Главный исполнитель

— Ты точно уверен, что здесь? — Нервно оглядываясь по сторонам, спрашивает Полина. Её коленки содрогаются, а пульс давно потерял норму. То, как они бежали с Валеркой по лесу к церкви просто надо было видеть. Блондинка успела вспомнить, все самые грубые высказывания в своей голове, когда третий раз за десять минут целовалась с землёй - матушкой, не по своей воле естественно. — Да точно, точно. Карауль — Пробурчал брюнет, ещё хлеще всовываясь в дырку в стене, казалось, ещё пару минут и он в ней утонет. С головой можно пихать. Пыхтя, мальчишка надрывается лишь бы их холодное оружие отыскать. Такое же холодное, как эти мёртвые стены. Ледяное. Поля цыкает зубами, в сторону отходя. Она тщательно рассматривает всё, абсолютно всё. В попытках не пропустить лишнего. Ни одного пиявца. Говоря о пиявцах, ей хотелось увидеть Лёву сомнения рвали её грудь, возвращая к плачевным выводам. — Есть ! — Нежданно вскрикивает Лагунов, смело пистолет завёрнутый в газетку вытягивает, ввысь, как красную звезду. У Романовой от его взвизгов по спине пот изморозью кроется. Подбегая, она настойчиво указательный палец ему на губы прикладывает, сбивая с ног. — Тише будь, чукча — Шипит ведьма, а тот и слушается. Замирая, как загнанные звери, они пытаются прислушаться. Ну, хотя бы Полина. Неразборчивые голоса снизу заставляют девочку округлить глаза и прибавить адреналина в кровь — Их комары уже сюда прилетели — Через задний вход пошли — Отзывается Валерка, хватая её за свободную ладонь. Он, подобно буйному ветру, по ступенькам несётся. Влаживает по дороге ей в руку пистолет, заверяя о его временном нахождении у неё. Светлоголовая мотает головой, её ирисовые озёра дымкой интереса покрываются. Не замедляясь ни минуты, ребята высовываются из заброшенного здания, обходя надоедливых пиявцев. Бледные коленки пионерки встречаются с неугомонной крапивой, получая новый разряд по всему телу. Мысль о маме, и её не безопасном нахождении без присмотра Романовой, принуждает спешить, не отвлекаясь на остальные детали. — Стоять, Лагунов — Крик со спины бьёт по ушным перепонкам. Мальчишка резко тормозит, приводя подругу в некое недоумение. Его лазурные глаза открывают ей бушующие чувство страха. Быстро сглатывая, брюнет переводит взгляд на подругу, а после, разворачивается к парочке пацанов. — Ты чего ? — Дёргает за футболку Полина — Валер, нам спешить пора — Иди одна, я тебя догоню — Отрезает Лагунов. Романова глаза от шока пучит, нахмуриваясь — Ты дурак ? — Рассыпается в гневе девочка. За спину его глядит, замечая пешек пиявцев. Их наглые рожи вызывают у неё желание прибегнуть к рукоприкладству. — Их боишься? Ничего, в больничку сейчас обоих оформим — Полин, успокойся — Замечая неконтролируемое поведение скрипки, мальчик подхватывает её под локти с двух сторон, поворачивая к себе лицом. Отчего вдруг голубоглазая стала использовать агрессию, как силу он не знал. Этому могло послужить знания её новых "способностей " "излюбленных " родственников. Но неужели такая как Полина станет кичиться подобным, когда ещё совсем недавно сама пыталась это скрыть. А может, это что-то в вроде нервного срыва. Ей нету и четырнадцати, но она уже переживает настолько масштабные для едва подростка события. Времени на грандиозные раздумья о ведомом лишь Полине у Валерки не было, посему мальчишка начал объяснять ей тараторя прямо сейчас. Здесь, в лесу, около шайки пешек пиявец, пока те окружали их. — Нам вдвоём не уйти. Пистолет нам нужен, очень-очень нужен. Пойдем на уступки, я побегу отвлекать этих идиотов, а ты следуй дальше, прямо в обход через лес до лагеря — Лагунов оглядывается, замечая, как названные мальчишки начинают к ним приближаться. Ещё раз кидает хаотичный взгляд на Романову, добавляя