Глава 29. Буря

      Во вторник Гермиону разбудили восхитительные медленные поцелуи в живот. Утренний стон сорвался с губ, когда она устало подняла голову и увидела, что Драко томно обводит языком ее грудь. Она с улыбкой вздохнула и запустила кончики пальцев в платиновые волосы, чем заслужила хриплое довольное рычание.              — Самое время проснуться, — заговорил он, прижавшись подбородком к ее ребрам. — У тебя очень странный режим сна, женщина.              Гермиона засмеялась, сморгнув остатки сна, и от этого движения его голова ударилась о ее живот.              — Ты одет, — заметила она, как только глаза привыкли к свету. — Сколько времени?              — Примерно без двадцати восемь, — сказал Драко, выпрямляя спину и вставая с кровати. — Я ухожу на работу.              — Так ты разбудил меня не ради секса? — Гермиона приподняла бровь, пока он собирал вещи. — Это немного жестоко. И необычно для тебя.              — Если бы я хотел разбудить тебя ради секса, моя голова была бы немного ниже, — ухмыльнулся он, хватая свою палочку с тумбочки. — Я разбудил тебя, чтобы ты занялась работой, а не провалялась в кровати всё утро.              — Я собиралась начать в половине девятого! — Гермиона отбросила с лица спутанные волосы и присела, наблюдая за ним. — Я нормально не спала…              — Ну, а я мог бы поспать, если бы ты меня не разбудила, — пробормотал Драко. — Так всё-таки зачем приходил Блейз?              Она вздрогнула, услышав это имя, но Драко, казалось, не заметил.              — Он говорил что-то о квиддиче в Кенте, — она пожала плечами, уставившись на свои колени. — Мне кажется, он сказал в субботу в пять, но тебе лучше переспросить у него.              Драко повернулся, с любопытством глядя на нее.              — Вчера ты была сама не своя, — подметил он, приближаясь к ней.              — Наверное, Блейз просто застал меня врасплох, когда пришел, — тут же предположила Гермиона. — Иди сюда. Я завяжу тебе галстук.              — Точно? — Драко немного наклонился, чтобы она могла завязать тонкую ткань. — Он что-то сказал?              — Ну, — она облизнула губы, когда дотронулась до его воротника. — На самом деле…              — Я так и думал, — Драко с некоторым удивлением закатил глаза. — Не беспокойся об этом, Грейнджер. Его чувство юмора немного сложно воспринимать, но ты сможешь. Просто он такой, какой есть. Он не имеет в виду ничего плохого.              — Конечно, — глухо ответила она, мысленно взвешивая его слова. Может быть, Блейзу просто нравится морочить людям голову. Впрочем, как и Драко, если подумать. — Ты прав, — выдохнула Гермиона с застенчивой улыбкой. — Наверное, я просто была слишком уставшей, чтобы разбираться с ним.              — Ты привыкнешь, — пообещал он, украдкой поцеловав ее еще раз. — Хочешь, я поговорю с ним? Скажу, чтобы он немного сбавил напор?              И как это может облегчить ситуацию?              — Нет, не стоит, — она покачала головой, удерживая его лицо для еще одного поцелуя. — Я еще не до конца привыкла к вам, слизеринцам. Тебе пора на работу, Драко.              — Ладно, — кивнул он, поднимаясь. — Увидимся позже.       

