Эпилог

      Двор побелел от выпавшего снега, и, как только стемнело, Коннор включил гирлянду. Всё утро развешивал её под крышей, несмотря на ворчание Хэнка. Получилось очень красиво — снежное покрывало сверкало всеми оттенками красного, синего и жëлтого. Убранный с дорожки слой снега он аккуратно сложил в углу двора — только у него на такое хватило терпения.              Довольный и немного подмерзший, Коннор свернулся у камина в обнимку с Сумо, зарывшись пальцами в густую шерсть.       Звонок в дверь заставил его подскочить от неожиданности — за всеми хлопотами он едва не забыл, что они ждут гостей.       Они подходят к нему вдвоём, коротко переглянувшись. В отделе как раз собираются заказывать пиццу, отмечать приближение праздников, и все вокруг суетятся, болтают, никто, в общем, уже не работает.       — Эй, оторвись от своей Весёлой Фермы, — говорит Хэнк максимально добродушно. Гэвин фыркает в ответ на предложение, но не шевелится, а Коннор и правда замечает на экранчике смартфона какую-то игру. — Рид!       — Что опять? — колючий, полный подозрений взгляд говорит сам за себя, и от этого становится тоскливо. Ну сколько можно… — Отчëты в базе, всё по протоколу. Уже пять раз исправлял.       — Да мы не за этим, — мягко улыбается Коннор, подкатывая соседнее кресло. На столе у Гэвина — полный порядок, ни пылинки, ни фантика. Под стеклом у самой клавиатуры — фотка с Хэнком и Коулом, Коннор видел такую же дома. — Приезжай к нам на Рождество. Если хочешь.       Наверное, заявись в отдел фея Динь, уцепившись за рога любимого оленя Санты, Рид и то выглядел бы не настолько удивлённым.       Он жмурится, встряхивает головой и, подавившись язвительным ответом, беспомощно и дико таращится на Хэнка. Неосознанно поднимает плечи в защитном жесте.       — Это прикол какой-то, Андерсон?       — Нет, Рид. Мы тебя ждём, не тупи. Нечего в отделе куковать.       — Ладно, я, э-э-э… — Гэвин цепляется за спасительный смартфон, и Коннор тихонько поднимается, оставляя ему пространство для выдоха. — Ладно.       Хэнк тянется было похлопать его по плечу, но передумывает, будто наткнувшись на невидимую стену.       Коннор эту стену почти видит — она очень похожа на ту, что разбивают андроиды, становясь девиантами.       Холодная, высокая и прочная, она не из тех, что могут исчезнуть или растаять в один миг.       У людей свои стены и свои приказы. Как хорошо, что он не человек.       Он обходит Хэнка и коротко сжимает плечо Рида:       — Мы будем тебе рады.       Хэнк возился на кухне, и оттуда слышался подозрительный звон стекла. Коннор не волновался — всё оружие в доме было заблаговременно спрятано, а алкоголем они затарились качественным.       Рид, слегка запыхавшийся и припорошенный снегом, опустил на пол пару тяжёлых пакетов и скинул куртку. Вытянул из припасов шуршащую упаковку и вручил Коннору.       — С Рождеством, жестянка!       — И тебя, кожаный мешок!              Гэвин закатил глаза и торопливо снял ботинки.       — Андерсон, твой робот обзывается, — протянул он притворно-капризным тоном.       — Он первый начал! — эхом отозвался Коннор.       Хэнк выглянул в коридор, не выпуская из рук кухонного ножа.       — Если соберётесь драться, то — во дворе. Только полы намыл.       Рид по обыкновению фыркнул и протопал на кухню, коротко приветствуя Хэнка. Коннор тем временем отмахнулся от предложения выпить за компанию (хотя тириум с блестками выглядел заманчиво), выдал Гэвину его подарок и торопливо зашуршал своим. Сумо, привлечённый возней, тоже сунул прохладный нос в упаковочную бумагу.

***

      — А куда делся Коннор? — спохватился Гэвин примерно через час. Они с Хэнком уже порядком накидались, по дому полз приятный запах виски и томящейся в духовке индейки.       — Вышел, наверное, с Сумо, — Андерсон кивнул в сторону двери и подцепил ломтик сыра. — Пускай проветрится.       — Я смотрю, ты больше не на стрëме, — поддел его Рид. — Он что, раскололся?       — Ну, если коротко, то мы поговорили.       Андерсон выдержал длинную паузу и отодвинул бутылку, не сводя внимательного взгляда с Рида.       — Я больше удивлён, что ты молчал, хотя всё знал. Я посмотрел отчёты — ты ведь этого их блондинчика допрашивал.              — Саймона, да, — Гэвин скривился с лёгким отвращением. — Занудный тип, хотя и забавный. Пересрался, когда узнал об убийствах.       — Что ты хочешь? Это бывший домашний андроид.       — Не то что наш, дикий.       Хэнк рассмеялся и потянулся к смартфону, собираясь уже вызванивать Коннора, но тут по окну на кухне что-то грохнуло. Стекло тонко звякнуло, но осталось целым.       — Эй! Ты свихнулся? — крикнул Гэвин, выглянув наружу. — Я тебе для этого игрушку припëр?       — Выходи и сразись, кожаный мешок! — отозвались с улицы, и очередной снежок хлопнулся о стену.       — Он тоже пьян, да?       — Без понятия… Ты что, подарил ему снежколеп?       — У каждого должны быть снежки в виде гранат.       Хэнк уже откровенно ржал, глядя, как Коннор снова прицеливается в окно.       — Боже, Рид, ему что, пять лет?       — По моим сведениям — около года.

