Глава 10. Почти

      Кошачье мяуканье вернуло Драко к реальности, и он отдернул руку от щеки Гермионы так, словно его ужалили. Он скорее почувствовал, чем увидел, как она дернулась в сторону, и поступил так же. Гермиона отстранилась так быстро, что отшатнулась и ударилась спиной о кофейный столик, зашипев сквозь зубы, когда пронзительная боль прошлась по позвоночнику.              Драко выпрямился и быстро собрался с мыслями, решив позже проклясть себя за то, что был таким идиотом. Гермиона потянулась к ноющей спине, и он хотел было подать ей руку, но решил, что безопаснее будет сохранять дистанцию. Да, дистанция это хорошо.              Она посмотрела на него, и он заметил смущение в ее глазах. Он едва осознал, что просто пялится на нее и ждет каких-либо слов, потому что она делала то же самое. Если раньше казалось, что между ними повисали моменты неловкой тишины, то этот момент мог бы сожрать их все и не поперхнуться.              — Прости, — быстро пробормотала Гермиона, ее дыхание было немного прерывистым. — Я просто очень устала…              — У тебя был тяжелый день, — резко сказал Драко, нахмурившись, когда она вздрогнула от его голоса.              — Да, — рассеянно кивнула она, поднимаясь с пола.              Он встал с дивана, почувствовав, что ему некомфортно, когда Грейнджер возвышается над ним. Она обхватила себя руками, и Драко заметил, что ее щеки до сих пор блестят от свежих слез, вызванных событиями дня. У нее был действительно ужасный день. А какое оправдание у него, черт возьми?              — Хочешь поговорить об этом? — неожиданно спросила Гермиона, поглаживая свою руку.              Он попытался не съежиться от мысли, что они будут обсуждать то, что только что почти сделали. Драко понимал, что достаточно прямолинеен по своей натуре. Ему нравилось, когда всё обговорено начистоту, и он хотел, чтобы они могли выяснить всё сразу, но вот в произошедшем между ними он был не так уж и заинтересован. Он понятия не имел, как начать обсуждение! Что она хотела от него услышать?              — Нет, — просто сказал он, понимая, что голос прозвучал жестоко.              — Ладно, — отстраненно кивнула Гермиона. — Я просто подумала…              — Мы оба вымотаны, Грейнджер, — прервал ее Драко, проходя мимо и останавливаясь у камина. — Не думай об этом.              — Хорошо, — ее лицо приняло озабоченное выражение. — Но ты не думаешь, что…              — Нет. — Почему бы ей просто не замолчать? — Оставь это, Грейнджер. Увидимся в понедельник…              — В воскресенье, — поправила его Гермиона. — Мы договорились поработать над делом в выходные. Встретимся в воскресенье. Я отправлю тебе сову.              — Отлично, — пробормотал Драко, взяв немного каминного пороха.              И затем он ушел.              После того как он исчез, Гермиона несколько секунд смотрела на камин и затем простонала себе под нос. Она почувствовала на себе пристальные пытливые глаза, поэтому повернулась и бросила на Живоглота испепеляющий взгляд. Ее питомцу не хватило совести даже на то, чтобы сделать провинившийся вид.              — Я люблю тебя, — неодобрительно сказала Гермиону своему коту полукнизлу. — Но иногда ты можешь быть занозой в заднице.       

