XIII. Страдая, я развлекаюсь

Амен

В день выписки       Ливий был одним из немногих, кто приехал в день выписки, преждевременно согласившись протянуть руку помощи семье Хорн. По его словам, он, отец и мать Амена пересеклись у входа в больницу, радушно приветствуя и обнимаясь. Они заранее договорились о встрече, чтобы не блуждать по всему корпусу в поисках друг друга. Раненый альбинос не хотел афишировать свое состояние многим знакомым, изъявил желание оставить случившееся в секрете, поэтому и обошелся лишь своими родными и одним из лучших друзей. Толпа означала повышенное внимание, а ему это не было нужно. Более того, любая просьба о помощи приравнивалась к разрыву установленных собой же шаблонов, фактом измены самому себе, поэтому озвученное пожелание вслух уже было своеобразным шагом против себя, ведь мужчина привык решать проблемы самостоятельно.       Гости с шумом ворвались в палату, впуская в помещение шлейф безудержного смеха, где блондин встретил их в сидячем положении, повернувшись спиной к выходу и лицом в сторону окна. Он уже успел одеться, принимая помощь от работников больницы, расположился на краю кровати и опустил ноги на пол, прижимая руку к боку. Он будто подстраховывался, чтобы кровь снова не потекла из бережно зашитой раны и не измазала свежую футболку. Пакет с грязной одеждой, которая была на мужчине в один из худших моментов его жизни, стоял по правую сторону от мебели, ожидая своего часа быть утилизированным — не было никакой надежды, что ткань можно было бы спасти даже благодаря профессиональному сервису химчистки. Однако медицинские сестры не имели права принимать решение о дальнейшей судьбе вещей, поэтому аккуратно сложили кровавые тряпки в бумажный мешок, перекладывая ответственность на плечи их владельца. Амен без зазрений совести выбросит лишний груз, чтобы поскорее забыть о роковой ошибке, которую он мог бы совершить. Хотя бы попытаться. Ведь даже если получится отстирать въевшиеся пятна, толстовка и джинсы продолжат ему напоминать.       Миссис Хорн предложила своему сыну отправиться в их загородный дом на период реабилитации, чтобы у нее была возможность позаботиться о своем ребенке, либо же позволить ей остаться с ним в его квартире, на что тот категорически отказался. Он не забывал подбирать слова, чтобы не нарочно не задеть своих близких, говорил монотонно с приветливой улыбкой на лице. Никакой агрессии и резких телодвижений, только дружелюбие, чтобы никто ничего не принял на свой счет. К счастью, семья умела договариваться, поэтому желание полицейского с охотой учли.       Его буквально распирало от желания остаться в своей квартире, чтобы проводить с Эвой как можно больше времени, ведь они и так потеряли достаточно, пока решались стать кем-то больше, чем просто недовольные друг другом знакомые. Хоть Хорн и не знал девушку достаточно хорошо, он отчего-то был уверен в ее стремлении посещать его, проверять самочувствие и проявлять хотя бы небольшую каплю заботы. Однако, несмотря на распирающую уверенность, он все равно прокручивал в голове возможные варианты развития событий, наученный жизненным и профессиональным опытом, продумывал планы Б и даже В, где в последний момент она откажется приехать, ссылаясь на воображаемые дела, и в итоге не сможет помогать ему в столь тяжелый период. Амен был к этому готов, понимая и что немаловажно принимая всю ответственность за принятое решение перед родителями. — Это ваш временный помощник, чтобы добраться до транспорта. Обещайте вообще не напрягаться, когда будете забираться и вылезать из машины, — потребовала на ходу медсестра, целенаправленно подкатывая инвалидную коляску к молодому мужчине.       Амен бросил мимолетный, но серьезный взгляд на средство передвижения с массивными колесами, после чего задумчиво нахмурился, переводя его на молодую девушку. — Я не инвалид, чтобы садиться в него. Сам дойду, — твердо настоял, специально понижая голос, как бы угрожая. — Но… — работница заметно стушевалась, не ожидая подобной реакции. — Сын, давай без этого, а? Знаешь же, что это временно, или тебя тащить потом до минивэна, если по дороге где-нибудь свалишься? Сможешь ли ты в этом случае отмыться от собственного стыда? Как будешь чувствовать себя, если дойдет до такого? Уж лучше инвалидка, она хотя бы не задевает мужское достоинство, чем заставить маму физически напрягаться, не думаешь? — перебил отец, не давая никому сказать и слова. — Бро, мы никому не скажем. Выпью забытин, чтобы точно никому не проболтался, — добавил Ливий, жестом показывая, будто закрывает рот на замок. — Забытин… — повторил за товарищем блондин, усмехнувшись. — Интереснее названия не мог придумать? — Что первое в голову пришло, — друг пожал плечами, прежде чем подойти впритык к кровати, закидывая руку Амена себе на плечо, чтобы дать тому возможность подняться. — Сынок, думай о своем здоровье. Будет неприятно, если швы разойдутся, — заключила миссис Хорн, взяв на себя ответственность подкатить кресло ближе, пока мужчины помогали раненому встать на ноги и повернуться спиной к медицинскому транспорту.       