Часть 10. Потрясения

      Драко затянулся поглубже. Руки беспощадно тряслись, и никотин тут точно не помог бы. Было ощущение, что всё тело бумажное — непослушное, хрупкое. Он знал, что надо собраться. Нужно быть решительным, уверенным. Этот день должен быть особенным и запомниться Хогвартсу надолго. Желательно навсегда.       Последняя гонка в этом году — событие! Сам директор будет присутствовать. Лишь бы папаша не явился, хотя он, бесспорно, может — изображать из себя внимательного отца у него хорошо получается.       Драко снова нервно втянул дым в лёгкие.       — Слушай, ты явно не в форме.       Драко вдруг обнаружил, что вообще-то пришёл в курилку не один. Нотт смотрел на него с явным беспокойством.       — Я готов, всё нормально, — раздражённо бросил Драко, снова затягиваясь. — Я им покажу, на что способен.       И он злобно плюнул на землю. Нотт нахмурился.       — Малфой. С таким настроем за руль нельзя. Если Хагрид заметит…       — Руб ничего не заметит, — скривился Драко.       — У тебя руки трясутся, будто ты вчера бухал! — воскликнул Тео.       — Ты ещё погромче об этом покричи! — возмутился Драко, нервно бросая окурок на землю и затаптывая его высоким мотоциклетным сапогом.       Он быстро протёр поверхность своего и без того начищенного до блеска шлема.       — Драко, будь осторожнее, ладно? — попросил Теодор. — Ты, конечно, Малфой, но есть и другие желающие победить, ты это учти! Я тебе уступать не собираюсь и Грег тоже. Я слышал, появился парень, на год младше, но ушлый. Он, кажется, за угон крутых тачек тут — хвалился.       — Ну и хрен с ним, мне-то что, — дёрнул плечом Драко, — будь он хоть кем. Ладно, идём.       Драко направился к ангару. Нотт по-быстрому затянулся ещё пару раз и последовал за товарищем.       Мотоциклы уже были готовы. Брезент снят и аккуратно сложен. Парни по очереди выводили свои машины из ангара, пока старый байкер раздавал направо и налево замечания и указания. Волнительная суета распаляла азарт.       Его сердце буквально было готово вылететь сквозь плотный чёрный костюм с насыщенно-зелёными вставками. Драко старался взять себя в руки, чтобы внимательный мужик хотя бы не заметил его дрожи, и ему это удалось. Внешне Малфой был совершенно спокоен. Выводя Стрижа на трассу, которую к немалой досаде всё-таки слегка смочило вчерашним дождём, парень озирался по сторонам. Он знал, что увидит её сразу — белоснежный передник, торчащий из-под укороченного пальто Гермионы, как и косынку, нельзя было не заметить. Жалел, что она была так далеко, даже взгляда её не поймать. Но она здесь, и это придавало сил. Решительности. Что бы ни было — он выиграет в любом случае.       Внутри всё трепетало. Положив руки, затянутые в перчатки, на руль, Драко сосредоточенно взирал на трассу. Дамблдор позволил провести гонку по Хогвартскому лесу, а это означало, что случиться может всё что угодно. Волнение зашкаливало. Малфою казалось, что он ничего не слышит — ни шума моторов, ни распоряжений Хагрида, ни криков соперников, лишь своё тяжёлое дыхание. Он поправил веб-камеру, закреплённую на шлеме. Всё должно быть как надо. Всё получится.       Драко вдохнул прерывисто, будто с трудом. Мотоциклы взревели. Ручки газа на себя. Пэнси Паркинсон в джинсах и кожаной куртке вышла на край пока ещё широкой платформы старта. Она подняла вверх большой клетчатый чёрно-белый флаг. Малфой сосредоточился. Рывок. Флаг обрушился вниз, и Малфой сорвался с места. Мотоцикл устремился вперёд, несколько машин одновременно с ним рванули по трассе, выстраиваясь в очередь за несомненным лидером. Несколько мотоциклов столкнулись прямо на старте, но Драко уже не слышал грязной ругани неудачников. Он мчался вперёд.       Довольно вязкая земляная трасса пролегала через Хогвартский лес. Сосны и ели перемежались голыми дубами и кустарниками. Чёрно-коричневая масса уже истлевшей листвы делала окружающую действительность унылой и спокойной. Но сейчас здесь ревели моторы. Комья грязи разлетались в разные стороны, забрызгивая отстающих.       Малфой мчался вперёд в полной уверенности, что кроме него победителя в этой гонке быть не может. Скользкий пригорок заставил машину встать на дыбы и перевернуться. Драко еле успел отскочить, чтобы железная махина не рухнула на него сверху. Грязный и липкий, он вскочил с земли, рывком поднимая тяжёлого Стрижа и затаскивая его на гору вручную. Тем временем ещё два мотоцикла приблизилось к холму. Первый перевернулся с тем же эффектом, и Грегори Гойл с воплем скатился вниз, подхватил мотоцикл за руль и потащил наверх. Но, следовавший за ними, взлетел словно птица, оказавшись на вершине холма и обогнав Малфоя на несколько секунд.       Драко злобно рыкнул и, вскочив на мотоцикл, помчался в погоню. Он слышал, как позади ещё несколько машин с рёвом преодолели холм. Его соперник мчался впереди, и Драко знал кто это — тот самый угонщик. Эта мелкая тварь Найджел Уолперт — лёгкий и низкорослый паренёк на пару лет младше Драко, — разумеется, больше подходил для мотоспорта, чем Драко с его высоким ростом и мощной комплекцией. Но это нисколько не расстраивало. Малфой был уверен в себе и нёсся за соперником на полной скорости. Всё ближе и ближе. Но в этот момент справа возник Нотт. Драко знал, что такой вариант развития событий возможен. Тео, каким бы хорошим другом он ни был, а побеждать тоже любил не меньше Малфоя. Нотт отсалютовал другу «под козырёк» и рванул вперёд.       Драко поддал газу и нёсся сломя голову по узкой расползшейся дороге, преодолевая холмы и ямы. Быть третьим — не вариант. Он видел, как Тео обошёл Уолтперта. Это вселило в него непреодолимую уверенность. Ещё пара поворотов и Уолтперт по непонятной причине сошёл с трассы. Соскочив с мотоцикла, он торопливо протирал защитное стекло шлема — очевидно Нотт хорошенько окатил парня грязью.       На пригорке Драко взял хороший разгон, почти поравнявшись с Тео. До финиша было ещё слишком далеко, самое время.       Между длинными рядами словно нарочно высаженных высоких сосен, Драко пристроился к мотоциклу Тео.       — Прости, друг, ничего личного, — прошептал Драко и изо всех сил дёрнул ручку газа.       Мотоциклы столкнулись. Байк Тео, завиляв, отлетел в сторону, Нотт закричал, покатившись кубарем по земле, и не мог видеть, как Стриж, перевернувшись через переднее колесо, потерял своего седока, а сам Драко, сделав кульбит в воздухе, ударился о дерево и, упав животом на осыпавшуюся сырую сосновую хвою, замер. Мотоциклы проносились мимо один за другим, но Тео не собирался продолжать гонку. Он вскочил, подбежал к другу, боясь до него дотронуться, проорал в его камеру диким голосом:       — Помогите!       На трибунах у финиша творилась суматоха.       — Только не Малфой! — в ужасе выдохнула Макгонагалл, подхватила свою длинную юбку и уже мчалась к выезжавшему из ангара квадроциклу, к которому уже подбежала раскрасневшаяся и взволнованная Грейнджер.       — Умоляю, будьте с ним предельно осторожны! Боже мой! — чуть ли не со слезами причитала Макгонагалл, размахивая трясущимися руками. — Мисс Помфри всё подготовит.       — Хорошо, — выпалила Гермиона, ловко затыкая юбку за пояс, запрыгивая на сидение позади Хагрида и пристраивая складные носилки сбоку.       Из ангара уже выехало ещё два квадроцикла с несколькими парнями-старшекурсниками, было очевидно, что придётся нести Малфоя на руках. Машины взревели и понеслись по трассе в лес.       — Неудачненько получилось, — с несколько растерянной ухмылочкой констатировал Дамблдор, выходя из наблюдательной будки. За ним Снейп, бледный, как светло-зелёная общажная простыня. — Северус, будьте добры, как только станет ясно, что с мальчиком, сообщите его отцу.       — Да, директор, — процедил Снейп, направляясь сразу к медкорпусу.

