Глава 2. Встречи

      Драко ожидал, что Министерство будет гудеть всю оставшуюся неделю, но, когда в пятницу произошло еще одно убийство, всё будто пошло под откос. Утром Теодор Нотт был найден с вырезанной на груди меткой «V». Он был тренером юных волшебников по квиддичу и как раз направлялся на работу, когда его поразило убивающее проклятие. Неизвестно как, но всё произошло без свидетелей, в одном из переулков, отходящих от Лютного. Было около шести утра, и на улицах стояла тишина, но недолгая. Пресса чуть ли не билась в экстазе и уже успела сформировать небольшую армию возле Министерства — вопросов у них было достаточно, чтобы всполошить кучу адвокатов.              Драко так и видел, как Шеклболт рьяно пьет огневиски, чтобы успокоиться. На Министерство оказывали весьма сильное давление, и это могло сломить его. На столе Малфоя уже ждали башни из пергаментов. Увидев их, он застонал и успел уделить личным делам только десять минут: отправил сову своей матери и Блейзу, попросив их быть начеку и связаться с ним, если что-то покажется хоть немного подозрительным. Драко всегда мог спрятать их в своем кабинете, если что. Он велел им обоим запастись дополнительным каминным порохом и постоянно проверять охранные чары. Драко удалось выяснить, что Пэнси и Криви вели себя чересчур беспечно и не заморачивались с защитой, а Нотт был убит прямо на улице, значит, рассудил он, возможно, чары могли работать. Он просидел в кабинете пять часов без перерыва, пока его мысли не прервал стук в дверь.              — Алохомора, — пробормотал Драко, зная, что это, должно быть, Муфалда хочет проверить, как продвигается дело. Он даже не потрудился оторваться от документов, когда знакомый цокот каблуков ворвался в кабинет. — Что такое, Муфалда?              — Ты должен пообедать, — сказала она больше с принуждением, чем с заботой. — Почему бы тебе не поработать над делами несовершеннолетних волшебников, чтобы отдохнуть от всех этих…              — Ты знаешь, что я терпеть не могу иметь дела с подростками-дебилами, — Драко хмуро посмотрел на нее. Он очень редко помогал ей с этой частью работы отдела, и у него не было желания это менять.              — И всё же, — продолжила Муфалда, сурово глядя на него, — я считаю, тебе нужно что-то поесть.              — Принято к сведению, — Драко закатил глаза от ее настойчивости. — Но я должен закончить работу для Шеклболта до того, как уйду…              — Нет, неправда, — возразила она, заправляя одну из седеющих прядей за ухо. — Можешь поработать в выходные и принести всё в понедельник.              — Я справлюсь, — уверенно сказал Драко. — Как продвигаются дела с твоими документами?              — Это медленный процесс, — вздохнула Муфалда, рухнув в кресло. — Мне пришлось направить кое-что в Департамент магического транспорта. Там выдалась расслабленная неделя, так что мне удалось убедить пару сотрудников помочь нам.              — Ты уверена? — Драко глянул на нее с любопытством. — Они выглядят абсолютно некомпетентными.              — Тут нет ничего сложного, — заверила его Муфалда. — По большей части, им нужно только навести порядок в бумагах.              — Тебе решать, — согласился он, надеясь, что на этом их разговор закончится. — Еще что-нибудь?              — Да, — с сомнением протянула она. — Гарри Поттер присоединится к нам в понедельник, у нас пройдет общая встреча с ним и Шеклболтом.              — Хорошо, — кивнул он, ожидая, пока она продолжит.              — Что ж, я знаю, у вас двоих была достаточно… красочная история, — Муфалда с неловкостью в голосе указала на очевидное. — Шеклболт сказал мне предупредить тебя вести себя…              — Я совершенно точно достаточно взрослый для того, чтобы вести себя как профессионал, — напомнил ей Драко. — Я гораздо более зрелый, чем ты считаешь…              — У меня нет сомнений в том, что ты ответственный взрослый, — возразила Муфалда. — Я всего лишь передала тебе то, что просил Шеклболт.              — Отлично, — вздохнул он, неожиданно почувствовав обиду на министра за неверие в его профессионализм.              — Кроме того, — продолжила Муфалда, внимательно наблюдая за Драко, чтобы убедиться, что он слушает, — если Министерство решит, что авроры займутся этим делом вместе с нами, именно ты станешь тем, кто будет работать с ними чаще всего. У меня достаточно дел, и как заместитель начальника…              — Я так и думал, — Драко пожал плечами, посмотрев на нее с непроницаемым выражением лица. — Не переживай, Муфалда, я буду вести себя хорошо с Поттером.              — Ну, может быть, тебе и не придется, — с улыбкой предположила она. — Шеклболт примет решение после встречи в понедельник. Я просто предлагаю тебе немного подготовиться.              — Хорошо, — Драко подтвердил свои слова кивком. — Могу я теперь приступить к работе?              — Конечно. — Муфалда поднялась с места и оставила его одного.              Драко подавил стон и откинулся на спинку стула. Он потер серебристые глаза ладонями и втянул воздух сквозь сжатые зубы. Как будто и без того растущей нагрузки было недостаточно, теперь ему предстояла еще и встреча с Поттером. Драко уже чувствовал, как при мыслях об этом напряжение в шее нарастает. Однако он ухмыльнулся, зная, что опыт выйдет по крайней мере занимательным. Он был уверен, что способен свести свои сопернические замечания к минимуму, хотя и не был известен способностью держать свой характер под контролем. Но Поттер тоже выходил из себя несколько раз, если Драко правильно помнил. С другой стороны, сам он сильно изменился за четыре года — вероятно, чудо-мальчик тоже.       

