4. Дебют

 

Как только Гермиона появилась у ворот поместья Розеллин, то сразу поняла, что сегодня все будет иначе. Пробираясь по садовой дорожке, она заметила, что украшения были иными, но дело было не только в этом; она чувствовала себя по-другому. Сегодня мерцающие ленты отливали медью, сияя в лучах заходящего солнца, а фонари были бледно-зелеными, почти такого же цвета, как патина на старых бронзовых статуях. Все это придавало садам ощущение легкости и воздушности, как в последние теплые дни весны, переходящей в лето. Нервозность все еще бурлила под. кожей, но сегодня она сопровождалась скорее возбуждением, чем страхом. Прежде чем начать подниматься по ступенькам в дом, Гермиона глубоко вздохнула, наслаждаясь вечерней свежестью.    Как и вчера, дом был уже полон, богато одетые гости возбужденно переговаривались под звуки музыки, и Гермиона не могла не задаться вопросом, было ли неофициальное время начала раньше, чем указано в приглашении. Она взяла бокал с шампанским с одного из подносов, расставленных по всему вестибюлю, и осторожно направилась в главный бальный зал. Она все еще не испытывала особого энтузиазма по поводу танцев, но должна была признать, что калейдоскоп разноцветных бальных платьев, кружащих по отполированному мраморному полу под огромной парящей люстрой, захватывал. В детстве она не была одержима диснеевскими принцессами, как некоторые ровесницы, но, наблюдая за происходящим, Гермиона внезапно поняла, что в этом есть что-то привлекательное. Это действительно - за неимением лучшего слова - волшебно.    Ей нравилось просто стоять в зале, наблюдать и наслаждаться атмосферой, но очень скоро ее бокал опустел, и, несмотря на обретенный энтузиазм, ей стало немного не по себе от того, что она никого не знает. Она искренне позавидовала Гарри и Джинни, которые все время были вместе. Гермиона пересекла зал, осторожно ступая по краю танцпола и направляясь к ближайшему столику с шампанским. Держа перед собой новый бокал, будто щит, она отступила еще на шаг от танцпола, видимо считая, что ее в любой момент может туда затянуть. И вообще, почему она так чертовски нервничала? Весь смысл сегодняшшнего нелепого наряда был как раз таки в обратном, но, похоже, логика сегодня в мыслительных процессах не участвовала. Гермиона потягивала свой напиток, все еще наблюдая за элегантными танцующими фигурами, которые порхали по залу. Музыка усилилась, достигла замысловатого крещендо и прекратилась. Танцоры осановились, грациозно кланяясь друг другу. Некоторые разошлись в разные стороны, некоторые ушли вместе, а другие пары остались на танцполе, ожидая начала следующей песни.   Затем толпа расступилась, и на долю секунды Гермиона поймала себя на том, что смотрит прямо в глаза мужчине на другом конце зала. Он был довольно неприметен по сравнению с большинством гостей, одет в простую темную мантию и черно-золотую маску, которая закрывала верхнюю половину его лица и большую часть скул, но даже отсюда было видно, как он наклонил голову и ухмыльнулся. Гермиона невольно покраснела и опустила взгляд в бокал, но, когда набралась смелости снова поднять глаза, мужчины уже не было. Она разочаровано пробурчала себе под нос. Черт возьми, еще пару часов назад она была полна решимости сделать все как полагается; сегодня она собиралась быть кем угодно, только не самой собой, отбросить свою глупую застенчивость и просто...   А вот и он. Музыка вновь заполнила зал, незнакомец уверенно пробирался мимо танцующих пар и болтающих гостей, прямо к ней. Гермиона ничего не могла с собой поделать, какие-то остатки ее подростковой неуверенности взяли верх, и она нервно огляделась по сторонам, но не увидела никого, к кому еще он мог бы направляться. Почему она так себя вела? Едва ли это был первый раз, когда кто-то открыто проявлял к ней интерес, и как ни крути, она регулярно выступала против всего Визенгамота, так почему же сейчас она так сильно волновалась? Она продолжила смотреть ему в глаза, наблюдая, как мужчина приближается, как его губы расплываются в заразительной улыбке. У нее возникло смутное ощущение, что ей следовало бы вести себя более сдержанно, но к черту. Она улыбнулась в ответ.   Наконец он настиг ее, аккуратно прихватив по пути бокал с шампанским, и теперь у нее появилась возможность как следует его рассмотреть – точнее то, что было видно за маскировкой. Он был на несколько дюймов выше, даже с учетом ее каблуков, довольно стройный, но не тощий, с каштановыми волосами, прямыми и немного непослушными, и глазами цвета грозовых туч. Она предположила, что ни одна из этих черт на самом деле не принадлежала ему, но ведь дело было не в этом, не так ли? Ее темные волосы и хрипловатый голос тоже ей не принадлежали.   – Добрый вечер, – сказал он, склонив голову в подобии поклона, и его губы изогнулись в игривой улыбке.   – Добрый вечер, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал не слишком натянуто.   – Нравится бал? – Его голос был глубоким, и, хотя он говорил непринужденно, в его акценте чувствовался намек на официальность, что говорило о воспитании в высшем обществе. Это был тот тип акцента, от аристократизма которого невозможно было избавиться, сколько бы лет ни прошло и как бы говорящий ни старался казаться более ‘обычным’. Во всяком случае, Гермиона так считала. Может быть, она просто все выдумала от нахлынувшего волнения, в конце концов, они успели перекинуться всего парой слов.   – Я... На самом деле, я только пришла, – сказала Гермиона, не отводя от него взгляд. У него действительно были красивые глаза, проницательные и озорные, и она подумала, что ей хотелось бы провести руками по этим мягким, взъерошенным волосам. На долю секунды она почувствовала себя неловко, ужасно виноватой за то, что рассматривает его таким объективирующим образом, но затем его улыбка стала шире, и ее опасения испарились окончательно.   – А, это все объясняет, – сказал он, все еще глядя на нее так, словно был уверен, что она растворится в воздухе, если он выпустит ее из поля зрения.   – Объясняет что? – спросила она, начиная чувствовать себя немного сбитой с толку из-за длительного зрительного контакта.   – Объясняет, почему ты все еще не отбиваешься от толпы поклонников – мягко сказал он и широко улыбнулся. – Мне ужасно повезло оказаться первым.   Не успев себя остановить, Гермиона издала нервный смешок. Что ж, не совсем нервный, она всегда была слишком упряма и цинична, чтобы поддаться на флирт и подобную лирику, возможно, именно это и было одной из причин ее ужасной личной жизни. Она уже было открыла рот, чтобы попытаться извиниться за свой невероятно грубый ответ, но он заговорил раньше, чем она успела это сделать, все еще ухмыляясь.   – Или, может быть, ты уже высмеяла всех остальных женихов и выгнала их из зала? – Это ироничное замечание вызвало у девушки искренний смех, и она улыбнулась.   – Ты меня подловил, - сказала она, поднимая руки в притворном знаке капитуляции. – Я уверена, что прямо за дверью стоит небольшая толпа плачущих отвергнутых мной мужчин.   – Ах, да, конечно, я, должно быть, прошел мимо них по пути сюда, – сказал он, не теряя ни секунды и наклоняясь немного ближе. – Ужасно недостойное зрелище, тебе так не кажется?   – О да, ужасно недостойное. – Повторила она, копируя его движения и неосознанно наклоняясь еще на дюйм ближе, чтобы почувствовать, как его нога задевает ее юбку.   – Итак, мне все же суждено присоединиться к ним? – спросил он, заговорщицки понизив голос, и Гермиона не смогла удержаться от ухмылки.   – Что ж, по-видимому, я уже над тобой посмеялась, и, похоже, это ни в малейшей степени тебя не остановило.   – Я могу быть весьма решительным, когда чего-то хочу. – Пробормотал он, и в его глазах зажегся огонь.   Да, подумала Гермиона, уверена, так и есть…   Она и не ожидала, что все будет так просто. Она никогда не была из тех, кто с такой готовностью флиртует или наслаждается агрессивным заигрыванием, но вот она здесь, спустя тридцать секунд после знакомства с этим мужчиной, уже ощущает головокружительный трепет возбуждения в груди, не имея ни малейшего представления о том, кто он такой. Она полагала, что обычная светская беседа о работе и хобби сведет на нет цель маскарада. Когда ее мысли вернулись к недавнему сну, она обратила внимание на его острый подбородок, губы, изогнутые в довольной усмешке, и его расслаблено-уверенную позу. Она даже почти видела, как он приподнимает бровь под своей маской, и ей было слишком легко представить, как незнакомец в маске прижимает ее к стене и терзает ее губы с сумасшедшей, всепоглощающей страстью.   Гермиона моргнула и мысленно встряхнула себя. Один шаг за раз!   – Потанцуем? – Внезапно спросил он, будто читал ее мысли.   –Оу, Я… Я даже не знаю… – Пробормотала она. Гермиона могла поддерживать беседу, тем более что этот человек был явно умен и не лишен чувства юмора, но ее охватил тошнотворный, иррациональный страх, что все ее очарование исчезнет, как только она выйдет на танцпол. В тех редких случаях, когда они с Джинни ходили в маггловские клубы, она вообще не сопротивлялась, но там танцы были тесными, неуклюжими и подпитывались слишком большим количеством крепких коктейлей неопределенного состава. Сейчас же речь шла о классических танцах, они должны исполняться грациозно и с достоинством, и Гермиона чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Очевидно, она молчала слишком долго, потому что мужчина внезапно отвел взгляд и потер затылок, явно чувствуя себя неловко.   –О, – его голос был ровным, – Извините, я предположил… Ты пришла с кем-то?   –Нет! – Усмехнулась она, и в ее голосе прозвучало немного больше горечи, чем она хотела. К счастью, мужчина казался невозмутимым. Она взяла себя в руки и снова встретилась с ним взглядом. – Нет, я не… Я пришла сюда одна.   –  Вот это хорошие новости. – Промурлыкал он, неожиданно стремительно меняя тон со спокойного на флиртующий.   – Просто…Из меня не очень хороший танцор. – Запинаясь, выдавила она. Он с любопытством посмотрел на нее, затем вздохнул и осушил бокал с шампанским, и на мгновение Гермионе показалось, что ей удалось его напугать, но затем он усмехнулся.   – Ну, во-первых, поскольку вести буду я, то твои навыки не имеют значения, даже если эти слова – правда.   – Но…   – И я заранее прощаю тебя за отдавленные пальцы.   – Это не…   – И во-вторых, что ж… В таком виде, уверен, ты можешь танцевать как хромой тролль, и никому не будет до этого дела.   Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но сдержалась и просто вздохнула. В конце концов, она пыталась быть кем-то другим. К тому же, она бы солгала, если бы сказала, что ей не понравилось, как его взгляд скользил вверх и вниз по ее телу, когда он произносил "в таком виде".   – Ох, ладно.   – Что ж, постарайся не выказывать особого энтузиазма по этому поводу, –сухо сказал он, и теперь она практически слышала, как он приподнял бровь, – Я правда не убегу в слезах, если ты мне откажешь, знаешь ли.   – Нет, это не…– Она измучено выдохнула. Казалось, даже ее второе «Я» было встревожено.   Гермиона чувствовала себя странно, будто стояла на краю пропасти. Конечно, она намеревалась найти кого-нибудь незнакомого и провести с ним вечер, но теперь, когда это действительно произошло, время словно замедлилось, чтобы дать ее мозгу больше времени для паники. Могла ли она на самом деле сделать, как хотела? Стоит ли? Она определенно не делала ничего подобного раньше, она не знала, существует ли какой-то негласный этикет в таких вопросах. Если подумать, она даже не знала, хочет ли он чего-то большего, чем танец. Сердце бешено заколотилось в груди, и на мгновение она почувствовала прилив ужаса, будто красуется лишь для того, чтобы быть отвергнутой.    Тем не менее, между ними явно было что-то общее: она тоже могла быть весьма решительной, когда искренне чего-то хотела. Мужчина стоял напротив, глядя на нее с кривоватой усмешкой, которая была почти, но не совсем дерзкой, и затем произошло нечто чудесное. Гермиона заставила себя отбросить беспокойство, пусть даже на время, и подумала: к черту все.   – Я не собираюсь тебя отвергать, – Сказала она уверенно.   Он просиял, и что-то в выражении его лица привлекательно отличалось от его прежней изящной, уверенной улыбки.   – Тогда пойдем?   Гермиона улыбнулась и взяла его за руку, оставляя бокал с шампанским на подоконнике. Мужчина повел ее к танцполу, робко останавливаясь, чтобы посмотреть на девушку сверху вниз. Удерживая взгляд, он осторожно опустил руку на ее талию, и  Гермиона с ужасом осознала, что теперь обе его руки прикасаются к ней. Все сомнения, волновавшие ее до этого, просто-напросто испарились. Его ладони были теплыми, он держал ее нежно, но крепко, длинные пальцы охватывали ребра, заставляя чувствовать себя маленькой и хрупкой. Где-то на задворках сознания она чувствовала себя глупо от подобных мыслей, но вот он улыбнулся и плавно повел ее в танце, и она не могла не подчиниться.   К ее удивлению, танцевать оказалось гораздо проще, чем она предполагала. Их шаги сливались воедино, и она позволила себе просто следовать за ним, наслаждаясь ощущением его руки на талии, ладони, и краткими, но мучительными мгновениями, когда они соприкасались телами во время движения. Она взглянула на него, не в силах сдержать удивленную, восхищенную ухмылку, и увидела, как он улыбается в ответ.   – Все не так уж и ужасно, да? – спросил он, прокрутив ее вокруг своей оси, отчего ее юбка изящно взметнулась.   – И правда, – Сказала она, затаив дыхание, и неосознанно дотронулась до его лопатки, когда они снова начали двигаться. Она не могла не заметить, что он прижимает ее немного ближе, чем раньше, а их ноги соприкасаются, когда они скользят по залу. Почувствовав себя смелее, она снова встретилась с ним взглядом. – На самом деле, даже наоборот.   – Какое облегчение, – едва слышно пробормотал он из-за музыки и витавшего в воздухе веселья, – Не хотел допускать и мысли, что удовольствие одностороннее.   В голове Гермионы произошло короткое замыкание, и она чуть не споткнулась. Если раньше у нее и были какие-то сомнения по поводу интереса этого мужчины к ней, сейчас они окончательно исчезли.    – Рада, что тебе тоже нравится, – Выдавила из себя она. Гермиона почти жалела, что не смогла придумать нечто более остроумное, но он усмехнулся и, когда музыка закончилась, слегка наклонился, чтобы говорить тише.   – Больше, чем что-либо за долгое время, поверь мне.   Гермиона удивленно посмотрела на него. Его голос по-прежнему звучал нежно и бархатисто, но тон оставался серьезным. Девушка легко улыбнулась и придвинулась ближе, встав на цыпочки, чтобы прошептать ему на ухо, когда песня окончательно стихла.   – Взаимно,– пробормотала ведьма.