***

      — Он жив?! — на ходу соскакивая с квадроцикла, выкрикнула Грейнджер и помчалась к лежавшему на земле парню.       — Жив, — выдохнул Тео. — Только молчит, гад, и не шевелится. Грейнджер, он же не умрёт, правда? — со страхом в глазах спросил Нотт.       — Отойди, — потребовала она, опускаясь на колени перед Драко. — Не трогайте его! — прикрикнула она на подошедших парней. — Малфой, ты меня слышишь? Моргни, если слышишь.       Через грязное защитное стекло она видела, как он медленно сомкнул ресницы.       — Хорошо. Теперь сожми в кулак правую руку. Можешь? Давай!       Он выполнил её требование.       — Теперь левую.       Драко снова подчинился.       — Прекрасно! — улыбнулась она. — Молодец! Теперь попробуй подтянуть к себе ногу. Любую.       Одно движение, и Гермиона с облегчением вздохнула.       — Позвоночник цел. Хорошо. Аккуратно перекладываем его на носилки. Одним движением.       Уложив Драко на носилки, Гермиона осторожно сняла с него шлем. Мокрые белые волосы рассыпались по брезентовой ткани. Он смотрел на неё устало, с трудом моргая.       — Что у тебя болит? — спросила она.       Эта белая косынка…       — Мой ангел… — прошептал он. — Забери меня в рай.       Гермиона огляделась, смущаясь сальных взглядов окружавших её парней. Хагрид растолкал их в стороны, приближаясь к Малфою.       — Что у тебя болит, парень? — встревоженно спросил он.       — Сердце… — прошептал Драко. — Моё сердце разбито.       Он закрыл глаза, и еле сдерживаемая усмешка замерла на его губах.       Гермиона нахмурилась и раздражённо выпалила:       — У него явно сотрясение мозга. Несите его в медкорпус, там будем осматривать тщательнее.

***

      Драко не помнил, как его переместили из леса в палату. Маленькое помещение с чистой белоснежной постелью и парой предметов мебели вызвало боль в глазах своей сильной освещённостью. Он приоткрыл глаза и тут же застонал от головной боли.       — Твою мать… — выдохнул он, заваливаясь на бок и его тут же вырвало в подставленное ведро.       Её испуганный взгляд — это было самое последнее, что он хотел сейчас видеть. Уж точно не таким — беспомощным и блюющим — ему хотелось предстать перед Грейнджер. Уж лучше бы он что-нибудь сломал — руку, например. Нет, а чего он хотел, собственно?       Тут дверь резко распахнулась, и в палату влетела Макгонагалл.       — Выйдете, мисс Грейнджер, желательно вернуться в общежитие.       — Но я же должна… — нерешительно начала она.       Но Макгонагалл взглянула на девушку так сурово, что та просто молча поставила ведро у кровати и вышла. За куратором девочек появилась мисс Помфри — пожилая уже седая женщина, по всем параметрам она уж точно не смогла бы вскочить на квадроцикл позади Хагрида и носиться по лесу.       — О, зачем же вы отослали девочку, Минерва? — с досадой посетовала она. — Как раз сейчас мне так требуется помощь, мистер Нотт получил травму и…       — Тео ранен? — обеспокоенно простонал Драко, чувствуя, как тошнота опять подступает к горлу.       — Несерьёзно, — махнула рукой мисс Помфри. — Прошу вас, пусть мисс Грейнджер…       — Сейчас будет его отец… — сквозь зубы процедила Макгонагалл, и тогда медичка с пониманием кивнула.       Тем временем Драко больше не смог терпеть и, снова застонав, он опрокинулся на бок, промазав мимо ведра.       «Так вам и надо», — зло подумал он и, упав на подушку, отключился.