***

      Выходные Драко прошли в тумане работы, но он хотя бы смог выспаться. В воскресенье он ненадолго увиделся с Блейзом — они обсудили ужасные события последних нескольких недель, а затем посмеялись над предстоящей встречей Драко с гриффиндорским Золотым мальчиком. Блейз умирал от смеха и умолял каким-то волшебным образом записать это, чтобы своими глазами посмотреть на гарантированно забавную сцену. Они выпили всего пару бокалов, после чего Драко отправил Забини домой, чтобы поработать. Если он вынужден потратить несколько часов на совещание, то хотел заранее приступить к задачам на понедельник.              Когда Драко переместился на работу на следующий день, в Министерстве гудело в два раза хуже, чем в пятницу. Гораздо больше паразитов из газет пыталось пробраться внутрь, отчаянно желая поговорить с Поттером и получить больше информации об убийствах. Внутри департаментов волшебники и ведьмы метались по кругу, словно рой насекомых: они старались впечатлить Мальчика-Который-Выжил, выполняя дополнительную работу, связанную с убийствами. Драко закатил глаза, глядя на коллег, которые бессмысленно порхали вокруг, как безмозглые идиоты.              Они образовали полосу препятствий к кабинету Муфалды, и после столкновения с несколькими волшебниками он понял, что, вероятно, опоздает на несколько минут, что привело его в очень скверное настроение. Как только Драко без стука ворвался в кабинет Муфалды, она посмотрела на него с явным нетерпением.              — Даже не начинай, — предупредил он, занимая одно из свободных мест вокруг стола. Драко заметил, что с ними сидел только министр Шеклболт, и ему стало интересно, где Поттер.              — Доброе утро, Драко, — Шеклболт вздохнул, и Драко заметил, каким уставшим тот выглядит: последователь Волдеморта заметно выматывал министра. — Гарри Поттер будет здесь через несколько минут.              Драко подумывал над саркастическим замечанием в сторону своего старого соперника, но решил его не озвучивать. Еще слишком рано блистать остроумием. Он пропустил мимо ушей болтовню коллег о наглости прессы, вместо этого напомнив себе спросить у матери, что Рита Скитер нарыла о деле, а заодно напомнить, что всё им сказанное должно оставаться в секрете от этой стервы. Хотя едва ли это имело большое значение — Скитер всегда удавалось нарыть информацию первой. Прошло совсем немного времени, прежде чем Поттер наконец-то присоединился к ним, и Драко не мог не уставиться на школьного врага. Первое, что он заметил, — очки исчезли и волосы стали более причесанными, чем когда он видел его в последний раз. Помимо этого, изменилось не многое. Драко изо всех сил пытался игнорировать неряшливую темно-синюю мантию и не комментировать ее. Авроры получали более чем достаточно и могли позволить себе приличную одежду.              — Поттер, — Шеклболт поприветствовал знаменитость широкой улыбкой. — Присаживайся, и мы начнем.              — Спасибо, — ответил тот, занимая самое дальнее из возможных мест от Драко, что не осталось незамеченным. — Прошу прощения, я опоздал, там такая суета.              — Действительно, — согласился министр. — Я не буду присутствовать на всей встрече. Нужно разобраться с беспорядком снаружи.              — Удачи, — бросил Драко, перебирая записи.              — В самом деле, — Шекболт внезапно осознал, какое напряжение висело между ними двумя, — я расскажу свою часть и затем должен отправиться по своим делам. Хочу напомнить, что, несмотря на прошлые разногласия, я жду от вас профессионализма, если решу, что вы будете помогать друг другу в этом деле. Мне и здесь хватает проблем, чтобы забивать голову еще и возрождением вашего соперничества.              