Часть 2, где Гермиона популярна

— Что этот Малфой ходит такой странный? Подозрительно тихий, — прищурился Гарри. — И не говори, — откусил от бутерброда две трети Рон. — Даже меня назвал черным всего два раза за день. — Просто его мозг не способен запоминать информацию с первого раза, вот он и повторяет уже две недели, — хмыкнула Гермиона, раскладывая чертежи. — Может, спустя месяц запомнит. — Он просто завидует, потому что все девчонки говорят, что Драко — гей, а у негров большой член, — отпивая тыквенный сок, парировал Гарри. — Вообще-то, это миф, — вставила Гермиона и добавила: — Про негров. А Снейп опять с бодуна, — принюхалась она и поморщила нос. — Снова антипохмельное варить будем. — Мне бы такое обоняние, — вздохнул Гарри. — И шерсть на груди, — хмыкнула Гермиона. — Она у меня и так есть. На зельеварении профессор, как обычно, сказал, что Гарри бездарность, лентяй и Британия купила себе героя по скидке, а потом потер виски и задал сварить антипохмельное, которое даже Невилл уже умел бодяжить. Гермиона справилась быстро и снова начала что-то чертить. — Как думаешь, что она делает? — шепнул Рон. — Не помню, чтобы до этого она интересовалась магловскими технологиями. — Ага. И не признается же, что делает. Как только спросишь, «это перевернет весь мир» в ответ. Гермиона чему-то улыбнулась. — У нее уже суперслух, — еще тише шепнул Гарри. — Почему Гермиона стала Женщиной-кошкой, а у меня даже член не подрос? — с грустью в голосе спросил Рон. По окончании уроков Грейнджер пропала, и ее не было даже в библиотеке. — Может, что-то случилось? — нервно сжал кулаки Уизли. — Или опять заснула на солнышке, — озвучил более вероятную теорию Гарри. И все же Грейнджер так и не появилась, и Гарри с Роном успокоились только потому, что ее соседка по комнате сообщила — Гермиона уже в своей комнате отдыхает. Утро субботы было нагло пропущено: Гарри встал в 11. Он по обыкновению поставил в плеер кассету с песнями Лепса, наставил палочку на солнце и четко сказал: — Энергососикус. Солнечный свет буквально впитался в палочку, и Гарри быстро направил ее в место, где должна была стоять батарея: — Энерговыжиратус. Эти нехитрые манипуляции нужно было проводить каждые пятнадцать минут, чтобы наслаждаться музыкой. Родители бы гордились, узнай, что Гарри сам изобрел аж два заклинания. В такт подпевая: «Самый лу-у-учший день заходил вчера», — Гарри, потряхивая головой, дошел до гостиной и там решил заскочить в туалет. Он открыл дверь и застыл. Облака дыма укутали стены и кабинки, особенно плотно окружая последнюю. Гарри было дернулся кричать, что в туалете пожар, но понял, что вместо гари чувствует… клубнику. А потом в тишине на несколько секунд раздалось негромкое трещание, и из кабинки выплыло очередное облако дыма. — Эй, все в порядке? — тихо спросил Гарри, доставая наушники. Только по звуку Поттер понял, что кто-то жутко испугался и дернулся. — Эй, что происходит? Дверь быстро открылась, и из нее выглянул Колин Криви. — А что происходит? — быстро заморгал он, делая вид, что ничего не понимает. — Да тут все в дыму, — помахал рукой Гарри, разгоняя дымку. — Ой, Гермиона же говорила… — Гермиона? Это ее хваленое изобретение? — округлил глаза Гарри. Подруга уже месяца три штудировала книжки, выкупала магловский мусор невесть где, разбирала на части и что-то переделывала, уверяя, что ее изобретение будет чем-то гениальным. И она изобрела что? Парогенератор? — Это зачем? — спросил Гарри. — Смотри, — вздохнул Коллин, поднес треугольную железку ко рту, вдохнул и выдохнул плотное белое облако. — Гермиона говорила, дым рассеивается, но нифига. — Это курилка? Она изобретала!.. Охренеть… — почесал голову Поттер. — Хошь попробовать? Гарри с сомнением посмотрел на устройство и подумал: «А я что, золотой мальчик что ли реально? Не могу оторваться? Покурить?» Поттер забрал штуку и затянулся. — Меньше, Гарри… — не успел предупредить Коллин. Гарри не почувствовал никакого кайфа, стоя с паром во рту, и выдохнул. Белая мерзость пошла через рот, нос и, по ощущениям, уши, начала резать горло, и единственное, о чем Гарри думал — как все это дерьмо побыстрее выкашлять. — Нужно внутрь, — объяснил Колин. — Набрать в рот, а потом втянуть в легкие. Попробуешь? Пробовать Гарри не хотелось. Приятный запах клубники при более близком знакомстве осел на языке и в носу сладким комом, от которого выворачивало, но Колин был мелким пиздюком и прекрасно курил. Че, Гарри хуже что ль? — Давай. При попытке номер два Поттер снова затянулся, а потом сделал более глубокий вдох, и горло запершило, а потом что-то, кажется, ударило по голове. Перед глазами замелькали звезды, кажется, Сириус тоже там был, только не в виде звезды, а в виде лица крестного на небе. Когда Гарри, по ощущениям, вдохнул следующий раз, то услышал голос: — Да, крепковато для него. Под головой было мягко, и когда Поттер открыл глаза, то увидел потолок гостиной. — Никогда. Больше, — прохрипел он. — Очнулся наконец, — нависла над ним голова Гермионы. — Ты дурак все сразу пробовать? Все с крыши прыгать пойдут, и ты пойдешь? Коллин, отдавай обратно, — попросила она, наклоняясь и уменьшая тошноту Гарри своим шерстяным декольте. — Тут, этого, дым не рассеивается, — промямлил Криви. — Доделаем, — деловито ответила Грейнджер. — Я еще хочу цвет добавить. — Красно-золотой. Пусть слизеринцы обзавидуются, — поддакнул Рон. Вот была Гермиона когда-то непопулярной… до второго курса, пока не выпила оборотное и не превратилась из неприметной тихой девочки в Женщину-кошку, хотя в ее случае — в Девушку-кошку. Обошла ростом всех однокурсников, обзавелось клычками и неподражаемой грацией. Правда, еще и шерстью на груди, животе и спине, но мягенько, приятненько — на что тут жаловаться? Но это не принесло Гермионе столько популярности, сколько новое изобретение. Назвала она его вейпом, и вейп сделал Гермиону иконой Хогвартса буквально за несколько дней. Гарри никогда не видел, чтобы столько парней вились вокруг одной девушки, тем более не видел, чтобы они открывали двери, приносили вкусняшки и кошачью мяту. А какой-то богатый когтевранец попросил отца сделать конфеты со вкусом мышей — от настоящих у Гермионы болел живот. По истечении месяца, когда слава распространилась, Грейнджер могла выпускаться из Хогвартса, начинать производство и сразу бы вошла в список самых богатых магов в Британии, а пока что Гермиона проводила вечера в Выручай-комнате, собирая упрощенные версии, работающие пару недель и не имеющие столько плюшек, сколько ее новейшие системы. Хогвартс захлестнула волна антиЗОЖа, и поверить, что ее предводителем была лучшая ученица пятого курса, было невозможно.