Часть 14. Почему ты жива?

Время 8:27. «Мона так и не пришла в школу...» — мелькнуло в мыслях Скарамуччи, сидевшего за партой в кабинете биологии. Он решил быстренько написать своей подруге, пока не начался урок. «Ты где? Через пару минут урок начнётся!» — написал брюнет. Ответа не последовало. Вскоре уже пришла учительница, и парню пришлось отложить телефон. «Проверю, ответила ли она, на перемене...» — решил он. В это время Мона только открыла глаз. «Что вообще произошло вчера..? Ничего не помню... Только крики моей мамы запомнила...» — мелькнуло в её мыслях. Она подняла свою голову. «Осколки..?» — сказала брюнетка. «Что здесь вообще произошло?» — вставая с пола, произнесла она. Вдруг она почувствовала что-то на щеке. Проведя рукой по ней, она посмотрела на свою ладонь. «Кровь...» — проговорила девушка. Она выбежала в прихожую. Там висело зеркало, на котором виднелись трещины. Мона посмотрела в него. Она тут же заметила застывшую кровь на лбу. Жидкость алого цвета была размазана и по щекам. Девушка тут же вернулась на кухню. Осколки стекла, запах алкоголя, высохшая лужа водки и её собственная кровь привлекли её внимание. «Ничего не помню... Надо срочно спросить у мамы, что произошло...» — решила брюнетка и побежала в спальню её матери. В её спальне было душно. Стоял какой-то странный запах. На полу валялись всякие вещицы, хлам, одежда женщины. Бутылки, упаковки от чего-то присутствовали в помещении; ее матери было лень их выбрасывать. Она сама сидела на кровати, смотря в пол. Волосы женщины были растрёпаны, на ней был только старый халат. — Почему ты осталась жива? — спросила мать девушки, услышав то, что дверь в её спальню открылась. — Что..? Я не понимаю, о чём ты... — недоумевала Мона. — Ты должна была умереть... Удар ведь был достаточно силён... — промямлила женщина. — Какой удар? О чем ты вообще? И что вчера произошло? Я не помню ничего... — задавала вопросы обладательница чёрных волос. Она ничего не помнила и не понимала. — От тебя только проблемы... Почему ты жива? Почему ты не умерла ещё тогда, когда только родилась? — не ответила её мать. Она встала со своей кровати и повернулась лицом к девушке. Глаза были уставшими, в них не читалась ни злоба, ни радость, ни грусть... То ли безразличие, то ли испуг присутствовал в них. — Почему ты не умерла? Удара ведь должно было хватить... — твердила женщина, подходя к своей дочери. Когда оказалась на близком расстоянии, она схватила брюнетку за волосы. Рука сильно сжимала их. — Отпусти... — еле слышно прошептала Мона. Ей было немного страшно в этот момент. Её мать как будто бы не слышала слова своей дочери. — Почему... — сказала она. К девушке немного вернулась память. Она вспомнила, как её мать замахнулась стеклянной бутылкой. — Ты пыталась меня убить..? — прошептала Мона свой вопрос. — Да... Тогда бы я наконец-то зажила спокойно... Ты — единственная моя проблема... — медленно ответила женщина. Она резко отпустила волосы своей дочери, отвернулась от нее и сказала: — Уходи. Обладательница чёрных волос вышла из комнаты. «Боже... Она сумасшедшая! Она попыталась убить меня ещё вчера! Мне нельзя с ней оставаться, она явно убьёт меня... Но и уходить некуда...» — мелькнуло в её мыслях. Она побежала в свою спальню. Заперев дверь, она включила телефон, дабы позвонить Скарамучче и рассказать ему обо всём. В классе раздался звонок. Некоторые одноклассники начали оборачиваться, дабы понять, у кого звонит телефон. Брюнет сбросил трубку, даже не посмотрев, кто звонит. «Урок ведь...» — тогда мелькнуло в его мыслях. «Почему он не принимает звонок?» — недоумевала Мона, продолжая названивать парню. В какой-то момент юноша просто поставил телефон на беззвучный режим. Спустя ещё пару попыток девушка перестала даже пытаться дозвониться до него. Она отложила телефон и села на свою кровать. «Боже... Что мне делать... Мне нельзя оставаться с этой психопаткой. У неё, видимо, ещё и биполярное расстройство или что-то такое... Вчера кричала, злилась, так ещё и бутылкой стеклянной меня ударила, а сейчас более менее спокойна...» — мелькнуло в мыслях Моны. Она уже устала от всего этого. Её никчёмное существование отличалось от жизней других школьниц... Девчонка всё время попадала во всякие неприятности: то ей нож в руку вставит какой-то алкоголик, то её мать попытается её убить, при этом чуть ли голос не срывая от криков... И из-за этого брюнетка всё время задавалась вопросом: «Почему моя жизнь такая?» Она была нужна лишь своему другу, Скарамучче, для остальных же девушка была лишь никчёмным хламом... Хламом, от которого можно избавиться. Слезы катились по лицу. Мона уже не могла их скрывать. Её уже всё