Посмотрим, на что способна эта девчонка.

Лаборатория Хоукинса. 7:30 утра. Радужная комната. Комната, которая выделялась из всей Лаборатории. На стенах и на полу нарисована радуга, а в самой комнате находилось множество головоломок и игр. Комната, в которой уставшие, измотанные испытаниями дети, коротали свои дни в попытке отвлечься. Дети, которые ещё не знали, зачем они здесь, зачем все эти эксперименты с ними, зачем всё это. И не знали, увидят ли они когда-нибудь, что-то кроме белых стен этой Лаборатории и какова их судьба. Сегодня занятия начинались на два часа раньше, из-за чего все были ещё более сонные, чем обычно, поэтому в радужной комнате была практически гробовая тишина, за исключением звука металлического шарика, катающегося по лабиринту и трения карандаша о бумагу. Тишину нарушает внезапно открывшаяся центральная дверь. Все резко повернули головы, чтобы увидеть кто пришёл, чтобы вновь забрать их покой. Папа завёл, держа за руку, девочку, невысокого роста, лет 12-13, которая будто была подстроена под остальных — коротко подстриженные русые волосы, ярко голубые глаза, больничная сорочка и, разве что, другой номер на левой руке. 013. Он шепнул ей напутственные слова на ушко и подтолкнул в глубь комнаты с радугой. Говоря чуть больше о самой девчонке, то сказать особо было и нечего. Она ничего не помнила, до момента как очнулась в кресле, где Папа уже набивал ей «клеймо» в виде номера на запястье. Пока она неуверенно осматривалась, Папа подошёл к санитару и стал чётким шёпотом разъяснять что-то указывая на новую испытуемую. Санитар, одетый в белоснежную рубашку и такие же белоснежные брюки, казалось сам светился и выделялся из всего персонала, что сегодня уже встречала Тринадцать. Даже не смотря на Папу, после того как он договорил все указания, он лишь кивнул головой. Занятия начинались только через полчаса. Все взгляды детей и даже санитаров были устремлены на Тринадцатую. И кажется, взгляды были далеко не счастливые. Почему то ей здесь уже не были рады. Новый соперник, который также как и они все, будет бороться за звание любимчика Папы. Она быстро окинула взглядом комнату в поиске свободного места и опустив взгляд в пол, шустро села за стол с настольным лабиринтом. Питер Баллард. Санитар, улыбка которого сводила с ума любого ребёнка. Из своего излюбленного годами места внимательно рассматривал новую подопечную Бреннера. «Что ж, сегодня увидим на что способна эта девчонка. Надеюсь она не такая глупая, как Одиннадцать…» - подумал Питер и решил, что сейчас, в любом случае, необходимо наладить с ней контакт. Проходя мимо всех детей и мило пообщавшись с каждым, он наконец дошёл и до Тринадцатой. — Привет, чем занимаешься? Готова к занятиям? - спросил Питер, подойдя к ней сзади и слегка поглаживая по спине, лучезарно улыбнулся. Тринадцать вздрогнула. Потому что безумно переживала. — Ммм.. наверное. Кто Вы? - она попыталась улыбнуться, оглядываясь на санитара. — Тринадцать, здесь все общаются на ты. - приподнял брови Питер, заглядывая в голубые глаза девочки. - Меня зовут Питер. - он протянул ей руку для рукопожатия. - ну же, смелей. Тринадцатая неуверенно протянула руку. Питер по-доброму усмехнулся. — Совсем скоро начнутся занятия. - вновь улыбнулся Питер и отошёл на своё место, складывая руки за спину. Ещё некоторое время она мучилась с лабиринтом, управляя шариком, который то и дело заходил в тупики. Совсем скоро в комнату вновь зашёл Папа. Седьмую уже обучили, как нужно себя здесь вести и какие тут правила, так что достаточно быстро она встала по одну сторону от двери, между номерами 012 и 014. — Доброе утро, дети. — Доброе утро, Папа. — Как себя чувствуете? — Хорошо, Папа. — Отлично, просто замечательно. Готовы к занятиям? — Да, Папа. - хором отвечали все. Строем, который вел Папа и замыкали два санитара они пошли в тренировочное помещение. По пути Тринадцать не смела даже оглядываться, а лишь стремительно шла вперёд стараясь не отставать от идущих впереди старших ребят. Все переоделись в серый тренировочный костюм и вошли в комнату для занятий. Её стены были тёмно-серыми, что давало глазам отдохнуть от белых, давящих на мозг стен остальной Лаборатории. Все номера выстроились по порядку. Папа начертил два круга мелом и стал разъяснять суть сегодняшнего «соревнования»: — … таким образом, победитель получит дополнительные полчаса в радужной комнате и - он достал из кармана шоколадный батончик и противно улыбаясь поболтал им. - шоколадку. Тринадцать становилось не по себе. Тело сковало и бросило