напоследок — И пожалуйста, будь осторожнее. Полина, пиявцы не могут приближаться к церкви и заходить внутрь, но быть вокруг, вполне. Давай без идиотизма — Это больше по твоей части — Усмехается девочка, своим видом веселя и Валерку. Но это продолжается недолго, их отвлекают приближающиеся пацаны. Брюнет отпускает пионерку, кидаясь на них вперёд, а лицо скрипки вновь приобретает встревоженные ноты, глаза наполняются грустью и страхом. Но больше страхом не за свою жизнь, за жизнь всех близких. Она устала бояться Серпа, и делать это вновь, принимая облик жертвы не хочет. Никогда. Ломая упавшие палочки под весом своего тела, голубоглазка бежит по протоптанной тропинке, иногда оборачиваясь назад. Для проверки. Дыхание отрывистое, а горло окончательно пересыхает. Сжимая своё главное спасение против душегуба - людоеда, Полина заворачивает налево, теряя равновесие. Босоножки цепляются за чёртовы корни дерева, такие видные на тропе, пистолет отскакивает, крутясь юлой. — Хорошее приземление, Венерочка — Знакомый голос пробуждает её из собственного прилива злости, вытягивая на сушу, к реальности. Мигом поднимая глаза Полина замечает понятный ей силуэт, заученный до головной боли и слез. Лёва. Он хитро поглядывает на девочку, присаживаясь на корточки рядом. — Куда ты снова пропал ? — Полина злиться, отряхиваясь от непрошеной грязи. Будто воды в рот набрал. Он буравит её взглядом пару минут, наслаждаясь её неразборчивым бурчанием себе под нос, и уже после, всё-таки отвечает. — Я был куда ближе, чем ты думаешь — Футболист тянется вперёд, встречаясь с ней нос к носу. Романова дёргает бровью, кривясь. — Очень смешно — Я не смеюсь — С таким же, как ранее, спокойствием, притворным, а может истинным, отзывается мальчик — Полина, почему ты не убежала? Я ведь просил — Ты в своём уме? Куда мне бежать, моя мама сюда приехала, здесь Валера, Игорь, Настя — Она запинается в словах, ирисовые глаза наполняются не свойственной грустью — В конце концов, толпы живых людей. Если тебе интересно, мы не потеряли шанс спасти, в том числе и вас — И нас? — Усмехается Лёва. Со всей своей невозмутимостью. Тёмные воды его глаз озаряются яркой вспышкой. Удивлением, очень странным удивлением — Романова, не суйся. Сколько раз мне придётся повторить эти слова, чтобы ты и твои полоумные друзья перестали с размаху на одни и те же грабли падать. — Фамильничиешь ? — Скрипка встаёт на ноги, разгневанно созерцая капитана с верху до низу. Ступает назад, загораживая упавший пистолет. От Хлопова это не уходит, он отслеживает каждое движение её ног, абсолютно точно зная, что она там прячет — Что с тобой вообще не так. Как я должна по-твоему действовать, Лёва? Впадать в истерику, страдать, принимать свою судьбу ? — Помолчи — Мальчик хмурится, голос его искажается, из знакомого тихого и изящного превращаясь в осторожный и напряжённый. Полина, от шока рот туда-сюда открывает. Золотое правило - не указывать ребёнку, что делать. Он специально пойдет против. — Что ещё раз ? Ты мне рот тут затыкать будешь, ага — Полина, помолчи — Футболист тяжелеет во взгляде, встаёт с земли, скалясь. Романова сжимает кулачки, превращаясь в свирепую машину. Её такую, уже не остановить. За всё время в этом лагере скрипку достаточно раз заткнули, достаточно обидели, достаточно растоптали её личные границы. Поднимая руку, она было хочет махнуть в сторону Лёвы, когда тот ловко перехватывает её, наваливаясь сверху. Полина шипит, вновь оказываясь на матушке - земле — Ты можешь оставить свои возмущения на потом ? — Хлопов сжимает её плечи, для уверенности прижимая её к тропинке. Яркие зеркала самих вод океана горят пламенем, пихая его локтем, скрипка с разгону бьёт пиявца в грудь, несколько раз подряд. Верхняя губа мальчишки