***

      В пятницу вечером Гермиона изо всех сил старалась не закрывать глаза, пока предложения на странице всё больше расплывались. Теперь Кастор и Джейсон практиковались в маскировке и работе под прикрытием, в которых, по мнению всех авроров, Невилл и сама Гермиона были лучшими. В результате она совмещала работу над делом и подготовку авроров и нагрузка начинала сказываться на ней.              Последние три дня она оставалась в Министерстве до шести, а по вечерам работала над записями Драко. Вкупе с неспособностью устоять перед его чарами и ненасытным либидо Гермиона превратилась в уставшую ведьму, которой за последние две ночи, вероятно, удалось поспать всего семь часов.              Веки снова опустились…              — Гермиона, — привлек ее внимание мужской голос. — Возможно, стоит на этом закончить…              — Нет, — возразила она, потирая глаза кончиками пальцем. Она сидела прислонившись к Драко, записи лежали на его коленях. — Мне нужно закончить с этим до завтра, чтобы я могла отправить исследования Гарри…              — Ты не в состоянии даже нормально прочитать их, — он попытался отодвинуть бумаги в сторону, — тебе надо отдохнуть…              — Нет, — снова перебила она, убирая его руки от пергаментов. — Я могу отдохнуть завтра…              — Ты ведешь себя нелепо…              — Я веду себя как профессионал, — не сдавалась Гермиона, но ее тон был мягким. — Дай мне еще несколько минут.              Драко собирался снова ввязаться с ней в спор, но не вышло бы ни умно, ни забавно, когда его ведьма так измучена и раздражена. В любом случае это уже было неважно, так как через несколько мгновений Гермиона навалилась на него мертвым грузом.              Телевизор был включен, и Драко неохотно заинтересовался ночными политическими дебатами в программе «Время вопросов». Что-то о тори и либерал-демократах, но было довольно забавно наблюдать за спорами политической элиты. Удобно уложив Гермиону себе на колени, он рассеянно водил пальцами по ее волосам, пока камин не взревел и Блейз не вошел в гостиную.              — Тихо, — потребовал Драко, взглянув вниз, чтобы убедиться, что она еще спит. Он тут же надел маску отстраненности, изо всех сил стараясь выглядеть безразличным, но это было довольно трудно, пока Гермиона лежала на нем. Тогда Драко вспомнил, что на ней только пижама и тонкий шелковый халатик, и внутри него сработало что-то инстинктивное. — Что ты здесь делаешь так поздно?              — Это поздно? — издевался Блейз, подозрительно поглядывая на телевизор. — Еще даже не полночь.              — У меня был длинный день, — объяснил Драко и нахмурился, когда Блейз изогнул бровь. — Что?              — Ну, ты выглядишь таким уютным, — попрекнул тот высокомерным и насмешливым тоном. — Семейная жизнь тебе идет, Малфой…              — Прекрати, — пробормотал Драко с предупреждающим взглядом. — Я слишком устал, чтобы обмениваться с тобой колкостями сегодня.              — Я серьезно, — Блейз скрестил руки на груди. — Никогда не думал, что увижу тебя с такой стороны…              — Ты увидишь мою раздраженную сторону, если продолжишь, — пригрозил Драко, сохраняя голос спокойным. — Если тебе действительно хочется обсудить мое личное дерьмо, давай сделаем это за бокалом огневиски в пабе…              — Успокойся, Малфой, — посоветовал Блейз, на мгновение задержав взгляд на спящей ведьме. — Она, наверное, до смерти устала.              — У нее была загруженная неделя, — сказал Драко, подвинувшись, когда Гермиона издала сонный стон. — Ты с дружеским визитом или как?              — Я пришел удостовериться, что ты завтра будешь, — медленно произнес Блейз и сделал паузу, как будто что-то обдумывая. — Разве она не сказала тебе, что я приходил в понедельник?              — Сказала, — кивнул Драко. — У меня не было времени ответить, но я буду. Грейнджер передала, что ты говорил в пять в Кенте, так что, я полагаю, это старое поле Брануэй?              — Верно, — подтвердил Блейз, снова взглянув на Гермиону, крепче прижавшуюся к Драко. — В понедельник она казалась немного нервной.              — Ты, наверное, просто напугал ее, заявившись так поздно, — пробормотал он. — Вряд ли кому-то понравится, если такой придурок, как ты, вывалится из камина в полночь…              — Ну, ты и сам не хаффлпаффец, — ухмыльнулся Блейз, окидывая Малфоя долгим взглядом. — И она трахается с тобой…              Гермиона вздрогнула, и Драко проворчал:       — Говори потише. Что-нибудь еще?              — Ну, я подумал, мы могли бы сходить выпить и поболтать, — карие глаза Блейза мерцали, как клубящаяся сажа. — Знаешь, как раньше, когда ты еще вел светскую жизнь…              — Отвали…              — Но я вижу, ты занят, — закончил он, указывая на дремлющую ведьму. — Снова.              — Выпить и поболтать, — повторил Драко и вздохнул, пока обдумывал свой ответ. — Ладно. Дай мне две минуты, я отнесу ее в постель…              — Нет, не стоит, — решил Блейз, медленно качая головой. — Выглядишь дерьмово. Мы можем посидеть завтра после игры.              — Звучит куда лучше. Тогда увидимся завтра.              — Доброй ночи, Малфой, — выдохнул он, в последний раз посмотрев на Гермиону, прежде чем исчезнуть в камине. Прощальный рев камина заставил ее вскочить с коленей.              — Что это было? — простонала Гермиона, ошеломленно оглядывая комнату.              — Блейз только что ушел, — пробормотал он ей в волосы. — Давай. Тебе нужно поспать…              — Но я не закончила…              — Замолчи, — Драко нахмурился на нее, поднимая их обоих с дивана. Он поймал ее за ноги, когда она чуть не упала, и неодобрительно посмотрел, стоило ей прижаться к его груди. — Вот видишь, — сказал Драко, направляясь наверх. — Тебе не кажется немного жалким, что мне приходится нести тебя в постель?              — Ты такой теплый, — услышал он ее шепот, не уверенный, то ли она слишком устала, то ли просто решила проигнорировать его комментарий.              Поэтому Драко накрыл ее одеялом и проворчал череду проклятий, потому что Живоглот решил путаться у него под ногами. Он собирался бросить на кота полный ненависти взгляд и выставить его за дверь, но вместо этого погладил, что происходило редко, и проследил за тем, как тот растянулся в изножье кровати. Раздевшись и оставшись в одних боксерах, Драко скользнул в постель рядом с Гермионой и ухмыльнулся, когда она, мгновенно почувствовав тепло его тела, прижалась к нему.              Он любил, как она инстинктивно тянулась к нему.              Да. Любил.       

***

      В ту ночь разразилась буря, в которой не было видно даже осколков молний. Дождь барабанил в окно тяжелым стаккато, а гром гремел так громко, что оставлял после себя эхо. Хаос снаружи мешал Гермионе спать, и ее непрекращающееся ерзание разделило их с Драко в постели.              Возможно, дело было в недостатке тепла или в одном особенно громком ударе грома, но что-то вынудило ее проснуться, и она в отчаянии уткнулась лицом в подушку. Лоб был скользким от пота, а дыхание прерывистым — из-за ночных кошмаров, пробужденных бурей. Она никогда не запоминала свои сны, но шепот этого сна был свежим.              Она помнила кровь. Крики и руки.              И тут услышала это.              Знакомое шипение — Живоглот оборонялся, показывая зубы.              Гермиона резко обернулась — ее глаза устремились в угол комнаты и расширились от паники. Затуманенный взгляд с трудом приспосабливался к слабому освещению и пытался различить темные линии и формы, но невозможно было ошибиться в том, что она поймала.              Тень была человеком.              Гермиона чувствовала, как тень дышит. Наблюдает.              Ничего определенного или особенного. Просто темное пятно. В форме человека, которого там не должно быть.              Гермиона застыла, словно камень, просто пялясь на тень, пока страх пытался завладеть сознанием.              Тень сдвинулась, не более чем на дюйм, и очередное кошачье шипение вернуло Гермионе подвижность. Она в ужасе отвела взгляд, чтобы нащупать под подушкой волшебную палочку.              — Люмос! — закричала она, как только пальцы коснулись древка виноградной лозы, и повернулась, чтобы направить свет туда, где только что была черная фигура.              Она задохнулась, не увидев там ничего, кроме воздуха.              Глаза лихорадочно метались по комнате в поисках чего-нибудь, что было не на своем месте. Она едва расслышала стон Драко, просыпающегося то ли из-за крика, то ли из-за света. Теперь Гермиона стояла на коленях на матрасе, проверяя каждый дюйм пространства, постоянно возвращая взгляд к углу.              