в холод. Во-первых, потому что она была без понятия на что способны дети здесь. А во-вторых, из-за такого по-детски наигранного поведения Папы, она видела, что это далеко не искреннее поведение и не понимала восхищения в глазах самых младших испытуемых, а по совместительству с этого дня и её братьев и сестёр. Это начинало её раздражать, хотя она была в Лаборатории лишь пол дня. Питер же всё время стоял позади Папы, вместе с другим санитаром, сложив руки за спину. В основном его задачей было подготовить оборудование (если таковое имелось), подготовить детей к испытанию, в крайних случаях наблюдать за дисциплиной и тому подобное. Первым в свой круг вызвали 002 и 003. Наблюдая за Вторым, 013 заметила, что для того чтобы направить силу он не использует рук. Для неё это была неотъемлемая часть процесса. Спустя пару секунд Третий с грохотом отлетел в стену и издал болезненный стон. С ударом Третьего об стену, Тринадцать так же неожиданно вздрогнула. Она сжала челюсть и распахнула глаза от увиденного. Ей было страшно потому что она, начнём с того, никогда и представить себе не могла, что существуют люди со способностями как у неё, а тут ей ещё и нужно было с ними соперничать. Все последующие номера, с тем же успехом оказывались впечатанными в кафельную стену. — Тринадцать, прошу. - спокойным, немного строгим тоном пригласил Папа девочку в свой круг. Пока Второй разминал шею, санитар завязал испытуемой глаза, это был не Питер, однако последнее, что она видела, это то как он ей подмигнул стоя чуть позади от Папы. Руки стали мокрые и холодные, а в животе создалось неприятное ощущение голода. По команде, Тринадцать вытянула руки и стала со всей силы выталкивать Второго из круга. Он был невероятно силён. Противостояние длилось дольше, чем у остальных. Если остальных Второй мог с лёгкостью вытолкнуть в течении около 30 секунд, то с новенькой пришлось повозиться даже пару тройку минут, что, конечно, значительно выбивало его из колеи. Руки становились ватными. Все вокруг уже начали перешёптываться, но Папа одним жестом руки приказал, чтобы все замолчали. Силы заканчивались, а влетать в стену не хотелось. Раз уж она не могла вытолкнуть его силой, она решила просто подождать пока он устанет. Постепенно сила Второго становилась слабее и она уже слышала его тяжёлое дыхание. Тринадцать попыталась усилиться. Второй заскользил и встал на границу круга. Тогда она попыталась собрать свои силы, до конца вытянула свои руки и резко махнула головой вперёд и вверх. Это помогло и 002 хоть и не врезался в стену, но вылетел из круга и, не удержавшись на ногах, упал. Тринадцатая приподняла повязку, чтобы убедиться в том, что она стоит в кругу, а затем посмотрела на Папу. Он был… удивлён? Но виду особо не подавал. А вот увидев реакцию Питера, она увидела, что это явно было не удивление, а… радость? Ликование? Он был рад, что она достаточно сильна для… Для чего? Увидев, что на него смотрят он тут же принял своё обычное выражение лица. Второй фыркнул и отошёл к стене. Всех последующих номеров, Тринадцать вытолкнула из круга примерно также, только гораздо быстрее, потому что как ей показалось по сравнению со Вторым, они были гораздо слабее, хотя оказывали достаточное сопротивление, что заставляло её напрягаться. — Одиннадцать. - проговорил Папа и сделал пригласительный жест рукой. Он казалось вырвал её из каких-то размышлений. Одиннадцать встряхнула руки и Питер завязал ей глаза и прошептал что-то. Как показалось Тринадцатой, он пожелал ей удачи. Тринадцать снова натянула повязку и так же по команде они начали соревноваться. Как снова подметила Тринадцать, сила Одиннадцать была на равне со Вторым. Сил уже почти не было, но спустя ещё большее количество времени, чем со Вторым, ей удалось лишь отодвинуть Одиннадцать за пределы круга. И тем не менее победителей не судят. Хоть она и еле стояла на ногах, она выполнила свою задачу. Тринадцатая — победила. — Кажется у нас новый победитель. - улыбнулся, похлопывая по плечу отходящую 011. Папа протянул Тринадцатой шоколадку и та, без особого желания и сил, взяла её. Он жестом показал Питеру отвести Тринадцатую в радужную комнату, а другому санитару отвести всех остальных по своим комнаткам. Пока они с Питером шли к комнате, он решил начать разговор. — Ты молодец, Тринадцать, я горжусь тобой. Устала? - не смотря на девчонку, спросил Питер. Также не смотря на санитара она, лишь слегка кивнула. Тринадцать шла рядом с ним, держась своей маленькой теплой ручкой за его большую и холодную руку. — Мне