XIV. Кто борется, может проиграть…

…кто не борется, уже проиграл.

Приписывается Бертольту Брехту

Эва

      Пылающая огнем ярость, полностью заполняющая органы черной сажей негатива, съедающая остатки любви и уважения к своему некогда родному брату. Полное безразличие ко всему вокруг и предельный фокус на виновнике многих ее бед… Четкий острый взгляд затянуло непроницаемой багровой пеленой ненависти, что сопровождалась пронзительным звоном в ушах и покалыванием в конечностях. Сердце продолжало отрицать, билось в попытках обосновать непонятно откуда взявшуюся братскую нелюбовь, хотя мозг уже давно знал ответ и принимал удручающую реальность. Но… Может, это все-таки была иллюзия? Маленькая Эва же не заслужила такого отношения от того, кто по определению должен был ее защищать?       Все мышцы свело мощной судорогой, боль от которой заглушилась благодаря навязчивым мыслям сломать Реммао шею — прямо на глазах у всех, чтобы каждый знал настоящую ее, видел не просто пустую красивую оболочку, а мог лицезреть нарастающую непроглядную черноту — хотя бы на секунду принять ее в себя и понять, каково это — существовать вместе с ней. Сдавленные спазмом легкие не давали возможности вздохнуть и насытить голову кислородом, отчего разум безоговорочно отказывался рассуждать; девушка будто потеряла способность дышать после произнесенного вслух ее имени. Именно этим поступком брат окончательно стер невидимую границу ее любезности и самообладания, дал добро на вычеркивание его из своей жизни, подписал негласное согласие на собственную смерть от ее руки.       Амен не останавливался, пытался достучаться до нее, что-то спрашивать, испуганно уставившись и мягко вцепившись в плечо, вот только Эвтида физически не могла удовлетворить его желание быть услышанным, ведь его речь казалась ей бессвязным приглушенным звуком. Что уж говорить, не было сил даже моргнуть, чтобы избавиться от песка в глазах и обратить силуэт Рема в четкую фигуру вместо расплывчатых очертаний, что скрывали в себе настоящие эмоции, которые показывал мужчина. Все, что кружилось в голове: «Он может разболтать. Он тебя не пощадит. Сломает. Растопчет. Не дай. Не дай ему решить все за тебя. НЕ ДАЙ! БОРИСЬ!» Динго нужно было успокоиться и найти в себе силы ответить брату, отойти с ним подальше от знакомых. — Пойдем, — ледяной непоколебимый тон мог бы ранить, если бы имел физический облик. Она держалась до последнего, чтобы не сорваться. Ради себя. Ради Амена. Но точно не ради Реммао.       Не рассчитав силу, Эва сбросила с себя тяжелую руку и толкнула альбиноса в грудь, тем самым жестом намекнула и попросила выбраться из-за стола. Блондин не поддался на невербальные провокации, деликатно сжав ее запястье и несильно потянув на себя. Пальцы были сравнительно холодными на фоне ее пылающей жаром кожи, тем самым остужая ее, совсем незначительно умерив ее пыл. Настолько слабо, что она едва ощутила. — Ты уверена? — он успокаивающе прошептал, прибегая к вроде как рабочим методам влияния, только в данную секунду подобные манипуляции не действовали, лишь побудили к более решительным действиям. — Это всего лишь мой брат. Пусти… — угрожающе прошипела. Он незамедлительно послушал, слепо доверяя, и, придерживаясь за бок, аккуратно поднялся с места, чтобы уступить своей женщине.       Проигнорировав удивленные вздохи и разнообразные комментарии мужчин из их компании, девушка настигла брата двумя широкими шагами и потянула его подальше от стола, нарочно вцепившись ногтями в его предплечье. Желание покалечить, сделать больнее не покидало ее, а нещадно росло в геометрической прогрессии, поэтому пальцы сильнее впивались в кожу Рема, вызывая недоброе хрипение. Реммао был на полголовы выше, однако это не оставило Эву без ощущения преимущества перед ним. Девичья голова была чуть запрокинута, позволяя взгляду цвета кофейной бури уверенно сносить все на своем пути. Как и всегда, Динго не собиралась показывать свою слабость перед тем, кто не был достоин даже ее внимания. — Только посмей совершить выпад в мою сторону, и твои новые друзья пострадают. Статус нихрена тут не поможет, — высокомерно выплюнул мужчина, продолжая победно ухмыляться. — Ты еще ответишь за то, что распиздел всем мое имя, зная, насколько важно для меня держать это в секрете, — Эва не отставала, парировала в похожей манере, на что получила пренебрежительный смех. — Какой интересный способ ты выбрал, чтобы объявиться, когда мои люди тебя обыскались. — Я и не прятался, дорогая. Просто кое-кто не хотел искать искренне, — брат потянулся к девичьей скуле, задевая кончиками пальцев нежную кожу. Непростительно медленно, возвышаясь над ней не только физически, но и эмоционально. Неприятные крупные мурашки побежали вдоль позвоночника, напоминая, кто именно касался ее. Эвтида злобно сбросила конечность с себя, брезгливо оскалившись. — Я бы тебя из-под земли достала, сукин сын.       Реммао с наигранным разочарованием покачал головой, нарочно громко цокая, чтобы привлечь внимание посетителей и еще больше распалить гневный огонь в своей сестре. Девушке пришлось оценить обстановку, в спешке покрутив головой по сторонам, и заметить, что Амен так и продолжал стоять, не выпуская родственников из виду, словно уже был на низком старте, чтобы броситься в их сторону. Только повод дай либо позови. — Ты стала слишком импульсивной, сестренка. Страшный сон для главаря, не находишь? Лидер же должен быть хладнокровным, иначе рискует подставить своих людей, принимая неверные решения. А как ты забиваешь хрен на тех, кто слепо идет за тобой, доверяет, словно какие-то щенки, хотя на самом деле тебе есть дело только до себя. И не я один это заметил, дорогая… Ты даже не попыталась узнать кто именно убил моих ребят, опрометчиво пропустила мои мольбы о помощи мимо ушей… Ох, как же ты не справляешься со своей ролью. Отец был бы разочарован, а мать и подавно… — Заткнись, — перебила она, медленно прикрывая веки и делая глубокий вдох, чтобы меньше трястись. Злость настолько сильно заполонила каждую клеточку, что она уже физически не была в состоянии стоять спокойно. Руки характерно сжимались в кулаки, выдавая ее состояние. — Я, между прочим, пришел к тебе сюда как брат. Я же беспокоюсь и хочу помочь. Или мне стоило вывалить все это при твоих подчиненных, пока ты была на базе? Одна, кстати, уже тут. Позовем ее на огонек? — Иди к черту, Рем. Я клянусь, если бы не все эти люди, я бы уже всадила тебе пулю в лоб, — с каждым словом Эвтида начала повышать свой голос, окончательно наплевав на всех вокруг. — Просто скажу, что лучше бы тебе подумать о возвращении статуса, иначе свои же растерзают, чтобы свергнуть. Поразмышляй об этом на досуге… — мужчина продолжал улыбаться и упиваться реакцией своей сестры, сохраняя абсолютное спокойствие и продолжая игнорировать любые угрозы в свою сторону. Он бесстрашно щелкнул девушку по носу, словно издеваясь. — Эва, оставь нас пообщаться. Кажется, он не понимает, что ему тут не рады, — раздался до боли родной бас справа, на что Эвтида повернула голову, столкнувшись со светлыми глазами, полными тревоги вперемешку с нехарактерным безумством. Ее мужчина умудрился дойти до них и уже стоял в нескольких шагах. Как много он услышал? Неужели пришел неизбежный конец ее секрету? Нарастающая тревога за свое положение послужила еще большим триггером, что окончательно сорвал ее крышу. — Не смей лезть не в свое дело, Амен! Я сама разберусь со своей семьей! — отчаянно выкрикнула девушка, демонстрируя зубы в животном оскале. Блондин резво поднял руки вверх, словно сдался, но не сдвинулся ни на шаг. Динго не заботили его чувства в данный момент, а также и то, кто именно пытался влезть в их с братом разговор. Приступ агрессии не позволял ясно мыслить, и она, как костер, только больше разгоралась, стоило подкинуть дров в виде слов. — Что же ты так жестко со своим ебырем, сестрица… — Рем наклонился к девичьему уху, чтобы томно, с издевкой прошептать, вытаскивая туз из рукава. Он прекрасно знал куда бить, чтобы сделать больнее.       Грязные слова всецело накормили ее внутреннего демона, вследствие чего он моментально набрался сил и пожелал вырваться наружу, позволяя слепому бешенству захлестнуть уязвимый рассудок и отдавая бразды правления открытому насилию. Миллионы разных мыслей пробежали галопом за долю секунды, но ни одна из них не смогла оправдать действия брата. Кулак инстинктивно сжался, а рука безжалостно дернулась вперед, неизбежно встречаясь с носом Реммао. Бесцеремонно. Жестоко. До тошнотворного металлического запаха, завихрившегося в воздухе спустя несколько секунд. И это моментально подняло ее самооценку, в какой-то степени успокоило.       