Часть 3

      …Небольшая комната, оборудованную под ванную в доме Мальбонте, выглядела вполне прилично. Здесь даже был душ. Помимо чугунного корыта, в котором Айлин хорошенько намылась. Тело нуждалось в том, чтобы его размочить и расслабить, и она радовалсь, что у неё появилась, наконец, такая возможность.       Айлин проснулась ближе к полудню, когда пришёл Ади. Видения и лихорадка её пока не беспокоили, и она чувствовала себя вполне сносно и морально, и физически. Но, как только вспоминала о сложившейся ситуации, настроение моментально падало.       Потому что она по-прежнему не знала, что делать.       Ади принёс еды, и Айлин всё же поела, прислушавшись к совету Мальбонте — не пренебрегать этим, пока её тело привыкает к новой силе.       Его самого Айлин не видела, но Ади передал распоряжения «повелителя», чтобы та была готова к обеду — приняла ванную и привела себя в порядок. Айлин это разозлило. Хотя она не понимала — почему. Может потому, что Мальбонте не сказал ей этого лично, и так и не пришёл её проведать сам.       Ей хотелось думать, что история, которую она услышала от него — выдумка. И было бы проще воспринимать Мальбонте как врага. Но, даже если бы она не узнала о его прошлом, тело себя выдало. Оно среагировало на него, как на что-то родное и знакомое. Хоть Бонта в его действиях Айлин и не уловила.       Айлин наматывала на себя простынь, когда в ванную кто-то вошёл. Она подняла глаза, которые расширились от удивления. На пороге стояла рыжеволосая соблазнительница — Фрея. Она опять была в ярко-зеленом наряде с оголённым животом и лифом, выгодно подчёркивающим грудь. С ней в ванную ворвался и шлейф какого-то приятного аромата, что Айлин даже на мгновение забылась. Хотелось просто постоять и повдыхать носом.       — Меня прислали помочь тебе собраться, — Фрея широко улыбается, скидывая с плеча большую сумку. — Я принесла несколько нарядов. Оставила на кровати.       — Кто прислал? — спрашивает Айлин, поправляя простынь на груди.       — Господин. Я только ему подчиняюсь, — Фрея берёт деревянную табуретку и подносит её к раковине, над которой висит небольшое овальное зеркало. — Садись. Я сделаю тебе волосы…       Айлин несколько секунд смотрит на девушку, но потом всё же идёт к раковине. Та встаёт позади неё, как только Айлин усаживается, и начинает перебирать волосы. Затем достаёт бутылочку и смазывает их по всей длине. Айлин было лень что-то говорить, пока Фрея колдовала над ней — массировала голову ловкими пальчиками, прочёсывала влажные пряди, то и дело, касаясь шеи.       — Это массаж? Ты умеешь делать? — Айлин приоткрывает глаза. Ей казалось, что она даже задремала.       — Я много чего умею, — усмехается рыжеволосая. Айлин ловит себя на мысли, что её уколола то ли зависть, то ли ревность… С такими руками как у Фреи, она любого могла бы заполучить. Теперь понятно, почему Мальбонте так ценил её услуги…       — Где-то училась?       — Была знакома с одной женщиной, которая дала мне много знаний. Я ей очень благодарна, потому что это помогает мне выжить и иметь доход, — Фрея прожимает тёмные пряди полотенцем, отчего те становятся волноситыми. Она расправляет их по плечам Айлин и отходит назад, оценивая, как это смотрится со стороны.       — А как ты… связалась с Мальбонте?       — Господин предложил присоединиться к нему. Сказал, что если буду на его стороне, то можно ни о чём не беспокоиться. А потом… когда его власть признают остальные, он поможет мне устроиться, если я того захочу. Но пока господин нуждается в моих услугах. Да и мне не на что жаловаться.       Айлин едва не скривилась, но всё же сохранила бесстрастное выражение лица. Эта Фрея доложит Мальбонте о каждом её шаге и взгляде — можно было не сомневаться.       — Ты плохо жила до его прихода? — как бы невзначай спрашивает Айлин. Её по-прежнему интересовало, что такого мог предложить Мальбонте, что некоторые добровольно принимали его сторону.       — Нет. Не плохо. У меня была работа в баре. Но женщины во многом зависимы от мужчин. А я знаю, чего они хотят, знаю, как удовлетворить их желания… И обучаю этому других женщин, — Фрея отходит от Айлин и наклоняется к сумке на полу. Что-то перебирает. Слышится звон склянок.       — Значит… ты не испытываешь чувств к Мальбонте? — Айлин поднимает глаза, когда девушка подходит к ней, держа в руках маленький стеклянный пузырёк. Губы Фреи расплываются в очаровательной улыбке.       — Как можно не испытывать к нему чувств? Женщины рождены, чтобы чувствовать…       — Я имею в виду, ты… хочешь с ним серьёзных отношений? А не просто… удовлетворять его прихоти.       — Это навряд ли возможно. Я ведь понимаю. Где он, и где я… У меня нет никаких статусов и привилегий. Я — куртизанка. Тем более, господину нужны другие девушки…       Айлин едва вскакивает с табуретки от услышанного. Фрея достаёт из пузырька пробку с палочкой на конце и подносит к её шее.       — Наклони голову.       Та так оторопела, что даже не задумалась поначалу, что Фрея собралась на неё капать.       — То есть… ты заведуешь гаремом Мальбонте? — Айлин склоняет голову, а Фрея начинает мягко втирать капли пальцами в её кожу.       — Не понимаю, о чём ты говоришь. До того, как господин пришёл в город, моя работа состояла в том, чтобы подготавливать девушек. Чтобы мужчинам нравилось. За это мне и платили. Недавно, например, я предложила господину сразу двоих. Они со мной не так давно, но обе влюблены в него. И он остался доволен.       Айлин округляет глаза. Мысли лихорадочно стучат в мозгу, но пальцы Фреи успокаивают своими массирующими движениями. Она проводит руку за шею, и втирает жидкость в волосы на затылке.       — Что это?.. — Айлин чувствует приятный аромат, вдыхая носом.       — Специальное масло.       — От меня плохо пахнет?       — Нет. Но это — аромат. Который хорошо раскроет твою женскую составляющую… В его составе есть мускус. Остальное — не скажу. Это один из моих секретов. Я умею подбирать ароматы индивидуально.       — Но зачем это всё… — растерянно бормочет Айлин, потирая место на шее, которое только что массировала Фрея. Девушка отходит от неё и закрывает пузырёк.       — Господин поселил тебя в своих покоях. Никто такой чести не удосуживался.       Айлин едва не фыркает. Что теперь, в ноги ему поклониться!       — Между нами ничего нет. Я просто здесь… сплю, — Айлин едва не краснеет, вспомнив о том, что было ночью, и как она не могла остановить себя, чтоб не дотронуться до Мальбонте. Фрея немного хмурится, складывая причиндалы в сумку.       — Если ты находишься рядом с господином и в его покоях, то должна за собой следить. И выглядеть как можно лучше. Чтобы ему было приятно.       Айлин поднимается с табуретки и присматривается к отражению в зеркале. Волосы красиво легли волнами на плечах, кожа на лице приобрела лёгкое сияние после массажа Фреи…       — Я не собираюсь его соблазнять, — говорит Айлин скорее своему отражению, чем Фрее.       — Он ведь разговаривает с тобой. Ты хочешь, чтобы он плохо с тобой обходился?.. Но, дело твоё. Я выполнила, что велено. Надеюсь, ты осталась довольна.       Айлин поворачивается к ней.       — Мальбонте просил тебя о том, чтобы ты привела меня в порядок для него?       — Господин попросил помочь тебе собраться и дать одежду. Тебе ещё что-то нужно? — с дежурной улыбкой спрашивает Фрея. — Могу ещё сделать макияж.       — Не нужно, — Айлин вымученно улыбается, мотая головой. — Спасибо.       Фрея уходит, а она ещё какое-то время стоит посреди ванной, прижимая к себе простынь, и не понимает, что ей делать. Голова перегружена, и сосредоточиться на чём-то очень трудно… Но, хотя бы Мальбонте сейчас нет рядом.       Только впереди ещё вечер. И ночь. Айлин с трудом сглатывает, чувствуя, как жар охватывает её тело от нахлынувших воспоминаний. Черные насмешливые глаза, приказной тон… Как выдержать этот плен?       Проситься в камеру снова — единственный вариант. Но он её не устраивал. Потому что Айлин не хотелось, чтобы Мальбонте проводил время в обществе Фреи или ещё каких-то девушек, которых та для него подготавливала. Ведь Мальбонте для Айлин всё равно был как Бонт. Пока ещё. И наверно, в ней так проявились ревность и чувство собственничества… Ведь для Бонта Айлин была особенной. И единственной.       