Глава 3. Споры

      Драко смотрел на девушку перед собой, и в его голове проносилось множество мыслей. Он изучал ее магловский наряд, состоящий из узкой темно-синей юбки, кремовой блузки с длинными рукавами и лакированных туфель на небольшом каблуке. Он вспомнил о нелепых джинсах и свитерах, которые Грейнджер всегда носила в Хогвартсе, и решил, должно быть, она подписалась на какой-то из тех ужасных модных журналов, что боготворила его мать. Образ явно стал лучше. Путешествия по Европе оказали очевидный эффект на ее внешний вид — он заметил, кудри теперь немного светлее, а кожа покрыта россыпью веснушек.              Последствия полового созревания, хоть и несколько запоздалого, определенно изменили ее тело, а Драко ждал, что Грейнджер будет выглядеть точно так же, как и девочка, которую он знал и презирал в Хогвартсе. Но сейчас она девушка. Девушка, которая не так уж плохо выглядит. Она была далеко не эффектной красоткой, но всё же без проблем могла притянуть несколько мужских глаз. Помогло и то, что некогда мерзкая и густая грива, за которую он постоянно ее дразнил, сейчас была уложена в приличную прическу, состоящую из локонов. Однако хмурый взгляд остался тем же, и губы были сжаты с той знакомой ненавистью, которую Драко не раз ловил на себе в Хогвартсе. Да, как выяснилось, его мать снова оказалась права. Грейнджер явно нашла себя и расцвела.              — Ты знаешь, — Грейнджер прервала его размышления, и Драко заметил, что она смотрит на него так, будто он какой-то вирус, — если бы кто-то сказал мне, что ты в итоге будешь сидеть в Министерстве и однажды мне придется работать вместе с тобой, я бы рассмеялась этому человеку в лицо.              — Ага, ну что ж, — Драко вздохнул, пытаясь понять, шутит ли она, — этого не было в планах…              — Если ты допустишь хоть одну ошибку, — начала она голосом, наполненным злобой, — я сниму тебя с этого дела, Малфой. Мне плевать, что ты, как все предполагают, изменился, Министерство на моей стороне. Ты всё-таки обладаешь определенной репутацией, поэтому я не позволю тебе подвергнуть дело опасности.              — Ты закончила? — Драко вдруг нашел все свои насмешки в Хогвартсе оправданными.              — Я не шучу, Малфой, — пообещала ему Грейнджер. — Я не потерплю никакого дерьма от тебя.              — Я и не просил об этом, — прорычал он, более чем раздраженный ее словами. — Я никогда не просил и не хотел, чтобы мы занимались этим делом вместе…              — Что ж, поверь мне, я была против, — огрызнулась она и прижала папки с документами еще ближе к груди. — Это будет катастрофа…              — Ну, едва ли ты сейчас упрощаешь нам жизнь, — перебил Драко, глядя на нее с нетерпением. — Почему бы тебе не присесть, Грейнджер?               Казалось, Грейнджер обдумывала это предложение несколько минут, открыто уставившись на него так, будто он внезапно атакует ее, как только она займет свое место. Она положила документы, которые держала, на стол и медленно опустилась в кресло. Ее тело напряглось от настороженности, а руки крепко сжались на коленях. Она какое-то время выдерживала взгляд Драко, прежде чем отвлечься на что-то незначительное на стене.              — Ты проделал хорошую работу, — наконец сказала она, вызвав в его глаза смущение. — Я посмотрела твои записи прошлой ночью и могу сказать, что ты провел большую работу.              — Это моя обязанность, — честно ответил Драко, подперев подбородок ладонью.              — Я в курсе, — она закатила глаза. — Я имела в виду, что мы уже должны начать.              — Согласен, — он нерешительно кивнул, продолжая смотреть на нее с недоверием.              — Что ж, — приступила к делу Гермиона, думая, что это, возможно, самый неловкий момент в ее жизни. — Какие теории у тебя уже есть?              — Об убийце? — уточнил Драко и дождался, пока она кивнет. — Ты видела документы, Грейнджер. Довольно очевидно, кто его цели…              — Его? — перебила Гермиона, взяв несколько пергаментов и сделав заметки. — Ты думаешь, что…              — Я понятия не имею, является наш убийца мужчиной или женщиной, — объяснил он. — Но во время обсуждений я буду говорить о нем как о мужчине.              — Ладно, — она на мгновение склонила голову. — Так что ты говорил?              — Маглорожденные и Пожиратели Смерти, — выдохнул Драко, и внезапно он очень хорошо ощутил звук собственного голоса. Грейнджер реагировала гораздо спокойнее, чем ожидалось. — Надзор кажется мне бесполезным, убийца, очевидно, способен совершать преступления, оставаясь при этом незамеченным…              — Ну, тогда, возможно, мы должны рассмотреть вариант, что это кто-то, кто не находится под Надзором, — задумчиво предложила Гермиона.              — Я уже думал об этом, Грейнджер, — фыркнул он. — Но я бы предпочел исключить всех из списка, перед тем как мы начнем охоту на неизвестного волшебника.              — Я тебя поняла, — процедила она, явно раздраженная его логикой. — Это просто наблюдение.              — Ну, я уже его сделал, — холодно ответил Драко, разозленный тем, что Грейнджер могла подумать, будто он не рассматривал версию, что убийца может быть каким-то случайным человеком.              — Отлично, — огрызнулась она. Если Драко и подумал на секунду, что ненависть Грейнджер угасла, то она только что доказала, что он ошибся. — Почему бы нам просто не пройтись по списку, и если мы увидим что-то интересное, то можем обсудить это.              — Отлично, — он сердито посмотрел на нее и резко схватил один из документов. — Не вижу смысла в этой бесполезной беседе. Наслаждайся просмотром имен, уверяю тебя, я видел их достаточно раз, чтобы понять, что там нет ничего разоблачающего…              — Ну, приношу свои извинения за то, что сомневаюсь в твоих способностях, — Грейнджер саркастически хмыкнула, отчего Драко мысленно вернулся в Хогвартс, где спорил с ведьмой так, будто это его любимое хобби. — Ты серьезно ждешь, что я доверюсь твоим суждениям по этому вопросу?              — Я ничего не жду от тебя! — Драко не смог удержаться и вскочил с места, возвышаясь над ней со снисходительным рыком. — Но нравится тебе или нет, мы должны работать над делом вместе!              — Если думаешь, это означает, что ты можешь командовать мной, — она тоже поднялась, копируя его позу, и на секунду он подумал, что Грейнджер хочет ударить его, — тогда ты чертовски ошибаешься, Малфой! Твои жалкие приемы запугивания не сработают вне Хогвартса!              — Ну, как не сработает и твое самопровозглашенное превосходство, — прошипел Драко. — Но если хочешь проводить так каждый день, тогда…              — Почему бы каждому из нас просто не изучить бумаги самостоятельно? — пробормотала Грейнджер, опускаясь обратно в кресло. — Будем говорить друг с другом только о деле и вообще не разговаривать, пока не придется.              — Это мне прекрасно подходит, — прорычал Драко, уткнувшись в записи.              Гермиона нахмурилась, взяв свои заметки и став чересчур пристально изучать их. Сначала молчание было слишком напряженным, но она в конце концов привыкла, и за следующие три часа они едва ли обмолвились парой фраз. Только голос Гермионы проникал в беззвучную комнату, когда она несколько раз просила Малфоя передать ей некоторые из записей. Она знала, что он не заметил, как она украдкой бросила на него несколько взглядов, но всё равно каждый раз чувствовала себя смущенной. Он был так похож на Малфоя, которого она презирала в Хогвартсе, что было просто невозможно не видеть в нем подростка, высмеивавшего ее на протяжении нескольких лет. Холодные светлые волосы по-прежнему обрамляли бледное лицо, и серые глаза были строгими и жестокими. Он стал немного выше и чуть набрал вес, но более или менее оставался отражением того восемнадцатилетнего придурка, которого Гермиона в последний раз видела четыре года назад. Всё в нем было таким знакомым, что ей это не нравилось.              Его голос стал немного ниже, чем был раньше, но всё же звучал холодно и резко, и она похвалила себя за предложение разговаривать только тогда, когда необходимо. Это осознание было странным, но тот факт, что Малфой так мало изменился, лишь больше подстегивал ее любопытство. Как его поведение и манера вести себя могли оставаться прежними, если он якобы так сильно изменил свои убеждения? Пока Гермиона не увидит доказательства собственными глазами, она отказывалась верить в то, что этот мужчина действительно намеревается помочь ей. Желание поговорить начало терзать ее изнутри, и попытки игнорировать его оказались безуспешными.              — Ты что-нибудь нашел? — спросила Гермиона, наблюдая, как он неохотно поднимает на нее взгляд. — Я только что закончила и не смогла найти ничего аномального в отчетах по Надзору.              — Нет, — его голос был немного хриплым от долгого молчания. — Но я же говорил тебе, что там ничего не будет.              — Мне нужно было проверить самой, — Гермиона запустила пальцы в волосы. — Я не думаю…              — Что случилось с твоим предложением не разговаривать? — неожиданно спросил Малфой, откладывая бумаги и откидываясь на спинку кресла. — Я думал, это первая приличная идея, которая у тебя появилась.              — В конце концов, нам придется разговаривать, — Гермиона нахмурилась так, будто это была худшая идея в ее жизни. — Люди в опасности…              — Включая нас самих, — ответил Малфой с нехарактерной для него задумчивостью.              — Вот именно, — кивнула она, успешно скрывая беспокойство по этому поводу. — И я бы не хотела быть убитой. Так что, думаешь, сможешь оставить свои осуждающие комментарии?              — А ты? — парировал он, и Гермиона застыла. Хотя замечание было справедливым. Она вцепилась ему в глотку, как только вошла в кабинет. Какое-то время она внимательно рассматривала Малфоя, повторяя про себя, что он теперь на ее стороне. Он был профессионалом, как и она сама. Они оба взрослые люди. Конечно, Гермиона могла придумать способ, как сработаться с ним. Она полагала, что для него это будет так же тяжело, как и для нее, но Гермиона никогда не отступала перед трудностями.              — Обещаю, что буду стараться, — через какое-то время прошептала она, презирая долю уязвимости в своем голосе.              — Отлично, — ответил Драко и заметил, что после этого Грейнджер словно расслабилась.              — Хорошо, — выдохнула Гермиона, не зная, что еще сказать. — Это не значит, что я тебе доверяю.              — Я не прошу доверять мне, — пожав плечами, напомнил он. — Я и сам тебе не доверяю.              — Сомневаюсь, что ты когда-нибудь сможешь, — она понимающе улыбнулась, и Драко подавил желание ухмыльнуться ей в ответ. — В таком случае давай нормально обсудим дело.              — На самом деле я собирался узнать у тебя, в курсе ли ты о деталях нападений, — спросил он, помня, что хотел изучить эти записи.              — О да, — Гермиона кивнула и тотчас превратилась в прилежную ученицу, которой он ее и считал. Она потянулась к одной из папок, которые принесла с собой, и просмотрела содержимое, прежде чем протянуть ему несколько страниц. — Гарри упоминал, что у тебя не было доступа к этой информации…              — Что просто чертовски нелепо, — обида ясно прослеживалась в его голосе, когда он это подметил. Драко взял одну из заметок и немедленно принялся изучать документы, понимая, что Грейнджер подождет, пока он закончит, перед тем как что-либо сделать. От ее пристального взгляда ему стало немного не по себе, и он поспешно прочитал подробности четырех инцидентов.              — Что думаешь? — спросила она, когда поняла, что он почти дочитал.              — Все очень расплывчато, — заявил Драко, не скрывая разочарования. — Совсем никаких свидетелей?              — Нет, — простонала Гермиона, всё еще недовольная тем, что детали о нападениях были такими размытыми. — Мне удалось поговорить с двумя пострадавшими. С одним в Берлине и одним в Азоло…              — Азоло? — повторил Драко, пытаясь понять, почему название звучало так знакомо. — Я помню этот город…              — Это небольшой городок в Венеции, — пожала плечами Гермиона. — Я работала в Риме, когда это произошло. Ты заметил, что все жертвы были…              — Маглорожденными? — закончил за нее Драко, так и блуждая по словам на пергаменте. — Да. Ему бы было трудно найти кого-то из Пожирателей Смерти в Европе. Министерство предпочитает не спускать с них глаз, поэтому нужно специальное разрешение, чтобы они могли покинуть страну.              — Звучит логично, — Гермиона задумалась, вспоминая свои встречи с жертвами. — Были использованы Империус и Круциатус, и на всех пострадавших вырезали букву V. Единственное, чего он не сделал, — убийство. Если бы не это, я бы даже не подумала, что нападения связаны.              — Ему не хватило внимания, — нахмурился Драко. — Всё прошло слишком тихо. Эти нападения были для него как тренировка.              — Согласна, — кивнула она, заработав странный взгляд от Малфоя. — Я считаю, нам необходимо встретиться с подозреваемыми…              — Подозреваемыми? — Драко вновь обрел беспокойный тон. — Ты относишься ко всем в списке как к подозреваемым?              — До тех пор, пока не смогу подтвердить обратное, — признала Гермиона, искусно контролируя свой голос. — Да.              — Ты всё такая же наивная, Грейнджер, — он усмехнулся, косясь на нее так, будто она едва стоила его внимания. — Мы должны относиться к людям в списке как к потенциальным жертвам.              — Ну, и то и другое, — простонала она в ответ.              — Нет, — Драко поерзал в кресле. — Убийцы может и не быть в этом списке, но его цели точно в нем.              — Моя главная задача — найти того, кто убил этих людей…              — Что ж, ты должна подумать и о защите тех, кто невиновен…              — Невиновен? — Гермиона фыркнула, отбрасывая волосы через плечо для пущего эффекта. — Ты сам сказал, что убийца, вероятно, в этом списке…              — Я в курсе, — мрачно произнес Драко. — Но многие люди присутствуют на этом листке только из-за знакомства с кем-то или из-за своей семьи. Пэнси и Теодор не были особенно активны во время войны, но он всё равно их убил…              — Они были достаточно активны, — возразила Гермиона. — Всё же они были Пожирателями Смерти…              — Они никогда никого не убивали, — Драко защищал своих старых одноклассников. — Вообще-то, готов поспорить, они даже не использовали ни одного из Непростительных.              — Они всё равно остаются Пожирателями, Малфой, — напомнила она ему. — И Министерство, очевидно, видело в них угрозу, в противном случае ты бы не следил за ними.              — Только из-за того, кем были их родители! — закричал Драко, ударив кулаком по столу. — Ты не можешь пренебрегать их безопасностью из-за того, что их семьи совершали ошибки…              — С каких пор тебе не наплевать, Малфой?              — Мне наплевать, — заверил ее Драко. — Но тебе не должно быть. Защита невиновных и прочее дерьмо всегда было твоей стезей. Я знаю некоторых людей из этого списка, и ты не можешь просто подозревать всех из-за того, что их родители облажались. Ты должна сократить список…              — А как же месть? — Гермиона немного повысила голос, чтобы парировать его агрессию. — Кто-то может быть серьезно обозлен на то, что их родители умерли, и винить Пожирателей Смерти, предавших убеждения. И это точно не было бы первым случаем, когда кто-то пытается отомстить за свою семью…              — Я знаю, что это возможно, — огрызнулся Драко, разгневанный тем, что Грейнджер подразумевала, будто он это не обдумывал. — Всё может быть возможным, у нас нет ничего, чтобы…              — Тогда, насколько я понимаю, — ее слова были резкими и властными, — возможно, кто-то в этом списке — убийца…              — Отлично! — отрезал Драко. — Почему бы нам просто не послать всё к черту и не подождать, пока они все умрут?! Подождем, пока не останется один из списка, и тогда поймем, что это убийца…              — Не будь таким инфантильным, — она закатила глаза. — Они по-прежнему бывшие Пожиратели Смерти, Драко, люди не могут просто перерасти все свои убеждения…              — Да откуда, блять, тебе знать? — его глаза опасно сузились, и Гермиона тут же осознала свою ошибку.              — Малфой, — неуверенно прошептала она. — Я понимаю, что ты измени…              — Избавь меня от своих извинений, — нахмурился он, поднимаясь из-за стола.              — Куда ты собрался? — спросила Гермиона, глядя на то, как он оставляет ее одну в кабинете. Его ноги тяжело стучали по полу, и она морщилась от каждого громкого удара, эхом отдающегося в большом кабинете. Она была уверена, что Малфой не ответит, и издала сдавленный стон.              — Обед, — заявил он перед тем, как захлопнуть за собой дверь, оставив Гермиону тяжело вздыхать от гнева. Это будет сложнее, чем она думала.       