Драко понимающе кивнул, в то время как Поттер оставался совершенно неподвижным. Муфалда на мгновение посмотрела на Драко с улыбкой на губах, и Шеклболт продолжил, надеясь, что его слова окажут хоть какое-то влияние:              — У нас есть более важные проблемы, чем ваше прошлое, — он возобновил свою короткую лекцию, потирая темные руки. — Сейчас это приоритетное дело для всех отделов, но особенно для ваших, и от вас двоих я не приму ничего, кроме профессионализма. Это понятно?              — Да, сэр, — Гарри одарил министра быстрой ухмылкой.              — Разумеется, — выдохнул Драко, откидываясь на спинку кресла и вытягивая ноги.              — Хорошо, — Шеклболт улыбнулся и поднялся с места, оставляя трех волшебников в повисшей тишине. Взгляд Муфалды осторожно метнулся между ними, поскольку молчание становилось болезненным.              — Итак, — медленно начала она, нахмурившись: оба мужчины продолжали молчать. — Драко, почему бы тебе не рассказать Гарри над чем мы работали…              — В этом нет необходимости, — прервал ее Поттер. — Если нашим департаментам позволят работать вместе, тогда вместе с тобой делом будет заниматься Гермиона. Это больше ее направление, чем мое.              — Грейнджер? — уточнил Драко, показывая свое недоумение.              — Да. — На секунду лицо Поттера стало серьезным. — И если я услышу, как ты хоть пробубнишь слово «грязнокровка», тогда я…              — Мистер Поттер, — Муфалда перебила его прежде, чем успел Драко. — Могу заверить вас, что Драко больше не придерживается прошлых убеждений. И мне всё равно, пытаетесь ли вы так донести свою точку зрения, но вы не будете использовать это слово внутри Министерства.              — Думаю, это вам лучше сказать ему, — возразил Поттер. Драко посмотрел на Муфалду со скрытой благодарностью за то, что она встала на его защиту.              — Ну, я абсолютно уверена, что Драко проявит исключительный профессионализм с мисс Грейнджер, — продолжила она, глядя на Драко в ожидании каких-то действий.              — Почему ты ставишь на это дело Грейнджер, Поттер? — он пытался сдержать свое отвращение.              — Ты знаешь, что она сообразительная, — Поттер пожал плечами, хотя в его словах слышалась какая-то скрытая угроза. — И кажется, здесь будет много работы по исследованиям, которые хорошо ей удаются.              — Так и есть, — Драко едва заметно кивнул. — Так почему же ты здесь, а не она?              — Она задержалась с другими делами, — объяснил Гарри, по-прежнему глядя на соперника с осторожностью. — Гермиона придет завтра и встретится с тобой, но она просила меня узнать, сможешь ли ты отправить ей совой некоторые записи, чтобы она начала работу.              — Я отправлю их после этой встречи, — согласился Драко и оставил несколько новых заметок на странице.              — И я не шучу, Малфой, — предупредил Поттер низким тоном, встречаясь с ним взглядом. — Если ты доставишь ей хоть какие-то проблемы, я…              — У меня нет намерения доставлять Грейнджер какие-либо проблемы, — Драко закатил глаза. Он не был настроен выслушивать жалкие угрозы Поттера. — И я уверен, даже если бы я собирался, она вполне способна защитить себя сама.              — Она определенно способна, — согласился Гарри. — Мы с несколькими другими аврорами решили воспользоваться немного другим подходом, и мы рассматриваем возможность выследить убийцу. Я знаю, Гермиона гораздо лучше справится с интеллектуальной частью работы. Еще я в курсе, что она маглорожденная, поэтому, думаю, будет гораздо безопаснее, если она станет держаться к Министерству настолько близко, насколько это возможно, учитывая обстоятельства.              — Не думаете, что вы и сами в зоне риска, мистер Поттер? — спросила его Муфалда, подперев подбородок рукой.              — Все жертвы нападений или убийств были маглорожденными или Пожирателями Смерти, — напомнил Гарри. — Я не считаю, что это предпосылка к войне; я думаю, убийца просто пытается донести свое мнение, которое касается…              — Тогда твое убийство будет определенно лучшим способом сделать это, — прохладно ответил Драко. — Ты действительно не считаешь, что тебе что-то грозит, Поттер?              — Нет, — Гарри покачал головой. — Кажется, убийца придерживается двух категорий жертв, и в любом случае я постоянно буду перемещаться и держаться рядом с другими людьми. Еще мне нужно сообщить тебе, что в Аврорат пришло письмо этим утром, и мы считаем, что оно от убийцы.              Глаза Драко расширились. Почему они об этом не знали?              — Что там было? — нетерпеливо спросила Муфалда.              — Информации немного, — признал Гарри. — В основном слегка напыщенная речь о предателях Пожирателях Смерти и маглорожденных, загрязняющих наш мир. Шеклболт попросил меня оставить письмо в Аврорате до конца встречи, просто на случай если кто-то из газет пронюхает об этом.              — Мне нужна копия этого письма, — потребовал Драко, явно разозлившись на то, что от него скрыли подробности.              — Хорошо, — Гарри по-прежнему смотрел на него с осторожностью.              — Что-нибудь еще, что твой отдел решил утаить от нас? — Драко не скрывал раздражения.              — У Гермионы есть все материалы о нападениях, которые были совершены до убийства Криви, — рассказал Гарри. — Кроме этого ничего нет.              — Рада знать, — вздохнула Муфалда, делая несколько пометок. — Драко, есть что добавить?              — Нет, — коротко ответил он, глядя на Поттера с возвращающимся чувством неприязни.              — Хорошо, тогда, думаю, мы можем закончить, — она улыбнулась и встала, чтобы пожать Поттеру руку. — Спасибо, Гарри.              — Не за что, — Гарри улыбнулся ей, а затем его губы превратились обратно в прямую линию, как только он перевел взгляд на Малфоя. — Гермиона прибудет завтра и начнет разбираться с этим. Не воспринимай мои слова легкомысленно, Малфой. — Гарри не сказал ничего больше, быстро покинув кабинет и оставив двух коллег наедине.              — Что ж, вышло напряженно, — нахмурилась Муфалда, усаживаясь обратно в кресло. — Но я благодарна тебе за твое спокойствие, Драко. Некоторые его слова перешли черту.              — Не могу поверить, что нам не сообщили о письме, — с очевидным возмущением пробормотал Драко.              — Да, я еще спрошу Кингсли об этом, — пообещала Муфалда, и Драко впервые заметил, что она обращается к министру по имени, только когда раздражена из-за него.              — Я забыл, насколько Поттер выводит меня из себя. Когда речь заходит о зрелости, он всегда на несколько шагов позади.              — Ну, по крайней мере, тебе не придется работать с ним, — напомнила ему Муфалда. — Я встречалась с Гермионой несколько раз, она очень разумная…              — Ты не понимаешь, — Драко усмехнулся. — Если существует человек, который ненавидит меня больше, чем Поттер, то это Грейнджер.              — Она кажется достаточно сообразительной, — Муфалда пожала плечами. — Уверена, всё будет в порядке.              — Полагаю, могло быть и хуже, — решил Драко, вставая. — Мне мог достаться Уизли.       