Как же давно она не ощущала эту приятную, до мурашек манящую боль на костяшках пальцев. В последний раз это было около года назад, когда Эва участвовала в потасовке с другой бандой. Сейчас же она вновь почувствовала себя живой, наполненной до краев, будто нашла потерянную часть себя. Особенно приятным оказалось приложить свой кулак к лицу ненавистного брата, стереть надменную ухмылку и уверенность, что она ничего ему не сделает. Терпение окончательно лопнуло, а громкий и протяжный крик в ответ на насилие лишь подстегивал продолжить. Нужно было убить его. Сейчас же. Наплевав на свое состояние. Она устала быть грушей для битья. Пора было напомнить почему она стала главарем, а не он. — Я ненавижу тебя, Реммао. Даже сильнее, чем нашего отца. Ты заслуживаешь смерти так же, как и он, — Эва громко засмеялась, целясь кулаком в мужской висок, чтобы с размаху нанести удар. — Чтоб ты сдох, сукин сын.       Ярое желание навредить так и осталось нереализованным, а совершить задуманное не удалось по причине того, что кто-то потянул ее за плечо назад. Рука по инерции скользнула мимо мужской головы, а сама Эвтида чуть не повалилась на спину от столь неожиданного вмешательства, перебирая ногами в попытке устоять. Конечно же, это был Амен, который отчего-то решил, что имел право вмешиваться в ее жизнь, помешать ее планам и распоряжаться ее поступками. — Эва, хватит. Не ты должна участвовать в этой грязи, мы с парнями сами с ним разберемся.       Ребята мигом подскочили со своих мест и тут же оказались рядом, невольно становясь свидетелями непростых отношений семьи Найт, пока альбинос кричал, одним движением развернув ее к себе. Он старался не тараторить, а четко проговаривать слова и вставлять паузы, чтобы до нее дошла сама суть произнесенных фраз. Казалось, время замедлилось, позволяя девушке детально прощупать ситуацию и свое отношение ко всему произошедшему. Эва знала одно — она достигла своего пика, не была в состоянии поддаваться контролю, и, что немаловажно, она уже несколько раз предупредила не лезть под руку, на что получила наглое своеволие. Его громкий грубый голос, напряженные от недовольства брови и это мощное тело сейчас откровенно бесили, лишь больше подпитывали ее ярость, благодаря чему Динго с характерным шлепком отвесила звонкую пощечину, царапая бледную, чуть ли не прозрачную кожу мужской щеки острыми ногтями, распарывая маникюром сосуды, которые возможно было разглядеть вблизи. Её всю трясло, а капилляры в глазах норовились лопнуть от перенапряжения. Голова кружилась, словно Эвтида могла потерять сознание в любой момент, от того и глотала ртом потяжелевший воздух и металась взглядом по лицу своего мужчины. — Совсем сдурела? Я же на твоей стороне! — блондин прижался ладонью к щеке, предпринимая попытки уменьшить боль. Он предупреждающе свел брови вместе, демонстрируя все свое недовольство от ее импульсивного поступка. Значит, его можно было вывести из себя, нужно было всего лишь постараться. — Не трогай меня, неужели не понятно? — дыхание участилось, Динго было жизненно необходимо закончить начатое — не ждать момента икс, когда звезды сойдутся, а сделать это прямо сейчас. И в данный момент ей было плевать на то, кем они с блондином приходились друг другу — он был для нее преградой, а преграду требовалось устранить.       Резко сменив фокус внимания, Эвтида повернулась в сторону Реммао и не застала его на месте. Ливия с Ашем также не было рядом, что намекало на их незамедлительную погоню за братом, чтобы не позволить тому выйти из воды полусухим. Дия же продолжала стоять там же, где и оказалась, когда прибежала на крики, и молча продолжала наблюдать за представлением. Миловидное лицо, демонстрирующее мягкие черты, излучало абсолютное спокойствие — было тяжело понять истинные эмоции, что она испытывала, профессионально скрывая их.       Динго хаотично крутилась вокруг своей оси и не знала что делать, не имела ни малейшего понятия, куда себя деть, без причин растерявшись. Она терялась в догадках, в какую именно сторону побежали мужчины, поэтому не рискнула двинуться следом, ожидая их напротив ее партнера и подчиненной, что продолжали разглядывать обезумевшего главаря. Спустя несколько минут те все же вернулись, пришли вдвоем, явно разочарованные и запыхавшиеся. — Пригрозил нам ножом, размахивал им по сторонам, пришлось отпустить, чтобы не ранил никого, — начал Ливий, пястью расчесывая выбившиеся волосы. — Но самое главное — мы знаем как он выглядит, поэтому обязательно найдем его. Дорогая, он обижает тебя? — Аш обратился к Эве, изучая лицо. — Хотя обидеть тебя тяжело, вон какая боевая, но ты нереальная молодец, что смогла дать отпор. Амен только получил ни за что. — Да пошел ты! — бросила девушка, поворачиваясь к выходу, чтобы стремительно броситься навстречу парковке. — Пошли нахрен все!       Острое, ни с чем не сравнимое разочарование с невероятной скоростью распространилось по телу, будто адреналин, введенный внутривенно. Не было больше никакого желания кого-либо видеть или же общаться — не после того, как каждый из них знал ее имя и стал свидетелем ее темной стороны медали. Стыд одновременно с обидой сменили ярость за долю секунды, так быстро и неожиданно, что Эвтида сама растерялась; стали верными спутниками разочарованию в этот нелегкий переломный момент. Ей нужно было взять паузу, сделать нужный перерыв, предаться одиночеству, пожелать всем и всему гореть в аду, даже если ее мужчина с мольбой кричал ей вслед остановиться. А вот ему как раз таки нужно было проанализировать и понять, что с ней его жизнь никогда не сможет быть нормальной…       Едва Эва добралась до своей квартиры, как ноги целенаправленно поволокли ее в сторону спальни, чтобы она завернулась в одеяло и провалилась в беспокойный сон. Он совсем не помог восстановить силы, выкачал последнюю энергию, заставляя еле-еле распахнуть свинцовые веки и буквально собрать себя по крошечным осколкам. Донельзя нестабильная психика все-таки дала о себе знать, сковывая мышцы и разливая хроническую усталость по всему организму, а ведь девушка не помнила, когда в последний раз испытывала подобные ощущения. Последние отпечатавшиеся в памяти моменты, когда было так больно и тяжело — несколькомесячный период после смерти отца, вынуждающий Динго днями и ночами вкладывать все свои силы в дела банды, чтобы проникнуться сутью столь необычного дела и не ударить в грязь лицом — она обязана была показать, чего именно стоила. Приходилось изучать историю, прибегать к помощи членов высшего ранга, постоянно советоваться в определенных вопросах, прежде чем почувствовать уверенность в своих решениях и своих действиях. Ведь Эвтида не была частью банды до того, как забрала жизнь их главаря, хоть и задумывалась вступить в нее сразу же после потери матери.       Не было времени поддаваться слабостям, растворяясь в собственной апатии и самокопании. Понимание того, что отношения с братом накалились до предела, и непростительная оплошность Эвы — упустить его живым и озлобленным — никак не давали ей преимуществ и служили напоминанием, что время на невинные игры истекло. Лидер не простила бы себе, если бы оказалась на несколько шагов позади Реммао, поэтому наступил тот самый миг, когда нужно было решить, каким способом стоило ей убрать его со своего пути, не поднимая лишнего шума внутри коллектива. Несомненно, Динго могла бы убить его прилюдно по любой взятой из головы причине — найти предлог, чтобы подставить, не составило бы никакого труда — только вот отчего-то отчаянное намерение сделать все тихо нещадно клубилась в груди, позволяя самой душе раствориться в этом непроглядном тумане едкого желания.       Эва была хорошо осведомлена о характере Рема, выучила наизусть его поведение, словно алфавит или же таблицу умножения, в каких-то ситуациях даже предсказывая его следующий шаг, поэтому не испытывала сомнений, что ему самому не хватит силы духа, чтобы убить ее. Мужчина наверняка положит конец ее существованию чужими руками либо же найдет более хитрый, тайный способ избавиться от сестры, скрывая собственную трусость в тени своего статуса. Он ни при каких обстоятельствах не признавался кому-либо — даже сам себе — в своем безволии, путая его с могуществом и безнаказанностью, о которых говорил когда-то отец, поэтому и вел себя самым грязным образом, срывался на младших членах семьи, демонстрируя мнимое главенство над ними.

