Эпилог. Ростки будущего

Год спустя

      Пэнси проснулась от боя крупных дождевых капель по жестяному подоконнику. Увидев рядом крепко спящего Невилла, она с тёплой нежностью улыбнулась ему. Ей очень редко получалось проснуться раньше него. Вглядываясь при сером утреннем свете в черты любимого, Пэнси боролась между двумя желаниями: первое было провести пальцем по его носу и бровям и тем самым разбудить, а второе — чтобы он ещё поспал. Она находила его спящее лицо очень милым.       Пэнси вспомнился вчерашний день, когда проходило решающее заседание по еë делу. Находясь в мрачном зале номер десять перед пронзительными взглядами членов Визенгамота и свидетелей, она видела только Невилла. Девушка не ожидала, что он придет, ведь последние две недели всё его время поглотила происходящая в Хогвартсе перепланировка теплиц. Вчера утром Пэнси получила от него ободряющее письмо и подумала, что им Невилл и ограничится.       «Всё-таки он загружен на работе», — оправдывая любимого, с грустью подумала девушка, когда дочитала послание.       Но, заметив среди собравшихся в зале суда людей Невилла, Пэнси с трудом удержалась от радостного восклицания, и в тот же миг у неё на душе стало в сотню раз легче. Его присутствие уже не первый раз стало для неë ощутимой поддержкой. После заседания Невилл тут же подошёл к ней и крепко обнял. Остаток дня они провели только вдвоём, отмечая её официальное освобождение. На ночь они отправились в Хогсмид: там находился коттедж, который Невилл купил три месяца назад. В свободные дни Пэнси они обустраивали дом, чтобы после окончания срока её наказания переехать в него вместе. Хотя работы по обустройству жилища ещё далеки от завершения, но самая необходимая для жизни мебель и посуда в коттедже уже имелись.       Ресницы Невилла затрепетали, что говорило о скором пробуждении. Пэнси тут же закрыла глаза и притворилась спящей. Прошло несколько томительных для неё минут, прежде чем он притянул её к себе и ласково позвал:       — Пэнси.       — М-м-м, — продолжая притворяться спящей, протянула она.       — Милая, просыпайся, — настойчиво сказал Невилл.       — Дай поспать, — проворчала девушка, прячась под одеяло.       — Ты так просто от меня не скроешься! — воскликнул мужчина и нырнул за ней в убежище.       От слов он почти сразу перешёл к действиям: принялся щекотать и целовать шею и лицо. Пэнси отбивалась, как могла, от его нежных атак, пуская в ход игривые покусывания и щипки. Их тела сплелись в ежесекундно меняющий форму клубок под одеялом. Комнату наполнил весёлый смех пары.       — Всё, Невилл, сдаюсь! — высунув голову из-под одеяла, капитулирующе воскликнула Пэнси. Её лицо было красным от смеха и игры.       — Если только поцелуешь меня, — выдвинул тот свой ультиматум.       — Ты просто бессердечное чудовище! — проворчала девушка и, не дав ему возможности ответить, выполнила его требование: обхватила его голову, притянула к себе и крепко поцеловала в губы.       — Просто выполнил твою просьбу, и после этого я бессердечное чудовище? — не без укора напомнил Невилл, едва поцелуй прервался.       — Я запрещаю тебе обижаться на такую глупость, Невилл, — строго сказала она.       — Опять твои запреты, которые удобны только для тебя, — с усмешкой произнес тот, затем откинулся на подушки и закинул руки за голову. — Сама же попросила меня вчера разбудить пораньше, ведь столько всего запланировала сделать за сегодняшний день.       Пэнси положила голову ему на грудь, слегка потёрлась щекой о неё, словно кошка, и, слушая стук сердца, вкрадчиво произнесла:       — Это было вчера, а сегодня уже другой день. Вдобавок на улице льёт дождь, а рядом с тобой так тепло и уютно, — она сделала паузу и поцеловала его чуть ниже ключицы, затем игриво добавила: — По-моему, выбор в данной дилемме очевиден. Так что не дуйся, любимый.       — Ты такая хитрая у меня, что даже спорить не хочется, — сказал Невилл и, обняв её, поцеловал в макушку.       — Да и дела, которыми я хотела заняться сегодня, могут подождать, — продолжила девушка рассуждения. — Всё-таки до свадьбы Тео и Луны ещё три недели.       — Кстати, о свадьбе, но о нашей… — начал он осторожно.       — Мне нравится август, — перебила она. — Лучше всего в начале, чтобы я не смущала фигурой особо глазастых…