дёргается, открывая вид на белые зубы. Острые, как лезвие ножа. — Я думала, твоё сумасшествие наконец избавило нас от своего присутствия — Язвит Романова. Получает ещё один раздраженный взгляд, ей все ровно. Она упорно стоит на своём, желая выбраться из тяжёлой хватки его рук. — Тебе когда-нибудь приходила в голову идея слушать других? — Сквозь зубы цедит Лёва — Пиявцы неладное почувствовали, у меня не было выбора — Мог сказать об этом сразу, а не оперу устраивать — Оперу? Так ты же не затыкалась — Хлопов победно улыбается, отряхивает свою рубашку, приводя в порядок, футболист отпускает девочку, вновь усаживаясь на корточки — Ладно, не суть дела. Я хотел тебя предупредить. — Пиявец вновь замолкает, проводит языком по ряду зубов, что-то длительно обдумывая — Полина, Серп всё узнал. Всё. Когда я говорю всё, имею в виду абсолютность, понимаешь? — Допустим — Кивает девочка — Он выживет этих любым из обходных путей — Безупречно тёмные глаза уходят влево, жестом указывая на церковь. Полина догадывается, что под " этими " он имеет Игоря и Валерку — Или, пойдет напролом, для вас этот вариант является самый наихудшим. А тебя — Лёва сладко растягивает буквы, а у скрипки от его взгляда мурашки по спине бегут, вычурно рисуя узоры. Смахивая золотые копны, на фаланги капитан наматывает светлую прядь, до одури знакомую ему по вкусу. Любимую. — А тебя Полиночка, он разберёт на части. Знаешь сказку про злых дядек. Что резали и кровь сливали. Так вот, тебя ждёт учесть подобная — А тебя.. — Романова вздыхает, из под пшеничных ресниц выглядывают хитрые огоньки. Лёва приподнимает одну из бровей, начиная супиться. Ход её мыслей был ему отменно понятен. Он же сам вчера проболтался. Вытягиваясь, Полина претенциозно продолжает, заканчивая предложение — Тебя, Лёва, он не разберёт? Будешь соучастником — Нет — Резво перебивает её пиявец. Натягивает льняные волосы покрепче, заставляя шипеть — Не буду. Я не соучастник, Полина. — Романова зачарованно наблюдает за каждым его движением. Хлопов подносит к самому носу прядь, внюхиваясь. Запах прежний, вечно преследующий. Всю оставшуюся жизнь. Томительно выдерживая больную для обоих паузу, мальчик договаривает — Главный исполнитель — Главный исполнитель чего? Нашей смерти, или кончины Серпа? — Чего придётся — Пиявец наигранно пожимает плечами. С особо растянутой ухмылкой, вслушиваясь в долгое молчание девочки. Пропускает смешок, внезапно забирая с земли пистолет. А сердце Полины тоже пропускает, но не смешок, удар. Сильный, внезапный. — Да ладно, я шучу. Если ты и умрёшь, то только от моих рук — Надеюсь, это одна из твоих идиотских шуток — Блондинка склоняет голову, дуло прикладывается к её лбу, и Полине уже кажется, что она перестаёт от страха дышать. Он не нажмёт, никогда. Но даже с этими мыслями ей по-прежнему страшно. Вскинув плечи, Лёва снова возвращался к своей манере. И это всё ей очень напоминало их жуткое начало. Напоминало ночь, напоминало его поиски, прятки в комнате, крестик, вкус Святой воды, улыбку Насти, сварки девочек по комнате, нелюбимый компот, запах арбуза, запах лета, запах лотоса, его запах. « Иногда жить с закрытыми глазами куда лучше » Знакомые слова пришли на ум. Да, действительно, лучше, легче. Это её слова. Ей не нравилась та истина, которую она узнала, нет, Полина любила правду, принимала. Но от этого познания ей снова хотелось плакать. Всё это сейчас возвращало её назад. Туда, и всё же чертята в нём остались. Лёва покручивает ствол около её лба, при заторможенной реакции второй, убирает. Догадываясь о страшных помыслах, что крепились её оцепенением. — Надеюсь — Тихо роняет Холопов, наконец отзываясь. Вальяжно подкидывая вполне серьезное оружие в воздухе. Будто он был игрушечный. Этот самый ствол. Даже такое