Альбиносу пришлось согласиться, оставаясь в меньшинстве, и разместиться в инвалидном кресле, чтобы без лишнего напряжения добраться до машины. Каждый из доводов родных помог пересмотреть свое отношение и посмотреть на ситуацию с совершенно разных сторон. В мыслях он поблагодарил себя за то, что все-таки принял решение не распространяться о своей проблеме всем и каждому, иначе бы чувствовал себя максимально неловко. В дополнение это и в самом деле облегчило ситуацию, ведь Хорну потребовалось совершить один лишь шаг, чтобы понять на каком критически низком уровне находилась его физическая сила. Сейчас он не был тем самым ловким и быстрым полицейским, а каждое движение отдавалось резкой болью в боку, которая волнами распространялась по всему его телу, заставляя ноги предательски дрожать. Пришлось признать реальность в глубине души и перестать ерничать даже самому себе.       Попытки добраться до дома стали настоящим испытанием для всех собравшихся, женщина чуть ли не плакала в ответ на мучения своего ребенка, который прилагал все усилия, чтобы не выставлять недомогание напоказ. Трое мужчин не оставляли попытки подбадривать единственную представительницу прекрасного пола, отвлекали разговорами и обещаниями, что все будет хорошо. И на удивление у них получалось.       В конечном счете спустя не один час семье удалось добраться до холостяцкой квартиры и уложить мужчину на кровать, заметно выдыхая и позволяя Амену обеспечить себе физический покой. Родители не спешили прощаться, провели еще какое-то время в помещении, прежде чем оставить мужчин наедине. Взрослые понимали, что им нужно было пообщаться тет-а-тет, только понятия не имели, что эти обсуждения включали в себя не просто разговор о погоде или же хобби. Им нужно было задать беспокоящие душу вопросы и найти внятные исчерпывающие ответы. Свинцовые тучи тревоги уже несколько дней нависали над ними и не спешили исчезать. — Спасибо, — Ливий прервал затянувшееся молчание, как только звук захлопнувшейся двери звоном раздался в ушах. Он с некой тревогой таращился то на лицо альбиноса, то на бок, накрытый крупной рукой, вытирая явно вспотевшие ладони друг об друга. Не трудно было догадаться куда повернется разговор. — Как он? — громко сглотнув, прервал друга Амен. — Никак. Свалили ко мне, пока ищут съемную квартиру, и записались к психиатру. Что-то бате совсем поплохело. — Знаешь, я безумно рад, что он не видел как я себя… — Что именно там произошло? — размеренный голос задрожал, выдавая нарастающее волнение. — Неужели твоим заданием стало убить моего отца?       Горькое, ни с чем не сравнимое раскаяние кольнуло где-то в районе солнечного сплетения, хотя Амен ни в чем не был виноват. Самобичевание безжалостно съедало нутро изнутри, словно мужчина являлся инициатором покушения. И не было возможности договориться с самим собой. Медленно опустив веки, он прикусил щеку изнутри и прикрыл лицо ладонями, надавливая на глаза, чтобы хоть как-то скрыться от взгляда друга. По непонятным причинам Хорну казалось, что тот осуждает его. — Не убить, а сломать колени за его попытку кому-то там нагрубить. Мне так жаль, брат… Так жаль, что я позволил произойти подобному. Еще и сначала допустил мысль пойти на поводу. Я испытал такую безысходность, до последнего не знал как именно поступить, — громкий выдох прервал драматический, но такой нужный монолог. Хотелось взреветь от переполняющего сожаления, — но, понимаешь… Я убил. Убил человека. Как какого-то… Паука, которого испугалась мама. И получил удовольствие, что этот самый паук больше не посмеет напугать ее или кого-либо еще. Но ведь человек — не насекомое. Каким бы хреновым он не был, я приложил руку к тому, чтобы прервать его жизнь. Меня гложет это уже второй день, будто я… — Ты сделал правильно, Амен. Последнее, о чем стоит беспокоиться — эти… Твари. Людьми их уж точно не назовешь. Они бы грохнули тебя и отца, не моргнув. Либо ты, либо тебя. Помнишь? — Ливий поколебался с секунду, а после накрыл кисть друга своей, когда тот опустил руку на постель. — Я не хочу даже думать, что бы было, если бы ты все-таки решился выполнить задание. Главное, что в итоге вы оба живы. — А что у вас с Ашем? Получилось? — попытался перевести тему блондин. Он обратил все свое внимание на окно, не желая сталкиваться взором со своим товарищем. Свою нервозность он скрывал под одеялом, сжимая и разжимая пальцы на ногах. — Да. Мне нужно было продать снег, а Ашу вытрясти лаве с одного из должников.       