Часть шестнадцатая

— Ладно, но я правда очень испугалась, — она вытягивает руки, до этого зажатые между телами, и кладет их на талию парня, на что тот прибнимает ее и отводит от стены Стоя в объятиях друг друга, экстрасенсы понемногу успокаивались, чувства притихали, оставляя за собой только облегчение. Но вот мысли наоборот только начинали атаковать обоих. Спокойно быть рядом не для них. Предлагаю вам ненадолго залезть в их головы и узнать, что же так волнует моих ребят, только ведите себя тихо и не выдавайте своего присутствия «Она такая хрупкая и нежная, — слышится голос парня в его голове — Дим, ты снова натворил дел. Ты же ее сейчас так только отдалишь от себя, хватит творить хуйню, пожалуйста! — бьется о черепную коробку совесть — Но ведь ей понравилось, — ни пойми откуда нагло появляется другая часть разума — Она хотела еще, она тянулась к тебе, ты сводишь ее с ума, — плотоядно сладко шепчет похоть Чернокнижник открывает глаза и смотрит на свои руки, оплетающие тело девушки: — Нет, я буду делать только то, что хочет она. Я хочу, чтобы она была счастлива. Я не собираюсь ее использовать, — твердо и уверенно произносит он у себя в голове — Но ведь она сама сказала: «делай, что хочешь», так делай — Заткнись, — злобно отзывается он, заставляя свою похоть молчать. — Она мне нравится, я хочу ее добиться. Но я буду это делать осторожно, мягко и любя. Я не обижу ее, нет! — он уже кричит мысленно так, что скоро и снаружи его головы можно будет услышать эти слова. — Так, стоп, Дим, успокойся, — обращается парень к себе, как только понимает, что почти кипит. Через несколько вдохов мысли перетекают в более мирное русло. — Она такая красивая, такая нежная, таинственная. И сколько же всего она пережила, сколько на ее теле и душе шрамов, — одна его рука непроизвольно переползает на место на ее плече со шрамами. — Я хочу, чтобы она жила счастливо, без боли, без страданий, без страха. Я хочу, чтобы она больше никогда не приложила к своей коже лезвие, — на этом мысли успокаиваются, оставляя а собой странный шлейф послевкусия» «Что только что произошло? — в это же время мысли штурмуют мозг Майи. — Он хотел что-то со мной сделать? Или это и правда неудачная, глупая шутка? — Это не важно, важно то, как ты на это отреагировала, — хитро шепчет внутренний голос — Я не знаю, что это было, нет, я не хочу об этом думать — Ты сама тянулась к нему, ты хотела, чтобы он тебя целовал, кусал, а этот узел в животе, ммм, он же до сих пор давит на твои внутренности. Ты хочешь его, ты готова ему отдаться, — сладко и позорно правдиво твердит мозг — Нет-нет-нет, это не так, это случайность, — она отрицает, как может, хотя уже сама понимает, что так оно и есть — Да, — жестко звучит ответ, и внутренний голос замолкает, оставляя брюнетку одну с этими грызущими, разъедающими изнутри мыслями» — Извини, еще раз, — через минут десять успокаивающих обниманий просит Дима. — Пойдем, я тебе студию лучше покажу, — тихонько предлагает и протягивает руку. Майя молча кивает и сплетает пальцы с его. Этот, вроде бы, не нужный в данную секунду простой жест сейчас так требуется им обоим, что они не задают вопросов, почему ходят по квартире, держась за ручки и покрепче сплетая пальцы. — Смотри, это моя студия, здесь я пишу музыку или просто отдыхаю с гитарой в руках, — парень щелкает выключателем и открывает высокую непрозрачную черную дверь, за которой находится просторная комната со светлыми, создающими ощущение огромного пространства стенами, в некоторых места обитыми звукоизоляционной пеной. В углу стоит блестящее черное пианино, в другом — огромная барабанная установка, на стенах висят несколько акустических и электро гитар, а вся студия подсвечивается неоновым светом, создавая шикарную атмосферу — Здесь ахуительно, без шуток… Я. Ты не представляешь, как я люблю музыку, ее атмосферу, вайб, вот это вот все… А здесь… Это место пропитано творчеством и этой невероятной музыкой, — как бы она не пыталась, она не может выразить все переполняющие ее чувства восхищения в таких простых и поверхностных словах, неспособных даже хоть капельку всего, творящегося внутри, описать, поэтому просто замолкает и восторженно впитывает все вокруг в себя, вгрызается взглядом в каждую деталь, пропитывается этой обожаемой атмосферой. Все ее внимание сейчас сосредоточено на предметах этой небольшой по размерам и гигантской по ощущениям комнаты Дима ее не тревожит, поняв, как сильно ее поразила эта, казалось бы, простая маленькая студия. Хотя для него эта студия не простая, нет, для него это место силы, отдыха и вдохновения. Эти стены впитали в себя каждую его эмоцию, выплеснутую в музыку, каждое переживание, оставленное на струнах гитары, каждое слово, выбитое по барабанам, каждую мысль, записанную строчкой. Это место, где он настоящий и живой, поэтому то, что сейчас здесь стоит ясновидящая, очень сильно настораживает парня и заставляет сомневаться в этом, похоже, опрометчивом действии — Может, пойдем фильм смотреть? — предлагает он, чтобы поскорее увести девушку из своей сокровенной комнаты — Нет, подожди, сыграй что-нибудь, пожалуйста, — Майя поворачивается и с горящими глазами умоляет его — Давай потом, я сейчас что-то не в настроении, — отмахивается чернокнижник. Такое рвение