Очень странные дела.

Проснувшись следующим утром от режущего уши звона будильника, который выключился спустя бесконечные секунд тридцать, Тринадцать чувствовала невыносимую усталость, будто она и не спала вовсе. С трудом оторвав голову от кровати и поднявшись на ноги она поплелась в радужную комнату. Зайдя в комнату, Тринадцатая направилась прямиком к Питеру, который уже стоял на своём рабочем месте, сложив руки за спиной. Не смотря на недостаток сил, девчонка горела желанием поделиться своими необычными снами, если их можно было так назвать. Она села за один из письменных столов на котором стояли карандаши, фломастеры, краски и лежали листы бумаги и стал с надеждой ждать, когда же к ней подойдёт Питер. Однако санитар вёл себя так, словно не было ни вчерашнего общения, ни вообще её самой. Девочка печально вздохнула. Она не думала, это было только утро второго дня, с тех пор как её привезли в лабораторию, а ей уже было тошно от всего в этом месте. Папа говорил, что если она не будет выполнять задания или нарушит какое-нибудь из их правил, её будут наказывать. Она не знала как, но и знать ей не хотелось. Да ещё и друзей нет, так вышло, что при попытке познакомиться, старшие или игнорировали, или фыркали и косо смотрели, а младшие сразу отходили и хихикали. Не очень хорошее начало новой жизни, не правда ли? Из размышлений её вырвал знакомый голос. Наконец-то. — Тринадцать. Сегодня Папа выберет кого-то на индивидуальное занятие. И с большей вероятностью это будешь ты. - он кратко улыбнулся. Папе верили только дети не старше 8 лет, так что вряд ли эта новость даже взбодрит девочку, не то что обрадует. — Меня? - Тринадцать подняла брови от удивления. Питер лишь кратко кивнул головой и услышав приближающиеся шаги Папы, быстренько вернулся на своё место, улыбнувшись напоследок. Папа зашёл не через главный вход в комнату, а через небольшую дверь, что означало, что он идёт за кем-то одним, так что дети лишь поздоровались и выстраиваться не стали. Папа целенаправленно направлялся к Тринадцатой иногда поворачивая голову на других детей и дружелюбно им улыбаясь. Тринадцать старалась не обращать внимания на него, а продолжила собирать пазлы, которые не успела собрать вчера, изредка поглядывая на Питера. Питер же как только зашёл Папа, больше даже не посмотрел в сторону Тринадцатой. Папа подошёл к девочке. — Доброе утро, Тринадцать. Нашла чем заняться? - присаживаясь на корточки рядом со стулом на котором сидела она, начал разговор Папа. Тринадцать кивнула. Она была слегка напряжена, потому что никто ей не говорил, что здесь существуют ещё и индивидуальные занятия. — Готова к занятию? Вкладывая последний пазл, в этот скучный белый квадрат, Тринадцать посмотрела на Папу. — Да, Папа. Папа поднялся и всё так же улыбаясь, подал ей руку. Тринадцать дала ему руку, и они, выйдя из комнаты пошли по коридорам, в которых она ещё не была. Питер же это время, размышлял, действительно ли сильна эта девчонка? Или она смогла победить Второго и Одиннадцатую лишь на адреналине? Время покажет. Пройдя бесконечное количество поворотов, они зашли в какой-то кабинет. Папа жестом приказал сесть ей на стул. Перед ней стоял, пока что пустой стол, а дальше большое стекло за которым стояли какие-то приборы и копошились, какие-то люди в халатах. Незаметно сзади подошёл один из санитаров и одел ей на голову датчики мозговых импульсов. Конечно же Тринадцать не знала, что это, и от неожиданности дёрнулась, из-за чего эта сетка слетела. — Спокойней, Тринадцать. - строго сказал Папа, но немного поглаживая её по плечу, поднял и снова надел датчики ей на голову. Папа склонился к её уху и указал на монитор на котором транслировалось происходящее, по всему видимому, в соседнем кабинете. Точнее, там ничего не происходило. Там просто стоял стол, а на нём лежал лист и ручка. — То что показано на экране, это кабинет который находится у нас за спиной. Твоя задача состоит в том, чтобы ты, сидя здесь, попыталась написать, что-то на листе, который находится, - Папа приостановился и снова указал за спину. - в том кабинете. Сделаешь это для меня? - дождавшись неуверенного кивка девочки, ушёл к тем людям, которые видимо следили за состоянием Тринадцатой. Скрестив руки на груди он встал, и кивнул, как бы давая разрешение, что она может начинать. 