Когда она оделась, за ней снова пришёл Ади и отправил с охранником проведать Фыра и Мими. Айлин нехотя пришлось признать, что Мальбонте, каким бы злым не казался, всё же не забыл об её просьбе.       Но охранник строго запретил подходить к камерам, где находились Люцифер, Дино и Энди. Айлин не стала настаивать на этом и нарываться на неприятности. Будет надеяться, что они в порядке.       Хотя Мими пребывала почти на грани нервного срыва из-за таких условий. Подруга была большим ценителем всего прекрасного, и даже Айлин было грустно смотреть на неё в камере, в грязной одежде со спутавшимися волосами, такую маленькую и беззащитную.       Но она успокоила Мими тем, что скоро уже их должны будут выпустить. Айлин не была уверена в этом, но подругу нужно было как-то подбодрить. По крайней мере, решётки закрывали ставнями только на ночь, а днём пленники могли дышать воздухом и не сидеть в темноте.       Охранник дал совсем немного времени, чтобы Айлин поговорила с Мими и приласкала дракона. Он так тыкался носом в её ладонь, что Айлин едва не расплакалась. Охранник не позволил толком попрощаться с ними, и отвёл её обратно к дому Мальбонте.       Айлин ходила по комнате туда-сюда, не в силах просто лечь или сесть и ждать. Её одолевали размышления, которые она гнала от себя прочь. Ей нужно забыть о существовании Мальбонте. Не только ради себя. Но и ради всех остальных. Мать и совет найдут выход. Что-то придумают, как избавить Айлин от его силы… Но, пока она может пригодиться.       Она останавливается, сжимая руки в кулаки и глядя в отражение напольного разбитого зеркала. Осколки в крови так и лежат на полу… Внутри неё было такое же состояние. Полной разбитости.       Позади неё раздаётся звук открывающейся двери. Айлин замирает. Она не видит, кто это. Но уже знает. Тело реагирует на знакомые вибрации.       — Проведала своих друзей? — знакомый негромкий голос где-то рядом. Айлин зажмуривает глаза, пытаясь собраться морально.       — Да. Спасибо, — сухо отвечает она.       Мальбонте останавливается за её спиной и смотрит в отражение зеркала. Почему она закрыла глаза? Не может на него смотреть? Вспышка ярости на секунду охватывает его. Нахалка Уокер борется со своим желанием. Хочет его ненавидеть. А как плакала вчера… Жалела его. Но понятно, что она просто так не предаст совет и своих близких. Кто он для неё?       Айлин с трудом распахивает глаза и встречается с гневным взглядом в отражении зеркала. Он снова раздет!.. Она резко поворачивается, не осознавая своих действий, и едва не отскакивает назад. Но, ноги вдруг стали такими тяжёлыми, что Айлин не может и шага сделать.       Её глаза округляются всё больше от увиденного. Мальбонте был в ванной… С его волос стекают капли воды, падая на грудь и скользя вниз по рельефному торсу. Её взгляд скользит вместе с ними. Щёки вспыхивают, когда Айлин видит на бёдрах Мальбонте тонкое полотенце.       Шепфа, за что ей это всё!..       Она поспешно поднимает глаза, готовая раствориться в воздухе этой комнаты… Если бы огонь в камине всё ещё горел, она бы точно расплавилась и превратилась в жижу у ног Мальбонте.       Он мучил её физически не дотрагиваясь. Как это вообще возможно?       — Я выполняю свои обещания, как видишь. И хотел бы того же взамен, — он осматривает её хладнокровным, изучающим взглядом. Длинное тёмно-зелёное платье с широким ремнем выглядит хоть и скромно, но больше провоцирует желание снять его. Мальбонте не может не оценить, как красиво мягкими волнами лежат волосы на плечах девушки. Руки так и тянутся запустить в них пальцы. Он едва не выругался вслух. Это не его желания. Это всё Бонт.       — Что я должна тебе взамен? — Айлин удивляется, что её голос звучит ровно.       — Мне не нужны от тебя обещания на данный момент. Но я жду, когда ты примешь решение. И показываю, что значит — быть на моей стороне. И я никогда не забуду то, что ты сделала для меня.       — Не для тебя. Для Бонта. Которого не вернуть, — Айлин не хотелось это говорить, но слова от нервного напряжения непроизвольно сорвались с губ.       Мальбонте как-то печально усмехается.       — Всё не поймёшь… Что Бонта не нужно возвращать. Потому что он никуда не пропадал. Он всегда был. Во мне. И сейчас он тоже во мне. Ты общалась с моей частью.       — Мне… сложно это принять… Осознать.       — Это уже твои проблемы, — его голос становится ледяным.       — А ты… не чувствуешь того же?       — Чего именно?       Айлин с трудом выдерживает взгляд Мальбонте. Ей вообще казалось, что всё тело уже атрофировалось. Только голова ещё как-то работала. Хотя она понимала, что не нужно с ним об этом разговаривать. Но любопытство было сильнее. Или не только любопытство… И возможно, Мальбонте сможет ей что-то посоветовать.       — Влечение… Ко мне. Ведь если… Если Бонт его чувствовал, то и ты… получается тоже можешь. Поэтому ты выпустил меня из камеры? Не смог оставить там. Бонт никогда бы не посмел сделать мне ничего плохого…       Мальбонте мысленно пресекает желание схватить эту девку за горло и пригвоздить к стене. Он дурак. Как остолоп Фенцио уже скоро будет… Нет. Он не допустит этого.       — Это влечение слишком ничтожно по сравнению с той силой, которая во мне, — спокойно говорит он. — Но, не стану лукавить, оно есть. Я просто умею им управлять.       — У меня так не получится? — еле слышно спрашивает Айлин.       Мальбонте самодовольно усмехается, чувствуя непонятное небольшое ликование смешанное со злостью. Ему почему-то было приятно осознавать, что нахалка Уокер его желает. Но то, что пытается с этим бороться — било по самолюбию. Но, чего он хотел… Он для неё — такое же зло. Каким его привыкли считать остальные. И пусть так будет дальше.       — Врагам не принято помогать, Айлин. Могу пообещать, что если ты примешь мою сторону, то я помогу тебе с этим справиться.       У Айлин резко пересохло во рту от услышанного. Сердце так сильно стало биться, что она едва не пошатнулась. Кожу на голове неприятно стянуло. Как и внизу живота. Дура!.. Она спятила. Что за фантазии! Мальбонте ведь совсем не то имел в виду.       Хотя в его взгляде промелькнуло что-то загадочно-игривое. Но, возможно, он просто понял её мысли. В очередной раз. Она уже сбилась со счёта своего позора перед ним за эти сутки.       — А если… не приму?       Мальбонте равнодушно пожимает плечами.       — Я ведь тебе помогла. Помоги и ты мне… Я не могу это контролировать. Со мной такого никогда не было. Даже с Бонтом… Это было не так… мучительно, — Айлин казалось, что если она ещё немного постоит рядом с ним, то воспламенится на месте. Мозг работал на каком-то автоматическом режиме. Эта нервная паника от возбуждения совершенно не поддавалась никаким доводам и мысленным успокаиваниям, пока Мальбонте находился поблизости. А если ещё и стоял так близко, как сейчас в полуголом виде, то все её силы куда-то улетучивались.       — Хорошо, — неожиданно произносит он.       Губы Айлин расплываются в радостной улыбке. Но, радость тут же сменяет настороженность. Не может быть всё так просто… Она за сутки уже поняла, что Мальбонте продумывает ходы. Как в шахматной партии. Которые приведут его к нужному результату.       — Тебе взамен что-то нужно? — осторожно спрашивает она.       — Нет.       — Тогда… ты сделаешь это просто так?       — Да, — он коварно улыбается. — Только не тем способом. Ты — пленница. И в сложившейся ситуации я могу предложить тебе только один вариант. Чтобы тебе стало легче.       — Какой? — Айлин наивно хлопает ресницами. Мальбонте молчит, насмешливо глядя на неё. Видит, как её взгляд становится изумлённым, затем рассерженным… Замечает, как учащается дыхание по бьющейся жилке на её шее.       — Неужели ты думаешь, что я на это соглашусь! Когда у тебя столько женщин вокруг. Я не стану одной из них! — Айлин хочется зажать себе рот ладонями, но у неё очередной эмоциональный срыв. Присутствие Мальбонте каждый раз словно вытаскивает из неё всё, что она не хочет говорить. Он — как ментальный хирург.       — Тогда, справляйся сама.       — Верни меня обратно в камеру! — Айлин готова с кулаками на него кинуться от своей беспомощности и его самодовольного вида.       — У тебя есть ещё день, чтобы принять решение.       — Я там его приму!       Мальбонте снова усмехается. Он очень зол на неё. И эта злость вынуждает его вести себя так. Нечего сопротивляться желаниям. Она должна их признать и осознать. И что желание это вызывает у неё вовсе не Бонт. Зачем ему это нужно только… Самолюбие потешить?       Он наклоняется к Айлин, но не успевает ничего сказать, как в нос попадает приятный аромат… Он такой чистый… Как белое облако… Мальбонте недовольно хмурится.       — Что это за запах?       Айлин тяжело дышит носом и отводит взгляд в сторону.       — Я задал тебе вопрос, — его рука касается её подбородка и разворачивает к себе. — Отвечай.       — Спроси у своей девушки, — сквозь зубы произносит Айлин. — Это она меня чем-то намазала. Чтобы тебе угодить.       Мальбонте тут же выпрямляется, а она едва не выдыхает от облегчения. Ещё бы чуть-чуть… Она бы не сдержалась. И плевала на все принципы морали в сложившейся ситуации. И кинулась на него. Только не с кулаками.       — Тебе подходит этот аромат… Когда ты не злишься.       Айлин не может скрыть удивления от этих неожиданных слов, напоминающих комплимент.       — Сейчас мы пойдём с тобой прогуляться. Мне нужно одеться… Но, если хочешь, можешь смотреть.       Айлин, всё ещё с трудом соображающая, смотрит на то, как руки Мальбонте хватают край полотенца на бёдрах, и едва успевает отвернуться прежде, чем он снимает его.       — Я… подожду на улице… — бормочет она и идёт к двери, с силой зажмурив глаза. Она слышит, как Мальбонте усмехается ей вслед. Айлин едва не врезается в дверь и буквально вываливается на улицу.       Полуденное солнце уже начинало садиться, но сухая жара всё ещё ощущалась в воздухе. И как они пойдут гулять… Она едва не хнычет, вновь осознавая свою беспомощность.       Но, видимо, немного удачи выпадает на её долю, и их прогулка с Мальбонте проходит вполне спокойно. Он держался отчуждённо и холодно. Не подходил к ней близко. Отвечал на некоторые вопросы о своём прошлом и целях… Показал Айлин загон с субантрами. Эти полуптицы — полумонстры были для Мальбонте словно котята.       Айлин ужаснулась от осознания его силы. Ведь субантр никто не мог приручить. Их всегда боялись. И когда Айлин сама столкнулась с одной из них, чудом уцелела. Но в загоне они выглядели довольно спокойными. Ожидающими приказа своего повелителя.       Во время прогулки Айлин немного забылась и отвлеклась. Хотя не была уверена, что надолго. Но эта небольшая передышка от мучительного вожделения уже была для неё радостна. Она старалась думать о друзьях в камере. О матери и о совете… Но по-прежнему никак не могла не думать и об истории Мальбонте. Она прочно засела в глубине её сердца и души и никак не давала принять правильное решение. Айлин не хотелось идти против него, но и на его стороне она быть не могла.       В какой-то момент Айлин задумалась, как бы вела себя, если бы Мальбонте питал к ней чувства. Что она для него была бы особенная, как для Бонта… Наверно, это бы сильно повлияло на её решение. Но, Мальбонте был очень закрыт. Ото всех. Не только от неё. Он всем видом давал понять, что ему не нужна жалость. Ни её. Ни кого-то другого. Ему проще, чтобы его ненавидели и боялись.       А с такой армией как у Мальбонте они навряд ли смогут победить…       Настроение под конец прогулки у Айлин сильно испортилось. Она пребывала в смятении ещё больше, чем вчера. Прошли сутки. А ей казалось, что она тут уже месяц. Слишком много узнала… Слишком много всего произошло между ней и Мальбонте. Даже того, что ещё не произошло между ними, но витало в воздухе, когда они были поблизости.       