Хорн ничего не ответил, выдерживая паузу в недоумении. Как только осознание настигло его, он громко и с горечью засмеялся, не совладав со своими эмоциями. С одной стороны, он был счастлив за своих близких, что никто из них не столкнулся с тем же, с чем пришлось повстречаться ему. Но с другой… Непонимание вселенских мотивов навеяли щемящую глухую тоску, что нарастала с каждой новой мыслей, крутящейся в голове. Шутка затянулась. Переросла в необратимые последствия. И именно ему придется жить с ними до конца своих дней. Настоящее время       Машина благополучно остановилась на наземной заполненной парковке после того, как Эва долгое время не могла найти свободное место. Первое, что привлекло внимание Амена, стоило ему бросить взгляд на стоянку через прозрачное стекло, — стремительно приближающиеся товарищи, которых было слышно даже внутри автомобильного салона. Дия не поспевала за представителями сильного пола, будто специально замедлилась, не желая тягаться в неравной схватке по скорости, и уже не спеша перебирала ногами, пока мужчины, словно дети, бежали наперегонки к прибывшим друзьям. Хорн открыто засмеялся, вглядываясь вдаль и поправляя, как оказалось, взъерошенные пряди. Его ненавязчивое радостное возбуждение не было обделено вниманием девушки, поэтому она поддалась любопытству: щелкнула ремнем и потянулась в сторону пассажирского сидения, чтобы понять причины столь яркой реакции и оценить обстановку. — Придурки, — заключил мужчина, расплываясь в широкой улыбке, когда кивнул в сторону парней, которые громко выкрикивали непонятные фразы. Эвтида не разделила его восторг, сохраняя серьезность и скептически поднимая бровь. — Вроде не в детский сад собирались, — все, что ответила девушка, распахивая дверь. — Сейчас помогу тебе.       Она в два счета выбралась из автомобиля, на короткое время теряя альбиноса из виду, поэтому мужчина смог заметно расслабить лицо, стирая притворную улыбку и позволяя своему истинному состоянию сорвать маску беззаботности, которую Амен надел перед самой встречей со своей женщиной. Да, он устал, играть роль оказалось куда тяжелее, чем представлялось в голове. Но как бы сильно он не был изнеможен благодаря последним событиям, он не собирался втягивать девушку в свои проблемы. То, что произошло — было его заботой… И только его. Эвтида определенно заслуживала большего, чем бесконечное нытье, подкрепленное страхом и неуверенностью в спокойном завтрашнем дне. Возможно, рассказать все подчистую было бы верным решением, однако он не был уверен, что вся информация могла быть воспринята в правильном ключе. А кто бы понял правильно, будь на ее месте? Вот именно, что никто. Эту ситуацию прекрасно описывала поговорка: меньше знаешь, крепче спишь.       Эва добралась до его двери одновременно с запыхавшимися друзьями, демонстрируя им свое недовольное выражение лица. Амен не слышал разговора снаружи, но скоропостижное исчезновение ослепляющих улыбок после того, как она что-то протараторила, помогло сформулировать определенные выводы. Возможно, она начала их отчитывать за детское поведение. По неизвестной причине альбинос умилился, в красках представляя все брошенные женщиной слова. Никогда не изменяла себе и своему характеру… Как же сильно это привлекало. — Я сама ему помогу, отошли сейчас же, — первое, что расслышал мужчина после громкого щелчка распахнутой двери, когда прохладный воздух с улицы заключил его в свои объятия. — Тише-тише, львица, не денется никуда твой суженый, — ехидно ответил Аш, предпринимая попытки отодвинуть девушку. — Руки убрал, иначе загрызу. Я сказала. Сама! Оглохли что ли? — Эвтида не сдавалась, предпринимая попытки оттолкнуть мужчин, сила которых превосходила ее в разы. — Динго, дай мальчикам помочь. Ну куда ты полезешь вытаскивать эту тушу, — Дия ускорила шаг, как только обратила внимание на разгорающийся конфликт, и уже через несколько секунд была рядом с компанией. Брюнетка заметно дернулась, обернувшись к подошедшей и выкатив глаза. Выражение лица передавало все недовольство от поступка приятельницы. — Динго? — с долей пренебрежения промолвил Ливий. Данное нарицание прозвучало неприятной песней и для Амена, резало слух, отчего он едва поднял бровь от удивления и проследил за реакцией девушек. — Бля, будто у вас кликух нет. Задолбали, — казалось, будто Эва говорила это все конкретно Дие, а не полицейским, уставившись прямо на нее. — Короче, женщина, дай мужчинам поговорить. Наши разговоры не для женских ушей. Идите вон попкорн купите, — в голосе Аша преобладали нотки раздражения, а по рваным движениям можно было заключить, что терпению мужчины понемногу приходил конец.       