***

      Вернувшись домой, Драко тяжело выдохнул. Он был так зол, что правда раздумывал дать себе пощечину. Он уже делал так раньше, когда провалил задание убить Дамблдора на шестом курсе, и, хотя это ничего не изменило, он почувствовал себя лучше. Но нет, в этот раз пощечина не поможет. Ему нужен был стиратель памяти.              — Черт возьми, — рыкнул он самому себе.              Драко провел руками по своему красивому лицу, словно мог стереть воспоминание, а следом упрямо прижал руки к бокам. И из-за чего, черт возьми, он так волновался? Их губы едва соприкоснулись, а он разнервничался, как какая-нибудь гормональная девственница. Он вспомнил о том случае у себя дома, когда Грейнджер прильнула к нему, прежде чем Пенни прервала их. Он решил, что этот небольшой инцидент ничего не значил, но что она из него раздула? Была ли у нее на то причина? И вообще, почему это так важно?              А потом, конечно, он бросил ее. И не единожды. С тех пор ей удалось проникнуть в его сознание еще несколько раз; как всегда, Грейнджер была незваным гостем, но тем не менее — вот она здесь. Было похоже, что она преследует его во время оргазмов.              Драко размышлял, стоит ли ему быстро передернуть, чтобы ослабить напряжение, поселившееся в плечах, но решил не делать этого. Тогда он понял, что ему нужно было кое в чем признаться самому себе.              Его привлекала Гермиона Грейнджер. Вечный-Обитатель-Библиотеки и Гриффиндорская Золотая Девочка. Как же это сбивает с толку.              Возможно, он слишком драматизировал. Она привлекательная женщина. В Хогвартсе казалась довольно невзрачной, за исключением, возможно, последних лет, но Драко был слишком занят, чтобы заметить это. Однако теперь он заметил. Ее нельзя назвать эффектной, но в ней определенно что-то есть. Что-то, что можно назвать…притягательным? Возможно.              Это вполне нормально, что он смотрит на ее. Он проводит с ней пять дней в неделю. Только этот факт уже ненормален.              Она Гермиона Грейнджер, девушка, которую он беспрестанно оскорблял, начиная с первого курса. Девушка, которой он однажды пожелал смерти. Девушка, которая обходила его на каждом экзамене и контрольном эссе и которая являлась причиной того, что отец с разочарованием хмуро смотрел на него. Девушка, которая получала более высокие оценки, чем любой чистокровный, опровергая все теории о том, что маглорожденные в чем-то уступают им. Возможно, даже девушка, которая заставила его усомниться в превосходстве чистокровных. Драко не успевал за своими мыслями.              Он делал именно то, что сказал ей не делать. Чрезмерно анализировал случившееся.       

***

      — Ты выглядишь разбитым, — с обеспокоенным взглядом сообщила сыну Нарцисса.              — Ты читала, что произошло, — ответил Драко, кивнув на «Ежедневный пророк», который читала мать. — День был утомительным.              — Бедная девочка, — вздохнула Нарцисса, делая глоток чая. — Она, должно быть, опустошена.              — О чем ты? — сегодня Драко не был в настроении для капризных причуд матери.              — Гермиона, — пояснила Нарцисса, и он почувствовал, как дернулась его губа. — Она, наверное, чувствовала себя ужасно из-за того, что ей пришлось увидеть тело.              — Она довольно хорошо справилась, — сказал он, вспоминая, как быстро Грейнджер среагировала. — Там упоминается, что именно она взяла на себя все обязанности?              — Да, — кивнула мать. — Не могу представить, как ей удалось взять себя в руки, после того как она вот так увидела тело своего парня…              — Парня? — штормовые серые глаза Драко хмуро метнулись к матери. — Они не были парой.              — Так здесь написано, — объяснила Нарцисса. — Тут говорится, что они встречались уже…              — Дай посмотреть, — резко сказал Драко, выхватывая газету из ее рук.              Глаза автоматически метнулись к двум колдографиям на странице, и он приподнял бровь. На первой были изображены Финч-Флетчли и Грейнджер в ресторане, смеющиеся на чем-то, что вряд ли было настолько смешным. На второй они обнимались, в кадр по большей части попало улыбающееся лицо Гермионы. Взгляд на лишнюю секунду задержался на руках Джастина, которые разместились на пояснице Грейнджер.              Призрак Мерлина, его раздражал мертвец.              