***

      Драко отправил некоторые документы Грейнджер и немедленно прошествовал к офису Аврората, а после того как ему сообщили, что оригинал проверяют на наличие чар и заклинаний, он потребовал копию письма. Вероятно, отправитель использовал чары, чтобы скрыть почерк. Только после скучного и ненужного разговора с Шеклболтом Драко разрешили ознакомиться с содержанием письма, и он подождал, пока благополучно окажется в своем кабинете, прежде чем изучить пергамент. Он бросил заглушающие чары на дверь и начал читать письмо.              Если кто-то хочет знать, я рад, что Министерство не оказалось абсолютно бесполезным и успешно разгадало мои намерения. Пожиратели Смерти должны были либо отправиться в Азкабан, либо умереть за свое дело, но предатели пытаются жить обычной жизнью, после того как оставили Темного Лорда. Так не пойдет. Из-за них в наш мир попадает большое количество грязнокровок, поэтому я решил взять борьбу с вредителями в свои руки. Я уверен, что пока мои методы вызывают у вас отвращение, но я знаю, что втайне вы благодарны мне за это очищение. Я всего лишь делаю то, что до́лжно. Однако, если на мгновение вам показалось, что теперь меня будет проще поймать, вы ошибаетесь. Скоро вы еще услышите обо мне.              — Какой милый маленький ублюдок, — раздраженно произнес Драко, откладывая письмо в сторону.              Не было ничего: ни грамматических ошибок, ни отличительных фраз, по которым они могли бы определить возможную часть страны, откуда родом автор письма, ни переходящих из поколения в поколения признаков, выдающих какую-либо из чистокровных семей с комплексом превосходства. Наподобие его собственной семьи. Письмо было коротким и ласковым и подтверждало некоторые подозрения о мотивах, стоящих за убийствами, но в остальном — крайне расплывчатым и разочаровывающим. Драко ждал как минимум каких-то неосознанных намеков, но ничего не было. Черт, да его мог написать кто угодно просто ради какого-нибудь глупого розыгрыша.              Письмо даже не было подписано псевдонимом, что, по опыту, обычно делали преступники, дабы почувствовать еще немного превосходства. Чаще всего псевдонимы их и выдавали, и Драко про себя признал, что отсутствие подписи говорит об интеллекте преступника. Пять лет назад он бы пожал этому человеку руку за миссию, которая им движет, — маленькая часть Малфоя уже гадала, не всплыли ли в его голове старые идеи о превосходстве крови в ответ на ту часть письма о маглорожденных. Драко был почти уверен, что эти убеждения давно рассеялись, но не мог не представить, как его семнадцатилетнее «я» от души посмеивается над написанным.              Но сейчас он был просто расстроен и продолжал вчитываться в слова до тех пор, пока практически не запомнил их. Ситуация была странной. Убийца подтвердил то, о чем они уже подозревали. Указал им на то, кто будет целью, и пока Драко совсем не чувствовал себя под угрозой. Назовите это отрицанием или высокомерием, но он понимал, что был чертовски хорошим волшебником и благодаря проведенному в Министерстве времени находился под защитой. Нет, за себя он не беспокоился. Он немного переживал за свою мать и даже Блейза, но, по сути, просто злился, что никуда не продвинулся с этим делом. Если и было что-то общее между Драко и более юной его версией — так это склонность к соперничеству.              Он ненавидел проигрывать и знал, что так будет всегда, потому что не мог это выбрать. Это было семейной чертой. Драко неохотно признавал, что, вероятно, неумение проигрывать и стало главной причиной, по которой он и его семья сменили сторону во время войны. Малфои никогда не проигрывали. Только когда его семья поняла, что Темный Лорд падет, они решили присоединиться к Поттеру и его команде благодетелей.              Конечно, в конце концов всё сложилось хорошо и он ни разу не пожалел о решении покинуть Волдеморта. Если Драко о чем-то и сожалел на седьмом году обучения в Хогвартсе, так это о том, как легко им манипулировали, хотя он и не признается в этом никому, кто рискнет спросить. Но, по крайней мере, эти события научили Драко думать своей головой. Это, еще и в совокупности с угрозой попасть в Азкабан, изрядно потрепало его.              По возвращении домой спина и шея горели, зато ему удалось организовать себе быстрое свидание на вечер. Полукровка была привлекательной ведьмой, с развязными нравами и еще более развязной юбкой. Идеально для снятия напряжения. Однако девушка была достаточно ненасытной, а это означало, что ему удалось сбежать из ее дома только в пять утра. Все попытки восстановить режим сна пошли к черту, и теперь Драко придется ждать до выходных, чтобы попытаться снова влиться в колею. И, конечно, из-за своего короткого свидания на одну ночь он опоздал на работу.              