Драко только собирался с мыслями, а она спрыгнула с кровати и распахнула дверцы шкафа, дрожащей рукой резко тыкнув туда палочкой.              — Грейнджер, — пробормотал он, потирая глаза от усталости и замешательства. — Какого хрена…              — Здесь кто-то был! — заявила она, обходя комнату с вытянутой рукой.              — О чем ты? — Драко внимательно смотрел на нее, пока она расхаживала по комнате.              — Здесь кто-то был, — повторила Гермиона, на этот раз медленнее. — Кто-то был в комнате…              — Что?              — Я видела! — воскликнула она, указывая в угол. — Здесь! Я видела кого-то здесь! Буквально секунду назад!              — Это невозможно, — уверенно заявил Драко, но она была не согласна. — Мои охранные чары непроницаемы…              — Ну, очевидно, что нет! — закричала Гермиона уже почти в истерике.              Он хотел настоять, чтобы она вернулась в постель, и снова заверить ее в том, что дом безопасен, но что-то почувствовал. Ничего конкретного или особенно неприятного, просто что-то было не так. Всё равно что прийти домой с работы и понять, что твое место уже теплое.              Драко сел и схватил палочку, чтобы осветить комнату, внимательно изучая обстановку, но всё было на своих местах — всё было идеально. Если бы не лихорадочные движения Гермионы, отбрасывающие грозные тени на стены, ничто бы не показалось ему необычным.              Кроме того, охранные чары были безупречны и практически нерушимы. Не было никакого способа. Он достаточно хорошо знал Грейнджер, чтобы понять, что ее воображение, как обычно не к месту, разыгралось.              — Грейнджер! — он позвал ее, когда она собралась выйти из комнаты. — Куда ты?              — Обыщу твой дом, — она бросила на него нетерпеливый взгляд.              — Ты сейчас серьезно? — Драко отбросил одеяло и загородил ей выход. — Что именно ты видела?              — Я видела человека! — Гермиона попыталась протиснуться мимо. — В том углу! Он просто стоял и смотрел, как мы спим! Вот что именно, мать твою, я видела!              — Успокойся, — предупредил он, хватая ее за плечи. — Будь немного конкретнее…              — Я настолько конкретна, насколько могу! — возразила она, не сумев отмахнуться от него. — Мне снился кошмар, я проснулась, а в комнате кто-то был…              — Тебе приснился кошмар, — скептически повторил он. Да, теперь он был уверен, что у нее просто разыгралось воображение. Здравый смысл, как правило, был для Драко важнее всего.              — Не смотри на меня так, — она ткнула пальцем ему в лицо. — Я знаю, как это звучит, но Живоглот тоже его видел! Он на кого-то шипел.              Драко бросил взгляд через ее плечо на кота и нахмурился. Верный питомец Грейнджер действительно странно себя вел: обнюхивал указанный угол и издавал подозрительно тихие звуки, но вряд ли его поведение имело отношение к делу. Этот полуниззл постоянно делал то, чего Драко никогда не понимал.              — Он мог шипеть на что угодно, — объяснил он, крепко держа ее за плечи, когда она снова начала вырываться. — Тебе приснился кошмар и…              — Ты меня не слушаешь, — захныкала Гермиона, нервно качая головой. — Я уверена, что здесь кто-то был…              — Я не слушаю, потому что всё дело в твоем воображении, — отрезал он, раздраженный тем, что его сон был прерван. — Уже поздно, и я устал.              — Я просто хочу проверить…              — Хорошо, — из-за усталости волна нетерпения захлестнула его голос. — Я быстро всё осмотрю, а потом мы снова ляжем спать. Просто оставайся здесь…              — Но…              — Оставайся здесь, — рявкнул Драко, подталкивая ее к кровати, и вышел из комнаты. Освещая себе путь волшебной палочкой, он проверил каждую комнату дома и не увидел ничего необычного. После двадцатиминутных поисков он вернулся и обнаружил, что Гермиона сидит на кровати и нервно теребит руки.              — Ну?              — Ничего, — коротко сказал Драко, впуская в спальню сияние своей палочки. — Черт возьми, там…              — Я знаю, о чем ты думаешь, — пробормотала Гермиона, когда он снова забрался под одеяло. — Но клянусь, там кто-то был…              — Хватит, — резко произнес он. — Четыре часа утра, я чертовски измотан…              — Я клянусь, Драко…              — Просто ложись спать.       