013 положила руки на колени и закрыла глаза. Ей нужно было перенестись в ту комнату. Открыв глаза в той комнате, хотя фактически она сидела всё там же с закрытыми глазами, Тринадцать неуверенно подошла к столу и попыталась взять со стола ручку. Свет в кабинете слегка замигал. Рука просто прошла сквозь предметы. Тринадцатая запаниковала и судорожно стала пытаться взять эту чёртову ручку. Тщетно. Дыхание участилось. Она боялась, что если у неё не получится, Папа накажет её. Через несколько минут, сдавшись, она открыла глаза, боязливо посмотрела на Папу и замотала головой, что означало, что у неё не получилось. Папа нервно потирал переносицу. Когда он вернулся к ней из-за стекла, испытуемая зажалась в ожидания вердикта. — Меня накажут? - очень тихо спросила Тринадцать. Папа снял датчики и нахмурился, посмотрев на напуганную девочку. — Нет. Ты попыталась. - он провёл рукой по её спинке и достал белый платочек, чтобы вытереть кровь из носа. — Идём. На сегодня достаточно. - он вновь взял её за руку, оставляя остальных людей, работать над тем, что они только что считали с мозга Тринадцать. Папа завёл её обратно в комнату с радугой и ушёл. Расстроенная девочка села подальше ото всех на пол и стала рассматривать рисунки, висящие на стене. Питер заметил настроение Тринадцатой и, когда Папа вышел, он подошёл и сел рядом с ней, на этот раз совсем не обращая внимания на остальных детей. Он понял, что занятие прошло неудачно, поэтому не стал задавать лишних вопросов, а просто сел рядом, чтобы Тринадцать возможно стало немного лучше, и стал вместе с ней рассматривать рисунки, которые видел уже много тысяч раз, и на некоторых из них был нарисован он. В основном рисунки с ним были нарисованы Одиннадцатой. — Когда я выйду отсюда? В 18 лет? В 16? - прервав тишину, задала волнующий её вопрос девочка. Санитар был явно не готов к такому вопросу. Дети были похожи, но такой вопрос ему ещё никогда никто не задавал. Даже за те годы, которые он провёл в этом месте. Эта девчонка явно отличалась от всех. Мысли пришли в норму. Питер чуть наклонился к ней. — Отсюда никто, никогда не выйдет. -сказал абсолютно спокойно, такое печальное известие. Взгляд, который ранее витал где-то на рисунка, резко упал. Упал прямо в голубые и абсолютно спокойные глаза, её друга. Ей казалось безумным, что он так спокойно говорит об этом. — Что?? - недоверчиво нахмурилась и начала чуть громче говорить Тринадцать. Но остальным номерам было всё равно, они так же продолжали заниматься своими делами, не обращая ни малейшего внимания на столь импульсивное поведение новенькой. — Тише, малышка. - спокойно сказал мужчина, оглянулся по сторонам, чтобы удостовериться, что она не привлекла лишнего внимания. — Не думай об этом. - сказал он так безразлично, что от него это не ожидалось. Будто он сам не хотел уйти отсюда и не иметь больше ничего общего с этим место и людьми здесь. Тринадцать опешила от всего происходящего. — Не думать об этом. - разочарованно прошептала она. Баллард кивнул, вновь погладив девчонку по головке. По слишком умной, для ее возраста головке. Усмехнувшись, он вновь вернул свой взгляд на рисунки, что были спереди. Тринадцатая заметила, что все стали выходить из помещения. Кажется пришло время расходиться по своим комнатам. Тринадцать молча встала и стала подходить к двери. Питер поспешил к ней. — Милая, одной ходить нельзя. - санитар улыбнулся и взял её за руку. Тринадцатую это немного удивило, ведь остальные номера шли до своих комнат сами, без чего-либо сопровождения. Тринадцать шла не отставая от санитара. Ровно сбоку. По пути она изучала до жути невозмутимое лицо. Перед входом в комнату она спросила: -Не хочешь увидеть одну из моих способностей? Питер скинул верх бровь, в жесте заинтересованности и опустил голову вбок. — Можно? - спросил он, указывая на комнату, спрашивая можно ли зайти. Запрыгнув на кровать, кивнула Тринадцать приглашая его сесть рядом. Питер, прежде, чем войти в её комнату, максимально непринуждённо осмотрел коридор на наличие свидетелей и зашёл, закрыв за собой дверь. Он был заинтригован. — Тебе нужно сесть напротив меня. - заёрзала в поиске более удобного положения Тринадцать. - Подумай о дате, о которой ты мало что помнишь. Питер решил взять дату, когда прибыл сюда, в Лабораторию. 