побыть с тобой? - всё ещё улыбаясь спросил Питер. — Да. - Тринадцать очень хотела бы, чтобы он остался, ведь так она бы смогла поспрашивать у него об этом месте побольше. Придя в комнату она села за стол и высыпала пазлы, которые не складывались в какую-то красочную картинку. Это были просто белые пазлы. Напротив неё сел Питер и стал иногда помогать ей найти нужную деталь. — Питер, где один? И восемь? Они придут? - не отрываясь от процесса спросила девочка. Питер слегка притормозил. Задумавшись, он быстро пришёл в себя, так, что девчонка точно не заметила бы этого. — Первого давно нет. А Восьмая… Про Восьмую мне ничего не говорили - улыбнулся своей манерной улыбкой, которая очарует любого, а особенного ребёнка. — О, ясно. Думаешь я подружусь с остальными? - грустно поджала губки Тринадцатая. Она забавно перепрыгивала с темы на тему, чтобы за какие-то полчаса узнать как можно больше интересующей её информации. Баллард вновь дружелюбно улыбнулся в своей манере. — Брось, это не так важно. Друзья совершенно не важны в этом мире. - сказал он и потрепал ее макушку. — Милая, ты не помнишь сколько тебе лет? - спросил он, изучая девчонку. Ему не было столь интересно, но кто знает, может она способная, и может, в будущем понадобится Питеру Балларду. — Вроде 11.. или 12.. Странно, что я не помню. Странно вообще, что я не помню как я сюда попала, что было до этого, и совсем ничего не помню! - разволновалась Тринадцатая и забегала глазами. — Тише, милая. - он взялся за чужие плечики и лучезарно улыбнулся. Улыбка его могла успокоить и утешить любого. Жаль она была не искренняя. Но всё же, каждому ребёнку здесь так нужна была эта мимолётная улыбка, что так быстро справлялась со страданиями и переживаниями детишек. — Почему ты всегда улыбаешься? Тебе не надоело всегда всех радовать и успокаивать? - она подняла голову и посмотрела на него слегка нахмурившись. Улыбка вдруг резко исчезла с лица Питера. На миг он замер, пытаясь обработать в голове все ее слова. Шестерёнки в его голове стали работать сильнее и быстрее, он на миг даже испугался, как бы никто не услышал этот характерный, противный лязг. Через секунду, он вновь натянул улыбку, но уже не такую лучезарную. — В мои обязанности это входит. Я санитар и обязан помогать детям. - вновь улыбнулся в прежней манере. Он чувствовал страх девочки, потому и не стал давить на неё слишком сильно. Для первого дня достаточно. Она совсем ребёнок, подумал Питер. Даже сдержанные эмоции детей, что они усердно пытались не показывать людям, он видел их. Видел их эмоции. Даже те, что они так скрывали. Тринадцатая попыталась сменить тему: — Такие занятия будут всегда? - с прежним настроением поинтересовалась она. Питер слегка кивнул, отвечая на вопрос девчонки. Чуть подумав, он встал со стула подошёл к ней и сел на корточки, дабы сравнять рост. — Ты ещё не подружилась ни с кем? Отрицательно мотнув головой, девчонка поджала губки. — Кроме тебя, ни с кем. - она безразлично подала плечами. — Ты считаешь меня другом, Тринадцать? - спросил он и также поджал губы. — Знаю это глупость… но да. - засмущалась она и немного отвернулась, чтобы Питер не увидел этого. — Почему ты считаешь это глупостью? - спросил, подвинувшись к ней чуть ближе, чтобы видеть ее худенькое личико. — Может потому что ты санитар, и это всё твои обязанности, а я как глупая считаю тебя за это своим другом. - скрестив руки на груди, сказала Тринадцать. Питер усмехнулся. — Всё в порядке, милая. Не думай об этом. - он встал и выпрямился. Всё не просто нормально, всё просто замечательно. Сегодня утром ему прислали второй шанс, которым он обязательно воспользуется и пока что всё идёт просто отлично. — Скоро нужно идти в мою комнату? А какая моя? - уточнила она, изучая Питера — своего нового и пока единственного «друга», с которым ей придётся провести ещё неопределённое количество времени в белых стенах этой Лаборатории. — Когда придёт время, я тебя провожу. - он вновь дружелюбно улыбнулся и потрепал ее макушку. — А когда придёт время? - приподняв брови, спросила она, зная, что задаёт слишком много вопросов. Но она хотела посмотреть на реакцию Питера, как бы испытывая его и изучая его поведение. — Я всё скажу. - улыбнулся в своей манере, прищурив глаза. Как же все дети предсказуемы. Он уже привык к поведению каждого из них. Подмигнув, он подал ей руку. — Уже пришло время? - сказала девочка и подала свою руку в ответ. Питер улыбнулся, и слегка касаясь взял ее хрупкую ручонку. — Да, милая. - улыбнулся и повёл в сторону двери.