Хорн без усилий мог нащупать ту самую натянутую струну доброжелательности, что готова была порваться от одного малейшего движения. И если она лопнет — чего, конечно же, ему не хотелось — то именно он будет первым в очереди, на кого выльется вся никому не нужная грязь. Как бы странно это не звучало, но именно Амену всегда везло находиться между двух огней, ведь он единственный оставался островком спокойствия и здравого рассудка в бескрайней пустыне бушующих эмоций их компании. И не только там, но и в участке, ведь блюстители порядка обычно отличались импульсивностью.       Сейчас не стало исключением, как и обычно причины для распри не было, только вот ребята уже готовы были разорвать друг другу глотки. Нужно было что-то решать и делать, поэтому блондин осторожно подцепил девичью ладонь и сжал ее в своей. Пясть едва подрагивала от напряжения и хорошо сдерживаемого негатива, это чувствовалось чересчур явно. Своим жестом мужчина хотел скрыть свою девушку от всего мира, забрать раздражение себе и передать безмятежность через тепло своего тела. — Маленькая, нет причин так ругаться. Если есть возможность не напрягаться, зачем рвешься в самое пекло? Я и так знаю, что ты у меня самая сильная и все можешь, — он монотонно, успокаивающе прошептал, чуть ли не промурлыкал, обращая все внимание на себя. — Хочу, чтобы хотя бы со мной ты побыла просто девочкой. Позволишь?       Большой палец скользил по кисти Эвы, следуя темпу, с которым полицейский произносил каждое слово. Одно предложение приравнивалось одному взмаху. Амен не собирался провоцировать или как-то притеснять, наоборот, тем самым показывал, что с ним ей можно было расширить границы дозволенного, попробовать себя в новой роли. Он подбирал слова, чтобы унять ненужную агрессию, при этом говорил только правду — каждое слово олицетворяло все то, что крутилось у мужчины на уме. В такие моменты Хорн радовался, что когда-то заинтересовался психологией, впоследствии чего научился читать людей как открытую книгу. Ведь если знаешь, что человек чувствует, значит и сможешь найти к нему подход.       Эвтида благодушно улыбнулась и тут же отвела глаза, словно засмущалась. Не так часто можно было видеть подобное на ее лице, и это заставило его неприкрыто удивиться. Грубый взгляд цвета горького кофе смягчился, а знакомый, ни на что не похожий блеск сверкнул на радужке. Факт того, что блондин так влиял на нее, не мог не восхищать. Мысли о красоте его женщины в очередной раз проникли в сознание, сбивая все на своем пути. Хоть она и отличалась природной вредностью, Амен бесповоротно сгорал от симпатии. — Я всего лишь хотела помочь, — она не унималась, не оставляла попытки уколоть своей интонацией, закусывая губу. — Знаю. Идите, мы не отстаем.       Брюнетка заметно замешкалась, но после отдернула руку, без слов вложила ему в ладонь ключи от машины и поплелась в сторону кинотеатра, больше не посмотрев в сторону компании и даже не дождавшись Дию. Ее подруга лишь кивнула мужчинам и побежала за Эвой, нагоняя ее в считанные секунды. Аш громко выдохнул, словно сбросил непосильный груз, демонстративно вытирая лоб тыльной стороной ладони, а Ливий засмеялся, протягивая руку Амену и помогая выбраться из машины.       Хорну пришлось посильнее запахнуть пальто, чтобы не позволить шаловливому ветру проникнуть за пазуху. За неделю, пока он был взаперти в четырех стенах, на улице окончательно похолодало, а зима уже не казалась чем-то далеким. Пришло время, когда морозная пора грубо вытесняла золотой сезон, погружая природу в спячку своими ледяными касаниями. Осень, казалось, сопротивлялась, но, очевидно, проигрывала. И ей окончательно придется попрощаться, как и каждому человеку с теплом, когда первый снег накроет землю белоснежным одеялом. — Ну и противная твоя Клэр. Все еще охреневаю от того, что вы спелись. Так и терпилой стать можно… Вытворяет непонятно что, — Аш продолжал бормотать даже после того, как помог другу коснуться ногами асфальта, захлопывая за ним дверь. — Давай попроще со словами. Не о незнакомке говоришь. Видел? Она прислушивается, — Амен начал утомляться от подобного разговора, однако старался находить в себе силы держать нейтральный тон. — Это сейчас, пока у нее влюбленность в голове летает. А потом что? — Сказал же, хватит. Не маленький, разберусь, — язык без снисхождения был зажат между зубами, чтобы отрезвлять Хорна и не позволять ему поддаваться на невольные провокации.       