***

      Несколько дней пронеслись со скоростью света, когда сила духа и настроение Эвтиды продолжали держаться на том же уровне благодаря чистому энтузиазму и идее справедливой мести. Все это время Амен хранил молчание, так ничего не написав или же не позвонив в попытках разобраться с их отношениями. Такое поведение мужчины помогало дышать полной грудью, позволяя Эве морально подготовиться к непростому разговору, но и в то же время по-садистски душило. Навязчивое ощущение, что ее бросили, продолжало незаметно рвать ее на куски изнутри, пока Динго металась в попытках убедить саму себя в безразличии к затишью. Однако, несмотря на самообман, каждый новый день все больше убеждал в правдивости ее предчувствия.       Какое бы решение не было принято альбиносом, девушке ничего не оставалось, кроме как успокаивать себя бессмысленными оправданиями, но столь длинный отрезок времени в подвешенном состоянии не мог не сказываться на состоянии. Она поймала себя на мысли, что боялась окончания их отношений, хоть и откладывала ее в дальний ящик, признавая страх как слабость характера. Ведь Эва была не такой, была сильной, влиятельной, стойкой… Таким как она были чужды искренние теплые чувства и тревога из-за возможности остаться в одиночестве, без ласковых прикосновений устрашающе огромной и сильной руки к своей талии, а также без терпких, вяжущих ноток мужского парфюма на своих рецепторах.       В любом случае она могла понять поведение Амена: не было причин связывать свое будущее с агрессивной, по-настоящему злой женщиной, что взамен на искренние чувства могла предложить только изувеченную, беспощадно изуродованную жизнью душу. Вместо солнечного ощущения уюта Динго принесла бы бесконечные страдания, в то время как мир мог предложить разнообразие красивых, добрых и, что самое главное, подходящих его образу жизни и характеру представительниц прекрасного пола. На его месте она и сама бы не стала брать на себя ответственность, чтобы стать кому-то спасателем. Даже если бы по-настоящему полюбила.       Тем не менее в конечном счете лидер не смогла противостоять собственным навязчивым сомнениям, которые только мешали спокойно работать и продумывать план дальнейшего существования. Не было больше сил вариться в беспокойстве и подозрениях, не привыкла она поддаваться бесконтрольности. Рука самостоятельно потянулась к смартфону, а пальцы своевольно закружились по экрану, быстро набирая длинный текст и в тот же момент нажимая на кнопку со стрелкой, пока брюнетка не передумала. Это сообщение было возможностью выплеснуть все свои чувства и показать растерянность.

Эва

Знаешь, нет оправдания тому, что я натворила, но и извиняться я не собираюсь. Если бы ты знал, как именно ко мне относится брат, и что в целом мне пришлось пережить за всю свою жизнь, то у тебя наверняка не осталось бы вопросов. Я очень вспыльчивая и агрессивная, думаю, ты сам это понял, и когда я прошу не лезть мне под руку, значит я делаю это не без причины. Вдаваться в подробности я не собираюсь — что было, то прошло, но с твоей стороны не очень красиво молчать и держать человека в неведении, поэтому напиши мне, если принял решение в пользу разрыва отношений, чтобы я больше не тешила себя надеждами. Обещаю понять и не злиться 🙂

      Амен не ответил сразу же, как только мессенджер показал, что сообщение было доставлено, и продолжил игнорировать после того, как прочитал, словно специально изводил ее, испытывал на прочность, издевался. В голове не было места для мыслей, что он мог попросту обдумывать прочитанную информацию, наоборот, подобное поведение воспринималось как попытка насмешки или же унижения. Едва надпись «доставлено» сменилась на «прочитано», как на место нервозности пришла нарастающая злость и желание разбить телефон об стену, однако Эва не поддалась чувствам, взяла себя в руки, сохраняя контроль, и аккуратно положила смартфон на кровать, продолжая испепелять светящийся экран взглядом. Разочарованно выдохнув и поняв, что не дождется облачка с ответом, она все же вдогонку написала еще одно сообщение, надеясь на то, что оно поможет развязать мужчине язык.