достало. Где-то за стенкой слышались крики пьяниц; её мать снова позвала своих друзей. Она хотела забыться благодаря алкоголю. «Если выпью, то с лёгкостью смогу всё, недавно произошедшее, забыть...» — решила женщина, когда звала своих друзей. Скарамучча не отвечал на звонки девушки... Девушки, что очень сильно сейчас нуждалась в поддержке. — А твоя дочь где? — вдруг раздалось за стеной. — В комнате своей... — ответила мать обладательницы чёрных волос, залпом выпивая водку из рюмки. — Что она дома забыла? В школе же должна сейчас быть! — недоумевал один из её друзей. — Заболела, — соврала женщина, наливая ещё алкоголя. Мона слышала все их слова. «Надеюсь, они не начнут ко мне приставать, как в прошлый раз...» — мелькнуло в её мыслях, когда девушка рукавом вытирала слёзы. Брюнетке нужно было успокоиться... И в этом ей могли помочь только сигареты. Поэтому девушка подошла к окну, открыла его и закурила. «Когда-нибудь всё наладится...» — вслух уверяла себя она, выдыхая дым. Её мать не так сильно ранила Мону физически, как морально... Девушка не ожидала, что её попытается убить собственная мать. Задумавшись об этом, она вспомнила слова матери Скарамуччи... «Она предупреждала, что когда-нибудь моя мать окончательно может сойти с ума и убить меня...» — мелькнуло в мыслях брюнетки. Вдруг раздался звонок от её друга. Она приняла его. — Ты чего звонила во время урока? — спросил брюнет. В это время он шел по школьному коридору. — Моя мать попыталась меня убить вчера. У неё не вышло. Сейчас она бухает со своими друзьями. Я не знаю, что мне делать... Оставаться со своей матерью слишком опасно, но и уходить мне некуда... Она психически нездорова, — проговорила обладательница чёрных волос, выбрасывая не потушенную сигарету в окно. — Подожди, она серьезно попыталась тебя убить!? — переспросил юноша. — Да... Она была очень зла, кричала, говорила, что от меня одни лишь проблемы... А сейчас она более менее спокойна, пьёт со своими друзьями и даже не смеяться и не кричит по пьяни, как обычно... — ответила Мона. — Я сейчас же приду... — произнёс брюнет. — А как же школа? Тебя просто так не выпустят, — удивилась девушка. — Да плевать мне на эту школу! Ты сейчас важнее намного! Можешь подождать меня на лестничной площадке? Пойдём в мою квартиру, когда я приду, а то в твоей, во-первых, оставаться опасно, во-вторых, пьянка... Да и меня, в любом случае, не пустят к тебе домой... — сказал обладатель тёмно-синих волос. — Хорошо, подожду тебя на лестничной площадке, — проговорила девушка и сбросила трубку. Хоть какой-то лучик света выглянул для нее сегодня... В это время Скарамучча пошёл к раздевалке. Спустя пару минут он уже выходил из здания школы. Его, почему-то, никто не остановил. Прошло 20 минут, и темноволосые наконец-то встретились на лестничной площадке. Брюнет подошёл к своей подруге, обнял её и сказал: — Обещаю, всё будет в порядке... — Я верю тебе... — произнесла Мона. Вскоре он отпустил её, и они пошли в квартиру юноши. В ней не было никого; его родители были на работе. Темноволосые сели на диван в гостиной. — Расскажи, пожалуйста, что произошло, — попросил Скарамучча. Девушка кивнула головой и кратко рассказала все брюнету: — Она подумала, будто я тоже участвовала в драке, поэтому сначало накричала на меня, а после и вовсе ударила стеклянной бутылкой по голове. Я, видимо, отключилась... Когда я проснулась, я ничего не помнила, поэтому решила спросить у своей матери. Она не отвечала на мои вопросы и лишь твердила, что было бы лучше, если бы я умерла. В какой-то момент ко мне пришла память, и я поняла, что именно она ударила меня бутылкой по голове. После моя мать созналась, что попыталась меня убить ещё вчера... А затем она прогнала меня из комнаты и решила позвать своих друзей, дабы выпить с ними, даже не смотря на то, что сейчас не самый подходящий момент. — Может быть, всё же позвоним в органы опеки? Это ненормально... — предложил брюнет, обняв брюнетку. Ему казалось, что объятия успокаивают абсолютно всех. — Нет... Пожалуйста, не звони... — отказалась Мона. — Обещаю, я позвоню органам опеки только в том случае, если ты сама этого попросишь, — пообещал юноша. — Спасибо... — поблагодарила девушка. Страх... Вот, что не давало брюнетке спокойно жить. Она боялась оказаться в детском доме из-за всяких слухов о подобных учреждениях, из-за чего и оставалась жить со своей матерью. Страх постоянно мешал ей. Она кинула стакан в дядю Сашу из-за страха за свою мать, за что и получила нож в руку. Она отказывалась звонить в органы опеки или полицию из-за страха. Она боялась... Все эти страхи и портили ей жизнь. — Может быть, поживёшь у меня немного? Твоей