Все трое замолчали, в медленном темпе направляясь в сторону здания после того, как альбинос поставил машину на сигнализацию. Место дикого раздражения заняла легкая неловкость. В один момент Амен пожалел, что вообще согласился на подобную встречу, зная, какой у девушки характер, и понимая, что любая секунда может обернуться чем-то неприятным. Но он знал, почему все-таки решился на подобную авантюру — положительный опыт на дне рождения друга убедил что все может пройти хорошо. Возможно, он ошибался. — Ф просила передать, что ждет тебя, как только выздоровеешь, — Аш первый прервал затянувшееся молчание. — Несмотря на твое провалившееся задание, тебя взяли в банду. И… Мне жаль, что так получилось… Там. — Что? С чего бы им брать меня? — блондин остановился, цепляясь за бок. Возникшее замешательство выбило весь воздух, не давая возможность вздохнуть. — Они толком ничего не сказали, но благодарны, что ты не струсил, не свалил и «принял пулю на себя», — Ливий показал пальцами кавычки, намекая на то, что на деле никто в него не стрелял.       Добравшись до входа в помещение, полицейские толкнули дверь, чтобы наконец оставить холод снаружи. Мужчины прозябли, несмотря на то что были на улице от силы несколько минут. Фойе кинотеатра сразу же поприветствовало друзей аппетитными ароматами закусок, обволакивающим теплом, а также ярким, выделяющимся галдежом и криками толпы. Хорн понял, что девушки слились с толпой, когда мимолетно оглядел весь зал. Как бы сильно он не любил находиться на людях, желание побыстрее вернуться домой и раствориться в мягкости постельного белья поднялось до критического уровня.       Сердце билось как ненормальное одновременно с сумбурно мечущимися мыслями от информации, а червячок сомнения так и прогрызал себе дорогу глубоко внутри. Все оказалось слишком просто и тяжело одновременно. Не сказали ли они так только для того, чтобы Амен не сбежал? Могло же случиться так, что он придет, а они, например, в знак приветствия всадят пулю ему в лоб. Эдакая благодарность за то, что упустил их основную цель. И это они еще не знали о том, что на самом деле сотворил мужчина. В таком случае члены банды не разговаривали бы со всеми ними в столь вежливом тоне, и в придачу не убили бы сразу, срываясь с помощью пыток.       Тем не менее, если посмотреть на ситуацию с другой стороны, их желание его смерти не вылилось бы в подобный исход: бандиты не доставили бы в больницу того, кого считали своим врагом. И в этих, как показалось на первый взгляд, бессвязных рассуждениях была доля логики. — Много думаешь, брат. Так и вижу, как твои шестеренки крутятся. Вернись на землю, — Ливий щелкнул пальцами перед глазами блондина и слегка толкнул его в здоровый бок, — тут еще новости есть. — Чем дальше в лес, тем больше дров. Я уже боюсь, — альбинос облокотился спиной о стену, морально подготавливаясь к новой порции любопытной информации.       Лица молодых мужчин светились от радости, намекая на то, что они оба отпустили ситуацию с отцом друга, мысленно перешли на новый уровень, где они все втроем представители преступной группировки, которые в конечном счете подставляют своих же. Да, один из самых сложных шагов был успешно сделан, и все плохое наконец осталось позади, только вот Хорн не был в состоянии оставить все те события за спиной. Они поменяли его, определенно вывернули наизнанку, и только ему учиться с этим жить. — Ф начала ко мне подкатывать, — Аш воодушевленно закивал, будто внимание Феонои было единственным, к чему он стремился всю свою жизнь, — сама начала клеиться, и это прекрасные новости.       