Взгляд побрел вниз, к автору статьи, и ожесточился, когда Драко понял, что это Скитер. Эта женщина могла наврать, что огонь — это вода.              — Они были просто друзьями, — Драко отдал газету матери. — Тебе следовало бы знать, что лучше не верить всему, что пишет твоя чертова подруга.              — Ты уверен? — Нарцисса снова неуверенно рассмотрела фотографии, и это его нервировало.              — Уверен, — заключил он. — Они были просто друзьями.              — В любом случае, — продолжила она, — должно быть, это было ужасно. Она в порядке?              — С ней всё хорошо, — сказал Драко, сохраняя голос как можно более нейтральным. — Она действовала как профессионал.              — Она совсем не казалась расстроенной?              — У нее не было времени расстраиваться, — глухо признал он. — Ей пришлось быстро разбираться со всем беспорядком, но, когда она вернулась домой, было видно, что она плакала.              Он тут же осознал свою ошибку и скривился.              — Ты был у нее дома? — всё внимание Нарциссы направилось на сына. — Что ты там…              — Нам нужно было обсудить дело, — перебил ее Драко, прежде чем она успела закончить фразу. Он солгал, но будь он проклят, если расскажет матери, что кормил там кота.              — Понимаю. — Драко не понравился взгляд, которым его одарила мать. — И к чему вы пришли?              Я обнаружил, что нахожу ее привлекательной и что она преследует меня во время оргазмов.              — Что нам нужно уделить больше времени расследованию, — вместо этого сказал Драко. — Тот факт, что он вломился в Министерство, всё меняет. Этот парень хорош. Мы встречаемся завтра, чтобы…              — Завтра? — Нарцисса нахмурилась. — Я надеялась, что завтра ты сможешь зайти ко мне.              — Тебе нужна помощь с организацией дня рождения? — спросил Драко, делая глоток огневиски.              — Не совсем, — признала она. — Рита не сможет заглянуть ко мне, а это вторжение в Министерство немного беспокоит меня…              — Ты переживаешь, — Драко бросил на мать встревоженный взгляд. Она кивнула, и он тут же почувствовал себя виноватым. — Я отменю встречу с Грейнджер.              — Тебе необязательно…              — Нет, обязательно.              — Я хотела предложить пригласить ее сюда для работы над делом, — Нарцисса элегантно пожала плечами, что было под силу только Малфоям.              — Сюда? — неуверенно повторил Драко. — Почему тебе просто не прийти ко мне?              — Я могла бы немного подготовиться к балу, пока ты работаешь.              — Почему бы тебе не пожить у меня какое-то время? — Драко не знал почему, но ему было некомфортно от мысли о том, что Гермиона встретится с его матерью. — Или я мог бы переехать обратно…              — Потому что мы сведем друг друга с ума. И я каждый день вижусь с друзьями, а ты их ненавидишь, и если бы я когда-нибудь столкнулась с одной из тех девушек, которых ты приводишь домой, то, думаю, у меня бы пошла кровь из носа.              — Туше, — смягчился он, закатив свои холодные глаза. — Уверена, что хочешь, чтобы Грейнджер пришла сюда?              — Абсолютно, — улыбнулась Нарцисса. — Я буду рада встретиться с ней перед балом, и что может быть безопаснее, чем аврор в твоем доме?              — Отлично, — вздохнул Драко, подумав, что ему всё равно не нравится эта идея. — Я отправлю ей сову позже. И не говори Блейзу, что я был у Грейнджер дома вчера. Ты же знаешь, он будет язвить по этому поводу.              — Ну, я…              Что бы вдова Малфой ни собиралась сказать, она была прервана, когда Блейз вышел из камина. Он ухмыльнулся им и налил себе огневиски, прежде чем сесть.              — Что я пропустил? — спросил он, откидываясь на спинку дивана.              — Мы обсуждали мой день рождения, — солгала Нарцисса, и Драко бросил ей благодарный взгляд.              — Круто, — ухмыльнулся Блейза. — Вам нужна моя помощь?              — Было бы замечательно, — улыбнулась она.              Драко не прислушивался к разговору, пока Блейз и мать обсуждали ее день рождения. Забини имел талант к организации вечеринок, а Драко было искренне всё равно на потенциальные темы праздника и цветовые решения для украшения мэнора. Вместо этого он думал о том, что написать в письме Грейнджер.       

