100 Печатей

Алый цвет – наверное, теперь самый нелюбимый для Полины. Она, пропуская ещё один рвотный рефлекс, переступая через себя, подходит к Серпу. Держится ближе к Валере, с опаской на своего супер деда поглядывая. " Какая он всё-таки мразь " Проскакивает в голове юной девочки. Это так странно, пропускать через себя подобные мысли, ненависть, злость. Когда ещё недавно была с ним на одной стороне. На одной. На одной стороне они никогда не были, просто она этого не знала, до поры, до времени. Он ей не соратник, и кровь тут роли не сыграет. Никогда. — Вы ещё безнадёжнее чем я думал — Открыто насмехается Серп. — За собой следите — Через зубы протестует Валера. В его глазах бегают черти, твориться буря. Взявшись за другой конец, по команде начинает спускать флаг. Что означает закрытие смены. Краем глаза мальчишка замечает ступор подруги, она следует хронологии таких же движений. Просто...выглядит излишне опустошённой. Тонущей в своих же мыслях. Увы, это состояние Полины замечает не только он. — Твоя мама очень добрая женщина, Полинушка — Пенсионер кривиться, злорадствует. Романова его " шуточки " пропускает мимо ушей. Медленно кивает, внезапно поднимая глаза, так, что они с Серпом взглядом встречаются. — Да-а — Растянуто проговаривает пионерка, сильнее кончик верёвки сжимая — Вся в бабушку Ехидная ухмылка рисуется на коралловых губах. Она и представить себе до конца не могла, кто на самом деле такая Патриция. При жизни они и не встречались, только во сне и, в рассказах. Чужих рассказах. А их единственная встреча была настолько смутной, что и вспоминать нечего. Но кое-что из всего этого болота ведьма вынести успела. Один факт, уточнение. Для Стартилата Патриция больная тема. Ну, может не больная, неприятная. Очень уж неприятная. Так и случается, Серп смолкает. Оставшуюся часть их общего дела молча. Он пепелит собственную внучку долгим взглядом, пронзающим насквозь. Добавляя напоследок. — Боюсь, вы не доживёте, до утра — Ветеран оборачивается, как-то угрожающе оглядывая ребят. Внутри Полины всё встаёт дыбом. В голове вновь проноситься образ мамы. Совсем беззащитной. Лёва, Валера, Настя, Игорь и орава безоружных живущих в неведении пионеров с вожатыми, а ещё кучка безвольных пиявецв. Пиздец. Одним словом. Неожиданно для самой себя Романова срывается с места. — Полина! — Вдогонку кричит Лагунов. Светлоголовая хватается за рукав Серпа, останавливая его. Они снова встречаются глазами. Темный лес в его очах. Он уже не выглядит таким чарующим и волшебным, как в тех видениях. Таким его видела только Патриция. Но Полина не она. В этом вся проблема. — Подождите... — Хриплым голосом начинает девочка — Вы можете видеть во мне врага сколько угодно, но на самом деле это не так. Я жила все эти годы в неведении, а вы даже что-то объяснить мне не пытаетесь. — А есть смысл ? — Серп равнодушно вздёргивает брови вверх. Романова не робеет, ухватывается за его ответ всеми силами, продолжая тянуть. Сейчас она готова в берёзку согнуться, лишь бы остановить его, притормозить хоть чуток. Сжимает белую ткань, кивая. — Я же всего не знаю... — Насколько? Блондинка задумывается, прокручивает все детали в голове, выдавая. — До смерти Алисии..а дальше всё — Она нагла врёт, у неё нету других вариантов. Точнее есть, но Полина остерегается. О том личном разговоре Патриции сболтнуть не решается...вдруг чего ещё. Пригодиться. Стратилат медлит, считывает. Становясь в мраморную стойку ведьма спокойно ждёт, ей все ровно нечего терять. Мужчина томительно кривиться, открывая вид на ряды ядовитых зубов. После с силой сжимает её плечо, холодок проходиться по коже. Нет..