Амен злобно нахмурился и скривил рот, нарочно демонстрируя свое отвращение. Он не знал, как в целом можно было думать о какой либо романтической составляющей в сторону такого человека, когда она буквально натравила его на близкого человека лучшего друга. Ничего, кроме неприязни, не могло остаться после таких поступков. А Аш продолжал весело ухмыляться и заигрывать глазами. Ливий также, очевидно, не был против подобного. — Вот с хера ли ты недоволен? — Ливий заметил перемену в лице альбиноса, — это поможет нам расположить ее к себе и выудить больше информации. Звезды, можно сказать, сошлись. — И плюсом мне поразвлечься. Ну ты чего, секса что ли мало? А тут девочка сама прыгает тебе на руки. Да еще какая… — добавил Аш, закатывая глаза и наиграно дергаясь в экстазе. — Не нравится мне это, можно и по-другому решить дела, разве нет? — желваки на скулах Хорна грубо заиграли, подчеркивая его возмущение, хотя он таким способом всего лишь помогал сам себе в буквальном смысле не зарычать на своих друзей. А он уже был на полпути, чтобы сорваться, только столь не вовремя подошедшие девушки сберегли от эмоционального взрыва и заставили сменить предмет дискуссии. — Мы еще вернемся к нашему вопросу.       Эва и Дия с прищуром переглянулись, не имея понятия, о чем был разговор, но при этом уловили последнюю произнесенную фразу. Эвтида громко и протяжно прочистила горло, явно намекая о своем негодовании. Амен успел было подумать, что она не станет отмалчиваться, однако ее неподдельное возмущение так и осталось при ней, выражаясь в виде невысказанных слов и вызывающе сложенных на груди рук. Мужчине было непонятно и одновременно с этим любопытно, как много вещей вокруг могли удовлетворить юную девушку. Неужели их можно было по пальцам пересчитать? Не могла ли она раздувать из мухи слона, и на самом деле подобное поведение было не чем иным, как привлечением внимания? — У нас в компании целых три самодостаточных мужчины, а в итоге именно девушек отправили за покупками. Не думаете, что это немного нечестно? — игриво проворковала Дия, прижимаясь всем своим телом к руке своего молодого человека, на что он радушно притянул девушку еще ближе к себе. — Пора решить это недоразумение.       Ливий подыграл своей возлюбленной, подхватив ту за талию и потянув в сторону киоска с напитками. Хорн же устремился к своей женщине, не желая оставлять ее в одиночестве, лишь указательным пальцем коснулся фаланги, чтобы после сцепиться с двумя ее. Не нужно было иметь способность читать мысли, чтобы понять, как девушке не нравились проявления нежности напоказ, да и сам он разделял ее точку зрения: был холоден к подобному, предпочитая делиться чувственным теплом наедине.       Эвтида мимолетно опустила голову, оценивая сплетенные пальцы, чтобы потом перевести взгляд на лицо своего мужчины и удовлетворенно стрельнуть глазами, безмолвно благодаря за проявленное внимание, что не нарушало границы. Искусственное освещение отражалось от смуглой кожи, легкой дымкой обволакивало каждый сантиметр юного лица, подсвечивая и подчеркивая контуры небольшого носа, украшенного россыпью веснушек; налитых влажных губ, одним только видом требующих оставить поцелуй; лисьих глаз, затягивающих в свой омут и позволяющих ему разглядеть тайны души брюнетки. Амен был очарован. Настолько сильно, что он сам терялся в своих мыслях. А ведь она всего лишь на него посмотрела.       Аш не успел заметить их беззвучные взаимодействия длиною в секунды, как они все так же неприметно отдалились друг друга и двинулись в сторону счастливых друзей, будто ничего и не произошло. Никто не торопил блондина, все скоро смирились с его физическим состоянием, которое не позволяло двигаться быстро. Всю дорогу до прилавков красноволосый друг вился возле Эвы, что больно сильно выделялось и безусловно разжигало особый интерес альбиноса. Каждые несколько секунд голова друга нагло поворачивалась в сторону безмятежно идущей девушки, шальные глаза метались по всему ее силуэту, но сам мужчина продолжал хранить молчание, хотя рот периодически беззвучно раскрывался. Казалось, будто товарищ настраивался на разговор или же просто не решался задать терзающий его мысли вопрос. — Что? — Эвтида процедила сквозь зубы, корпусом поворачиваясь к своему раздражителю. В ответ она получила пятисекундное безмолвие. — Я вот думаю, львица, будете ли вы с Дией против, если к нам в компанию присоединится еще одна девочка. Вы-то заядлые подружки, притирок от вас не жди. А мою загрызть сможете, — Аш подозрительно прищурился, поднося руку к подбородку, чтобы демонстративно пройтись по нему пальцами. — Эм… — красноречивое смятение заиграло яркими красками на лице брюнетки. — Слово то какое… Подружки. Ненавижу его, не смей нас так называть. — Ты сейчас серьезно? — Амен не сумел совладать с собой, чтобы промолчать. — Спрашиваешь о ней? Вы даже не встречаетесь! — Ну я на будущее. Скажем так… Предупреждаю заранее. Хочу, чтобы девочки знали и вели себя приличнее. — Я вот одно не пойму, тебе жить совсем надоело? Весь вечер выводишь меня. Давай-ка хотя бы фильтруй слова, если не хочешь ножом в брюхо получить.       