брюнетки к его самому личному месту в квартире очень смущает, хотя он понимает, что сам это начал — Ладно, — ее взгляд резко переменяется, а голос грустнеет. Тот яркий свет в глазах тухнет, больно ударяя по сердцу парня. Он не хочет быть в этом виноватым, но ситуация ему выбора не оставляет — Прости, Май — Ничего страшного, я понимаю же прекрасно, — натянутая улыбка искусственно озаряет ее лицо приторно сладким, наивным и таким ненастоящим счастьем, что ее саму выворачивает от этой сцены Дима печально улыбается, выходит из комнаты, дожидаясь, пока Майя тоже выйдет, и закрывает дверь, выключая свет. Он молча, немного сгорбившись и все еще чувствуя вину, садится на диван, зовет ясновидящую к себе и протягивает пульт от телевизора, на котором уже открыт поисковик. Как только он умудрился все сделать за пару секунд? — Ты что больше любишь? — задается она сразу вопросом — Вообще, ужасы, но ты же вряд ли такое оценишь — Если честно, то да, никогда их не понимала. Может, что-то нейтральное типа один дома? Новогоднее настроение как раз создадим? — Кстати, крутая идея, давай Девушка быстро вбивает в поиск название фильма и открывает первый сайт, на котором он есть бесплатно. Раскрывает окошко просмотра на весь экран плазмы и запускает фильм, поудобнее устраиваясь на диване, поджав к себе ноги. Чернокнижник тоже заползает на диван с ногами и расслабленно откидывается на спинку. Напряжение от всех произошедших ситуаций спало, дышать стало легче, поэтому он планирует сполна насладиться просмотром кино и общением с подругой, которая, кажется, уже и не обижается. На самом деле, глупо обижаться на такую вещь, и оба это понимают и быстро отпускают ситуацию Веселая история мальчика, надуривающего глупых грабителей, затягивает, заставляет переживать за героя как в первый раз, хотя ты смотришь этот несчастный, замученный фильм каждый новый год. И вот ты сам вместе с Кевином обводишь грабителей вокруг пальца, роняя на них все предметы в доме, заводя в тупики и обливая краской или другой гадостью На особенно веселом моменте Майя смеется прикрывая лицо руками, а чернокнижник замечает краем глаза этот незначительный жест и, даже не поворачиваясь к девушке, берет ее ладони и убирает от лица, прижимая их к поверхности дивана — Мне нравится, как ты улыбаешься, — прерывает он секундное молчание, нарушаемое только героями комедии на экране, и ненадолго переводит взгляд на эту улыбку. Розовые мягкие губы, немного шелушащиеся от зимней сухости, дергаются, не ожидая похвалы в свою сторону, но их хозяйка быстро спохватывается и стирает эмоцию с лица. Парень обреченно вздыхает и поворачивается обратно к экрану, на котором мальчик снова готовит какую-то западню. Ему так хочется видеть эту улыбку чаще, так хочется быть ее причиной, а пока почему-то получается только быть причиной ее пропажи. Грустненько А ясновидящая все смотрит на свои руки, прижатые одной ладонью парня. Эта татуированная кожа с ее тыльной стороны так необычно и сторого сочетается со светлой, почти белой кожей тонких пальцев, показывающихся из-под руки. Соединеные ладони выглядят как пазл, который собрали не по инструкции, не по картинке, а как нравится, как пожелало сердце, и это получилось даже лучше того, что должно было быть — Дим, можешь… — она не заканчивает вопрос, уже сожалея о том, что вообще начала его озвучивать вслух — Могу, что? — Матвеев пытается заглянуть в глаза, опущенные в пол, в поиска ответа — Нет, ничего, прости, — брюнетка отмахивается и демонстративно уверенно поворачивается к экрану плазмы — Маааай, мне теперь интересно, что я могу? Девушка молчит, воткнув взгляд в одну точку на телевизоре, чем выдает свое замешательство, а брюнет уже совсем не обращает внимания на бедного Кевина, убегающего от бородатого мужика, он весь погрузился в жесты ясновидящей, надеясь хоть так найти ответ — Можешь обнять меня? — еле слышно произносит вдруг она, опуская голову на свои колени — Конечно, солнце, — удивленно реагирует Дима на ее просьбу, но сам быстро подползает к ней вплотную и обхватывает ее тело руками, прижимая к себе. — Так? — Ага, — в тихом ответном шепоте он чувствует эту довольную улыбку и улыбается сам. Он смог заставить девушку улыбнуться, цель достигнута Комната наполняется незримым, неподвластным описанию словами теплом и уютом, парочка в обнимку сидит на диване и согревает друг друга скорее даже морально, чем физически, потому что отопление в Москве хорошее, а вот зима на улице не то чтобы холодная. Но сейчас для них нет никаких внешних проблем, только касания, любовь и нежность Комедия заканчивается, время подходит к восьми вечера, а экстрасенсы все сидят, обнимаясь, и не имеют никакого желания вставать и что-то делать. Но голод не считает нужным не нарушать эту идилию, поэтому вскоре напоминает обоим о себе и заставляет задуматься о выборе еды на ужин — Может, закажем пиццу? Первое предложение и обоих оно устраивает, поэтому без лишних вопросов Дима открывает приложение пиццерии и они вместе выбирают две пиццы Вечер протекает в непринужденной обстановке, с вкусной едой и спокойными разговорами обо всем на свете. Никто не копается ни в чьей голове, не пытается познакомиться с чужими скелетами, не надоедает. Они просто есть друг у друга, и этого достаточно