не так. Могильный мороз. Вот что это. От чего её всю подкашивает, возвращая отвратительное ощущение тревоги, такое подвластное только ему. — Смотри Полина, если тебе так не терпится за ширму заглянуть. Я дам эту возможность. Но и ты для меня кое-что сделать должна будешь Мысли обволакивает тёмной паутиной догадок. Не самых лучших. Вдыхая как можно глубже, дабы не упасть в обморок, девочка ровным тоном, насколько это представляется реальным, спрашивает. — Что? Серп бездонные глаза свои отводит, в них заросли сгущаются. — Безобидное предупреждение. Псин за собой не тащи, и не рассказывай им ничего — Романова догадывается, кого именно он имеет в виду. Вяло агакает, чувствуя, как в эту же секунду ветеран сильнее надавливает на её плоть. Будто вот-вот насквозь прорежет. Подонок. — Раз уж мы друг друга поняли, приходи ко мне вечерком. Послушаешь Не ранняя больше ни слова, Серп отходит назад, уходя. А Полина так и стоит на месте молча. И что-то в ней снова начинает ломаться. . . . . . . . . Хрустальные люстры, шары, гитары, микрофоны, барабаны, галстуки, юбочки, банты, шорты, косички, помада, танцы. Всё это, синонимы к слову " Конец смены " Веселья, смех, объятия, последние или первые поцелуи, хлопки, слёзы, грусть, радость — И это тоже Я пробираюсь через гущу леса. Всё же последовав словам Серпа я так и сделала. Никому ничего не сказала. Стрелка подходила к пол седьмому, когда я выходила из окрестностей лагеря. Пошла заранее, ведь должна была ещё успеть к Насте, на концерт. Концерт. Мы это представление всю смену готовили, а сегодня она на меня ещё кричала, я даже скрипку ровно держать не могла. Не могла играть, нормально сосредоточиться. И лишь успокаивала её, что всё это от нервов, что выступим мы хорошо, что истерить не стоит. Чтобы она не переживала. А у самой сердце в пятках. О чём только думаю, мы сегодня все сдохнуть можем, не то что выступать. Ряженые, с бантами. Да как бы нас на эти банты не повесели. Слёзы подкатывали к глазам, когда я вновь думала об этом. О том, что нихрена не смогу и ничего не сделаю. Впрочем, как и всегда. Выходя на ровную тропинку я приметила его злосчастный домик. Перед Серпом я была почти безоружна. Почему почти ? Удобно сложив я взяла с собой нож бабочку. Тот самый подарок от Лёвы, его я кстати так и не смогла найти. Хоть очень усердно искала. Зато у меня было кое-что от него, что могло спасти мне жизнь. И не только мне. Я всё ещё точно не знала, как именно могу его применить. Но точно понимала одно, этой ночью он мне пригодиться.Если дело дойдет до крайнего. Конечно, убивать Серпа я не собиралась. Сил не хватит. Но остановить. Вполне. Любым способом. Ради них. Ради них всех. Кто в этом нуждается. И всё же, наверное, я верила в карму, очень сильную, а также надеялась, что именно сейчас она сработает. Мне не хотелось видеть и слышать ни его, ни его оправдания. Такие глупые... интересно, что он всё-таки сможет сказать мне, и сможет ли. Вдруг это будет очередная ложь, или вообще, ловушка ? Я становлюсь около одной из сосен рассматривая. Подождите.. Слева, рядом с домиком, там где окон у Стартилата не имеется стоит мальчик. Пионерская форма, ровная осанка. Мне хочется думать меньше всего, что это Лёва. Но мысли сами ведут к нему. Приближаюсь к юнцу, и вправду... — Что ты тут делаешь.. — Шепчу одними губами. Так страшно мне не было уже пару дней. Любопытно было бы посмотреть на себя со стороны, насколько бледной в этот момент я была. Лёва поворачивается ко мне излишне затянуто. Хмурит брови, пялиться, как больной. Чем смущает меня, неприлично сильно. — Полина ? — Хрипло спрашивает пиявец, его голос похож на тот, что только спросонья. Он долго трёт переносицу, будто вникая в ситуацию, в саму суть моего тут нахождения. Хотя, исходя из слов которые он говорил мне раннее это даже странно. Лёва сам упоминал свою способность. " Я слышал, как ты заходила, тебя из кучки других, по одному дыханию возможно определить" И где же это его определение? Почему не услышал, почему так оглядывается? — Ты что тут забыла ? — Внезапно переводит тему мальчик, даже, слегка раздражаясь. Это я могу прочитать в его глазах, чётко, белым по черному. — Я к Серпу — Глухо отвечаю ему. От одной фразы его в миг передёргивает. Очень сильно, он быстро взбодряется, даже делает шаг ко мне. — Романова тебе приключений мало ? Я разве просил ? — Его причитания становятся всё сильнее, распыляя злость и во мне. Опять зовёт по фамилии, когда это у него такая привычка появилась ?.. — Я не намерена с тобой ссориться, к тому же, у меня мало времени. Лёва, просто отступи — Делаю шаг в сторону, когда пиявец ухватывает меня за запястье, больно сжимая. — Размечталась — Его внушительный голос заставляет остановиться на месте. Ну неужели мы эту клоунаду и дальше будем продолжать, время же идёт. Его фигура тотчас выравнивается, а из левой руки выскальзывает на свет ко мне маленькая колбочка. Заполненная чем-то..