***

      Когда он приоткрыл глаза в комнате было почти темно, тусклый свет фонаря падал из окна, освещая серый расплывчатый силуэт.       — Грейнджер… — тихо прошептал Драко, почему-то так хотелось в это верить.       — Тебе лучше, Драко? — прозвучал тихий, немного встревоженный голос отца, и Драко поморщился от досады. — Я забираю тебя в клинику. Тебе необходимо обследование и профессиональная помощь.       — Отстань ты от меня, — еле слышно прошептал Драко, борясь со слабостью и головной болью.       — Драко… — начал было отец.       — Гермиона, — страдальчески застонал парень, приподнимаясь. — Она была здесь, где она?       — Я говорил тебе, Драко. Не следует общаться…       — Грейнджер! — преодолевая боль, выкрикнул Драко, падая на кровать, а потом снова пачкая рвотными массами из воды и желчи пол.       — Боже… — проворчал Люциус Малфой и тут же вышел из палаты.       Вбежавшая мисс Помфри заохала, запричитала, сетуя на то, что очень не вовремя её лишили помощницы. Пожилая дама пыхтела, убирая в комнате, когда дверь снова открылась, Люциус вошёл в палату, приблизился к постели сына.       — Драко, прошу, прояви благоразумие. Нас ждёт карета скорой помощи, полчаса и мы на месте, тебе помогут…       — Грейнджер! — снова заорал Драко, если этот вой, можно было так назвать.       — Настырный мальчишка, — рыкнул Люциус, и в этот момент в комнате появилась куратор девочек. Из-за её спины показалась девушка в косынке и белом переднике, и Драко вдруг ощутил, как ему становится легче, будто всё вокруг исчезло, осталась только она — маленький ангел.       — Мисс Грейнджер, — чуть склонил голову для приветствия Малфой-старший.       — Сэр, — бесстрастно ответила она, чуть приподняв подбородок.       — Грейнджер, мне плохо, — прошептал Драко, и она не раздумывая бросилась к нему, попутно хватая ведро, куда его и вывернуло.       — Нет, это невозможно! — прошипел Люциус. — Мы должны уехать!       — Сэр, у него обычное сотрясение мозга, может быть, чуть сильнее, чем хотелось бы, но он справится, все кости целы, несколько гематом — мелочи! — заверила мисс Помфри. — Мальчику нужен покой и уход, только и всего. Мисс Грейнджер справится. Дайте ему пару дней.       Малфой-старший, нервно выдохнул и покинул палату, не прощаясь. Гермиона медленно опустилась на стул у кровати парня. Он был уверен, что выглядит ужасно жалко, но эта уверенность на фоне головной боли была какой-то совсем неважной. Важно было лишь одно — она больше не уйдёт.