Эва

Хотя нет. Есть одно, за что я хочу извиниться. Лезть с кулаками не всегда лучшая идея. И я это не про брата, а про тебя. Тем более при твоих друзьях и на публике. Это один из недостатков моей вспыльчивости — бью в любое место, до чего дотянусь. Но я не оправдываюсь. Извини 😵‍💫

      То были последние слова, которые увидели свет в цифровом мире, после чего экран смартфона потух благодаря своей владелице, а сам гаджет был отложен в сторону. По непонятным причинам — возможно, совокупность факторов — Эва внушила себе, что это был своего рода прощальный монолог, завершающий их связь, факт которого порождал глубокую меланхолию и непонимание, как же справиться с изводящими мыслями, чувствами, а также брешью в доспехах ее души — девушке в итоге потребуется смириться с реальностью и научиться жить в ней. Да, он поступал максимально недостойно, что было не в привычках Амена, но в какой-то степени главарь сама пожинала плоды своего неправильного поведения. Хотя можно ли назвать его таковым? Что есть правильное, а что нет?       Во второй половине дня лидер встретилась с Дией и неосознанно подвела их разговор к «запретной теме», все же ведомая потребностью найти ответы хотя бы на часть своих вопросов. Подчиненная продолжала называть ее по прозвищу, несмотря на то, что теперь знала настоящее имя — тем самым выражала свое уважение. Она уверила, что, несмотря на удивление ребят из-за развернувшейся сцены, а также каким непредсказуемым образом все закончилось, никто из компании не позволил себе выразить вслух осуждение или же возражения, максимально поддерживая Динго и обещая найти Реммао, чтобы заставить понести наказание. Приятельница сама была полностью на стороне своего главаря, выражая поддержку в виде ободряющих слов и уверяя в принятии ситуации, связанной с Аменом. По мнению Дии, ему всего-навсего требовалось время для анализа поступков и совокупности обстоятельств в целом, чтобы прийти к пониманию и желанию обсудить все вместе.       Утешение от своей близкой знакомой успокоило Эву, поэтому девушки окончательно могли перейти к насущным общим проблемам, требующим немедленного решения. Пересказав и обговорив всю информацию, которой они успели обменяться с Ремом, бандитки единогласно пришли к выводу, что пришло время восстановить авторитет Найт среди своих, даже если брат намеренно приврал масштаб беды. Разговор затянулся на несколько часов, полностью погружая представительниц прекрасного пола в корректировку эффективной стратегии.       Благодаря своей подчиненной, а также Теодору, который присоединился к встрече чуть позже, Эва вспомнила свои первые неуверенные шаги как лидер банды, свои первые успешные действия и поступки на пути к наработке репутации и сделала выбор в пользу похожей тактики — нужно было действовать по аналогичному принципу. Опасные, но тем самым и интересные вылазки вместе со своими людьми смогли бы добиться того результата, к которому так отчаянно стремилась Динго — засветиться на всеобщем задании, разделить радость от его успешного завершения, а также демонстрация своих превосходных навыков могли сблизить ее с подчиненными, помочь снова рассмотреть в Эвтиде не только лидера, за которым хотелось идти, но и верного советника, несмотря на ее юный возраст.       Главарь не стала откладывать задуманное на потом, поэтому в этот же вечер собрала всех представителей высших рангов, кроме Реммао, чтобы разузнать о ближайших делах и авантюрах, в которых они собирались участвовать или же планировали отправить своих подопечных. Феоноя, которая также была частью этой встречи, рассказала о ближайшей вылазке, связанной с массовой продажей наркотиков в ночном клубе «Elsewhere», который был довольно известен в узких кругах и находился на окраине Браунсвилла. Владельцем заведения был один из членов банды, поэтому выбор локации пал именно на это общественное место. Там намечалась главная тусовка уходящего года, где намеревались собраться не только свои, но и члены соседних районных банд, а значит ребятам подвернулся шанс навариться не только на обычных людях, не подозревающих о преступниках, но и на своих врагах. И это было четкое попадание в цель, тот самый лакомый кусочек, за которым охотилась Динго. Когда свои же увидят ее способность справляться и работать с соперниками, нисколько не поддаваясь своему страху быть узнаваемой среди коллектива чужаков, то это однозначно повысит ее авторитет.       Эвтида приняла решение отправиться конкретно на это задание еще до того, как Ф закончила свой монолог, выстраивая в своей голове цепочку возможных событий и рассматривая всевозможные проблемы, с которыми был шанс столкнуться. Ф довела свой рассказ до логического конца, ожидая от лидера похвалу, но ее предположения не оправдались, разбились о высказанное утверждение главаря отправиться с ними, на что на вечно серьезном лице подчиненной проступило нескрываемое неподдельное удивление. Эва следом объяснила свое рвение, придумав ненастоящую причину, чтобы скрыть от всех тот факт, что она всего лишь преследовала цель вернуть свой авторитет, заранее пресекая попытки задавать лишние вопросы. Ее ложным основанием было желание вновь оказаться ближе к своему народу и размять кости, вспомнить начало своей карьеры.       Феоноя утвердительно закивала, явно одобрив энтузиазм своего главаря, а после, на секунду задумавшись, предложила ей провести встречу в клубе с одним из дилеров, что был их постоянным клиентом. Он изъявил желание приобрести достаточно внушительное количество не только кокаина, но и в этот раз метадона. На вопрос, почему она об этом умолчала, подчиненная без заминки сказала, что сама хотела взять на себя этот заказ, но готова была уступить своему главарю в честь такого события. Несмотря на сомнительность внезапного порыва, Эве это польстило, отчего она без раздумий согласилась.