***

      Поздним утром Драко проснулся в одиночестве — ее половина кровати была холодной. Насупившись, он посмотрел на пустое пространство, но постепенно к нему вернулись обрывочные воспоминания о прошлой ночи. Паника захватила Грейнджер, ее заявления о вторжении в дом громко звучали в ушах. И тогда он вспомнил, как огрызался на нее, и понял, почему она ушла.              Великолепно…              Что ж, он не извинился. Ее подозрения были необоснованны, и он чертовски устал. Чего еще она ожидала?              После быстрого душа Драко накинул домашнюю одежду и, направившись вниз, нашел Грейнджер на диване — стресс омрачал черты ее лица, пока она изучала свои записи. Она морщилась от сосредоточенности и усталости, а волосы еще не высохли после утреннего душа, вода стекала по синему джемперу и джинсам.              Когда он вошел в комнату, она подняла взгляд и недовольно свела брови. Демонстративно ворча, Грейнджер сразу вернулась к работе, отчего челюсть Драко дернулась.              — Ты меня игнорируешь, — заметил он, скрестив руки, чтобы придать веса своей позиции. — Тебе не кажется, что это как-то по-детски?              — Нет, — съязвила она, грубо перелистнув страницу. — Сейчас я не хочу с тобой разговаривать, так что не буду.              — Ну, это просто глупо, — Драко пересек комнату и сел на диван напротив. — Мне казалось, у гриффиндорцев должны быть яйца…              — Это никак не относится к нашей ситуации, — быстро возразила Гермиона, на мгновение отказавшись от плана не разговаривать с ним. — Ночью ты вел себя как полный засранец…              — А ты — как заноза в заднице, — парировал он. — Ты слишком бурно реагировала на плохой сон…              — Это не было сном, — решительно произнесла она, яростно расчесывая волосы руками. — Я знаю, что видела…              — Тогда давай! — Драко выругался, обнажив зубы и решив, что с него хватит этой темы. — Скажи мне, что именно ты видела Грейнджер! Как он выглядел? В какой одежде был?              — Я не разглядела, — смиренно призналась она. — Было темно…              — Слушай, — вздохнул он. — Знаю, всё катится к чертям в последнее время, и я понимаю, почему ты можешь думать, что что-то видела….              — Не надо относиться ко мне снисходительно, Драко…              — Но мои охранные чары абсолютно надежные, — продолжил он, изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие. — В комнате никого не было…              — Ты ошибаешься, — Гермиона оставалась непреклонна. — И как ты просто отмахнулся прошлой ночью, это было неуместно…              Он вздохнул.              — Я извинюсь, — неохотно произнес он, — если ты извинишься за то, что слишком бурно отреагировала.              От вида обиды и шока на ее лице Драко тут же пожалел о своих словах.              — Иди к черту, Драко, — ее голос был холоден как зима. — Я знаю, что видела.              — Отлично, — зарычал он, поднимаясь с места, чтобы направиться на кухню. — Тогда, черт возьми, продолжай игнорировать меня. В любом случае я буду рад отдохнуть от твоего голоса.              Может, это и был детский выпад, но Драко почувствовал себя лучше.              Услышав его слова, Гермиона вздрогнула, но продолжила молчать, прикусив язык. Она впервые с прошлой ночи задумалась, а затем и разум случайным образом привел ее к мыслям о Блейзе. Драко был прав: охранные чары искусные. Только несколько людей могло пройти сквозь них без его магического подтверждения, и Блейз — один из них.              Там было так темно, но она успела на миг почуять узнавание среди своего страха и тревоги. Это осознание поразило ее, как молния, которой вчера не было, однако Гермиона быстро отогнала ее прочь.              Нет.              Блейз, может быть, немного странный и жутковатый, но он не был ночным сталкером со склонностью к вуайеризму. Она снова делала поспешные выводы, Драко уже предупреждал об этом. Но приступы беспокойства продолжали терзать разум, и Гермиона попыталась вспомнить, что именно он сказал, когда пробудил неприятные ощущения у нее в голове.              Просто… что-то было не так с другом ее парня. Что-то, от чего ей хотелось избегать его и держаться на безопасном расстоянии, — это странным образом напоминало о том, как она относилась к Снейпу. Правда, в конце концов с ним всё оказалось нормально.       