***

      Гораздо позже, когда виски и тириум были выпиты, а закуска съедена, все трое развалились в гостиной. Хэнк с Ридом оккупировали диван, а Коннор растянулся на ковре перед камином — в целом ему было всё равно — стоять, сидеть или лежать — но привычка адаптироваться под окружение требовала именно валяться, подложив под голову подушку с кресла. В углу мурлыкало какое-то телевизионное шоу, Сумо привалился лохматым боком к ногам Хэнка, и Коннор постепенно проваливался в мирный полусон, одну за одной отключая системы мониторинга и работу социальных протоколов.       Тириум с блестками вызывал какие-то мерцающие пятна перед глазами, они переползали по потолку, сталкивались друг с другом и вяло стекали вниз. Коннор прикрывал лицо ладонями и пережидал глюки, вполуха слушая разговоры.       Гэвин, ещё недавно заливавший, что скоро уйдёт — мол, заглянул ненадолго — признался, что идти ему некуда.       — Что, и Аннет из архива тебя послала? — удивился Хэнк.       — "Иди в жопу, Гэвин, ты достал со своей работой, вечно занят", — передразнил тот писклявым голосом.       — И что, пошёл?       — Ну, как видишь… Встречаю Рождество со старым доходягой и пластиковым Пиноккио.       — А по роже?       — А по роже у нас по расписанию, — Рид зевнул и поджал было ноги, собираясь уснуть прямо так, но тут Андерсон поднялся и, бросив в него пледом, пересел в кресло.       — Ты опять ввязался в свои дурацкие бои?       — Можно подумать, не ты мне их прóдал…       Хэнк еле слышно застонал, и Коннор со стороны даже не понял, плачет он или смеётся.       — Я тебе советовал заняться спортом, а не драться с андроидами!       — Видишь, как я ловко всё совместил?       — Тебя просто андроиды бесят, — съязвил Коннор, и тут заржал уже Рид.       — Смотрю, тут все такие умные стали, — он неожиданно сполз с кресла и уселся рядом с Коннором на пол. Сумо глухо рыкнул, но не шевельнулся, только следил за ними блестящими глазами. — Как эту хренотень застёгивать?       Наручи, сделанные умельцами из Иерихона из старых рук Коннора, предполагалось крепить на предплечьях серией ремешков, и, как только они закончили с последним, Рид довольно оскалился. В свете камина белый углепластик отливал красным.       — Ну вот, теперь тебя за своего примут, — хмыкнул Хэнк. — И поколотят не так сильно.       — Надеюсь, ты будешь осторожнее с выбором противников, — с сомнением добавил Коннор. — Эта защита лучше предыдущей, но всё-таки… Не хотелось бы ещё раз отскребать тебя от ринга.       — Ну, знаешь, не одному же тебе ерундой маяться.       У Коннора от обиды аж в глазах потемнело, ещё мгновение, и он точно Риду бы врезал. Сдержался ради Хэнка и в честь праздника.       — Я просто хотел стать человечнее! Ничего такого!       — Ага, и чуть не убился в процессе, — чем громче становился Коннор, тем тише осаживал его Рид. Хэнк согласно кивал, предатель.       — Это не ерунда! Я… Не разбираюсь в своих чувствах и эмоциях! И хотел…       — Тоже мне, проблема, — Рид, устало потирая лицо, придвинулся вплотную: — Посмотри вокруг, жестянка. Мало кто хоть в чём-то разбирается, — язык у него заплетался от количества выпитого, но глаза светились на удивление ясно.       Они молчали так долго, что Хэнк успел задремать в своём кресле, и Коннор, заметив это, стал говорить тише.       — Я не знал, что RA9 окажется ловушкой, и я так легко попадусь.       — Ага. На такую чушь повёлся. Прям как человек.              — Что?       Снег пошёл крупными хлопьями, и в комнате немного посветлело. Сумо зашевелил лапами во сне, Хэнк свесил голову на грудь и похрапывал. Коннор убавил звук телека до минимума и моргнул, убирая тириумные глюки. Надоели уже.       — Если ты так хочешь быть живым, то будь им, — с болью в голосе выдохнул Рид. — Без всяких трюков, прыжков в воду, активаций кодов. Не отмораживайся, не строй…       — Стен?       Гэвин отчаянно зевнул и завернулся в плед:       — Типа того.       Коннор выключил телевизор, погасил уличные гирлянды, отнёс Хэнка в спальню и прикрыл дверь. Поразмыслив, бросил пару поленьев в камин.       Ноги сами привели его к фотографиям на стене. С минуту он глядел на одну из них, затем кивнул своим мыслям и потушил свет.       Теперь точно всё было нормально.