***

      Вылазка должна была состояться через несколько дней, к чему девушке стоило подготовиться как морально, так и физически, поэтому главарь попросила не беспокоить ее, пока назначенная ночь не подойдет к концу. Как бы она ни настраивалась на рабочий лад, предпринимая разнообразные попытки в виде медитаций или же занятий борьбой, все ее мысли все так же крутились вокруг двух совершенно противоположных мужчин, которые были тесно связаны с ее жизнью. Если Эвтиде без лишних проблем удалось договориться с собой и выбросить из головы Реммао, в раздумьях считая прекрасным вариантом отложить вопрос до улаживания дел с целой группировкой, — никуда ее брат не денется — то вот Амен продолжал тревожить ум, невзирая на попытки заставить себя его забыть, выбросить из сердца. В итоге проблема решилась сама собой, и никого забывать не потребовалось, ведь за день до задания Динго получила долгожданный ответ на свои сообщения, которые отправила пару дней назад. Он заявил, что подобная тема никак не вписывалась в концепцию общения онлайн, и по этой причине предложил встретиться вечером, чтобы окончательно разобраться в ситуации. С неким облегчением Эва согласилась, заверив, что приедет к нему после работы, однако альбинос отказался, уговорив назначить встречу на нейтральной территории. Тем самым пара договорилась пересечься в кофейне недалеко от дома девушки.       На удивление, их разговор соответствовал спокойному размеренному тону, хотя Эвтида ожидала и морально готовилась к скандалу, инициатором которого выступил бы мужчина. Он не стал с порога заваливать вопросами, не позволил себе обвинить ее, начал диалог с выражения своих чувств и описания своего видения случившегося. Несмотря на то, что он старался подбирать слова, его высказывания задевали, все его страхи и сомнения передались и ей, отчего она почувствовала себя максимально дурно. Темно-бордовая затянувшаяся рана, покрытая корочкой, словно метка выделялась на бледной коже и приковывала невольные взгляды — напоминала брюнетке о ее непростом характере и возможных последствиях вспыльчивости. Динго прилагала немалые усилия, чтобы сконцентрироваться на взгляде цвета жгучего мороза и не смотреть ниже, чтобы лишний раз себя не корить за содеянное, но все-таки после осознания его переживаний по поводу нее перестала совладать с собой, откровенно рассматривая узор. Царапина стала красной тряпкой, напоминала о том, какой же невыносимой воспитала ее жизнь, заставляла все больше ненавидеть саму себя, ведь Эва была в состоянии причинить боль даже самому близкому человеку, несмотря на его вечные попытки сделать все как можно лучше.       Дрожащая рука приземлилась на скулу Амена и ласково, непозволительно медленно двинулась вниз, как будто девушка впервые пробовала на ощупь приятное покалывание щетины, что щекотала нервные окончания. Подушечки пальцев невесомо очерчивали острую линию стиснутой челюсти, заставляя сердце биться в унисон шумному мужскому дыханию. Лидер слишком поздно отдала отчет своим действиям, позволила себе подчиниться порыву раньше, чем смогла подумать, осознавая сколько страданий она принесла невинному человеку. В этот самый момент чувство горькой обиды захлестнуло Эву с головой: за то, что она была сестрой поганого человека, что она появилась на свет в ненужное время и в неправильной, во всех смыслах несчастливой семье. Она жалела… Впервые в жизни жалела о своем существовании. И все благодаря той правде, высказанной прямо ей в лицо, что рассекала душу не хуже катаны. Лучше бы вспороли тело. — Прости меня, — несвойственный ей шепот коснулся мужских губ, когда она оказалась максимально близко к мужчине, лаская кончиком носа его. Эве было плевать, что он подумает насчет ее страстного стремления нарушить личные границы, и что он сделает в следующее мгновение. Ей хотелось делать то, что требовало само сердце, и она была не в праве ему отказать. Хотя бы сейчас. Амен заслуживал того, чтобы она раскрылась, и ему решать, как реагировать — пусть даже бьет, что есть силы. Она была готова. — Ты услышала меня? — альбинос в ответ перешел на шепот, не смея сдвинуться ни на дюйм. — Я такая, какая есть. Не совру, если скажу, что я не в восторге от этого. Но эта проклятая жизнь сделала меня такой, вылепила из мягкой и эластичной души ребенка настоящего выродка. Даже сейчас последствия решений моей семьи продолжают влиять на меня через тех же самых братьев… А я всего лишь борюсь. Борюсь, потому что хочу жить, — все тело затряслось мелкой дрожью, стоило произнести вслух те вещи, что без остановки прокручивались в мыслях на протяжении многих лет, — хочу найти свое собственное счастье в этом мире. И если я перестану давать отпор, то они победят, подчинят меня себе, сравняют с землей… И тогда все закончится. Разве я заслужила подобного исхода? Думаю, никто бы не заслужил. Так что я прекрасно понимаю, какой ложкой дегтя прихожусь твоей бочке меда. И прекрасно пойму, если ты захочешь избавиться от того, что мешает двигаться вперед.       Амен не рисковал прерывать, уважая девичье право высказаться, вслушивался в каждое слово, прикрыв веки, чтобы сконцентрироваться и оставить ненужные фоновые звуки без внимания. Стоило Эве закончить, хватаясь за молчание, как за спасательный круг, альбинос разразился горьким нервным смехом, что не был похож на тот, когда мужчина искренне радовался — отчаянный стон сочетал в себе судорожные всхлипы, которые он пытался заглушить. Блондин поддался вперед, накрывая девичьи раскрытые губы своими, на что Динго без раздумий ответила, чуть ли не хныкая в любимый рот. Настойчиво прижавшись к нему, она скользнула кончиком языка внутрь, сталкиваясь с преградой в виде зубов. Пару не волновали посторонние, что наверняка наблюдали за драматичным моментом, и впервые в жизни влюбленные позволили себе показать свои чувства на публике. Эвтида в очередной раз намеревалась разразиться рыданиями прямо перед ним, но в последний момент одергивала себя, находясь всего лишь в шаге от того, чтобы позволить слезам покатиться по щекам. Все-таки ему не стоило видеть девушку в столь уязвимом состоянии — слишком часто оно начало настигать ее после их знакомства. — Что же такого случилось, маленькая, что ты готова лезть на рожон ценой своего здоровья или даже жизни? Я про тот уверенный удар твоим хрупким кулачком… — Не смей считать меня слабой… — Ни за что, ты одна из самых сильных людей, что я встречал, — теплые слова наполняли радостью и согревали уязвимое сердце.       Эва позволила тишине завладеть ситуацией на несколько секунд, размышляя и обдумывая что сказать. Может быть, ей стоило поделиться? Хотя бы с одним человеком, который беспокоился о ней столь сильно, словно о себе. Нет… Она не готова, не могла поведать свою историю. Не было сил вновь погружаться в этот ад, который снился ей чуть ли не каждую ночь. — Я расскажу, как буду готова. Для меня сейчас важнее, чтобы ты не держал на меня обиду, — Динго прильнула к мужской груди, акцентировав внимание на учащенном сердцебиении. Оно столь явно ощущалось через твердую, массивную грудную клетку, будто его волнение стремилось быть замеченным. — Я никогда не обижался на тебя. Злился? Определенно. Бранил? О да. Винил? Ни за что. Но давай договоримся. Терпеть подобное отношение я не буду. Еще раз повторится — и нам придется говорить по-другому. Это не манипуляция, не угроза, а отчаянная попытка достучаться до тебя, чтобы ты поняла, что так отношения не строятся. Я никогда тебя не трону и хочу, чтобы это было взаимно. Хочется выпустить пар? Сделай это иным способом, а при мне контролируй себя. Договорились?       Эва ничего не ответила, глубоко вздохнув, чтобы после прижаться сильнее к мужскому телу. Мертвый груз в виде сомнений и переживаний в секунду был сброшен, вызывая ощущения легкости и даже эйфории. — Будем честны, я и сам хотел врезать твоему брату, но то, как сделала это ты — выше всяких похвал… — Посмотрела бы я, как ты превращаешь голову Реммао в труху. Это было бы лучшее зрелище за всю мою жизнь. — Так ненавидишь его? — Да.