***

      Уже светало, когда Драко проснулся. Грейнджер сидела рядом на кушетке, поджав под себя ноги, и спала, прижавшись плечом к стене. Единственная мысль, которая возникла в его голове — «наконец-то». Он добился своего, и даже отец вынужден смириться с неизбежностью.       Она вздохнула, ресницы дрогнули, Драко не смог сразу сдержать улыбку, и она это заметила, улыбнувшись в ответ.       — Тебе лучше, местный сумасшедший? — спросила она.       — Я на последнем издыхании, — прошептал он, тут же ощущая прилив лёгкой тошноты, но вида не показал. — Как там Нотт?       — В порядке. У него пара ссадин. Приходил вечером, обещал утром зайти. Просто ты спал…       — А остальные? — не скрывая любопытства спросил Драко.       — Остальные? — озадачилась Грейнджер. — Ну, большинство остановилось. Гонку прекратили — отменили совсем, потому победителя нет…       — Я не о них. Я о надзирателях.       — А-а-а! — протянула девушка. — О, ну там был полнейший переполох, — усмехнулась она. — У Макгонагалл была истерика, у Снейпа полу-обморок, у Дамблдора лёгкий шок, Хагрид ужасно волновался. А когда дошло дело до твоего отца они просто носились как тараканы, когда свет на кухне включили.       — Это как? — не понял Драко.       — Ты никогда не видел в кухне тараканов? — удивилась Гермиона. — А хотя… откуда бы тебе их увидеть. В вашем доме вряд ли водится подобная живность, — смутилась она, но ему так нравилось, что Гермиона говорит с ним.       — Значит, переполошились, говоришь, — задумчиво рассуждал он. — А отец? Что он сказал?       Гермиона нахмурилась.       — Твой отец положил на мой счёт двести фунтов. Знаешь, это просто возмутительно! Я здесь работаю! Это мой долг! С чего он взял…       — Это благодарность, очевидно, — заметил Драко.       — Нет. Это называется подкуп. Будто я буду хуже о тебе заботиться без его жалких подачек.       — Грейнджер.       — Что? — возмутилась она.       — Что сказал отец?       Она опустила глаза. Отвернулась, демонстрируя свой точёный профиль.       — Он лично послал за мной. Велел всем им позволить нам общаться. Беспрепятственно, — она резко повернулась, устремляя на Малфоя сердитый взгляд. — Как это прикажешь понимать? Я вам что, прислуга? Наложница? Твой отец бросает мне подачку, в расчёте на что?       — Грейнджер… — мучительно застонал Драко, и рвотный позыв вызвал спазм в животе. Она тут же испугалась, вскочила, хватая с пола ведро, но Малфой вернулся на подушку и устало вздохнул, запрокинув голову.       — Извини, — шепнула она, — сейчас не время для выяснения отношений.       Немного отдышавшись, Драко открыл глаза.       — Не хочу тебя пугать, прислуга ты моя, но мне надо в туалет, — скривился он в недоброй ухмылке.       — Как скажешь, — пожала она плечами, — принесу утку.       — Ни за что! — воскликнул он. — С ума сошла? Мне надо встать и пройти пять шагов.       — Я принесу бутылку, тебе нельзя ходить.       — Бутылку? — нахмурился он. — Ты издеваешься? Я что тебе, дальнобойщик? Отведи меня в туалет!       — Какой требовательный! — проворчала Гермиона. — Ну, хорошо. Но если ты там рухнешь…       — Обойдётся. Помоги.       Она осторожно обхватила его за плечи и посадила, спустив ноги парня на пол. Переждав головокружение, Драко осторожно поднялся на ноги и босиком побрёл по холодному кафельному полу. Гермиона поддерживала его, обхватив за корпус, а он опирался на её плечи. Она была так сосредоточена на своём занятии, что не заметила, какая довольная усмешка играла на его губах.       В крохотной туалетной кабинке они замерли. Гермиона отвернулась, отпустив своего пациента.       — Давай побыстрее, ладно? — с мольбой попросила она.       — Подержать не хочешь? — усмехнулся он.       — Ну знаешь! Это уже вообще… — воскликнула Грейнджер.       — Да меня подержи, извращенка! — тихо засмеялся он. — Жутко штормит.       Она молча обхватила его руками, и Драко понял, что так у него ничего не получится. Мысли расползались, как те самые тараканы, о которых она говорила.       — Всё. Лучше не держи, — усмехнулся Драко. — Так нихрена не выйдет. Знаешь, о чём я думаю?       — Малфой, займись делом, пожалуйста, — проворчала она.       — Я думаю, что мой план был идеален и всё вышло как нельзя лучше.       Он почувствовал, как её руки медленно сползли по его бокам вниз, она отстранилась и за ней закрылась дверь. Покончив с туалетом, Драко не мог никуда двинуться. Ужасно тошнило и кружилась голова. А она просто ушла! Но ни на злость, ни на раздражение у него не было сил. Прислонившись спиной к двери, Малфой медленно сползал вниз, когда дверь приоткрылась, и он оказался в её руках.       — Держись, — шепнула она, — помоги чуть-чуть, ты тяжёлый.       Драко в самом деле пришлось напрячься, чтобы сориентироваться и кое-как доползти до койки.       Грейнджер буквально уронила его на кровать.       — Какого хрена? — ворчала она. — Тут санитары нужны — здоровенные мужики. Свалился на мою голову.       — Je suis désolé, — прошептал Драко, и Гермиона не сдержала улыбку.       — Ты просто невыносим, — вздохнула она, поправляя одеяло. — И ты хочешь сказать, что твой план идеален? — она многозначительно сунула руки в карманы передника. — Хочешь сказать, что хотел валяться с сотрясением мозга в медкорпусе, блевать под кровать? У тебя очень интересные понятия об идеалах, Малфой.       — Ты не понимаешь… — обессиленно вздыхал Драко. — Всё вышло даже ещё лучше. Я думал, придётся изображать раненого, страдать от боли, выдавливать слезу…       — Кретин… — покачала она головой. — А если бы ты разбился, придурок? — невероятно ласково заговорила она, садясь рядом и неожиданно сжимая в своих маленьких ладонях его пальцы. — Если бы погиб, ещё хрен бы с ним! А если бы стал калекой, дурачок? Если бы не смог ходить?       — Тогда… у меня была бы пожизненная сиделка, — закрывая глаза улыбался он. — Ты бы стала моей сиделкой?       — Малфой, это не игры! — он ощутил, как её ладонь бережно прошлась по его волосам, и он снова открыл глаза, немного удивившись. — Я смотрю на тебя и понимаю, что для тебя вся жизнь — игра! Это неправильно! Ты бы видел…       — Расскажи мне… — прошептал он, — они все перепугались да? Все думали, что им конец.       — Да, так и есть! — гневно зашептала она. — Самое ужасное, что ты играешь не только своей жизнью, но и чужими! Ты даже отцом манипулируешь! Маленький дьяволёнок! — но при этом она не сводила с него ненормально восхищённых глаз, и её рука продолжала нежно гладить его волосы.       Ему казалось, что вся его жизнь будто сосредоточилась в одной точке. То, что он так жаждал получить, было совсем рядом. Но почему-то глубокая боль терзала душу. Страх. Он уже потерял самого дорогого в жизни человека.       Почему эта девчонка стала так необходима, что он был готов подставить друга, покалечиться сам, изуродовать жизнь других людей, лишь бы она была рядом сейчас — в эту секунду? Почему? Драко не сводил с неё глаз, а она даже не думала смущаться, смотрела так же пылко, словно пытаясь разгадать его тайну. Но он не собирался становиться ещё слабее в её глазах. Ни за что! Зависеть от женщины низко.       — Расскажи мне… — еле слышно прошептал он, и Гермиона опустила глаза. — Расскажи мне, кто ты. Почему здесь. Я хочу понимать. Ты ужасно странная, Грейнджер. Я не могу тебя понять.       — Я не хочу, чтобы ты меня понимал, Драко, — волна мурашек прошла по его телу.       — Имею право требовать, — с трудом улыбнулся он. — Выполни последнюю волю умирающего.       — Ты не умираешь, Малфой, — грустно усмехнулась она.       — Боже, меня сейчас вырвет, — простонал он приподнимаясь.       Гермиона тут же вскочила, но он игриво усмехнулся, вызывая в ней явный гнев и заставляя огромные испуганные карие глаза превратиться в злые щёлочки. В этот момент головная боль исказила гримасой его лицо. Он невольно запустил пальцы в волосы, сдавливая виски. И её взгляд снова стал напуганным, но Драко этого уже не видел, проваливаясь во внезапный оглушающий сон.