***

      Атмосферу в четырехэтажном таунхаусе Драко в течение следующих нескольких часов в лучшем случае можно было охарактеризовать как прохладную — они едва обменялись парой слов. Драко с некоторым усилием сдерживал свои шпильки, в то время как Гермиона просто погрузилась в работу с дальнейшими личными и неприятными размышлениями о Блейзе.              Сразу после четырех Драко спустился по лестнице в своей экипировке для квиддича, что чуть не разрушило решимость Гермионы. Она давно поняла, что у нее здоровый фетиш на волшебников в форме, — это было довольно очевидно, учитывая ее прошлые романы. Виктор, Рон, Кормак. Но Драко, несомненно, справился лучше всех.              — Я ухожу, — пробормотал он, небрежно мазнув по ней взглядом. — Надеюсь, твое настроение улучшится к тому времени, когда я вернусь домой…              — Драко, — удивительно мягким тоном остановила его Гермиона, но тут же замолчала, облизав губы. — Насколько хорошо ты знаешь Блейза?              — Прошу прощения?              — Ты доверяешь ему? — она переформулировала вопрос, уже сожалея о решении высказать мысли вслух. Ей действительно нужно укротить язык.              — Конечно, — настороженно ответил он. — Почему ты спрашиваешь, черт возьми?              — Я не доверяю ему, — тихо произнесла она, заслужив его неодобрительное фырканье.              — Я никогда не просил тебя об этом. — Драко перекладывал метлу из руки в руку. — К чему ты клонишь, Грейнджер?              — Просто кое-что из того, что он сказал, — Гермиона отвела взгляд. Она понимала, что заходит слишком далеко, но не могла остановиться. — Это… это просто заставило меня задуматься…              — Я уже говорил тебе, — вздохнул он, массируя переносицу, — это ничего не значит…              — Может быть, — перебила она, теперь слова опасно срывались с губ. — Но… но всё, что произошло… что, если….              Она замолчала, когда осознала, что делает, но разум закончил за нее, и невысказанные слова повисли между ними, как неподвижное предзнаменование. Они встретились взглядами: его глаза были украшены темными и горькими завитками, а ее — круглыми, отдаленно напоминая лесные орехи. Подтекст дал трещине пойти между ними, но без слов было понятно, что, если Гермиона оставит слова кипеть в тишине, они будут забыты.              А забытье звучало заманчиво.              Гермиона выдохнула и решила, что для одного дня уже достаточно ссорилась с Драко, и казалось глупым выводить его из себя, когда даже она сама не понимала, что пытается сказать. Она закрыла глаза и медленно шагнула к нему, слегка трясущейся рукой погладив по щеке.              — Ничего, — прошептала она, в ее глазах были грусть и сожаление. — Просто будь осторожен.              Бровь Драко дернулась, но он сухо кивнул ей, что, казалось, удовлетворило Гермиону — она наклонилась прикусить его губы.              — Я приму ванну, — сказала она, отворачиваясь.              — Ты принимала душ утром.              — Знаю, — бросила она через плечо. — Думаю, ванна поможет мне расслабиться. Повеселись на игре.              Драко смотрел, как она выходит из комнаты, с дрожащими глазами и скрипящими зубами. Он был зол, сбит с толку и раздражен — все эти эмоции были вызваны ею. Но под всеми этими красными и царапающими ощущениями его внимание привлекла едва уловимая нотка беспокойства. Со стоном он пошел к камину, но назвал не тот адрес, который собирался.              Он несколько раз бывал в причудливом коттедже Калеба и Амелии недалеко от Мэйфилда, поэтому, когда гостиная оказалась пуста, знал, где искать обитателей дома. Он нашел Уоррингтона в его импровизированном кабинете — тот горбился над столом, просматривая старые страницы. Драко откашлялся.              — Малфой, — поздоровался Калеб, откладывая книгу. — Ты не говорил, что зайдешь сегодня.              — Я не собирался, — пожал тот плечами. — Твоя невеста здесь?              — Амелия навещает родителей, — ответил Калеб с озадаченным выражением лица. — А что?              — Я иду на игру в квиддич, — объяснил Драко, указывая на метлу. — У Грейнджер был… странный эпизод прошлой ночью. Я хотел спросить, не будет ли Амелия против просто заскочить ненадолго.              — Понятно, — Уоррингтон задумчиво прищелкнул языком. — Ну, думаю, я мог бы заскочить к вам с какой-нибудь работой. В любом случае мне интересно ее мнение по некоторым деталям.              — Хорошо, — Драко пошел на компромисс, решив, что может доверять этому человеку. — И не говори ей, что я рассказал тебе. Она сказала, что примет ванну, так что тебе лучше заглянуть чуть позже.              — Понял, — кивнул Калеб, и на его лице появилось хитрое выражение. — Знаешь, тебе не будет больно, если ты просто скажешь «спасибо»…              — Не испытывай судьбу, — Драко закатил глаза, собираясь уходить. — Я вернусь около десяти.       