Мальбонте позвал Айлин к столу под навесом, когда они вернулись. Солнце село очень быстро. Жаркий день сменился прохладой, которая остудила немного мысли Айлин, как и тело. Но ей не удалось расслабиться. На ужине к ним с Мальбонте присоединилась Фрея, две девушки-блондинки, которые отличались друг от друга только цветом глаз, Фенцио, один из главных охранников и Ади. С которым Айлин сидела в конце стола.       Она ковыряла еду вилкой, с трудом проглотив пару кусков. Даже не разобрала толком вкуса, изредка поглядывая в сторону Мальбонте. Фрея так и льнула к нему, то поглаживая по руке, то что-то говоря на ухо. Тот сдержанно и снисходительно общался с ней, не глядя на Айлин. В какой-то момент их взгляды встретились, но она сразу же отвернулась, заговорив с Ади. Тот хоть и был по-прежнему безучастен, но на какие-то нейтральные вопросы Айлин отвечал.       Если бы не он, Айлин бы наверно швырнула тарелку в сторону Мальбонте и Фреи. Блондинки-близняшки вели себя скромно. Только кокетливо посматривали на него и тихонько хихикали между собой.       На Айлин никто не обращал никакого внимания.       Фенцио одарил её каким-то угнетённым и злым взглядом, но она смерила его в ответ гневным и осуждающим. Ведь его сын сейчас находился в камере. И Фенцио ничего не мог требовать у Мальбонте. Он наверняка знал, на что шёл с самого начала. Но, даже если и не знал, теперь у него всё равно нет возможности вернуть всё назад.       Айлин стало так грустно и противно от всего этого, что она уже с трудом сидела.       — Спасибо за ужин, — подаёт она голос, глядя на Мальбонте. Фрея, которая всё так же сидела рядом с ним, прислонилась к его плечу и думала о чём-то своём. — Я могу идти?       — Не нравится наше общество? — насмешливо поинтересовался Мальбонте. Он прекрасно знал, что Айлин рвёт и мечет. Он чувствовал это сидя через длинный стол от неё.       — Я… не могу сказать, что мне приятно быть там, где я как пустое место. Но, хочу уйти, потому что устала, — «на всё это смотреть!» — добавляет она про себя.       Мальбонте несколько секунд прожигает её взглядом, а затем небрежно взмахивает рукой.       — Иди.       Айлин поспешно поднимается и обходит стол.       — Ади, ты разжёг камин в моих покоях? Не хочу, чтобы моя пленница замёрзла. Я всё ещё благосклонен к пленникам, пока они не приняли сторону…       Айлин замирает и медленно поворачивает голову в сторону Мальбонте. Так бы и влепила ему пощёчину! И рыжей бы тоже досталось. Айлин ужаснулась от своих мыслей. Наверно, сила Мальбонте так в ней действует. Если большая её часть — тьма.       — Да. Всё сделано. И постельное бельё тоже сменили… — равнодушно отзывается Ади.       — Хорошо. Спасибо, — Мальбонте слегка улыбается и смотрит на Айлин. — Спокойной ночи…       — И вам… Спокойной ночи, — Айлин буквально заставляет себя произнести эти слова, глядя в черные как вечернее небо глаза.       Она быстрым шагом направляется к дому Мальбонте, чувствуя, как от приступа ярости ей становится всё тяжелее дышать. Крик застрял в горле. Или истерика. Она уже не могла разобрать…       Честное слово, в сотню, нет — в тысячу раз лучше в камере. Там она хотя бы отключалась. Чем быть рядом с этим чудовищем. Моральным чудовищем. Мучителем. Истязателем её рассудка. И тела. Которое её так жестоко предало с первых секунд.       Затрещина, да хорошая, не помешала бы и Фенцио.       Айлин теперь была почти уверена, что это из-за той части силы Мальбонте, которая перешла к ней, такое творится… Не может желание быть похожим на сумасшествие. Или может?       Она едва не завыла, плюхнувшись на кровать. Голова как и плечи опустились…       — Шепфа, пусть он заночует в доме рыжей… или где-то ещё. Пусть не приходит ко мне больше. Я ведь не выдержу… Не выдержу… — Айлин смахивает слёзы, выкатившиеся из глаз. Но, они снова быстро подступают к глазам.       Айлин уставилась на огонь в камине, перестав их утирать.       Нет. Она не должна соглашаться принять его сторону. Даже если бы и хотела. Потому что она не сможет быть с ним просто союзником, но терпеть всё это тоже не станет… Она нужна Мальбонте только из-за его силы в ней. На большее рассчитывать ей вряд ли стоит…