Друг заметно напрягся, с нервным смехом приглаживая выбившиеся пряди. Кажется, Эва этого и добивалась, хитро оскалившись в ответ. — Кстати о ноже, сумка то в машине осталась, замоталась с вами и забыла совсем. Сейчас вернусь, мальчики. — Тебе помочь? — Амен не упустил возможность предложить свою помощь. — Лучше друга своего успокой, я быстро. Эва вихрем помчалась на выход, игнорируя мужской интерес. — Совсем ебу дал? Мало того, что рискуешь невольно впутать девочек непонятно во что, так еще и сам себе придумал в голове уже какие-то отношения. Ты серьезно собрался встречаться с убийцей? Так еще и собирать нас всех вместе? — альбинос наклонился к уху своего товарища, чтобы не кричать о подобных вещах в общественном месте. — Псевдовстречаться. А для этого надо заставить ее поверить в искренность моих намерений, прежде чем уплести за решетку. И вообще… Насчет девушек не беспокойся, никого никуда не впутаю, — в похожей манере ответил Аш. — А если Феоноя случайно ляпнет? Я не хочу рисковать их здоровьем и репутацией. Даже ради дела, понял? — Чего завелся? Клянусь, если наш псевдофлирт перерастет во что-то большее, вы будете первыми, кто узнает об этом, чтобы вместе подумать над дальнейшими действиями. — А чего ты тогда раньше времени нагружаешь нас всех? — Черт, ну нравится мне злить твою львицу. Она такая забавная в гневе. И эти милые шутки про нож никогда не успеют мне надоесть… Знаешь, напоминает маленьких собачек типа чихуахуа. Они вон ничего не могут сделать, но всеми способами стараются показать, какие они агрессивные. — Смотри, чтобы это твое несерьезное отношение не обратилось против самого тебя. Я ее лучше тебя знаю, вот укусить может вполне по-настоящему. А тебе потом плак-плак, — Хорн громко засмеялся, жестами изображая будто плачет. — Идиот.       Эвтида вернулась довольно быстро, прижимая к себе небольшой рюкзачок, будто внутри находилось самое что ни на есть настоящее сокровище, и она опасалась, что его могли бы стащить. Все недовольство успешно стерлось с лица, осталось где-то снаружи, позволив искренней улыбке занять свое почетное место. На душе моментально потеплело от такой картины, которая ловко вселила уверенность в завершении конфликтов.       Друзья запаслись максимальным запасом еды и напитков, чтобы во время просмотра не отвлекаться и не бежать за очередной порцией снеков. Ливий всегда был запасливым и никогда не жадным, прививая подобные привычки всем, кто находился с ним в компании. Каждый из молодых людей разобрал по большому ведру попкорна и по литровому стакану кока-колы. Вдобавок ко всему девочки попросили упаковку лакричных конфет, которую они планировали уплести вдвоем, так как их пристрастие не было оценено по достоинству.       Кинозал сразу же погрузился во тьму, стоило каждому из компании разместиться на одноместных просторных креслах. Перечень новинок невозможно было назвать разнообразным, ведь ребята изначально приняли решение сходить на премьеру, желая попасть в список первооткрывателей. По этой причине их выбор пал на последнюю часть нашумевшего фильма «Пила». Слэшер не был в состоянии удивить полицейских, которые успели повидать абсолютно все и даже больше благодаря своей профессиональной деятельности, а впоследствии оказалось, что и девочки ни разу не поморщились во время довольно жестоких и ярких сцен убийств. Они с невозмутимым видом поглощали мармеладную солодку и запивали все это сладкой газировкой, даже не притронувшись к попкорну. Некоторые моменты, развернувшиеся на экране, вызывали улыбку или даже смех представительниц прекрасного пола.       Хорн без преувеличения был ошарашен подобной реакцией. Бесспорно, он рассчитывал — даже хотел — увидеть совершенно противоположные эмоции, буквально подставить свое плечо, чтобы Эва имела возможность зарыться в него лицом в моменты максимального отвращения. Только вот ожидания не оправдались, разбились со звонким грохотом, что мог слышать лишь альбинос. Не сказать, что он не получил внимания от девушки вообще — периодически она разворачивалась к нему, растворяясь в темноте и оставляла влажные быстрые поцелуи на щеке, пока никто не имел возможности их застать. В иной же раз ее рука приземлялась на мужское колено и грубо сжимала, нагло поднимаясь выше к внутренней стороне бедра расставленных ног.       