***

      Драко вылетел из кабинета с твердым намерением потребовать у Муфалды убрать Грейнджер с его глаз. Черт, он мог бы сейчас наорать на Шеклболта. Еще хоть одна секунда с этой девчонкой, и вся его былая ненависть к маглорожденным могла быстро вернуться. Грейнджер невыносима! Поттер так и остался напыщенным придурком, и вряд ли идиот Уизли стал менее раздражающим. Драко что, один изменился за эти четыре года?!              Но чем ближе он подходил к кабинету Муфалды, тем меньше злости чувствовал. Он всё еще был в ярости, но будь он проклят, если позволит Грейнджер достать себя. Драко знал, что Министерство к ней благосклонно. Он знал, если до этого дойдет, это его отстранят от дела, а он чертовски много работал, чтобы позволить этому случиться.              Драко замедлился, и громкий рев разочарования, который, к счастью, никто не слышал, сорвался с губ. Он развернулся и направился обратно к своему кабинету. Да, она была невозможной и постоянно спорила. Как и он сам. Он вполне способен постоять за себя в словесной перепалке. По крайней мере, Грейнджер была не так бесполезна, как остальные две трети Гриффиндорского-Золотого-Клуба. В этой упрямой голове был мозг. Драко вернулся тем же путем, которым уходил, не обращая внимания на растерянные взгляды Тилли.              — Она еще здесь? — спросил он, неуверенный, какой ответ хотел услышать. Тилли просто кивнула, и, сделав глубокий вздох, Драко вошел в кабинет. Так и не сдвинувшись с места, Грейнджер потирала лицо ладонями. Дверь закрылась прежде, чем он успел осознать, что она делает, и Грейнджер подскочила, услышав шум.              — Малфой, — выдохнула она, очевидно пораженная его возвращением. — Я должна перед тобой извиниться.              — Всё в порядке, — Драко покачал головой и вернулся на свое привычное место. — Давай просто…              — Нет, не в порядке, — продолжила она, нервно разглядывая свои ногти. — Меня давно здесь не было, и если Министерство доверяет тебе, тогда у меня нет права сомневаться в их решении.              — Верно подмечено, — он неловко поерзал в кресле. Черт возьми, из-за нее он чувствовал себя неловко. — Мы можем покончить с этим?              — И чего бы это ни стоило, — настойчиво продолжала Грейнджер, нервно перебирая пальцами, — я попытаюсь не думать о тебе как о том мерзком маленьком засранце…              — Это ты так пытаешься извиниться? — Драко был искренне сбит с толку ее словами.              — Я не очень хороша в таких вещах, — признала она, довольно очаровательно усмехнувшись. Она моргнула несколько раз, чтобы собраться с мыслями, и медленно подняла на него глаза. — Мне жаль.              — Должно быть, это тяжело, — он ухмыльнулся, осознавая, что после четырех лет по-прежнему находит ее смущение забавным. — Мы должны продолжить работу.              — Верно, — несмело кивнула Гермиона, не до конца понимая, принял Малфой ее извинения или нет; она просто с облегчением оставила эту тему. Ей потребовалась каждая капля ее достоинства, чтобы извиниться перед мальчиком, который временами делал ее жизнь в Хогвартсе невыносимой.              Она была достаточно умна, чтобы понимать, что один из них должен извиниться и пойти на контакт, если они хотели добиться какого-либо прогресса. Ее гордость пострадала, но сейчас они хотя бы могли продолжить работу над делом. И Гермиона полагала, Малфою тоже пришлось пожертвовать гордостью, чтобы вернуться в кабинет после их небольшой ссоры. Малфой, которого она знала в Хогвартсе, скорее, несколько часов дулся бы в своей комнате и ждал, пока его найдут. Опять же, Малфой, которого она знала, в первые пять минут их встречи загнал бы ее в угол, насмехаясь над ее магловским происхождением.              