пагубное сотворение в виде вооруженного пистолета, не могло оттолкнуть Романову от разглядывания, любопытствено пилить взглядом его. Их идиллию заканчивает отчётливый крик. Так неугомонный, пронзительный. — Лёва-а — В этом голосе Полина распознаёт Беклю. Они с остальными близятся к лесу, принуждая девочку спешить. Могут почуять. Хватая ствол, Хлопов всовывает его назад Романовой, возвращая её на землю. В эту реальность, где они теперь вместе. — Беги к лагерю и получше спрячь его — Мальчишка глазами указывает на оружие. Замечая во взгляде девочки некую растеряность подмигивает, ободряя шансом. Шансом на что-то, хотя бы на что-то — Ещё увидимся Хлопая по спине, Лёва торопиться вперёд, оставляя ведьму наедине с самой собой и главной целью Стартилата. Это происходило как дежавю, второй раз за день. Не долго задерживаясь, блондинка бежит в противоположную сторону, куда и указывал Лёва. В груди таиться неопределённое чувство, расцветающие с новой силой, подобно фениксу. Наверное, это люди и называют надеждой. . . . . . . . Запыхавшаяся, Полина едва шевелит ногами, выходя из кустов, она бредёт к знакомой беседке, Валерку ей найти так и не удалось. Посему, она очень надеялась, что он находиться где-то здесь, по близости. Родной голос мамы оживляет скрипку, она не одна. Останавливаясь на месте, Романова впадает в ступор, прислушивается ко второму голосу. Она его знает, это Серп. Точно, Серп. Всё её естество подбрасывает от этой мысли, выбегая быстрее из своего укрытия, девочка встречается с двумя высокими фигурами. Всё как она предполагала. — Полина — Рассерженный взгляд матушки обдаёт её сильнейшим кипятком, пряча за спиной пистолет, скрипка покорно выжидает. Высчитывает секунды, от страха ноги подкашиваются. Этот старый хрыч уже ей что-то наплёл. — Полина, мы с твоей мамой уже поговорили о твоём поведение. Прости, но мне пришлось это сделать, ты поступила очень не красиво — Серп наигранно валиться всем весом на деревянную трость, которой до этого у него и не было. Декорация так, чтобы легче было мозги запудрить. И у него это выходит, ведь Мария на дочку злиться, пуще прежнего торопиться в словах, повышая голос. Она не умела быть такой, но сейчас очень старательно пыталась. — Кто тебя научил этому, а? Красть чужие вещи, это пистолет, ты слышишь, пистолет, Полина! Быстро пошла и вернула его — Родительница устремляет палец в сторону корпуса лагеря, где собственно и жила Романова, грозя — Если сейчас же не извинишься перед Серпом Иванычем, я предприму меру Поля устало переводит свой мрачный взгляд наполненный обидой и не справедливостью по отношению к ней, на инициатора всего этого театра. Внутри неё рождается полное гнева желание ударить его, Серпа. Со всей силы, прямо куда-то по этой ноге, или хотя бы в трость попасть. Как, вот как она чёрт возьми может молчать когда он такое городит. Глаза эти серые, с вкраплинками лишней по её мнению зелени, созерцали без всякой совести. Ему совсем не жаль, он лицемерный и жадный. Лёва был прав, ублюдок. И никакая кровь их не связывает. — Полина ? — Тянет её имя Стартилат. Так мерзко, с нотами детской наивности. Будто скрипучим мелом по доске водят. — Хорошо, я принесу сейчас — Отговаривается ведьма, обходит староватого мужчину, намереваясь ускользнуть, увести его подальше от матери. Туда, где им обоим будет безопасно. Ей и Мари. — Не выдумывай — Внезапно отдергивает за плечо родительница — Думаешь я не увидела ? Совсем из меня дурочку делаешь ?! Она вырывает из рук Романовой главное оружие, хлипкая хватка рушиться, подобно сомнительной постройке, под волной маминых криков. Она, так аккуратно, с неловкостью отдаёт всё их спасение главному зверю. Мари не знает, а Полина очень хорошо. Девочка вглядывается в его взгляд, глаза