***

      Гермиона лежала под водой, пытаясь определить, сколько пройдет секунд, прежде чем легкие и голова начнут гореть. Успокаивающие пузырьки давно рассеялись, и вода со временем стала едва теплой, отчего по спине пробежали слабые мурашки. Она выдержала еще с минуту, перед тем как сдаться и вынырнуть, хватая долгожданный воздух ртом.              Откинув намокшие локоны, Гермиона вылезла из ванны и завернулась в халат, который Нарцисса подарила ей на Рождество, — до смешного дорогое и удобное одеяние, состоящее из пуха и блаженства. Издав тихий стон, когда атласно-мягкий материал обвился вокруг кожи, она грубо вытерла волосы полотенцем, осознав, что, должно быть, оставила палочку внизу.              Спокойными и ленивыми шагами Гермиона направилась в гостиную, намереваясь посмотреть сериал и выпить Мерло. Она быстро оглядела комнату в поисках палочки и нахмурилась, не найдя ее. И как раз в тот момент, когда она вспомнила, что оставила палочку на кухне, всё изменилось.              Послышался едва слышный звук — не более чем легкое шарканье.              А потом чье-то дыхание. Почти бесшумные дуновения воздуха, почти скрытые ветром снаружи.              У нее за спиной. Теперь она чувствовала взгляд, блуждающий по спине.              Зрачки метнулись в сторону, Гермиона лишь мельком увидела размытый силуэт, прежде чем резко развернуться; ее конечности и мозг были опьянены адреналином, когда она попыталась броситься за палочкой.              Она уже собиралась применить «Акцио», но ее грубо схватили за руку и швырнули обратно в гостиную — при падении Гермиона ударилась головой об угол стола. Она втянула воздух от резкой боли и почувствовала, как теплая струйка крови скользнула мимо уха.              Тогда она подняла голову. И лицо перед ней оказалось знакомым. Она пришла в ужас. Она так ошибалась.              Мужчина одарил ее улыбкой. Искренней улыбкой, от которой хотелось закричать.              Секунду Гермиона просто смотрела на него, застыв в леденящем шоке и не заметив, как всегда верный Живоглот вцепился когтями в ногу незваного гостя. Улыбка исчезла, сменившись презрительным рычанием, и тот нанес быстрый удар ногой в живот невинного кота. Болезненный скулеж любимого питомца разбил что-то у нее в голове, и Гермиона вскочила на ноги, полностью забыв о собственной ране.              Почти сразу ее снова схватили — твердая рука скользнула в кудри и с обжигающей болью дернула за кожу головы. Гермиону отбросило в сторону, нога неловко ударилась о стену, и она вскрикнула, почувствовав, как что-то вывихнулось или хрустнуло. И это было больно. Она слишком волновалась, чтобы призвать сейчас палочку, — нужно было дотянуться до нее.              Гермиона подняла глаза, когда мужчина приблизился к ней, и, собрав всю силу, толкнула его в ноги, пока не услышала, как он упал. Она вздрогнула оттого, что он обрушился на нее. Поспешно вывернувшись, Гермиона закричала из-за еще одного удара, пронзившего ноги, и оказалась на коленях, отчаянно ползая, пока по щекам текли слезы.              — Петрификус Тоталус!              Вот и всё. Она неподвижна, молчалива, словно высеченная из застывшего в ужасе льда, и беспомощна. Лицом вниз, щекой прижавшись к холодным половицам. Разум кричал от раздирающей паники и страха.              Он перевернул ее на спину — теперь она была вынуждена смотреть в потолок, пока его улыбающееся лицо не появилось в поле зрения. Гермиона хотела, чтобы мышцы послушались ее. Бежать. Но она оставалась неподвижной — безжизненной куклой.              Игрушкой.              — У меня было предчувствие, что ты усложнишь задачу, — сказал он скрипучим и навязчивым голосом.              Сердце бешено заколотилось в груди, когда его рука потянулась к завязкам халата. И она ничего не могла сделать.              Она была бессильна и страдала от боли. И это убивало ее.