***

      Дикие танцы неона на изгибах разгоряченных тел; гулкая мелодия, отбивающая ритм в барабанных перепонках; немыслимая, давящая на грудь теснота от огромной возбужденной толпы, острый запах алкоголя, никотина, пота и секса — все вместе смешалось, предстало истинным воплощением ночной жизни. Не сказать, что Эва не любила подобные заведения, все же придерживалась непредвзятого мнения, но в последнее время старалась их избегать. Слишком яркие прожекторы слепили, а запах откровенной похоти, обострившейся благодаря действию наркотиков, вызывал рвотные позывы. Однако, несмотря на личное нежелание находиться там, клуб был идеальным местом для совершения грязных и незаконных дел, чтобы затеряться в темноте.       Динго твердой походкой пересекала танцпол, устремив беспристрастный взгляд прямо, в то время как посетители заведения беззаботно дергались и следовали ритму диджейского микса. Девичьи плечи были расправлены в торжественной манере, а легкая, в какой-то степени флиртующая улыбка расплылась на молодом лице. Все очарование и в то же время уверенность были открыто продемонстрированы каждому гостю ночного клуба, тем самым увлекая, запутывая в своих сетях. И, конечно же, это не могло не привлекать, заставляя взгляды незнакомцев задерживаться на стройном теле. Легкодоступные жертвы, стоило ей пройти мимо, уже клюнули, без проблем поддаваясь манящим чарам и неосознанно отдаваясь в ее власть.       Эвтида готова была сделать все, чтобы поставить всех неверящих в нее на место. Их ядовитые взгляды ощущались куда сильнее, чем внимание обычных, ни о чем не подозревающих посетителей. Завистники и недоброжелатели буквально пытались пронзить взором тело главаря насквозь, убить, задушить, смутить. Только вот никто из них даже не подозревал, что на деле их нездоровый интерес лишь усиливал ее волю, стимулировал желание выделиться. Не было никакой агрессии, только ледяное равнодушие и желание утереть нос — пусть захлебнутся своим же ядом, Эве это будет только на пользу. Теодор также прибыл на вылазку, выполняя личные указания Динго. Он держался на приличном расстоянии, наблюдая за своим лидером, чтобы в экстренной ситуации прийти на подмогу и ликвидировать потенциальную угрозу.       Динго позволила себе одеться менее формально, придерживаясь правила скрывать участки тела под одеждой — не только для своей безопасности, но и для возможности спрятать средства самообороны. Поверх водолазки с вырезом на груди разместился плечевой ремень с кобурой, скрытый под уместно подобранной кожанкой oversize, чтобы не рисковать светить оружием перед толпой. Пакетики с метадоном в таблетках в компании с граммовыми мешочками кокаина ждали своего выхода, зажатые между тонкой тканью лифа и юной упругой кожей груди. Весь образ завершали темные джоггеры и светлые ботинки с массивной подошвой, в которой находился небольшой ключ от тайника, где уже была подготовлена основная крупная партия товара для их главного заказчика. Лидер без проблем преодолела порог заведения, дружелюбно поздоровавшись со своими подчиненными, что были в роли вышибал. Каждый человек, работающий здесь, так или иначе имел прямое отношение к банде.       Эва сразу же признала Феоною среди множества безликих силуэтов, которая расположилась у барной стойки и вливала в себя шоты один за другим, явно наслаждаясь обстановкой. Девушка не заметила своего главаря, потому что стояла к Эве боком, расслабленно облокотившись на столешницу и покачиваясь, ведомая сочными басами. Найт приспичило подойти и поздороваться в своей привычной манере, обрушивая град бранных слов, но она в последний момент отдернула себя, не желая портить свое же настроение. Этот вечер наделил ее игривым настроем, которое она планировала направить в нужное русло. — Привет, — лукавый раскатистый смех завибрировал на правой щеке, что поверг в неприятный трепет. Эвтида резко обернулась, встречаясь глазами с ничем не примечательным среднестатистическим мужчиной — на вид ему было не больше двадцати. Мимолетно просканировав его поведение и выражение лица, оценив реакцию, а также ощутив горькие нотки перегара, девушка пришла к выводу, что молодой человек был в нетрезвом состоянии. То, что ей было нужно. — Здравствуй, — она попыталась выдавить из себя искреннюю улыбку, скрывая за ней все то отвращение, что забурлило внутри за секунду. — Познакомимся? — Приглянулась, да? Признавайся, — кокетливое касание мужского плеча и едва уловимое прикусывание губы — своего рода наживка, прежде чем забросить невидимую удочку. — Очень, — изящная мужская рука приземлилась на мягкие изгибы женской талии, прижимая к себе, — покорила с первого взгляда.       Движения незнакомца были рваными и малоприятными, однако вместо того, чтобы оттолкнуть, Эва позволила себе почувствовать рельеф его худощавого тела. — Я чувствую твое возбуждение, — скорее прокричала, чем проговорила, чтобы быть услышанной, констатируя факт. — Это не то, о чем ты… — Да ладно тебе. Я же знаю, что именно ты хочешь. И я хочу этого не меньше, — девичий язык демонстративно приземлился на ушную раковину молодого человека, медленно очерчивая хрящ, сбрасывая оковы приличия. — Неужели? — ладонь опустилась ниже, захватывая ягодицу и с напором сжимая. Он был слишком пьян, чтобы контролировать свою животную природу, в то время как никто из посетителей не обращал внимание на их постепенно разгорающееся влечение. Если быть точнее — его влечение. — Только у меня есть одно условие. Если исполнишь его, я вся твоя, — женское дыхание продолжало щекотать ухо, доводить до мурашек, а ответная реакция не позволяла Эве отстраниться. — Не томи, — его нос зарылся в рассыпанные по плечам волосы, глубоко вдыхая аромат пьяной вишни. — Под колесами секс куда ярче, пробовал когда-нибудь?       Молодой человек резко отпрянул, выражая восторженное изумление, а заинтересованный блеск заиграл в суженном от алкоголя зрачке. — Нет, у тебя есть что-то такое? — Да, только за бесплатно не дам, кушать тоже хочется, — Эвтида постаралась придать своему лицу максимально невинный вид, на что он с подозрением свел брови вместе. — Это такая проверка от копов? Не-а, не поведусь. Увольте. — Та нет же, у меня больше десяти граммов кокса с собой. Думаешь, коп стал бы вот так ходить и предлагать? — Эва оттянула разрез водолазки вниз вместе с лифом, чтобы доказать, что она не врала, наплевав на возможных свидетелей. Глаза незнакомца мгновенно расширились то ли от осознания количества товара, то ли от вида оголенной женской груди. — Наоборот, копы и не подумают, что такая девочка, как я, может что-то прятать в закромах своей одежды. Было легко получить такую работу. Последний раз предлагаю, иначе ничего у нас с тобой не срастется.       Мужчина заметно замешкался, нервно обследуя территорию клуба беспокойным взглядом. Его мысленная борьба ощущалась физически, вызывая невольную улыбку у Динго. Она прекрасно осознавала, к какому решению придет ее жертва. — Ладно, я куплю у тебя несколько пакетиков. Плюсом на будущее, так сказать. Но за это с тебя запоминающийся отсос. Что у тебя там есть? — Пойдем, — она уверенно схватила его за руку и повела в сторону уборных, уже наизусть изучив планировку здания за столько лет. Грубо распахнув дверь ногой, Эвтида поспешно пихнула тело в кабинку и прикрыла за собой. — Есть метадон. Тут 25 таблеток по 40 миллиграмм. То есть в одной упаковке 1 грамм. С тебя 100 бачей. — А сколько всего с собой? — Десять. Сомневаюсь, что у такого как ты есть косарь с собой. — Давай три, — не моргнув глазом, шепотом проронил. — Деньги вперед.       