матери, в любом случае, плевать будет, если ты на время пропадешь... — предложил Скарамучча. В данный момент он нёс в руках две кружки чая для него и его подруги. Мона всё так же сидела на диване в гостиной, смотря в пол. — А твои родители против не будут? Они ведь даже гулять нам запретили... Не думаю, что они, в таком случае, разрешат мне пожить у вас... — спросила брюнетка. Она подняла голову. Брюнет передал ей одну из кружек с напитком. — Сейчас абсолютно разные ситуации! Твоя мать и убить тебя может... Так что они явно разрешат, — ответил юноша, садясь поближе к обладательнице чёрных волос. Она всё ещё не была уверена, что родители её друга разрешат ей остаться на время. Вдруг она услышала слова Скарамуччи: — Если хочешь, могу сейчас позвонить им и все объяснить. — Давай... — кратко ответила Мона. Парень позвонил своим родителям, кратко объяснил всю ситуацию и получил разрешение на то, чтобы девушка временно пожила в этой квартире. — Родители разрешили тебе остаться. За твоими вещами зайдём чуть позже, когда эти алкаши из твоей квартиры уйдут, — сказал брюнет. Обладательница чёрных волос кивнула головой. В этот момент юноша заметил, что со лба его подруги течёт алая жидкость. Он тут же, держа её чёлку, дабы та не мешала, одной рукой, осмотрел вскрывшуюся, вчерашнюю рану. — Рана вскрылась... А сейчас же схожу за бинтами, подожди меня здесь! — произнёс Скарамучча и побежал за аптечкой. «В каком смысле вскрылась..?» — вслух спросила Мона, не ожидая услышать ответа. Вскоре вернулся брюнет с перекисью, бинтами и пластырями. Подсев к брюнетке, он обработал её рану на лбу перекисью, а после намотал ей бинт. Небольшие царапины на щеках он решил заклеить пластырями на всякий случай, однако те не хотели клеиться. Парень, смирившись с этим, отнес обратно вещицы из аптечки, а после вновь вернулся. — Спасибо, — поблагодарила девушка. Проходили часы. Уже было 12:08. Пьяные возгласы больше не были слышны из квартиры обладательницы чёрных волос. — Я схожу за своими вещами. Скоро вернусь, — сказала Мона, выходя из квартиры брюнета. Когда она вошла в свою квартиру, её мать крикнула ей с кухни: — Ну и где ты шлялась почти что 4 часа!? — Гуляла просто... — соврала девушка и пошла в свою комнату. Она быстренько сложила все нужные вещи в портфель и вернулась в прихожую. Напоследок брюнетка всё же решилась спросить у своей матери кое-что: — Что ты будешь делать, если я умру? — Радоваться и наконец-то спокойно жить! Только мешаешь в этой квартире... Если собралась с жизнью покончить, то знай: я не буду ни реветь, ни пытаться тебя остановить. Ты не нужна мне, — ответила женщина. Услышав эти слова, Мона покинула свою квартиру. Вскоре девушка уже сидела в гостиной Скарамуччи, положив рюкзак куда-то на пол. Вдруг в комнату вошёл брюнет с какой-то тарелкой в руках. — Ты весь день, а может, и больше не ела. Я тебе еду принёс, — сказал он, протягивая тарелку, на которой лежали макароны, брюнетке. Обладательница чёрных волос поблагодарила его. Юноша вышел из гостиной. Мона взяла уже в руки вилку и хотела начинать трапезу, однако что-то остановило её. Она с вчерашнего дня и крошки не съела, однако голода и вовсе не чувствовала... Аппетит пропал из-за слишком сильного стресса. Девушка отодвинула тарелку. Спустя пару минут в комнату зашёл Скарамучча, дабы проверить, хорошо ли все с брюнеткой. Она сидела на диване, взгляд направлен в потолок, тарелка отодвинута, а макароны на ней даже не тронуты. — Ты чего не ешь? Столько времени ведь не ела, явно проголодалась... — спросил юноша. — Я не голодная, — ответила Мона. — Тогда я макароны унесу в холодильник пока что. Если захочешь есть, то скажи мне, и я тебе эти макароны разогрею, — сказал брюнет и, забрав тарелку, ушёл. В 19:05 вернулись родители Скарамуччи. — О боже, Мона! Скарамучча нам рассказал про твою мать... Тебе нельзя с ней оставаться! Поживи у нас, как минимум, неделю, хорошо? А то опасно оставлять тебя с твоей матерью... — сказала мать юноши, вбежав в гостиную. Девушка кивнула головой. — Сейчас всё хорошо? Ничего не болит? Особо сильных ран нет? — волновалась за неё женщина, садясь рядом. За все эти часы брюнетка и не сдвинулась с дивана. Её моральное состояние было не самым лучшим... — Всё хорошо. С ранами мне помог Скарамучча. Я особо не знаю, насколько сильные раны получила, так что лучше спросите об этом у своего сына... — ответила обладательница чёрных волос. Мать брюнета кивнула головой и пошла в комнату своего сына. Его отец пошел за ней. В 21:02 Мона уже лежала на диване в полной темноте. «Всё будет нормально...» — уверяла себя она. Глаза смыкались. Вскоре девушка провалилась в сон.