***

      Проснувшись, Драко ощутил, что ему намного легче. Голова не болела, но сильная слабость не позволяла подняться. Жалюзи в палате были закрыты, а за окном оранжевый свет заката.       Гермиона стояла у окна, выглядывая сквозь маленькую щель на улицу. Драко смотрел на неё, понимая, что готов смотреть на своего маленького ангела вечно. Она бросила на него взгляд и немного встревоженно улыбнулась.       — Ты как? — шепнула она.       — Спасибо, так себе, — с трудом улыбнулся Драко.       — Нотт приходил. Он очень беспокоится. Ещё Гойл и другие парни, Паркинсон…       — Ей-то чего надо было, — сердито нахмурился Драко.       — Перестань, Малфой, — закатила она глаза. — Все знают, что ты ей нравишься.       — И как ты на это смотришь? — с любопытством приподнял он бровь.       Гермиона лишь пожала плечами и отвернулась к окну.       — Объективно она тебе больше подходит.       — Чем кто? — недовольно скривился Драко.       — Чем девочка из захолустья, — не раздумывая, ответила Гермиона.       — Грейнджер, — вздохнул он, — я уже понял, что тебе явно мешают. Ты не говоришь со мной, потому что тебе запретили?       — Нет. Я сама не хочу.       — Но почему? Неужели думаешь, что твои грехи страшнее моих?       — Страшнее, — и она посмотрела на него холодно, так что мороз пробежал по телу от макушки до кончиков пальцев ног. — Мои грехи страшнее, потому что полны цинизма и безжалостности. Они страшнее, потому что… я уничтожила себя как личность. И, боюсь, это уже нельзя исправить. Только искупить. Мне всей жизни на это не хватит.       — Господи, Грейнджер, — немного испуганно усмехнулся Драко, — ты что, серийный убийца?       Она молчала, глядя словно мимо него, куда-то в глубину себя. Переведя на него взгляд, она подумала ещё немного, а он ждал с замиранием сердца.       — Я — «химик», Малфой, — зажмурившись, тихо произнесла она. — Знаешь, кто такой «химик»? Ещё… меня можно назвать «аптекарем». Я в самом широком смысле — наркоторговец.       И Драко ощутил, как внутри него всё медленно опускается.