Это глупо. И бессмысленно.       Айлин, охваченная внезапно каким-то странным порывом, обхватывает его за шею и обнимает, прижимаясь к плечу. Ей хотелось это сделать с того самого момента, как Мальбонте поведал ей о своём прошлом. Хотелось изо всех сил обнять того маленького напуганного мальчика, который использовал свою злость и ненависть как защиту, чтобы выжить.       Мальбонте не пытается её оттолкнуть, но чувствует растерянность. Что эта нахалка делает? Зачем?!..       — Мне не нужна твоя жалость, Айлин. Это не сможет исправить то, что со мной случилось.       — Я не считаю, что объятия — это жалость…       — Они мне тоже не нужны.       Айлин медленно отстраняется, но продолжает обнимать его за шею. Их лица очень близко. Стоит кому-то из них сделать небольшое движение, как их носы соприкоснуться.       — Тогда… оттолкни меня. Верни в камеру. Зачем я тебе сдалась? — почти шёпотом произносит она. Айлин тонула в этих черных глазах. Но, ей не было страшно. Больше не было.       — Я уже говорил — зачем, — Мальбонте едва заметно улыбается.       — Но зачем я тебе здесь? В твоей кровати, где кроме тебя никто не спит…       Он продолжает улыбаться, глядя в её глаза. Наивная… По-прежнему идеализирующая его как Бонта. Не понимает, о чём говорит. Не понимает, что бесполезно пытаться его смягчить. У него за плечами сотни лет заточения. Предостаточно времени для собственного развития и взращивания ненависти, которая уже пропитала его настолько, что он не представлял себя другим.       — Я могу вернуть тебя в камеру в любой момент. Но ты должна принять сторону. А тебе ведь нужно сделать это на основании чего-то… В тебе моя сила. Я помогаю тебе ужиться с ней и привыкнуть, — Мальбонте приближается к её лицу. Но как только между их губами остаётся миллиметр, он замирает, чувствуя легкое щекотание от едва осязаемого прикосновения. — Цени это отношение, пока я ещё могу проявлять его к тебе. И даю тебе время. Но долго ждать я не смогу.       Айлин с трудом улавливает смысл его слов. Но всё же не решается его целовать… Боится шелохнуться. Потому что… в один момент она поняла, что не была уверена, что сможет остановиться. Мальбонте обладает самоконтролем, но если и он не остановится? Что тогда?..       Он видит её замешательство и растерянность. Достаточно на сегодня. Пора ему отвлечься. Он отстраняется и убирает её руки со своей шеи. А затем быстро слезает с кровати.       — Куда ты? — в её голосе сквозит нескрываемая досада.       — У меня дела. Уже светает. Ты можешь ещё поспать. Еду тебе принесут позже.       — Я… не могу есть украденную еду для школы. Там многие голодают.       — Значит, не сильно хочешь. Но не советовал бы тебе показывать свою гордость. Иначе не сможешь долго привыкнуть к моей силе. У тебя не будет энергии с ней справиться. Ты ещё не на том уровне тренировок, чтобы долго голодать, — говорит он и направляется к двери. Айлин хмурится. Он ведь не оделся… Неужели пошёл в дом к своей «рыжей»?       — Не оставляй меня одну… — едва не плача произносит она.       — Я зайду к тебе позже.       — Но куда ты уходишь так рано?       Вот ведь наглая! Мальбонте едва не выругался вслух.       — У меня дела, — он хватается за дверную ручку, оборачиваясь на девушку. Та по-прежнему с поникшим видом сидит на кровати. А он чувствует, как в нём борются желание уйти от неё поскорее и остаться с ней и успокоить… Из-за привязанности Бонта к этой Уокер, у него теперь проблемы. Можно подумать, их мало!       — Ты пошёл в дом к Фрее?       Мальбонте сдерживает торжествующую улыбку. Кажется, кто-то ревнует. Хотя… у него не было этого в планах. Он не задумывался о том, чтобы вызывать в ней ревность.       — Нет.       Он выходит за дверь и едва не выдыхает с облегчением. Чувствует холодный воздух… Но, он сильно не мёрзнет. И такая температура даже комфортна для утренней тренировки. Ночи тут бывали очень холодными, а могли быть и жаркими, как днём.       Но сейчас Мальбонте ощутил, как ему не хватало всю ночь, что он провёл рядом с Айлин, прохладного воздуха. Он даже не подозревал, что настолько сильно себя сдерживал. Обычно это давалось проще. Ему было неважно, что она или кто-то о нём подумает. Все и так знали, что он зло. И он хотел, чтобы она тоже это понимала. Только… если Айлин всё же примет его сторону, он должен будет держать её при себе… А он этого никак не планировал. Что если Фенцио долго не сможет найти способ вернуть ему силу?       Держать её вот так, подле себя… Ему казалось это простым. До сегодняшней ночи.       Мальбонте оборачивается на закрытую входную дверь. Он уже вышел. А нахалка до сих пор ему покоя не даёт! Думал о всяких возможных трудностях… Только не о личных…       …Айлин долго смотрела на закрывшуюся дверь, сидя в кровати. Она надеялась, что Мальбонте вот-вот вернётся. Но, этого так и не произошло. Она всё же не выдержала и легла, укрывшись тонким одеялом.       Что ей теперь делать? В голове до сих пор был какой-то кавардак. История Мальбонте царапала её сердце. Как с ним могли так поступить!.. Теперь все будут страдать, кто не присягнёт ему. Если вообще выживут. Айлин понимала, что его ненависть огромна. И он не хочет быть другим. Даже если и захотел бы, то не смог.       Мама и остальные из совета не примут сторону Мальбонте. Они всё так же считают его злом, и Айлин не сможет их переубедить. Как и она сама теперь не понимала своего отношения к нему. И тоже не могла принять его сторону…       Но, Мальбонте ещё никуда её не отпустил. И неизвестно, что между ними может произойти за это время, если уже с первых минут знакомства она осмелилась его поцеловать. И недавно она ещё больше убедилась, что ей захочется сделать это снова…