наполняются слезами, так, что сдерживать становится трудно. — Простите — Тихо проговаривает девочка. Она скудно медлит в движениях, и всё-таки склоняет голову, тут же чувствуя неприятные прикосновения на своей макушке. Такие, после которых хочется два раза голову помыть. — Ничего милая, ни-че-го — Серп врывается в её личное пространство, зарывается морщинистыми пальцами в светлые волосы, а у пионерки в этот миг внутри всё гниёт. Она не чувствует с ним никакой родственной связи, лишь одно, мерзость и отвращения. Беспрерывно пилит взором матушку, замечает тень разочарования на её таком красивом лице, не тронутом вампирскими издевательствами, что-то разрывается под кожей, начиная болеть с тройной силой. — Мам, я так больше не буду — Она сдерживается, но Мари её слёзы всё же видит. Мягко покусывает нижнюю губу, превращаясь в ту, кем она была всегда. Спокойную и понимающую женщину. Самую лучшую в жизни второй. — Я тебе верю — Наконец с упоением проговаривает Романова старшая. Пенсионер отходит в сторону, даёт скрипке выдохнуть, не замечая его, она, разбегаясь обхватывает мамину талию, прижимается к своему единственному родному человеку. Подсознательно, ей очень хочется, чтобы это заметил и Серп. Он им не нужен. Не нужен. И она ему это ещё докажет. . . . . . . — В общем пистолет мы проворонили — Шепчет Полина. Уже прошёл час, она успокоилась только когда её матушка на автобусе отъехала от ворот лагеря. Подпускать настолько близко этого безвинного человека к такой неприемлемой для её психике тайне всё же было опасно и не менее рискованно. Чудом, они разошлись с этим недо-ветераном. Но ещё долго, Полина глядела ему в след, хотелось кинуть камень, или веткой подцепить, в принципе, это значение не имело. Морально его ранить нельзя, но хотя бы физически. — Вот козёл старый — Прослушав рассказ подруги, ругается под нос Валерка — Зря только бегали — И не говори — Поддерживает светлоголовая. Взглядом ловит Свистуху, что неустанно твердит заезженную речь, из года в год одно и тоже. Но это никому не мешает, ведь по правде никто и не слушает. Неподалёку от неё уже расположился и Игорь, тот нервно головой верит, своим жалостливым видом потерянного ребёнка, вызывая на коралловых губах саркастичную ухмылку — Представляю до каких звёзд улетит от радости Игорь, когда узнает что мы весь план пустили по одному месту — А до каких этой ночью улетим мы? — Истерично подмечает Лагунов. Полина высовывается из ряда, глазами находя своего пиявца. Лишь на долю секунды они встречаются взглядами, её передёргивает от этого расстояния, а следом, приходит ещё одна мысль — У Лёвы план был какой-то — От слов подруги Валерка поворачивает голову, неодобрительно сканируя её. С пренебрежением, но только не в сторону Романовой. Он так, вполне прямолинейно, без наигранного дружелюбия относился к первому персонажу. Впрочем, эта привилегия распространялась и на остальных пиявцев. — И ты ему веришь ? — Верю — Честно отвечает Полина. Ни капли не задумываясь. Её правда, как солнце не стекле, прозрачна и чиста. Без всяких умыслов. От нежданного ответа тёмные брови мальчишки плывут по лбу, он не то чтобы оскорбляется её позицией, точнее, не внимляет, как та к ней пришла. Но ему это не нужно. На самом деле, ведьма верила так яро не в это, без надежды сработает его план или нет. Есть ли он вообще. Полине просто хотелось верить, хотя бы во что-то. В него, Лёву, она верила вполне беспроигрышно. И готова была выбирать надменного капитана футбольной команды ещё сотни раз после. Как он выбрал её. — Минуточку внимания — Снова вырывает из собственных грёз, голос Свистухи — А красное знамя у нас пойдет опускать Серп Иваныч. И так же как вначале закрывать смену его помощники, Полина Романова и Валера Лагунов