Эвтида вела себя по-хитрому скрытно, чтобы не позволить кому-либо — даже друзьям — стать свидетелями ее невинной игры. Она идеально подбирала время, когда зал полностью погружался во мрак или же полумрак. Тем самым она дразнила его, демонстративно распаляла, в прямом смысле слова упивалась его реакцией на свои действия. Под конец фильма касаний оказалось для девушки мало, отчего она потянулась к уху блондина, чтобы быстро пробежаться языком по раковине и перейти к словам, что томно вылетали из ее полуоткрытого рта. — Я опять хочу тебя, здоровяк. Незаконно вызывать во мне такую бурю.       Однако дальше слов и легкого флирта ничего не дошло, ведь полицейский и сам прекрасно понимал их не располагающее к более близкому контакту положение. Даже при условии, что гормоны предательски бушевали в ее присутствии, он бы решительно прервал провокации, отрезвил поплывший рассудок в случае, если бы брюнетка позволила себе зайти куда дальше. Однако несмотря на довольно активное проявление интереса, девушка оставалась собой и не изменяла своим принципам. И, возможно, причиной тому была исключительно демонстрация иной — игривой — себя и своего характера. Она нравилась Хорну любой, каждая из ее сторон увлекала и затягивала в свои сети — не было ни единой мысли или желания что-то изменить. Даже за все богатства мира он не согласился бы…       Спустя полтора часа компания безэмоционально покинула небольшое помещение, чтобы после разместиться за столиком и погрузиться в горячее обсуждение увиденного, от которого не смогли бы отвлечь другие посетители заведения. Амена удивило, что ребята пришли к абсолютно одинаковому мнению, считая кинокартину недостойной повторного посещения. Несмотря на то, что фильм не оставил за собой след приятных впечатлений, никто не смел критиковать ее в грубой форме, спокойно выслушивая друг друга и дополняя комментариями. Это был один из немногих моментов, когда друзья смогли оказаться на одной волне, полностью поплыв по течению, забываясь в разговоре и игнорируя время.       Есть такое правило, что всему рано или поздно приходит конец, и подобное времяпровождение не стало исключением. Блондин разместил руку на спинке небольшого дивана у стола, позволяя своей девушке сесть ближе и в какие-то моменты даже прижаться к нему, в то время как Ливий и Дия без каких-либо стеснений сидели в обнимку и непроизвольно ласкали кожу, полностью увлеченные друг другом даже в момент разговора. Аш начал подводить итоги завершающегося вечера, эмоционально жестикулируя и громким голосом привлекая внимание посторонних, только вот никого из пятерых подобная эмоциональность не беспокоила. Они столь горячо увлеклись беседой, что не заметили, когда один из незнакомцев подошел к их столику и загородил своим телом яркое освещение. — Сеструха, выйди-ка поговорить.       Хриплый — возможно от курения — но в то же время сладкозвучный голос бесцеремонно прервал казалось нескончаемую идиллию, расстроил идеально настроенный инструмент обсуждений. Амен сидел ближе всех к подошедшему нарушителю границ, моментально отозвался на пустой приказ, повернув голову, и увидел мужчину, который на вид явно не внушал доверие. Хорн не признал в нем никого из своих знакомых, поэтому бросил взгляд сначала на Дию, лицо которой обнажало абсолютный страх, а после на Эву, буквально с ненавистью глазами выжигающей дыру в незнакомце. — Клэр, это кто… — альбинос не планировать заканчивать свою мысль, но его по-хамски прервали. — Клэр? — недобро засмеялся тот, будто нарочно заставляя взгляды обратить внимание на живо разыгравшуюся сцену посреди зала. — Какая же ты врушка, сестренка. Эва, могу украсть немного твоего внимания? — Это твой брат? — Амен не унимался, продолжал предпринимать попытки выбить хоть одно девичье слово наводящими вопросами.       Эвтида ответила равнодушием, не мигая уставившись на своего родственника, и очевидно побагровела, будто в любое мгновение была готова наброситься на того, кто столь беспечно раскрыл ее личный секрет. Полицейский ощутил всю ее душевную боль физически, словно его самого ударили ногой в солнечное сплетение, а от расположенной к приятному разговору ауры не осталось ни следа. В сознании всплыли тусклый взгляд, когда он застал ее на полу, скопление синяков на щеках от пальцев, опухшие, ни с чем не сравнимые веки от слез… И все встало на свои места. Теперь он знал виновника в лицо и готов был убить ублюдка за очередную попытку задеть его женщину.