Он проснулся за десять минут до начала рабочего дня и ко времени, когда собрался и приготовил все бумаги для встречи с Грейнджер, уже опаздывал на четверть часа. Драко переместился по каминной сети, понимая, что, скорее всего, что-то забыл, и проклиная себя всю дорогу до офиса. Он даже не поздоровался со своей секретаршей, но Тилли, увидев, насколько Малфой взвинчен, благоразумно решила не забрасывать его веселыми приветствиями.              — Просто отправь ее ко мне, когда она подойдет, — бросил Драко, проходя мимо ее стола. Он знал, что Тилли проинформирована о запланированной встрече, и не стал дожидаться подтверждения, что она услышала его слова. Он раздраженно бросил портфель на стол, как только оказался у себя в кабинете, и воспользовался магией, чтобы быстро прибрать беспорядок, который остался после вчерашней работы с письмом. Он открыл портфель и начал сортировать бумаги, как вдруг кое-что осознал.              Гостья, которую он ожидал, опаздывала. Гермиона Гребаное-Совершенство Грейнджер опаздывала. И по какой-то причине Драко признал, что его одолевало некоторое… любопытство насчет этой встречи. Он не тревожился, просто был слегка взволнован. У него не было желания доказывать ей, что он изменился. Нет. Скорее, просто ему не хотелось показаться таким же, как в молодости. Драко не нужно, чтобы эта маглорожденная думала, что он такой же высокомерный и предвзятый засранец, каким был раньше. Им придется работать вместе, и Грейнджер, вероятно, будет делать это неохотно и без того, как неорганизованно он сейчас выглядел. И Драко уж точно не хотел доказывать правоту Поттера, выставив себя идиотом при первой же встрече.              Но именно она сейчас отсутствовала. Это она была человеком, который решил, что их встреча недостаточно важна, чтобы появиться вовремя. Бывшей жертвы его изощренных издевательств в Хогвартсе не было в кабинете, неважно по какой причине. Едва эта мысль оставила след в памяти, как Драко услышал три громких стука в дверь. Он сердито провел пальцами по светлым волосам, которые не удалось утром уложить привычными средствами из-за спешки.              — Войдите, — нетерпеливо произнес он, гадая, был ли достаточно громким, чтобы она услышала. Он встал спиной к двери и вернулся к сортировке бумаг, когда услышал, как та открылась.              — Драко, — раздался знакомый голос, и Драко приподнял бровь, когда понял, что это Муфалда нарушила его покой.              — Что ты здесь делаешь? — Драко высоко поднял бровь.              — Я просто подумала, что должна сообщить тебе, что мисс Грейнджер немного задерживается…              — Я уже заметил, — фыркнул он.              — Есть ли причина, по которой ты такой раздражительный сегодня? — спросила его Муфалда, понимая, что он не ответит. — На твоем месте я бы попыталась немного успокоиться перед ее приходом…              — Когда именно она прибудет? — уточнил Драко, упорядочивая палочкой оставшиеся заметки.              — Я не знаю точно, — пожала плечами Муфалда. — Я оставлю тебя.              Драко только кивнул и опустил взгляд к рабочим бумагам, прислушиваясь к звуку закрывающейся двери. Он не пробыл в одиночестве и двух минут, как дверь снова открылась, и Драко раздраженно вздохнул, продолжая заниматься работой.              — Ты планируешь весь день меня донимать? — не отрывая взгляда от стола, спросил он, как предполагалось, Муфалду.              — Ну, если бы это зависело от меня, меня бы вообще здесь не было, — ответил ему сдержанный женский голос.              Драко вскинул голову и, скрыв удивление до того, как оно отразилось на лице, увидел, как ведьма закрывает за собой дверь. Дыхание застыло в горле, и он прокашлялся, чтобы избежать каких-либо предательских звуков. Он быстро надел на себя маску безразличия — это было его защитным механизмом.              — Грейнджер, — он кивнул ей, когда она приблизилась к столу. Аристократический шепот с задворок сознания говорил ему вежливо подняться с места, но Драко быстро подавил его. Вместо этого он просто смотрел на нее с молчаливым недоверием и пытался отодвинуть подальше воспоминания о своих насмешках в Хогвартсе. Блять, она изменилась. Очень сильно. Он до сих пор ждал, пока она заговорит, и уже собирался повторить ее фамилию на случай, если она не услышала его. Но ее губы слегка дернулись, и Драко промолчал, дав ей возможность ответить. Ее рот немного приоткрылся, и нижняя губа дрогнула, должно быть из-за волнения. Хотя Драко это не касалось — ему просто нужно было, чтобы она заговорила. Тишина была достаточно некомфортной и чем дольше тянулась, тем тяжелее ощущалась. Язык Грейнджер дернулся, и Драко молча поблагодарил Мерлина за то, что она сейчас нарушит молчание.              — Малфой, — наконец выдохнула она и посмотрела на него с той знакомой нетерпимостью, с которой он так часто сталкивался в Хогвартсе. — Давно не виделись.