1 января. День его рождения. — Закрой глаза. - зажмурившись сказала она Питеру. После пары минут напряжения у девочки начали появляться яркие вспышки, как бы кадры из того дня, которые ускорялись, как на плёнке. — Видишь? Этот день? Питер был серьёзен. Таким дети его обычно не видели. Кивнув, он открыл глаза. Девочка открыла глаза, и вопросительно посмотрела на Питера, не обращая внимания на две струйки крови стекающие из её носа. Питер достал белоснежный платок из кармана и аккуратно вытер ее носик, еле касаясь, дабы не навредить. Тринадцать немного втянула в себя голову в попытке избежать прикосновения, смотря то на платок, то на Питера, но всё же дала ему вытереть кровь. — Неплохо. Ты молодец, Тринадцать. - он не стал показывать своего истинного ликования. Если немного поработать над этой способностью, она станет такой же как и у него. Тринадцать станет ещё больше похожей на него. Сколько всего они смогут сделать вместе. Но в общем-то об этом думать было очень рано. Очень. Ведь как ему известно, всё может закончится в самый неподходящий момент, даже не начавшись. — Милая, скоро будет столовая, пока что можешь отдохнуть. Я могу оставить тебя, если желаешь. - Питер рассчитывал на один ответ, который его бы устроил, но всё же он ждал нужной ему реакции. — Можешь остаться, если хочешь можешь уйти. - сказала она, всё же дав ему право выбрать самому. Питер не удовлетворился ответом. — Мне нужен точный ответ, Тринадцать. Привыкай к этому. - он сказал это серьёзно и довольно строже, чем обычно. — Оставайся. - с каплей непонимания сказала она. Баллард вновь улыбнулся в прежней манере и вернулся на место, рядом с номером Тринадцать. — Точный ответ? - со слегка видимым презрением сказала девчонка. Питер кивнул, но улыбка уже сошла с его ангельского личика. — Ты что-то хочешь? - приняла такой же ненаигранно серьёзный вид она. Баллард слегка опешил, он действительно хотел кое-что ей прояснить. Он снова убедился, что Тринадцать — непростой ребёнок. — Да. Хочу проинформировать. Ты не должна рассказывать кому-то, что мы с тобой друзья. Особенно Папе. - он слегка наклонился к ней. — И давай без самодеятельности. - вновь улыбнулся Питер. — Аа… - у девочки резко закончились слова будто сам Питер закрыл ей рот рукой. Плюсом ко всему она не до конца поняла некоторые из его слов, что усложняло понимание ситуации. Но спустя пару десятков секунд, она наконец заговорила: — Почему? Питер нервно выдохнул. — Папа против того, чтобы испытуемые дружили с санитарами. - сказал он, стараясь донести это на понятном для девочки языке, без всякой улыбки. Просто серьёзное, спокойно лицо, что не выражало никаких эмоций. — Но… - Тринадцатая прервалась понимая, что нет смысла задавать вопросов, да и к тому же это только разозлит Питера. — Ладно, я молчу. - печально вздохнула она и подпёрла голову рукой. Питер устало вздохнул и постарался немного улыбнуться. Даже если он не хотел улыбаться и ему приходилось делать это с трудом, его улыбка всё равно была такой де очаровывающей и лучезарной. — Говори. - сказал он, возвращая себе вид прежнего доброго санитара. — Санитары ведь те, кто должны общаться с нами, разве нет? Питер спокойно выслушал её. Серьёзным взглядом, он показал ей, что нужно быть чуть тише. — Милая, это не моё пожелание. Папа и вправду не хочет, чтобы санитары вот так вот сближались с вами. За нарушение правил делают больно не только тебе и твоим братьям и сестрам. Нам тоже. - он приподнял брови. Тринадцать поняла намёк и начала говорить тише, уголки губ задёргались, когда она изучала его лицо. Она не знала, что его тоже могут наказать за провинность. — Это странно. - сказала она, вновь нервно забегав взглядом и подняв брови. — Очень странные дела, — сказал он с издёвкой и усмехнулся, — не ищи ничего странного здесь и не придумывай странности.