прозрачным — Это Святая вода Что? Всплывает первый вопрос в голове. Но задаю я совершенно другой. — Зачем ? — Мальчик хитро скалиться, напоминая Серпа. От этого сравнения меня выкручивает. — Снова мне приходиться за других делать грязную работу. Полюша — Он сладко тянет буквы моего имени, смущая. Впрочем, смущение, последнее, что сейчас должно волновать. Лёва продолжает — Я высчитал сколько именно могу подмешать ему этой спец - водички, чтобы он не почувствовал и хоть как-то ослаб. Когда представиться возможность, заберу у него пистолет — Хлопов воодушевлённо поднимает глаза к засыпанному серебром звёзд небу — А потом-м, дело за малым останется От его рассуждений меня выкручивает. Он реально вот так серьезно стоит и рассказывает мне, мне чёрт возьми! О том, что готовиться убить Серпа. Серьезно, осознанно, без дрожи в ногах и суетливости. Лёва давно это планировал. Этот факт можно прочитать у него на лбу. Он его и не скрывает, совсем. Вся моя смелость пропадает тут же. Что я вообще тут забыла, когда есть так специалист, нет, я как раз ничего не забыла. Я тут по делу, и отступать не буду. — Лёва — Я легонько толкаю его в плечо, возвращая в реальность. Ко мне — Мне ещё нужен Серп живым. Ну, до определенного момента хотя бы ... — На кой ? — Он приподнимает одну бровь, скептически оценивая мою просьбу. — Полина, он убийца. Что ты с ним выяснять собралась — Жить ничего не зная дальше я не могу. Не хочу, понимаешь ? Я не собираюсь тебя останавливать. Наверное, за свои злодеяния он должен поплатиться именно так. Раз по-другому не выйдет. Но, давай в этот раз будем действовать вместе. Хорошо? — Что ты предлагаешь — Он по-прежнему вглядывается в мои голубые глаза, но, вроде как затихает. Даже, готов выслушать. Даёт мне возможность. А я ней воспользуюсь. — У меня есть идея.. . . . . . . . Горячая чашка чая в моих руках дразнит отражением. Я всё также бледна, уже двадцать минут сижу в зале Серпа, на бархатном кресле, отвратительного кровавого оттенка. Ненавижу. Хозяин дома выходит из кухни, вальяжно усаживаясь перед мной напротив. — Ну так что, Полина. Ты хотела узнать про свою семью, да? Про затерянное прошлое — Он всё также ехидничает, продолжая меня выводить. И если бы не моё умение сводить всё к пассивной агрессии, не вступая в открытый конфликт, которое я использую иногда. Когда не в моготу, я бы его уже раза три облила. Вдох, выдох. — Да, всё верно. Но где доказательства того, что вы не обманите, снова — На последнем слове я делаю особый акцент. Чтобы он вспомнил. Стартилат едва кривит лицо, выдерживая моё замечание. — Твоё главное доказательство прямо здесь. Скажи, сохранял бы я тебе жизнь, если бы решил продолжать лгать — Он разводит руки, вытягиваясь вперёд — Если ты думаешь, что годна мне на роль преемницы, то глубоко ошибаешься. Я не собираюсь с тобой делить эту силу и могущество. — О какой силе и могуществе вы говорите, Серп Иваныч. Вспомните, то, что вы тоже, не бессмертны. На покой вам всё-таки отойти придётся, и Пищеблок ваш,— Постукиваю ногтем по деревянной безупречной ручке кресла, наблюдая за тем, как темнеет мой любимый дедушка во взгляде. Не прелесть ли? — Развалиться ваш Пищеблок. И всё, а тут у вас есть хоть какие-то шансы, во мне всё-таки кровь ваша течёт. — Ты наверное не знаешь, Пол-ина. Но испокон веков вампиры и ведьмы враждовали, у этих рас всегда были крайне напряжённые отношения. Союзы между ними порицали и в самое старое время за это могли даже опустить. — Серп деловито глоток