Они вернулись к тому методу, когда работали молча, разговаривая только в случае необходимости. Им в офис доставили еду, любезно выбранную Муфалдой, но они продолжали работать даже во время перерыва. Маленькая часть Гермионы умирала от желания разрушить затянувшееся молчание, но если это значило, что они снова станут спорить, она могла смириться и с пузырем тишины. Когда часы наконец сообщили, что рабочий день подходит к концу, Гермиона не смогла сдержать вздох облегчения.              — Ладно, — она собрала бумаги со своих колен, — полагаю, мы можем закончить.              — Я немного задержусь, — сказал Малфой, не поднимая взгляда. — Делай что хочешь.              — Ну, как знаешь, — она пожала плечами. — Но я буду здесь завтра к девяти, поэтому не опаздывай…              — Я не опоздаю, — успокоил ее Драко, сопротивляясь желанию вытолкать ее из своего кабинета.              — Еще, — Гермиона проигнорировала, с каким явным раздражением он потер глаза, — Министерство предложило нам оставаться постоянно на связи, поэтому я изменила охранные чары в своем доме. Я оставлю адрес твоему секретарю.              — Отлично, — Драко кивнул, не особо обращая на нее внимания.              — И буду благодарна, если ты тоже изменишь свои чары, — продолжила Гермиона, собирая вещи. — Ты ведь еще живешь в Малфой-Мэноре?              — Нет, — ответил он, на мгновение задумавшись, не вернулись ли мысли Грейнджер в тот день, когда ее пытали в его прежнем доме. — Можешь узнать всё у Тилли.              — Хорошо, — Гермиона кивнула, прижимая папки с документами к груди. — Тогда, получается, увидимся завтра.              Драко потребовалось много сил, чтобы удержаться от саркастической реплики, но ему это удалось, а как только Грейнджер закрыла дверь, он откинулся в кресле и уронил голову. Он закрыл лицо ладонями и закатил глаза.              Голова пульсировала, плечи были напряжены, и он был почти уверен, что близок к мигрени. Если бы он не знал, в чем дело, то сказал бы, что у него аллергия на Гриффиндорскую-Золотую-Девочку. И не было ничего страшного в том, что он просто дал ей свой адрес. Тем не менее Драко пережил целый день с ней, а это уже больше, чем он ожидал. По крайней мере, теперь он знал, что может выносить ее присутствие. Конечно, это будет изнурительный опыт, но сейчас он хотя бы знал, что это не невозможно.              Он задержался в кабинете еще на пару часов, сосредоточившись на новой информации о нападениях. Ему нужно было обдумать эти новые данные, прежде чем идти домой, но отсутствие деталей расстраивало. Казалось, Министерство, пытаясь скрыть всё от прессы, торопилось с заявлениями и игнорировало то, что могло быть весьма существенным. Но это всё, что есть, и Драко должен сделать всё, что может.              С долей неприязни он понял, что, вероятно, единственный способ получить более подробную информацию о нападениях — это спросить Грейнджер, что она выяснила, когда работала с этими делами. Начать с ней какой-либо разговор, скорее всего, будет непросто, но он попытается завтра. Драко закончил записи о втором нападении и решил, что на этом остановится. Он отчаянно нуждался в долгом обжигающем душе, обманчиво обещающим расслабление.              Придется уговорить мать или Блейза организовать ему свидание на выходных, чтобы хоть немного отвлечься. Драко предчувствовал, что встречи с Грейнджер только усугубят состояние его спины, по которой медленно разрастались скопления зажимов. Когда всё это закончится, он отправится в долгий отпуск.