Широкая победная улыбка разлилась по острым девичьим скулам, заискрившись в чуть видных во мраке глазах. Незнакомец не стал сопротивляться, протянув три новенькие, идеально сложенные банкноты, что были торопливо спрятаны в то же место, где покоились запрещенные вещества. Подав два небольших прозрачных пакета, Эва уже устремилась вернуться на танцпол, но звонкий звук металлической бляшки ремня задержал на месте, заставил ее опустить голову, чтобы убедиться, что ей не послышалось, и мужчина всерьез поверил ее словам. — Нет-нет-нет, дорогой. На этом наши пути расходятся. Спасибо за покупку.       Надменный женский смех заполонил пространство, отражаясь от стен просторной кабинки. Девушка потянулась к ручке, на что была остановлена и зажата в капкане мужских рук, которые вцепились в нее мертвой хваткой. Смех растворился, а улыбка стерлась с лица по щелчку пальца, настраивая Эву на не очень приятный разговор. — Не так быстро, куколка, ты не выполнила свою часть работы. — Руки. Убрал, — на смену легкой и добродушной хохотушке пришла дикая львица, готовая оторвать конечности за мужское своеволие. И она не имела привычки предупреждать дважды. — Села на колени, пока не поставил насильно, — незнакомец прочувствовал девичий настрой, в ответ обменивался нелюбезным тоном. Его выражение лица казалось зловещим в тени полумрака. — Уверен, что сможешь? — одним точным рывком Динго вытащила пистолет из кобуры, уткнувшись дулом в мужскую грудь. По его бегающим глазам можно было понять, что подобный исход не оправдал его самых смелых ожиданий, а раскрытый от страха рот задрожал. — Одно неловкое движение — и произойдет бабах.       Лидер специально дернула рукой, чтобы пощекотать нервы потенциального насильника, и протяжно хмыкнула, когда его реакция удовлетворила ее. Он рефлекторно отскочил в сторону, подальше от реальной угрозы. — Ты ебанутая! — молодой человек перешел на крик, забившись в противоположный от нее угол, прикрывая кистями лицо. — Сейчас же вернул колеса в знак морального ущерба. Считаю до трех. Два, считай, уже было.       Ему не оставалось ничего, кроме как протянуть наркотики дрожащими руками, а после наблюдать, как Эвтида вылетела из уборной. Да, не повезло мальчику клюнуть на ее безупречную внешность — мало того, что остался без денег, так еще и без товара.       Остаток вечера прошел довольно спокойно и гладко, а удача явно была на стороне девушки. Она не осталась без внимания, многие из клиентов подходили без определенных намеков в ее сторону — только по делу, разбирая наркотики как горячие пирожки. Таким образом у нее получилось продать весь товар быстрее, чем она планировала, имея возможность сделать небольшую передышку, прежде чем отправиться в кабинет руководителя ночным заведением за крупной партией. На часах было 01:48, в то время как встреча была назначена на 03:00. Заказав бутылку пива, Эвтида тем самым решила отпраздновать удачно выполненное задание, рассматривая танцующих людей. Она делала маленькие неспешные глотки пенного, прислонившись к стене, и смаковала приятную горечь — давно уже не держала во рту что-то с градусом. — Динго, интересные наблюдения, — Теодор неожиданно подбежал, нарушая спонтанно придуманный ритуал. — Надеюсь, это стоит того, чтобы отвлекать меня, — лидер продолжала смотреть вдаль, самозабвенно прикладываясь к бутылке. — Еще как. Видишь вон тех ребят в зеленом у стойки? У которых лонги в руках, — помощник вытянул руку вперед, указывая на двух молодых людей, и продолжил после короткого кивка Эвы. — Так вот эти кенты под присмотром Реммао. — Так, — имя брата в два счета вызвали интерес. Девушка повернулась к мужчине, чтобы не упустить ни единой эмоции, — они участвуют в массовой продаже? — Да, только языками чесать у них получается лучше. Подслушал их разговор. Тот, что выше, хреново отзывался о тебе. — В плане? — взгляд вновь зацепился за двух бандитов, а очередная порция алкоголя потекла по пищеводу. — Не верят в тебя. Уверены, что провалишь задание, только и ждут, чтобы посмеяться. Конечно же, за спиной.       Всего несколько фраз произвели совсем не положительный эффект, выбивая землю бесстрастия из-под ног. Сердце глухо забилось в груди, распространяя токсины раздражения по всему организму. Усталость от подобного отношения уже давно не давала мыслить ясно, а очередное подтверждение неверия подчиненных в Эвтиду как лидера окончательно сорвало чеку. — Пойду-ка разберусь, раз они у нас совсем страх потеряли. Я поставлю их на место.       Крепко сжав стеклянный сосуд в руке, Динго целенаправленно двинулась в сторону своих подчиненных, готовая раз и навсегда покончить с чистым абсурдом, до которого довели члены банды — не без ее помощи. Нужно было все-таки пресечь подобное поведение в тот же день, как она узнала о нем, а не ждать у моря погоды, вызывая тем самым цунами, которое в состоянии снести все на своем пути — в том числе и ее. Оба мужчины были в поле зрения, по понятной только им причине смеялись и, судя по всему, прекрасно проводили время, не подозревая о неминуемом конце радости. Как бы сильно Динго не хотела надавить своей агрессией, в этот раз она решила действовать умнее, хладнокровнее, расчетливее. — Сейчас же оба пошли за мной, — первое, что холодно выпалила девушка, останавливаясь в двух шагах от приспешников Реммао. Теодор не отставал, как и всегда шел хвостиком за своим лидером.       Члены банды резко замолчали, повернувшись к главарю и уставившись на нее, словно увидели привидение. Напитки по безмолвному щелчку были отставлены, а взгляды обоих устремились вниз, что служило невербальным признаком покорности. Эвтиде и не надо было ничего произносить, хватало лишь одного присутствия, чтобы представители рангов ниже потеряли всю свою уверенность и твердость в своих поступках и словах. — Динго, ты чего придумала? — Феоноя тут как тут оказалась поблизости, хватая ртом воздух, стоило Эве сделать что-то, что не входило в ее планы. Складывалось стойкое ощущение, будто девушка следила за своим лидером все это время, уверяясь в том, что та четко следовала обговоренной стратегии. — Ты как смеешь говорить со мной, Ф? Подружку нашла в лице своего главного? — желание закричать как никогда было острым, но Динго продолжала придерживаться сурового тона, что не превышал уровня громкости. Нужно было давить внутренним стержнем. — Я… — стушевалась подчиненная, сцепляя руки в замок за спиной. Она всегда так делала, когда нервничала. — Мой тебе совет, к которому ты никогда не прислушаешься: раз начала идти мне наперекор, то не будь хотя бы мямлей, а то тошно смотреть. Но, возвращаясь к насущным вопросам, я не обязана отчитываться тебе о своих действиях. Теодор, возьми-ка Феоною с собой и соберите мне всех наших. Мы с ребятами будем на парковке.       Лидер в последний раз кивнула в сторону черного выхода, чтобы двое пойманных с поличным наконец послушали ее и двинулись вперед. Первые неуверенные мужские шаги сменились на быстрые, однако Эвтида предусмотрительно поспевала за ними.       