делает, продолжая кумарить мне голову своим рассказом — Так вот, дети в этих союзах рождались редко живыми, и проживали мало. До пяти. Я надеялся создать новую расу, дитя, которое сумеет вместить в себе такую силу, чтобы свергнуть всех и сразу. Подчинить, убить, истерзать. — Ну и? — У меня почти это получилось — Фальшивый ветеран вздыхает, как-то уныло помешивая чайной ложкой заварку на дне — Но теперь все мои усилия не имеют никакого значения. На твою мать наложили 100 Печатей 100 Печатей ?.. — И как это понимать — Я долго почесываю свою макушку, зарываясь в волосах окончательно. Ничего подобного никогда и не слышала. Серп сжимает челюсть, выдавливая последние капли своего терпения. Кажется, я возвращаю его мысленно не туда, куда вампиру хотелось бы. Это даже хорошо, что он отвлекается на подобное. Его чай отравлен. Да, Святая вода, вся из той колбочки. Эта и есть моя партия, которую я, вроде и исполнила идеально. — 100 Печатей это священное заклинание используемое в крайних мерах, к разным расам. После его использования, у существа пропадают всякие силы до конца жизни. Окончательно. Они либо совсем выветриваются, либо заходят глубоко внутрь, откуда не достать. Затаив дыхание я слушаю его краткое объяснение. Оно не делает ситуацию особо лучше, но хотя бы, даёт вразумительный ответ на существование этих иероглифов на моём теле. Но, что значит выветриваются?..разве, это возможно. Просто взять и пропасть — Если следовать такой логики, в эти " кандала " бессилия, заковали не меня же, а мою маму — Называю это заклинание так. Да, " кандалы " бессилия звучит трагично, даже очень. Серп кивает, снова делая глоток. Он кажется заинтересован. — Буквально, так и есть. В самом детстве скорее всего. А что касаемо тебя — Он уныло идёт по мне взглядам — Пустышка. Ничем не отличаешься. Ещё как отличаюсь. Ненавижу. — Вы же мне врёте — Мужчина на мой вопрос относительно неоднозначно расплывается в ленивой улыбке. Как-то слишком странно. Качает рукой, поудобнее усаживаясь в своём кресле. Скорее бы Святая вода подействовала. — Может быть и вру. А может нет, а к чему ты это ведёшь, милая ? Наконец я подношу уже слегка остывший чай к своим губам, делая краткий глоток. Пробую. Всё нормально. — Как я сказала ранее, 100 Печатей наложили на мою мать, но не на меня, может у меня быть шанс выйти из под этого заклинания? — Может — Спокойно отвечает Стартилат — Да, у потомков такая возможность есть. Но учитывай и то, что сила Мэрлин и Патриции в тебе удвоилась. Всё то озеро, что не смогло раскрыться в твоей матери, как бутон. Может раскрыться в тебе — Серп ведёт пальцем по воздуху, внезапно щёлкая, от чего я на полу секунду содрогаюсь — И разорвать на части. От переизбытка — Я.. — Ком становится в горле. От мысли, что я могу умереть из-за какой-то чертовой силы, начинает болеть голова. В последнее время я зацикливаюсь на этом очень-очень сильно. А как по-другому — Скажите, а как можно в себе эту силу пробудить. — Никак. Абсолютного способа нет, разные писания по-разному трактуют его снятие, и то — Он крутит ладонью, хмурясь — Нету гарантии. 100 Печатей не умели снимать даже священники, ни ведьмы, ни вампиры делать этого так и не научились. Я падаю с головой в свои раздумья, переставая замечать оппонента напротив. Фантазии рисуют самые ужасные картинки. Меня внезапно подбрасывает. Но не от этих картинок. Серп с опаской пялиться мне прямо в глаза, теперь его поза немного изменилась, голова опустилась, а поза стала, более...боевая. Он же не собирается меня трогать, хотя бы пока. От его взгляда по коже бежит стойко пот. Не могу вымолвить навстречу и словечка. Но это оказывается и не нужно. Стартилат говорит всё за меня. — Впрочем, какая до этого разница — Наигранно улыбается вампир. Ставит чашку на стол, забрасывая одну ногу на другую. Теперь, он мне кажется ещё более жутковатым. Психопат. Лилейно молвя, наконец, через минуты две, он продолжает — Мы же тут не за этим, верно. Давай, я начну свой рассказ. О том, что случилось тогда. Продолжение