***

      Гермиона держала в руках кружку холодного чая, сидя на площади Гриммо 12. Джинни переехала к Гарри, после того как он сделал ей предложение, и сотворила чудо с этим местом. Исчезли унылые шторы и мебель, которая всегда несколько раздражала Гермиону, и сейчас дом стал уютным, почти жизнерадостным, прямо как Нора.              Это напомнило Гермионе о рассказе Драко о том, что Нарцисса занималась ремонтом Малфой-Мэнора. Все медленно стирали мрачные воспоминания о войне, и это странно успокаивало.              — Сегодня ты напряжена, — сказала Джинни с некоторым опасением. — Не хочешь выпить чего-нибудь покрепче?              — Всё в порядке, Джинни, — заверила ее Гермиона. — Я просто немного устала…              — Неправда, — возразила Джинни. — Ты расстроена из-за Джастина. Что произошло, Миона?              — Он просто умер, — лицо Гермионы исказилось, когда она попыталась отогнать образ погибшего друга. — Я ничего не могла сделать…              — Ты сделала всё, что нужно, — Джинни положила руку ей на плечо. — Гарри сказал, ты справилась блестяще, сказал, ты сделала всё то же самое, что сделал бы он, и даже больше.              — Я оцепенела, когда увидела его, — призналась Гермиона, потирая глаза, чтобы подавить подступающие слезы. — Я просто не могла пошевелиться.              — Ну, тогда, должно быть, ты очень быстро пришла в себя, — Джинни успокаивающе улыбнулась. — У тебя просто был секундный шок, пока ты…              — Нет, — Гермиона яростно замотала головой. — Я запаниковала и понятия не имела, что делать. Если бы не Малфой, я бы…              — Малфой? — повторила Джинни, бросив на нее непонимающий взгляд. — Он был с тобой, когда обнаружили Джастина?              — Да, — подтвердила Гермиона, игнорируя на себе скептический взгляд. — Он помог мне сориентироваться и затем помог организовать всех, чтобы провести проверку.              — Интересно, — задумчиво протянула Джинни. — Так что, он действительно приносит пользу в деле?              — Чрезвычайно, — честно ответила Гермиона. — Он очень много работает со мной над делом…              — Гермиона, — медленно начала Джинни. — Я знаю, ты говорила, что Малфой изменился и всё такое, но я думаю, тебе стоит быть осторожной. Гарри всё еще не до конца уверен насчет вашей совместной работы, и я согласна с ним…              — Я работаю с ним уже месяц, Джинни. И он ни разу не дал мне повода усомниться…              — Ни разу? — она выглядела шокированной. — Не было ни одной маленькой детали?              — Нет, — покачала головой Гермиона. — Мы несколько раз спорили, но ничего такого, чего я не делала бы с Роном. Он вел себя абсолютно профессионально, и у нас не возникало никаких проблем.              За исключением прошлой ночи. И, возможно, ночи, когда я пришла к нему домой. Сомневаюсь, что это можно было бы счесть профессиональным.              — Ну, это хорошо, — кивнула Джинни, довольствуясь таким объяснением. — Но если тебе понадобится любая помощь, ты знаешь, где меня найти.              — Конечно, — улыбнулась Гермиона.              — И не закрывайся, — нахмурилась Джинни. — Я знаю, что ты чертовски занята, но мы с Луной скучаем по тебе. Пока Гарри в отъезде по своим аврорским делам, мне очень скучно.              — Прости, — вздохнула Гермиона, понимая, что ее загруженность будет только увеличиваться. — Я постараюсь показываться немного чаще.              Она знала, что Джинни не поверила ей, но ничего не могла сделать. Гермиона будет надрывать задницу еще… Мерлин знает как долго. Пока они не обнаружат что-то. Кого-то. Хотя, почувствовав сильное разочарование, она напомнила себе, что согласилась пойти на светское мероприятие к Малфоям. Она ненавидела лгать друзьям, но ни за что не расскажет им о дне рождения Нарциссы. У всех достаточно проблем и без этой странной детали ее жизни.              Тем не менее Гермиона чувствовала себя ужасно. Она нашла время на какую-то вечеринку со слизеринцами, но не со своими друзьями, которых знала многие годы? Что ж, она уже согласилась пойти, и маленькая ее часть всё равно была немного взволнована.              