Голые серые стены парковки встретили троих членов банды напряженной тишиной, а ночь уже вовсю управляла безлюдными улицами, погружая город в беспросветную тьму и пронизывающий холод. Оба подчиненных не отрывали своих глаз от земли, остановившись недалеко от входа в клуб. Конечно, они не знали чего ожидать, поэтому и пришли в замешательство, не ведая, как поступать в конкретной ситуации. — Я смотрю, желание попиздеть у вас больше, чем желание заработать, — начала девушка, пристально уставившись на мужчин.       Затянувшееся молчание стало их ответом на громкое и уверенное заявление, в то время как руки были спрятаны в карманах. Никто из них не смел шевелиться, застыл словно статуя. — Сейчас же подняли глаза и повели себя как мужчины! Своим поведением вы заставляете меня сомневаться в ваших кандидатурах, которые достойны быть в нашей банде. Быстро взяли себя в руки и доложили, кто сколько продал. Особенно ты, длинный. — Немного, — громко ответил высокий, грубо прочистив горло. — Тогда какого черта вы стоите у барной стойки и дрочите друг на друга, когда у вас есть четкое задание? И самый главный вопрос, — Динго обвела взглядом парковку, замечая толпу своих людей, собравшуюся вокруг них по ее приказу, — как вы только посмели усомниться в своем главаре? Кто давал вам право распространять ваши грязные обвинения и смешки в мою сторону?       Все свидетели, в том числе и обвиняемые, замерли в ожидании, понимая к чему была организована эта «короткая встреча». Даже Теодор боялся лишний раз сделать вдох, только скрестил руки на груди и с серьезным выражением лица продолжил смотреть на развернувшуюся картину. — Если вы думаете, что я такая дурочка, не знаю, не вижу и не слышу ваши никчемные высказывания, то вы глубоко заблуждаетесь. Я слишком сильно распустила вас своим добрым поведением, считая каждого членом моей семьи, но, кажется, пора напомнить, что же происходит с предателями своего лидера.       Эва перехватила бутылку за горлышко и одним резким движением разбила ту об стену. Напиток расплескался по сторонам, пачкая одежду, но в данный момент Динго было глубоко все равно. Сделав замах в сторону высокого подчиненного, она точным ударом попала сделанной розочкой в сонную артерию, за долю секунды распарывая тонкую кожу и вызывая тем самым обильное кровотечение, что фонтаном запульсировало из глубокой раны, орошая яркой жидкостью все вокруг. Второй провинившийся инстинктивно отпрыгнул в сторону, чтобы его не задело, а где-то в толпе послышались удивленные вздохи, ведь бандиты явно не ожидали чего-то подобного, хотя и знали чем все могло обернуться.       Раненый непроизвольно схватился за горло в попытках остановить кровь и избавиться от острой боли, перебирая ногами, чтобы не упасть, но у Эвтиды были совершенно иные планы на него. Толкнув ногой мужчину, она заставила его приземлиться на спину и с натужным кряхтением забиться в конвульсиях. Он боролся за жизнь, скорее всего, не понимал, что конкретно с ним происходило, а она продолжала наблюдать, будто человек не бился в предсмертной агонии, а исполнял самую красивую в ее жизни песню, очаровывая и увлекая. Никто из свидетелей не рисковал вмешиваться, зная, что тем самым поставит на кон и свою жизнь. Тем более подобная «казнь» происходила не в первый и не в последний раз за все их существование в группировке.       В один момент Динго надоело: ярко-алая кровь успела испачкать рукав ее кожанки, а бесконечное кряхтение обратилось в реквием, что вгонял в тоску и вызывал недовольство. Опустившись на корточки, ей не стоило усилий сбросить руки умирающего с его шеи, пачкая кровью ладони, и провести поперек гортани тем же орудием убийства, чтобы дать ему умереть быстрее, чем он мог при кровотечении. Не было никакого сожаления в глазах главаря, члены банды могли лицезреть только звериную злобу, сверкающую в глазах и успевшую накопиться за несколько последних месяцев. Поднявшись, Эва демонстративно наступила мужчине на рану, вынуждая того издавать нечеловеческие звуки и прижимая горло своей подошвой к холодному асфальту. — Все, кто сомневается в своем лидере — автоматом становятся предателями. Надеюсь, данное представление напомнит вам, какой я умею быть. Впредь если я хоть раз еще услышу о ваших жалких, никому не нужных рассуждениях в мой адрес, убью самолично… И мне ничего не будет стоить набрать новых людей, которые будут готовы непритворно следовать за мной.       Эвтида искренне улыбнулась Теодору, намеком поставив его в пример, на что он кивнул в знак своего уважения и преданности. — Ничего не может быть слаще крови своего врага на руках. Жду от каждого прекрасных результатов от сегодняшней ночи. Следуйте примеру своего главаря — я уже давно сбагрила весь товар, пока вы тут просиживаете задницы. Теодор, проследи, чтобы этот придурок испустил последний вздох, прежде чем покидать его. Остальные бегом за работу.       Подарив толпе свой последний угрожающий взгляд, Эва уверенно развернулась и двинулась в сторону уборных, чтобы смыть с себя следы преступления. Розочку пришлось взять с собой, аккуратно ополаскивая ее водой, а после вытирая насухо тканью, чтобы избавиться от отпечатков пальцев. Она знала, что эта вещь не попадет в руки полиции, но все-таки предусмотрительно решила избавиться от потенциальных рисков. К счастью, материал верхней одежды позволил Динго без проблем избавиться от привлекающих внимание пятен, а вот с обувью пришлось повозиться.       Спустя пятнадцать минут часы показывали 02:45, намекая на то, что пришла пора отправляться на встречу с заказчиком. Это было последнее, что требовалось от нее как от главаря, поэтому вызывало глубокую радость и предоставляло возможность побыстрее оказаться дома. Эта часть вылазки не принесла новую порцию проблем и позволила Динго окончательно расслабиться после эмоционального потрясения — ей потребовалось пять минут, чтобы взять сумку из тайника, встречаясь в кабинете с владельцем клуба и приказывая ему утилизировать разбитое горлышко; несколько минут, чтобы найти заказчика; ровно шестьдесят секунд, чтобы передать товар и позволить дилеру слиться с толпой, а самой закинуть рюкзак с переданными деньгами на плечо.       Чувство выполненного долга наполнило до краев, а давящая на плечи усталость дала о себе знать. Попрощавшись со своим помощником, Найт попросила оставить ее в покое и избавиться от тела. Внезапно появившееся желание увидеть альбиноса, скорее всего, ведомое адреналином, перекрыло собой все эмоциональные и физические неудобства, отчего она решила сменить направление своего движения — на руки к блондину вместо собственной квартиры. Ей захотелось сделать таким образом сюрприз, провести время в крепких объятиях, почувствовать себя в безопасности. Особенно сейчас, когда она была уверена, что закрыла вопрос с необоснованной травлей, когда в любой момент могла столкнуться с братом, когда понимала, что весь мир горел. — Передавайте братцу привет, — с усмешкой протараторила Эва, когда проходила мимо группы своих людей в главенстве с Феоноей. Подчиненная окинула высокую фигуру недовольным взглядом, но бросить едкую фразу в ответ не посмела, — надеюсь, он усвоит урок так же хорошо, как и каждый из вас.       Это были последние слова лидера, раздавшиеся в стенах здания ночного клуба, прежде чем она толкнула дверь, чтобы выйти наружу, устроиться на водительском сидении, бросить пачки денег и оружие в бардачок, намереваясь направиться в сторону своего мужчины.