Когда она вернулась домой, то обнаружила двух сов, яростно стучащих в окно. Она узнала филина Драко, но, взглянув на рыжевато-коричневую сову, сжимающую конверт с печатью Министерства, решила, что письмо Малфоя может подождать.              Гермиона,              Еще раз благодарю за все твои усилия во время пятничных событий.              В связи с произошедшим я попросил авроров встретиться со мной в понедельник в десять часов в моем кабинете для обсуждения мер безопасности.              Еще раз спасибо за твою храбрость, Гермиона.              До понедельника.              Кингсли              Гермиона позволила призрачной улыбке украсить черты. Даже почерк этого человека был теплым и обнадеживающим, хоть он и писал по делу. Она ждала, что Шеклболт организует встречу, чтобы обсудить перспективы, и обрадовалась этому, потому что у нее было несколько собственных предложений. Затем она посмотрела на конверт Драко и, немного нервничая, открыла его.              Грейнджер,              Будем работать в мэноре.              Приходи к часу дня.              Малфой              Его письма были похожи на него самого. Прямолинейные и точные.              И красивые.              Это правда — его почерк был удивительным, элегантным и на самом деле довольно похожим на ее. Возможно, это пошло с Хогвартса. Гермиона не могла решить, было ли плохой идеей работать в мэноре. Она предположила, что они будут работать там из-за того, что его мать переживает по поводу проникновения в Министерство, что означает, что она тоже будет там.              Возможно, если Нарцисса будет поблизости, у них не окажется возможности для еще одного почти поцелуя. Не то чтобы она думала, будто он намеревался продолжить с того места, на котором они остановились, но этот мужчина и в лучшие времена был непредсказуем. Если рядом с ними будет кто-то еще, у Гермионы была гарантия того, что не возникнет никаких проблем. Она еще не до конца решила, что делать с событиями прошлой ночи, поэтому предпочла бы не оставаться с ним наедине, пока не выяснит, что произошло и почему.       

***

      Гермиона думала о почти поцелуе всё воскресное утро и решила, что посвятила этому слишком много мыслей, именно так, как Малфой и предсказывал. У них обоих был очень напряженный день в Министерстве, и она была потрясена убийством Джастина. Это нормально, что они немного запутались, и к тому же у Гермиона имелась ужасная привычка становиться чувствительной, когда она расстроена.              Так что это просто произошло. Беспокоиться не о чем.              Она надела удобные джинсы и белый джемпер, завершив образ черным шарфом, чтобы спастись от осеннего холода, и взяла с собой сумку, полную записей. Она понимала, что немного нервничает, но это естественно, учитывая, что они не очень хорошо расстались. Ей также было немного тревожно из-за встречи с его матерью, ведь в последний раз они виделись при не самых лучших обстоятельствах.              Едва ли Малфой-Мэнор был приятным для нее местом, но она знала, что Малфои уже не те идиоты-маглоненавистники. На самом деле Гермиона даже немного хотела понравиться Нарциссе. Она сказала себе, что именно поэтому нанесла на лицо немного макияжа и посмотрела на отражение в зеркале, прежде чем уйти.              Она не была уверена, что ожидала увидеть, выйдя из красивого камина в просторную гостиную, но определенно не светлую комнату в пастельных тонах. Гермиона помнила, что в мэноре комнаты были темными и холодными, а не тот очаровательный декор, который могла наблюдать сейчас.              Она уже хотела побрести дальше по комнатам, когда услышала стук дорогих каблуков по деревянному полу в коридоре и застыла на месте. Дверь открылась, и Гермиона выдавила из себя мягкую улыбку, когда миссис Малфой появилась в комнате. Женщина почти не изменилась, такая же невероятно красивая, с аурой элегантности, которая вызывала уважение. За исключением нескольких новых морщин и приветливой улыбки, она была той же Нарциссой Малфой, которую Гермиона помнила, в комплекте с дорогими мантиями, из-за чего она пожалела о своем выборе одежды.              — Гермиона, — поздоровалась миссис Малфой, направляясь к ней. — Вы немного рано.              — Прошу прощения, — пробормотала Гермиона. — Я не очень хорошо слежу за временем.              — Это не проблема, — быстро ответила Нарцисса, присев на один из роскошных диванов. — Присаживайтесь.              — Конечно, — кивнула Гермиона, устраиваясь на до смешного удобном диване. — Миссис Малфой…              — Прошу, зовите меня Нарцисса.              — Нарцисса, — повторила она и поймала себя на том, что почти пялится. Удивительно, как разительно лицо человека может изменить улыбка.              — Всё в порядке? — спросила Нарцисса, приподняв бровь, чем тут же напомнила ей Драко.              — Да, простите, просто… — Гермиона замолчала, попытавшись сформулировать то, что пытается сказать. — Вы не слишком изменились. Я имею в виду внешность.              — Полагаю, что так и есть, — согласилась Нарцисса, окидывая взглядом девушку, которую не видела четыре года. — Вы же, напротив, сильно изменились.              — Правда?              — Определенно, — кивнула она и взмахнула палочкой, чтобы наколдовать немного чая. — Позвольте сказать, вы выросли очень привлекательной женщиной. И приятно знать, что у вас также есть голова на плечах.              — Спасибо, — улыбка Гермионы стала шире. Какой женщине не нравилось слышать, что она привлекательна?              — Драко забыл упомянуть, насколько вы симпатичны. Но он не очень хорошо владеет словами.              — А где Драко? — спросила она, понимая, что точно не может называть его Малфоем в присутствии его матери.              — Он где-то неподалеку, — вздохнула Нарцисса. — Он скоро будет здесь. Каково это — работать с моим сыном?              — Это интересно, — честно ответила Гермиона. — Я не думала, что у нас получится сработаться, но он удивил меня. Я вижу, что он действительно изменился.              — Дети вырастают, — пожала Нарцисса плечами. — Но я рада, что вы не против работы с ним. Я знаю, мой сын иногда может показывать характер.              — Ничего, с чем я не могла бы справиться, — улыбнулась Гермиона, и губы Нарциссы сложились в малфоевскую ухмылку.              — Я не могу выразить, насколько благодарна вам за то, что вы сняли с меня Надзор, Гермиона, — неожиданно сказала она.              — Не за что, — ответила Гермиона, осознавая, что ей уже нравилась эта женщина. — Это не проблема.              — Что ж, вы действительно сделали мой год незабываемым, — призналась Нарцисса. — Я уже запланировала шопинг в Париже.              — Оу, мне нравится Париж, — воскликнула Гермиона. — Я провела там несколько недель, когда была в Европе, и там очень красиво.              — Я скучала по нему, — вздохнула Нарцисса, но в ее голосе не было грусти. — Поэтому спасибо, что дали мне возможность вернуться.              — Спасибо, что пригласили меня на свой день рождения.              — Это такое удовольствие для меня, — тихо сказала она. — Я понимаю, вы, возможно, немного встревожены по этому поводу, но уверяю, что никто из моих гостей не доставит никаких хлопот.              — Я с нетерпением жду праздника, — сказала Гермиона, понимая, что это правда. — Полагаю, мне не помешало бы немного расслабиться. Последние несколько недель были довольно напряженными.              — Могу представить, — посочувствовала Нарцисса. — Что ж, надеюсь, вы хорошо проведете время в субботу, я уверена, что так и будет. Я могу быть не очень хороша во многих вещах, но я знаю, как организовать вечеринку.              — Уверена, она будет замечательной…              — Лучше бы так и было, — еще один голос вторгся в комнату. — Она стоит чертово состояние.              Глаза Гермионы метнулись к Драко, который с забавным выражением, застывшим на красивом лице, небрежно прислонился к дверному косяку. Она окинула взглядом его непринужденный образ, который состоял из черных брюк и свободного зеленого джемпера. Мысли неизбежно привели ее к пятничному инциденту, но она попыталась не обращать внимания на то, насколько хорошо он сейчас выглядел.              — Она будет стоить каждого галлеона, — Нарцисса одарила сына гордым взглядом. — Ты знаешь, я никогда не разочаровываю, Драко.              — Увидим, — он улыбнулся матери и скрытно посмотрел на Гермиону. — Вы закончили со своим маленьким воссоединением, дамы?              — Мы просто болтали, — Нарцисса тоже украдкой глянула на Гермиону. — Ты просто нервничаешь из-за того, что мы говорили о тебе.              — Ну, разумеется, — Драко закатил глаза и устремил серебристый взгляд на Грейнджер. — Мы должны начать…              — Ты не присоединишься к нам на чашку чая? — спросила Нарцисса, хмурый взгляд лишь слегка омрачил ее прекрасное лицо.              — Нет, мама, — произнес он с нетерпением. — Нужно спасать жизни, ловить психопатов и всё такое.              — Ладно, — вздохнула она, признавая поражение. — Была рада поговорить с вами, Гермиона.              — Взаимно, — Гермиона лучезарно улыбнулась, пока вставала с дивана, и немного задержалась, чтобы окинуть Нарциссу благодарным взглядом.              — Давай, Грейнджер, — хрипло выдохнул Драко.              Она оставила теплое общество Нарциссы и последовала за Малфоем к кабинету дальше по коридору, отмечая, что остальная часть мэнора была оформлена в новом уютном стиле. Гермиона поняла, что успокаивающие краски омывали ее, прогоняя прочь воспоминания о последнем визите сюда, и во всем этом довольно трудно узнать место, где Беллатриса так жестоко ее пытала. Этот дом был абсолютно другим.              В кабинете оказалось немного темнее, но всё равно далеко не настолько уныло, как она ожидала. Драко сел в одно из кресел вокруг большого дубового письменного стола, и Гермиона решила сесть напротив, снимая свой шарф. Прилагая максимум усилий, чтобы избежать его глаз, она начала быстро раскладывать пергаменты перед ним. Ощущение его взгляда на себе было похоже на покалывание, которое испытываешь перед тем, как осознаешь, что что-то горит. Гермиона почувствовала его на своей обнаженной шее и вздрогнула, чересчур, как ей показалось, яростно. Она осторожно встретила его взгляд и тут же пожалела об этом. Малфой выглядел настолько хорошо, что захотелось проглотить его целиком.              — Насчет охранных чар, — начала Гермиона, возненавидев нервную заминку в своем голосе. — У Гойла они были крайне надежными, но есть проблема. Мы не можем расшифровать их так, чтобы выяснить, кто мог пройти сквозь…              — Так мы возвращаемся к исходной точке? — взволнованный тон Драко заставил ее замолчать.              — Не совсем, — возразила она. — Гойл должен был знать того, кто убил его. И я считаю, что Джастин тоже знал убийцу.              — Почему ты так считаешь?              — Джастин не использовал палочку, — пояснила Гермиона. — Она лежала на столе, когда мы его обнаружили. Очевидно, он не чувствовал опасности, поэтому не воспользовался ей. И я готова поспорить, что на Нотта напали не со спины. Я думаю, он тоже знал убийцу.              — То есть фактически ты утверждаешь, что это кто-то из Хогвартса, — сказал Драко, нахмурившись.              — Это определенно самая вероятная возможность, — кивнула она. — И это был кто-то, кто достаточно хорошо ориентируется в Министерстве. Ему удалось зайти и выйти довольно быстро.              — Неплохо, Грейнджер, — Малфой одарил ее ухмылкой. — И что ты предлагаешь нам делать?              — Я думаю, нам стоит выделить из списка по Надзору тех, кто знал жертв достаточно хорошо, чтобы их впустили в дома, — сказала Гермиона, снова отведя взгляд от его привлекательного лица. — После того как мы это сделаем, сможем изучить их жизни более тщательно.              — Звучит неплохо, — Драко оперся подбородком на костяшки пальцев и внимательно посмотрел на нее.              Они начали работать со списком бывших Пожирателей Смерти, выделив около тридцати человек, которые, как они подозревали, были знакомы с жертвами на личном уровне или чем-то близком к нему. Гермиона могла бы направить эти имена Гарри и еще паре других авроров, чтобы они установили слежку за ними на пару недель или около того и передали Гермионе любую интересную информацию.              — Завтра у авроров встреча с Кингсли, — сказала она спустя три часа работы над списком. — Мы обсудим возможные меры безопасности, и у меня есть несколько предложений.              — Например? — Драко посмотрел на нее, выглядя почти заинтригованным.              — Я думаю, следует определить список волшебников, которые подвержены высокому риску, — быстро объяснила Гермиона, и Драко узнал блеск догадки, мерцающий в ее глазах. — Думаю, я смогу придумать способ, с помощью которого возможные цели убийцы могли бы установить продвинутые охранные чары, а если они будут взломаны, то аврор получит оповещение.              — Поясни, — попросил он, предчувствуя один из моментов ее гениальности. — Пока звучит интересно.              — Ну, возможно, потенциальные жертвы могут быть поделены поровну между аврорами, — продолжила она. — И авроры могут получить зачарованный предмет, который оповестит их, если охранные чары будут нарушены.              Ухмылка Драко стала шире, когда он осознал, что ее идея на самом деле блестящая. Но чего еще он ожидал? Ее не просто так называют самой умной ведьмой своего поколения.              — Очень умно, Грейнджер, — признал он, и она, казалось, просияла от его комплимента.              — Спасибо, — сказала Гермиона, наконец успокоившись в его присутствии спустя несколько часов, хотя мысли о почти поцелуе всё еще терзали ее.              — Так о чем вы говорили с моей матерью? — спросил Драко, задумчиво потирая подбородок.              — На самом деле, всего лишь о ее дне рождения, — она пожала плечами, находя неожиданную перемену в разговоре довольно некомфортной. — И она спросила, каково мне работать с тобой.              — Что ты рассказала ей?              — Правду, — Гермиона снова отвела взгляд. — Сначала было нелегко, но мы справились.              Драко рассеянно кивнул, глядя на нее из-под опущенных ресниц. Он не до конца понимал почему, но был рад, что Грейнджер и его мать могли вести нормальную беседу. Он предположил, это потому, что так день рождения Нарциссы может стать немного менее неприятной темой для Грейнджер. Он также был впечатлен, что ей удалось восстановить самообладание, учитывая то, что произошло в пятницу ночью. Драко думал, она будет суетиться и задавать слишком большое количество вопросов, но с тех пор, как они остались наедине, она только пару раз показала нервозность.              — Рад, что ты последовала моему совету, Грейнджер, — заметил Драко, продолжая делать заметки.              — Какому совету?              Драко собирался напомнить ей, что именно он предложил, чтобы люди из списка Надзора получили какую-то защиту, но понял, что это не то, о чем он хочет говорить. Нет, он хотел выяснить, что она чувствует по поводу пятницы. Ему нужна была ее реакция.              — О том, чтобы не анализировать произошедшее, — протянул он, слишком поздно понимая, что ему, вероятно, не следовало этого говорить.              Ее растерянный и почти панический взгляд быстро остановился на его лице, изучая настороженные черты. Нежный, но восхитительный румянец заиграл на щеках, а губа дернулась в едва скрываемом раздражении. Она начала собирать вещи, беспорядочно засовывая их в сумку.              — Мне нужно домой, — пробормотала Гермиона, чересчур быстро поднимаясь с места. — Увидимся завтра.              — Спокойной ночи, Грейнджер, — ответил он, когда она бросилась к двери.              — Спокойной ночи, Малфой.              Дверь захлопнулась, и Драко взволнованно вздохнул. Вечер едва ли приблизился к пяти. Какого черта он сказал «спокойной ночи»? Вероятно, во время работы Грейнджер не нервничала бы, а сейчас он взял и снова поставил их в неловкое положение.              С другой стороны, она выглядела чертовски привлекательно, когда раскраснелась. У него было ощущение, что этот маленький образ всплывет в его голове в следующий раз, когда он решит избавиться от сексуальной неудовлетворенности.